ЦУ-Е-ФА

      — Ссс… — шипит Тихон, сидя на кровати. — Вань, ну щиплет же, ты плохо дуешь.       — Знаешь что, дую, как умею, — и так зелёнкой только по краешкам прошёлся, чтобы он тут у меня сильно не пищал.       — Пиздец, теперь буду, как дурак, с зелёными коленями ходить, — комментирует Тиш, рассматривая свои ноги.       — Ну так ты ходи как умный. Зачем как дурак? — говорю, убирая аптечку обратно в чемодан.       По-хорошему сейчас ещё вещи разобрать надо, а то мы как пиздюки покидали всё и первым делом гулять побежали.       — Очень смешно. Давай кровати сдвигай, — командует Тихон. Оборачиваюсь и смотрю на него, ничего не понимая. — А ты что думал, я буду со своим парнем в отдельных углах спать?       А? Ну ладно.       Разобрали все вещи, потратив на это не меньше часа, передвинули кровать, за которой оказалось пиздец сколько пылищи. Надо сделать генеральную уборку, но это уже завтра. Сегодня моих сил хватит только на то, чтобы заказать доставку еды.       — Опа, — тянется Тихон в самый угол. — Походу, кто-то здесь не только традиционным сексом занимался, — делает он вердикт, рассматривая какой-то тюбик.       — Анальная смазка, годна два года. Так-так-так… Облом, в двадцать первом ещё испортилась, — ага, а типа если бы нет, то можно было бы и поюзать?       — Фу, выкини это. Мало ли какими руками её трогали, — что за человек? Не дай бог кто-нибудь на его не заправленную кровать в уличном сядет, но при этом хватает всякую дрянь.       — Да она запечатанная даже, — отправляет её в мусорное ведро, а после я отправляю его мыть руки.       Курьер привозит еду минут через сорок, ужинаем, моемся и ложимся спать. Из-за того, что день был очень насыщенным, вырубаемся рано и практически сразу. ***       С утра топаем по магазинам. Боже, храни «Фикспрайс», потому что где бы мы ещё купили сразу и всю кухонную утварь, и мыльно-рыльные принадлежности, и всё для уборки, и даже панамку Тихону. Нахуя она ему, я не знаю, но то, что он её сильно хотел, это точно. Нацепил, как только мы зашли в магазин, и отказывался снимать под любыми угрозами.       После ещё заходим в супермаркет за нормальной едой, потому что гастротрип Тиша — идея, конечно, весёлая, но я на неё не подписывался.       На уборку комнаты тратим больше половины дня. Сначала думали, что после сходим куда-нибудь погулять, но по итогу сил хватает только на то, чтобы доползти до ванной и помыться. Причём хоть и вдвоём, но даже без каких-либо намёков на приставания. Мой максимум — это то, что я предлагаю поиграть Тихону в сиделку и парализованного деда, которого надо обмыть, где я выступлю в роли второго, но он почему-то отказывается, ещё и называя меня ёбнутым.       Пока стою и думаю, что я хочу сегодня: котлеты или сосиски, бросаю взгляд на Тиша, который ест бургер с очень грустным лицом.       — Вань, меня уже воротить начинает от этой вредной еды, — признаётся, отодвигая пакет подальше. — Супа хочу.       Ничего себе, быстро сдался, я думал дня четыре хотя бы протянет.       — Ну пойдём суп твой варить, — предлагаю, глядя на это печальное лицо.       — Правда? А ты умеешь?       — Нет, я думал, ты знаешь как, — Тиш вздыхает, делая очередной укус. Да, так мы точно долго не протянем. — Брось ты эту гадость. Ща в интернете рецепт глянем.       На кухне до этого не были ещё ни разу. Заходим, осматриваемся. На первый взгляд нормальная, ремонт, конечно, не самый свежий, но техника вся прям новая.       Находим какой-то сайт для чайников, именно то, что нам нужно. Пока готовим, как два придурка постоянно пялимся в кастрюлю. Тиш поднимает крышку, с умным видом в очередной раз перемешивая воду, в которую мы только закинули мясо. Даже спрашивать не буду, нахуя ему это. Может, так вкуснее получится.       Приготовили, поняли, что мы долбоёбы, которые не купили половник. И чем этот суп накладывать? Лопаткой? Тихон предлагает гениальный вариант – тупо налить. Гениальный вариант Тихона через секунду идёт по пизде, а я иду за тряпками, чтобы отмывать теперь ещё и столешницу.       — Второй раз нормально получилось. Просто приноровиться надо было, — сообщает он мне с довольным лицом.       Убираем свинство, которое мы развели, и садимся есть.       Тиш ложкой водит и не решается попробовать.       — Вань, а мы точно не помрём? — что-то ты такие вопросы не задавал, когда мы за гаражами палёнку бухали.       — Ешь давай.       Хотя сам пробую с опаской. Нууу… В принципе для первого раза сойдёт. Нихуя, конечно, не солёный, боялись переборщить, поэтому кинули в кастрюлю одну, блядь, крупинку. А так ничего, нормально.       — Я прям чувствую, как мне желудок передаёт спасибо, — говорит Тиш, не переставая есть. — Ой, ща, надо ж родителям кружочек записать, показать, какие мы кулинары.       Тиш отправляет, и нам тут же отвечают.       Папа: «Вы главное через два часа отпишитесь, что живы-здоровы».       дядьЖеня: «Или сколько вам туалетной бумаги везти».       Шутники, блин. А следом приходят ещё два сообщения.       Мама: «Или в какой вы больнице».       Ульяна Анатольевна: «Я вам сейчас список лекарств нужных напишу».       Ну вы-то уж куда? Примкнули ко злу, как только мы уехали? ***       За оставшиеся перед учёбой дни познакомились с соседями, они у нас оказались какие-то максимально чудны́е. Три додика-задротика, не выползающие из комнаты. Тиш, конечно, похихикал, что, возможно, я их напугал в первую встречу, когда, матерясь очень громко, клялся, что если найду того человека, который так засрал общий коридор, то вставлю ему блядскую ложку для обуви в жопу без какой-либо смазки. Но не думаю, что произвёл уж такое грозное впечатление. Ещё обшарили весь район, нашли парочку прикольных мест, закупились канцеляркой, зачем-то съездили на Красную площадь, потому что: «Вот ты совсем дурак? Как можно приехать в Москву и не посетить Красную площадь?», а завтра уже первое сентября, поэтому сейчас мы пытаемся к нему готовиться.       — Я не хочу в рубашке идти, как чмо какое-то буду, и вообще, она меня душит, — канючит Тиш. Если б он её так не дёргал, то ничего бы его не душило. — В эту шарагу все точно в спортивках придут. Одни мы с тобой, как лохи, будем. Давай ещё цветы купим и очки нацепим.       — Произведём хорошее впечатление, — парирую я ему в двадцатый раз. Сегодня целый день по кругу этот спор продолжается. — Все преподы подумают, что мы умные ботаны, и будут к нам лучше относиться.       — Это лицемерие. И какой в этом смысл, если уже во вторник мы точно на спорте попрёмся?       — Просто хотел с тебя её завтра после занятий снять, — произношу, сидя на кровати и любуясь им.       — Да без проблем. Хочешь сейчас снимай, или я её надену после того, как мы вернёмся из института.       — Ну какой же ты вредный. Хочешь в футболке идти — пожалуйста. Можешь ещё и шорты нацепить, как раз на завтра плюс двадцать семь передают.       — Ура! — Тиш довольный скидывает рубашку, комкая и бросая её на кровать, а после начинает рыться в шкафу и достаёт шорты.       — Тихон, ну ёп твою за ногу. Я ж пошутил.       — Бе-бе-бе… Пошутил… Устраивает мне хэппи хаус какой-то, — жалуется он тихо кому-то, убирая шорты и рубашку.       — Ты с кем там пиздишь?       Ещё у меня всё голоса в голове искал, а сам-то.       Подхожу, а у него там на полке между трусов и футболок маленький плюшевый медведь заныкан.       — Господи, он жив до сих пор? — спрашиваю, смотря на игрушку. Это ж я ему дарил ещё в детском саду. — Ты чё его не выкинул-то?       — Не по-людски это, Потапыча на помойку, — укладывает мишку бережно на трусы и прикрывает футболкой. — Он уже как талисман. Даже на ЕГЭ со мной ходил.       — Ты таскал игрушку на экзамены?       — А чё такого? — возмущается очень эмоционально Тиш. — Он же маленький. В портфель закинул, при входе портфель училке отдал, и вот он уже вроде как и со мной, хоть и не прям чтоб близко.       Мда, у меня просто нет слов на это.       Притягиваю его и целую, вжимая в себя как можно теснее.       — Я перегнул. Пойдём в том, в чём комфортно, — произношу отстраняясь, а Тиш становится очень довольным.       — Говорил же, что работает талисман.