Влюбленный вампир

      Сентябрь, по традиции, был месяцем Испании. Около пятнадцати лет назад Даниэль приобрёл в Барселоне дом, расположенный в чистом и тихом районе Сант-Андреу. Дом был небольшим, но уютным, имел свой обустроенный дворик и мечту каждого испанца — прекрасную террасу на крыше. В Барсе, как называли город на новый манер, Даниэль обычно проводил несколько дней. Неизменно посещал всё ещё строящийся Собор Святого Семейства, с наслаждением внимая величественным звукам органа, Квартал несогласия с его причудливыми домами Амалье и Бальо, а вечерами прогуливался по многолюдной пешеходной Ла Рамбла и средневековому Готическому кварталу.       После свидания с Барселоной он отправлялся к золотым берегам Коста Дорады, где комфортное ровное тепло держалось до самого конца сентября, и снимал номер в каком-нибудь приглянувшемся отеле, обязательно имеющем свою территорию. В этот раз его выбор пал на фешенебельный Голден Порт с ухоженным садом и лаунджем, занимающим весь первый этаж. Прекрасный сьют с видом на море удовлетворил бы и самого взыскательного гостя, к коим Даниэль себя, в общем-то, не причислял, но всё же не мог не признать, что пусть не лоск, но комфорт ему был важен.       Ещё на ресепшене, заполняя карту гостя, он заметил молодую привлекательную блондинку с нежной, фарфорово-прозрачной кожей и потрясающими зелёными глазами. Судя по скромному багажу и отсутствию рядом спутника, девушка приехала одна. Даниэль одарил её недвусмысленным, восхищённым взглядом, и девушка улыбнулась ему, наигранно опустив длинные ресницы. Он подсмотрел номер комнаты на бирке её ключей, решив сегодня же вечером пригласить её на прогулку.       Шёл пятый день воздержания, и он был уже слишком голоден.       В ожидании вечера он обследовал территорию отеля, подмечая тихие укромные уголки с прятавшимися за кустами скамеечками. Прошелся по зелёному лабиринту, слишком маленькому и низкому, чтобы представлять хоть какой-нибудь интерес, миновал вытянутый бирюзовый бассейн в окружении зонтиков и лежаков и внезапно заприметил в дальнем углу сада увитую плющом резную беседку — прекрасное место для уединения. Беседка была пуста. Он уселся на деревянный диванчик, откинувшись на удобную изогнутую спинку, и принялся наблюдать за купающимися в бассейне и гуляющими по тропинкам сада людьми.       Солнце постепенно клонилось всё ниже и ниже, приобретая красноватый оттенок. Даниэль любил наблюдать закаты, не сам заход солнца, а то, как меняется всё вокруг с наступлением вечера: как постепенно гаснут яркие дневные краски, удлиняются тени, очертания предметов делаются зыбкими, неясными, и мир становится иным — завораживающе-таинственным.       Ну что ж, пожалуй, пора было возвращаться в лаундж и поискать ту блондинку с нежной тонкой кожей…       Даниэль поднялся со скамьи, и взгляд его зацепился за забытую кем-то тетрадь в чёрном кожаном переплёте. Он подумал, стоит ли занести её на ресепшен, или наоборот лучше оставить тут, впрочем, возможно тетрадь не забыли, а просто выкинули за ненадобностью. Он машинально раскрыл её и перелистнул несколько страничек, всматриваясь в округлые буквы. Почерк был ровным, плавным, старательным, как в ученических прописях. Неизвестный автор описывал красоты Барселоны весьма лирично и мастерски.       Заинтересовавшись, Даниэль углубился в чтение, и вот перед его мысленным взором уже возникли узкие мощёные улочки Готического квартала и величественный собор Святого Креста с высоким, пронзающим небо шпилем. Вслед за героем Даниэль проследовал к храму Августа, возведённому еще римлянами, прошёл по площади, где ранее находился римский Форум, миновал часовню Святой Агаты, построенную в начале шестнадцатого века, и остановился у знаменитого ресторана «Четыре кота», привлечённый чьей-то виртуозной игрой на пианино.       Несколько следовавших далее строк были перечёркнуты с таким усердием, что написанного было не разобрать, затем повествование переключилось на описание прелестей пианиста и странного интереса возникшего у главного героя к молодому человеку. Спустя некоторое время юноши вместе покинули заведение и теперь разгуливали по Готическому кварталу, распивая вино и страстно целуясь прямо на глазах прохожих. Позже они сняли номер в отеле, где самозабвенно предались плотским утехам. Откровенность и излишняя детализация постельных сцен, перемежаясь с поэтическим описанием красоты мужского тела, являла собой резкий контраст между пошлостью и высоким слогом.       Даниэль усмехнулся и захлопнул тетрадь, представив автором сего порноромана какого-нибудь прыщавого школьника в очках, страстно мечтающего о сексе и изливающего свои чаяния на терпеливую бумагу. А почему, кстати, не на планшет? Пожалуй, не стоило отдавать тетрадь на ресепшен, может юный эротоман вспомнит, где оставил свою рукопись и вернётся за ней.       Отложив тетрадь, Даниэль посмотрел на часы, отметив, что уже начало девятого. Солнце висело совсем низко и тени превратились в длинные тёмные полосы, одна из них, особенно нахальная, коснулась ботинка Даниэля, и тихий, с едва заметным заиканием голос произнёс:       — Простите, а вы не видели здесь т-тетрадь?       Даниэль поднял взгляд на говорившего. Нет, перед ним стоял не подросток и даже не студент, но молодой мужчина действительно носил круглые старомодные очки. Его рыжие, растрёпанные волосы выглядели скорее обросшей стрижкой, нежели небрежной прической, сие недоразумение было одето в гавайскую рубашку и узкие джинсовые шорты, довершали наряд цветастые кеды, вероятно, подобранные в стиль рубашки. Даниэль невольно задержал взгляд на гладких безволосых ногах, стройных и ровных, и, хмыкнув, подал тетрадь незнакомцу.       — С-спасибо, — глядя на него с какой-то смесью восхищения и изумления, поблагодарил мужчина.       Что, чёрт побери, значил это взгляд? Обычно так на Даниэля глядели жертвы зова, готовые следовать за ним на край света.       — Хотел занести её на ресепшен, — пояснил Даниэль. — Но вы подошли как раз вовремя.       — Там к-конспекты, хорошо, что они нашлись, — отвёл глаза мужчина.       Наверняка незнакомец в смущении гадал, прочёл Даниэль его порнорукопись или нет.       — Так вы студент? — осведомился Даниэль.       — Преподаватель. Андреас, — протянул руку мужчина.       Даниэль пожал небольшую твёрдую ладонь и ответно представился.       — Полагаю, уже время ужина? — произнёс Даниэль, стремясь свернуть разговор. Голод порядком давал о себе знать, сделав его раздражительным.       — Да, — кивнул Андреас. — Ужин здесь с шести и до десяти вечера. Я уже поужинал, но я вас провожу. З-занесу тетрадку в номер.       — Прекрасно, — дежурно улыбнулся Даниэль и быстрым шагом направился к главному зданию отеля. Его начала напрягать завязавшаяся беседа и внезапно взбодрившийся Андреас.       Андреас едва поспевал за ним. На середине пути он остановился.       — Это мое бунгало, — указал он на двухэтажное белое здание. — А вы где заселились?       — В главном корпусе, — нехотя отозвался Даниэль, досадуя на навязчивость мужчины. Его совершенно не интересовало место проживания озабоченного писателя.       — Ещё раз с-спасибо, что нашли тетрадь. Хорошего отдыха, — сбивчиво произнёс Андреас, прощаясь.       Видимо, он наконец осознал, что его присутствие обременительно для Даниэля.       — Не за что, — несколько смягчившись, ответил Даниэль, скользнув взглядом по поникшей фигурке. — И вам хорошо провести время, Андреас.