ЦУ-Е-ФА

      Просыпаюсь от какого-то бубнежа, тянусь, пытаясь понять, что происходит, разлепляю глаза и шугаюсь Тихона, который надо мной стоит.              — Ёп твою за ногу, решил вместо Шаляпина Эдвардом побыть?              — Ты чё меня не раздел? — начинает с левых предъяв. Какие-то ебаные у Тихона Евгеньевича фетиши, оказывается.              — Может, мне тебя ещё надо было потрогать в разных местах, пока ты в отключке? — нихуя понять не могу, чего он вообще хочет?              — Себя-то, наверное, потрогал, пока я такой красивый спал, — начинает ржать и хватается за голову. — Ебать, а чё так хуёво?              Не знаю, мне нормально. Может, не надо было так частить.              — Там, — показываю рукой на шкаф. Тихон подходит, берёт бутылку и внимательно её рассматривает. — Мы только половину выпили, — объясняю сразу.              — Пиздец, нужно было за день хоть что-нибудь пожрать, — делает вывод, прикладывая бутылку к голове.              — Надо за новой ехать. Во сколько обычно Ульяна Анатольевна возвращается? Успеем?              — Фууу… Я не в состоянии никуда сейчас ехать. Тем более в трясущемся вонючем ПАЗике, — почему-то именно таких слов я вчера и ожидал.              Садится на кресло, не отлепляя бутылку ото лба, а я как-то рефлекторно сразу ноги убираю.              — Ладно, откисай, один сгоняю.              Встаю, а Тиш меня за руку хватает быстро и в глаза заглядывает. Такой он сейчас несчастный сидит.              — Да забей, не к спеху. Всё равно эта текила никому не понадобится в ближайшее время, завтра съездить можно будет. Тем более ма ща придёт и вырубится сразу до вечера, даже к ней в комнату не зайти, — говорит это всё, не отпуская мою руку. Мозг сразу в кашу превращается, а сердце биться чаще начинает. Просто согласно киваю, завтра так завтра. Как скажет.              — Ага, я это, потопал тогда, — вытягиваю свою ладонь из его и выхожу в коридор.              Блядь, надо спросить, что мы дальше делаем. Мне вчера, конечно, чётко и ясно всё сказали, но может, он на трезвую голову передумает. Была не была. Попробую просто. Из-за одного проёба Тихон меня точно нахуй не пошлёт.              — Ти-их, подойди сюда, — ору ему из коридора уже обутый и в толстовке.              — Просто захлопни, я не в ресурсе вставать, — отвечает мне умирающим голосом.              — Да ёбаный ты в рот, иди сюда на секунду.              Тиш выходит весь помятый, с растрёпанными волосами и недовольным лицом, потирая лоб. Пиздец он милый, даже с похмелья.              — Ну что ещё?       Притягиваю его к себе за талию, быстро чмокаю в губы и сваливаю, не дожидаясь пиздюлей. Несусь по лестнице, сердце ебашит, а от улыбки аж щёки болеть начинают. Добегаю до дома, открываю дверь, скидываю кроссовки, захожу в комнату и валюсь на кровать. Пиздец. Лежать вообще не могу, стоять тоже, хочется ходить без остановки. Надо покурить. Да, точно, заодно и успокоюсь. Лезу в портфель, достаю одну свою пачку, все батины и несу их на балкон. Первую заканчиваю быстро, и ничего не меняется. На середине второй немного отпускает, а уже к концу чувство эйфории проходит и начинается какая-то блядская тревога, прям как перед ЕГЭ.              Интересно, Тиш сильно охуел? Я бы точно дикий ахуй словил, если бы он такое сделал. Смотрю на экран – сообщений нет. Блядь, может, не надо было так рисковать? Вот теперь-то он меня точно нахуй пошлёт. Ну я и ебанат.              Спокуха. Если что, просто извинюсь и пообещаю, что такого больше никогда не повторится. Не захочет, значит, оставим всё так, как раньше было. Получится же так, как раньше? Ну а чё нет. Блядь, да я банки с его анализами в поликлинику таскал и ничего. А он что, один несчастный дружеский чмок в губы не переживёт?              Надо помыться, постою под прохладной водой, голову остужу, а то что-то совсем на нервяке. После душа становится определённо легче. По-хорошему ещё бы позавтракать. Захожу на кухню, открываю холодильник, ну нет, организм к приёму пищи явно не готов. «ТикТоки» или сериал? Точно первое. Мозг от этого быстрее разгрузится. Лежу на кровати, пролистываю первый, второй, третий, а на пятом меня начинает флешбечить. Вспоминаю, как Тиш вчера мою ключицу облизать хотел и в шею дышал. Так, ну лезть я к нему, если что, не буду, но дрочить-то мне на него никто не запретит.              Блокирую телефон, откладываю его и приспускаю трусы. В голове всплывают картинки того, как Тиш охуенно бы смотрелся на коленях, облизывая мой член. Провожу рукой сверху-вниз, не торопясь, несколько раз. Интересно, он бы разрешил мне самому подвигаться, держа его за волосы? Распределяю предэякулят по всему стволу и немного ускоряюсь, представляя, как Тиш постанывает и закатывает глаза. Вскидываю бёдра, толкаюсь в руку и кончаю.              Что мылся, что не мылся, весь, блин, уляпался. Теперь понятно, нахрена Тихону салфетки влажные в столе. Встаю и по новой иду в ванную. Только включаю воду, и кто-то начинает настойчиво звонить в дверь.              — Ща, — ору, пытаясь перекричать шум, в надежде, что меня слышно. Быстро смываю все следы с живота, намыливаю руки, споласкиваю и иду открывать.              На пороге стоит Тиш. Проходится по мне взглядом снизу-вверх и хмыкает.              — Мы теперь друг друга всегда в трусах встречать будем? — задаёт он вопрос, проходя в коридор.              — А? Ой, я ща, — убегаю в комнату. Быстро натягиваю первые попавшиеся шмотки, поворачиваюсь, а Тихон уже у меня за спиной стоит. Блядь, когда он только научился, как приведение, подкрадываться?       — Ты конфеты забыл, придурок, — протягивает мне три коробки и отходит.              — Только ради этого с похмелья притопал? — забираю и сразу кладу их на стол.              — Нет, — собирается ещё что-то сказать. Выдыхает и выдаёт: — Ещё мне скучно одному помирать. Давай что-нибудь тупое посмотрим?              — Выбирай, — достаёт планшет из рюкзака, садится на кровать и начинает вбивать что-то в поиске.              — Хочу «Третий лишний два », — предлагает сразу, будто бы других вариантов у него и не было. — Минетики, кому минетики? Жаркие, страстные, без зубов и очень мягкие, — ржёт Тиш, цитируя Теда. Вот это он сейчас немного зря. Вспоминаю, что я тут делал пару минут назад и на какие мысли, становится неловко, и чувствую, как лицо гореть начинает.              — Чё стоишь там? Иди сюда, — хлопает по покрывалу рядом с собой, запуская фильм.              Присаживаюсь на краешек кровати, коленочки вместе, ладошки на коленочках, как самый настоящий додик, блядь.              — Не, мне так неудобно, и спине от стены холодно.              То есть до этого ему всю жизнь нормально было, а сейчас резко что-то неудобно стало? Ну окей.              — И что ты предлагаешь? Давай за стол сядем, я на компе включу.              — Нет, — бубнит обиженно. — Там тоже неудобно.              — И где тебе удобно? — ща тресну ему. Чё так сложно прямо сказать, чего хочешь?              — Вот здесь.              Разваливается на кровати, занимая её полностью. Мне остаётся либо сверху на него лечь, либо рядом на пол, как псу.              — Блядь, Вань, ты чё тупой? Просто рядом ляг! — то есть Тихон страдает какой-то хуйнёй. Не может сразу нормально сказать, чего хочет, а я тупой? Что у него в башке творится?              — Куда?              Там объективно вообще места больше нет.              — Я подвинусь, — его «Я подвинусь» выглядит очень комично. Сначала сдвинулся на пару сантиметров, повернул голову, понял, что в мальчика с пальчик я при всём желании не превращусь. Побубнил себе под нос что-то и на бок перевернулся. Заебись, теперь-то места хоть отбавляй стало. Целый планшет в освободившееся пространство поставить можно.              — Сядь, — командую, и Тиш без лишних вопросов поднимается.              Сажусь. Упираюсь спиной в изголовье кровати, расставляя ноги в стороны.              — Садись, — тяну Тиша за горловину футболки, показывая, что он должен на меня облокотиться. Укладывается мне на грудь, что-то ёрзает пару раз и вроде устраивается так, как ему удобно.              — Это что, лёгкий БДСМ сейчас был? — спрашивает, потирая горло. Не вижу, но точно знаю, что улыбается.              — А ты чё? Попробовать такое хочешь?       Мне вообще можно сейчас подобное спрашивать? Мы же всё-таки друзья просто. Друзья, которые сидят, как парочка самых ебанутых влюблённых. И встал у меня опять чисто по-дружески. У кого на друга-то не вставал, да? У всех же так? Считаю, что если на друга не встаёт, то это и не дружба у вас совсем.              — Фильм давай смотреть, может хоть так успокоишься, а то всю поясницу мне уже истыкал, — конечно, тяжело было не почувствовать, но мог бы и промолчать.              — Ну давай, — произношу тихо, выдыхая слова ему в шею, а Тиш ржать начинает. Не на такую реакцию я сейчас рассчитывал.              — Во ты соблазнитель, конечно. Вань, у меня за столько лет на твою тактильность иммунитет выработался, и с каждого томного вздоха уже не встаёт.              Да? Обидно даже как-то.              — А если так? — кладу ладонь на низ живота и очень медленно начинаю её спускать.              — Руку убери. Посмотреть фильм – это посмотреть фильм, а не глянуть первые три минуты и потом поебаться, — говорит Тиш очень строго.              — Извини, — теперь и не знаю, куда её положить. Она мне резко мешать стала. Пристраиваю где-то в районе груди и чмокаю Тиша в макушку. Тоже чисто по-дружески.              Ну не могу я спокойно сидеть, ничего не обсудив. Какой фильм, когда тут такие непонятки. Хватает меня минут на пятнадцать, не больше.              — Тиииш, — зову его, а он не откликается.              — Тихон, бля! — трясу за плечо, а в ответ мычание. — Ты чё, уснул?              — Нет… Я это, с закрытыми глазами сидел просто, — блокирует планшет и спрашивает: — Чего тебе?              — Ты меня чё, зафрендзонить решил? Хули встречаться со мной не хочешь?              — Пиздец ты романтичный, — ржёт Тихон, запрокидывая голову. Ну бля, а как надо было? На одно колено, что ли, встать? — Я же, кажется, вчера уже говорил, почему не хочу, — ну вчера ты у меня и между ног не лежал.              — Ну и ещё потому что… — замолкает, вижу, что он низ футболки начинает мять и не знает, как продолжить.              — Я типа пока не очень готов…              — К отношениям? А чего к ним готовиться?              — Бля, Вань, да поебаться я не готов. Чё тупишь-то.              — А? Ааа… Ну не готов и не готов, я чё, заставляю что ли? — секунда, вторая, и меня озаряет. — Погодь, а ты чё, тоже того… Ну типа девственник?              — С чего ты взял? — произносит хитро как-то.              — Нууу… Сам же сказал «не готов», или ты только со мной «не готов», а с кем-нибудь другим ух как готов?              — Скажем так, опыта у меня уж точно побольше, чем у тебя.              — Бля, а расскажи, с кем? Да чё ты вздыхаешь? Я так, из любопытства спрашиваю. Не пойду же я ёбала твоим бывшим бить.              — А с хуя ли во множественном числе? Я те чё, проблядь какая? Один раз-то и было… — возмущаясь, выпутывается из объятий и поворачивается ко мне лицом.              Смотрю на него, он глаза закатывает и признаётся.              — С Лёхой.              — С каким Лё… Подожди? С офником этим отшибленным? Он же ебанутый на всю голову! Тиш, ты же сам хотел? Он тебя точно не заставлял?              — Чего заставлял? Хуй ему в рот положить?              — Лёха? Сосал тебе? — Что за пиздец? Я в какую-то параллельную вселенную попал?              — Поправочка. Лёха сосал мне в лесу после забива, — замечает он с довольным лицом.              Пиздец. Мы же пару раз всего ходили и при этом всегда вместе. Когда они успели только?              — А ты ему? — Вопрос сам собой как-то вырывается. Бля, наверное, не надо о таком спрашивать.              — Чё, типа если да, то сосаться со мной – это зашквар?              — Не неси хуйни, — предлагаю Тишу жестом обратно на меня лечь, а он головой мотает. Жаль, с ним в обнимку так приятно было.              — Никому я не сосал. Это вообще единственный опыт, который был.              — Почему?              — Нууу… Наверное, потому, что не очень хочется ещё раз слышать: «Я тебе череп проломлю, если расскажешь кому-нибудь», после того как только что кончил этому человеку в рот. Стоишь такой расслабленный, немного в ахуе от произошедшего, а тебе вот такое заявляют.              — Ты после этого ни к чему такому не готов? Ну в интимном плане, — поясняю очень тихо свой вопрос.              Тиш на это начинает ржать и утыкается лбом мне в плечо.              — Да, Вань, у меня же теперь ебать какая травма от пизданутого Лёхи… Ууу… Вечерами ссался ходить. Этот гомогей максимум мог бы на меня напасть и отсосать за гаражами.              Ну хуй знает, ножом он же и правда кого-то полоснул лет в тринадцать.              — Опять ты меня запиздел. Давай без всякого такого интима тогда встречаться? — Тиш сегодня точно ха-ха поймал. Целый день ему весело. — Ну вот что ты ржёшь опять?              — Мы с тобой без этого интима лет тринадцать уже встречаемся.              — Ну нееет… Это не то, я вот, может, обнять тебя хочу или поцеловать. И чтоб ты ни с кем другим не обнимался и не целовался при этом.              — Ну ты поцелуй сначала, а я потом посмотрю, соглашаться или нет.              А? Чё? Типа можно? Вот прям сейчас?              Притягиваю Тиша к себе поближе и как-то уж совсем неловко его в губы клюю. Когда там язык-то в дело вступать должен? Надо было обучалку какую-нибудь посмотреть, а не хуйнёй разной страдать.              Тиш понимает, что я ничерта не умею, хмыкает мне как-то довольно в губы и берёт всю инициативу в свои руки. Врубаюсь, начинаю ему отвечать, теснее к себе прижимая. Забираюсь рукой под футболку, провожу по спине, и Тиш разрывает поцелуй, укладываясь лбом мне на плечо. Эй, я ещё хочу! Что за демоверсия такая?              — Ебать, ты прям вообще ничего ни с кем не пробовал? — спрашивает, тяжело дыша.              — Чё, совсем плохо было?              — Не, пиздец как прикольно на самом деле. Типа украл твою поцелуйную девственность, — веселится, прикусывая за плечо, и отстраняется.              Тяну его к себе по новой, но Тиш меня останавливает, уперевшись рукой в грудь.       — На поцелуи у меня иммунитета нет, — кивает на свои оттопыренные шорты.              — Хочешь, ну я типа помогу как-нибудь, рукой там, — предлагаю самый очевидный вариант из имеющихся.              — Себе помоги, — кивает на мои точно такие же.              — Так что, Тихон Евгеньевич, прошёл я Ваш поцелуйный экзамен?              — С натяжечкой. Авансом соглашусь, но придётся тебя ещё очень долго практиковать.