Влюбленный вампир

      Блондинка обнаружилась, едва Даниэль зашёл в лаундж. Она сидела за золотым круглым столиком напротив входа, явно неспроста заняв такую дислокацию. Заметив Даниэля, девушка приветливо помахала ему рукой.       — Уже успели исследовать территорию отеля? — осведомилась она.       — Да, и могу предложить провести экскурсию вам, — улыбнулся Даниэль и представился.       — Стефания, можно Стеф, — протянула руку девушка.       Даниэль галантно поцеловал тыльную сторону её ладони, почувствовав, как клыки начали непроизвольно удлиняться. Чем сильнее становился голод, тем сложнее было себя контролировать, поэтому Даниэль старался не длить воздержание дольше пяти-шести дней.       — А я с удовольствием приму ваше предложение, — ответно улыбнулась Стефания.       Даниэль выразил свою заинтересованность взглядом и подал Стефании руку, приглашая её на прогулку по саду.       Он сразу же повел её по тропинке, огибающей бассейн с одиноким бегемотообразным купальщиком, к присмотренной беседке.       — Ой! — внезапно воскликнула Стефания, звонко шлепнув себя по плечу.       — Что такое? — остановился Даниэль.       — Комар! — брезгливо скривила губки девушка. — Так и знала, что вечером парк кишит насекомыми!       Даниэль положил руку на её талию и нежно привлёк к себе, так, что Стефания тут же забыла о комарах, и они продолжили путь.       Первым шагнув в беседку, Даниэль упёрся взглядом в знакомые цветастые кеды. Андреас лежал на диванчике в позе эмбриона, подтянув колени к груди и обняв себя руками за плечи. Чёрная тетрадка покоилась под щекой.       «Человек, что во сне подобен свернутому бутону, чувствует себя неуверенно и незащищено, не позволяет себе раскрыться навстречу событиям жизни, её радостям и трудностям…» — всплыли в памяти Даниэля строки из трактата о психологии Ирвина Несси.       Некогда, ещё не будучи не-мёртвым, он увлекался различными трудами по психологии, пытаясь постичь закономерности работы человеческой психики, а теперь ему самому в пору было сесть за написание подобного трактата.       «Кстати, почему бы действительно не заняться этим?» — оценил возникшую идею Даниэль, решив, что самое лучшее место для написания такого труда — его особняк в Бирмингеме. Он даже успел представить, как сидит в своём кабинете за столом из тёмного мореного дуба, мягкий мерцающий свет свечей в серебряных канделябрах озаряет комнату тёплым светом и...       — Надо же так напиться, чтобы заснуть прямо на улице! — разрушил возникший образ возмущённый голос Стеф.        — М-да, — задумчиво кивнул Даниэль, снова переведя взгляд на Андреаса. — Нужно разбудить его и довести до номера. Кажется, его бунгало где-то поблизости.       — Вот ещё, — нахмурила брови Стеф, хлопнув себя по руке. — Боже, Даниэль, давайте вернемся в лаундж, эти насекомые невыносимы! У меня аллергия на комариные укусы, завтра я вся буду в красных пятнах. Ничего с этим пьяницей не станется.       — Разве вам не жаль, что беднягу искусают? — иронично поднял бровь Даниэль и потряс писателя за плечо.       — Не жаль. Идёмте же!       — Андреас, — позвал Даниэль, удвоив усилия.       — М? — отозвался писатель, но глаза не открыл, ещё крепче обхватив себя руками.       — Андреас, вставайте!       Андреас оторвал голову от тетради и непонимающе уставился на Даниэля.       — Вы заснули на улице. Какой у вас номер бунгало? Где ваши ключи? — не оставлял попыток достучаться до затуманенного алкоголем разума писателя Даниэль.       — Я н-не знаю, н-не помню, — Андреас, наконец, спустил ноги на пол беседки и сел.       — Дайте ваши ключи, — протянул руку Даниэль, раскрыв ладонь.       — Я их п-потерял. И очки т-тоже…              Стефания нервно переминалась с ноги на ногу, за спиной Даниэля, периодически звонко шлёпая себя.       — Ладно, тогда пойдемте на ресепшен, надеюсь, там вас опознают, — с досадой произнёс Даниэль, ставя Андреаса на ноги. — Стеф, возьмите его тетрадь, пожалуйста.       — Очки-и, — протянул Андреас, — я их п-потерял…       — Идёмте, — закидывая его руку себе на шею, поторопил Даниэль.       Они снова прошли мимо бассейна, теперь совершенно пустого, и направились к входу в лаундж. Андреас едва переставлял ноги, практически вися на Даниэле. Стефания маячила далеко впереди, отмахиваясь тетрадкой Андреаса от назойливых кровососущих.       Даниэль объяснил дежурившей на ресепшене девушке возникшую ситуацию, назвав имя писателя и упомянув, что Андреас проживает в одном из бунгало, и та принялась просматривать списки туристов.       — Может быть, вы знаете его фамилию? — произнесла она спустя некоторое время. — Я не нахожу такого имени.       — Андреас, как ваша фамилия? — встряхнув писателя, спросил Даниэль, уже порядком утомившийся происходящим.       — Янг, — вскинул голову писатель и тут же безвольно уронил её обратно на грудь.       Девушка снова уставилась в монитор.       — У нас нет людей и с такой фамилией, — пожала плечами девушка. — Может быть, он не из нашего отеля?       — Сегодня, когда он был ещё трезв, он показывал мне свое бунгало, но я не заострил внимание. Послушайте, при отеле же есть гостевые комнаты? Устройте его до утра в одной из них.       — Они все заняты туристами, прибывшими поздно вечером, теми, кто заселяется в номера с завтрашнего дня.              На этой фразе Стефания, стоявшая рядом, тяжело вздохнула. Что ж, Даниэль вполне её понимал.       — Стеф, займите нам столик в баре, — забирая у нее тетрадь, решился Даниэль. — Делать нечего, положу его пока у себя и тут же вернусь к вам.       — Ладно, — отозвалась погрустневшая Стефания.       — Я не заставлю вас долго ждать, — извиняющимся тоном уверил Даниэль, разворачивая писателя в сторону лифта.       В лифте Андреас ненадолго вынырнул из алкогольной амнезии, посмотрел на Даниэля почти осмысленно и произнёс:       — А ведь мы с вами з-знакомы…       Даниэль не счёл нужным что-либо отвечать. Дотащив Андреаса до номера, он открыл ключом дверь и, водрузив его на кровать, поторопился вернуться к Стефании.       Отметив, что настроение девушки заметно испортилось, Даниэль ринулся спасать ситуацию.       — Ну вот, я в вашем полном распоряжении, Стеф, — проведя языком по клыкам и убедившись, что они втянулись обратно, как можно обаятельнее улыбнулся Даниэль. — Надеюсь, я всё ещё могу рассчитывать на вашу компанию? Разрешите угостить вас шампанским, или вы предпочитаете вино?       — Пожалуй, не откажусь от бокала шампанского, — несколько смягчилась девушка.       Даниэль заказал бутылку «Вдовы Клико» и фрукты на шпажках в качестве закуски, потом, подумав, добавил к заказу бокал «Тенута ди Триноро» две тысячи двенадцатого года. Иногда он позволял себе выпить немного алкоголя, больше для того, чтобы поддержать компанию и не вызвать лишнего подозрения. Вкус напитка он вполне мог оценить, но опьянение не наступало. Он вспомнил одного своего старого знакомца из Константинополя, который уверял, что если добавить в красное вино кровь юных дев, то можно захмелеть. Утверждение было сомнительным, к тому же Даниэль не был сторонником таких забав.       Развлекая Стефанию рассказами о своих путешествиях, он неустанно подливал шампанское в её бокал, и вскоре девушка вернулась в прежнее игривое настроение. Они просидели в баре около часа, увлечённо беседуя. Когда Стефания заявила, что хотела бы пойти отдыхать, Даниэль предложил проводить её, решив, что если она сама не пригласит его в номер, то он воспользуется зовом.       Они поднялись на лифте на третий этаж и прошли несколько метров по выстланному мягкой ковровой дорожкой коридору. Остановившись напротив одной из дверей, девушка открыла сумочку, намереваясь достать ключи, как вдруг её окликнули:       — Стефи! Сте-еф!       Даниэль оглянулся. К ним по коридору бежала маленькая смуглая толстушка в голубом платье. Не обращая никакого внимания на Даниэля, она обхватила Стефанию короткими пухлыми ручками, уткнувшись ей лицом куда-то в грудь.       — Вики! — обняла толстушку Стеф. — Ты смогла приехать пораньше? Что же не позвонила?       — Да. Покидала вещи, переоделась и пошла искать тебя. Сто раз звонила! У тебя, наверное, телефон разряжен.       Даниэль с досадой смотрел на забывших о его существовании подруг, понимая, что все его планы на сегодняшний вечер потерпели полное фиаско.       — Это Даниэль, — вспомнила, наконец, о его присутствии Стефания, представив его Вики.       — Очень приятно, — кивнула толстушка. — Я Виктория, давняя подруга Стефи. Мы вместе учились в университете, в Торонто. Вот решили встретиться в отпуске. Ещё весной забронировали этот отель. Он лучший в Коста Дорада. Знаете, что в прошлом году отель получил награду «Выбор путешественника»?       Нет, Даниэль не знал, и знать об этом ему было совершенно неинтересно, настолько же, как и слушать болтовню Виктории. Вечер был абсолютно испорчен. Не видя больше смысла продолжать разговор, он поспешил попрощаться.       — Увидимся утром за завтраком, — помахала ему рукой на прощание Стефания, видимо, еще рассчитывая на его внимание в дальнейшем.       «Это едва ли», — не без некой мстительности подумал Даниэль.       Завтраки он не посещал так же, как обеды и ужины, по понятным причинам, а внезапно появившаяся Виктория отбила у него всякое желание продолжать это знакомство.       В номер он вернулся раздражённым и голодным сверх всякой меры. Открыв дверь, он с удивлением обнаружил, что в коридоре горит свет, хотя точно помнил, что выключал его, уходя. Он заглянул в комнату, в которой оставил писателя. Андреас лежал почему-то поперёк кровати, но вроде бы спал. Даниэль подошёл поближе и, заметив упавшую на пол тетрадь, наклонился, чтобы поднять её и положить на тумбочку. Его взгляд наткнулся на гладкую покрытую ровным загаром голень.       «А говорят, что рыжеволосые плохо загорают», — промелькнула в его голове совершенно отвлечённая мысль за мгновение до того, как клыки впились в упругую, но податливую плоть.       Андреас приглушённо застонал, дёрнув ногой от пронзившей его боли, и Даниэль поспешил наложить на него чары зова.