That was then

Чонгук не поехал домой, как наказал Ким Намджун. Он без сил. Он без эмоций. Он без сердца. В офисе Чонгук занял место Пак Чимина. Оно ему уже не понадобится на том свете. Сна ни в одном глазу, можно и рапорт написать о прошедшем дне. Подобрать правильные слова, чтобы выставлять себя виноватым во всём, хотя бы через предложение. — Инспектор! — Голос Ёнджина бодр и весел. Перед Чонгуком на стол упала массивная стопка бумаги не меньше тысячи страниц. — Я знаю, что они делали в банке. Вот это, — он ткнул пальцем в огромную стопку, — распечатки переводов. В среднем это четыреста или пятьсот страниц в день. А сегодня — пять тысяч! — Я не понимаю. — Чонгук не спал больше суток, а после сегодняшнего, верно, и не уснёт. Соображалка работала туго, а все слова Ёнджина превратились в непереводимую тарабарщину. — Это крупнейшее ограбление банка в истории! Триллион вон! — Что? — Чонгук мотнул головой. — Я услышал правильно? Триллион вон?! — Это всё компьютерный вирус. Он случайным образом снимает деньги со счетов и переводит их на счета преступников. Все переводы разные и не превышают пяти тысяч вон. Системы безопасности банков ориентированы на защиту крупных денежных сумм, а не на отслеживание числа транзакций. Если перевести несколько миллионов с нескольких счетов — виу-виу: вызывайте доблестную полицию. Но если перевести меньше пяти тысяч вон с десяти миллионов счетов? Никакой тревоги. — И где сейчас деньги? — Триллион вон? Они похерили триллион вон? — Без понятия, — счастливо улыбнулся Ёнджин. — В смысле «без понятия»?! — Вирус открыл миллион подставных счетов-однодневок, типа отстойников для денег. Но это не конечная точка. Они перемещаются со счёта на счёт. Засечь нереально. — Если я правильно уловил твой спич, деньги и сейчас перемещаются? — Ага. Все операции с деньгами подтверждаются банком на следующий день. Значит, — Ёнджин посмотрел на часы у себя на руке, — до девяти часов утра эти деньги «повисли». У Чонгука закипел мозг. — Но зачем захватывать банк? Не проще перевести деньги, проникнув к ним в сеть? — Не, это невозможно. В банке установлен региональный терминал, а это — вход в основную систему банка. Для него не нужно ни паролей, ни взломов, прямой путь. Чонгук поджал губы. Боль уходила на задний план, подавляемая ужасом сложившейся ситуации. — Пропал триллион вон, а мы узнаём об этом практически спустя сутки?! Ёнджин закивал. — А знаешь, в чём шутка? Отключив ток, вы помогли скрыть вирус и выиграли тем самым время для Сонхва. Чонгук громко вздохнул. — То есть они по правде грабили банк, но притворялись, что грабят какого-то вшивого миллионера, чтобы просто ограбить банк? Боже, вот всё и сложилось. Он упал в кресло совершенно ошарашенный. — И что вы намерены делать? — осторожно спросил Ёнджин. — Ничего. Это вне наших полномочий. Доложу старшему инспектору. Ёнджин проводил его скисшей улыбкой. Наверное, напридумывал себе, что сейчас в офисе соберутся все сливки ФБР и начнут мозговой штурм, пригласят мировых хакеров. Ёнджин приятный парень, но в полиции не каждый день забег на бандитский произвол. Можно сказать, что Чонгуку повезло с новым делом. Он спрятался в туалете. Закрылся, уселся на крышку бачка. Чонгук согнулся в три погибели, зажав голову между коленей. Он беззвучно заорал, вызывая пульсирующее в висках напряжение. В этот раз Чонгуку хватило десяти минут. Когда его настигнет следующий приступ? Господи, будет следующий… Уже полгода не было. Чонгук зажал рукой рот, задержал дыхание и не задышал, пока не рассыпалась картинка перед глазами. Ким Намджуна не было в офисе. Передали, что он уехал к высшим чинам. Смешно, что эти чины — старший брат Чон Хосок. Почему он ещё не позвонил ему? Или хотя бы не написал? Чонгук медленно поплёлся к столу и рапорту. В кармане завибрировал телефон. Он так рьяно полез за ним, что чуть не выронил. На экране не заветное имя. На что Чонгук надеялся? На грёбаное чудо? Как и год назад, чуда не будет, он не в сказке. — Слушаю. — Приветствую, инспектор. — Чонгук застыл. Голос, прогнанный через компьютерную программу. «Август». Нет. Сон Сонхва. — Поздравляю с удачным делом. Первое в вашей блестящей карьере инспектора. Вы оказались неожиданно сильным противником. — Я ещё не закончил с тобой. Лёгкий смешок в ответ, и на шкале ярости у Чонгука миллион. — Оставьте свои влажные мечты при себе. — Нет. Я поймаю тебя! — выкрикнул Чонгук, ударив по кофейному автомату, у которого замер. — Ты убийца. И вдобавок — убийца полицейского! — Убиты те, кто заслужил смерть. Пак Чимин — просто пешка. А смерть Ким Тэхёна была заслуженным наказанием. — Тебе не уйти, мне известно про деньги. Украден триллион вон, тебя будут искать не только мы. — Не поверишь, но я рискну. Звонок оборвался. Это не мог быть конец. Только не такой. В мире не было ни одного преступления, которое было совершенно идеально. Всегда есть зацепка. Отпечаток, просчёт во времени, неверно названное имя — что угодно. Ещё на час Чонгук завис с бумагами, что притащил Ёнджин. Что он хотел? Чонгук уже и сам не знал. Хоть какую-то подсказку. Очнулся Чонгук, когда хлопнула дверь. Из своего кабинета вышел Ким Намджун с серым лицом. Видимо, этот день не войдёт в число лучших в его карьере. — Сэр, не сходится. — Старший инспектор на ходу надел на себя пиджак. — Сон Сонхва сказал, что Пак Чимин — пешка. — Откуда такая информация? — Ким Намджун застыл у одного из офисных столов. — Он мне позвонил час назад. — Интересно… — Сонхва сказал, что убивал тех, кто заслужил смерть. И ещё, что Чимин — пешка. Но это ведь не так! Без Чимина он бы не узнал о тактике. И не смог бы достать деньги для сообщников. — То есть правильно ли я тебя понял, — старший инспектор приблизился к Чонгуку. Теперь он мог разглядеть, что Ким Намджун постарел за этот день, — что ты на короткой ноге с преступником? Твой брат не обрадуется. Знаешь что, завязывай с этим, он пудрит тебе мозги. — Чонгук растерянно смотрел на старшего инспектора. — Я обязательно отмечу твои заслуги перед братом. Хосок будет горд тобой. Иди домой и выспись. За несколько часов мир не очистится от преступников. Ким Намджун махнул на прощание. Чонгук свалился в кресло. Это бред. Он, так же, как и Ёнджин, хотел крови, хотел бурных обсуждений, кипящей работы, битвы умов — хоть каких-то действий. Ким Тэхён был таким. Все два года, что они были вместе. Инспектор срывался по первому звонку. С Юнги на кухне могли сидеть до рассвета, пытаясь вычислить дальнейшие шаги. Ким Тэхён мог не ночевать сутками дома, не появляться неделями, поэтому у него не было ни цветов, ни животных. Первый кактус появился только с подачки Чонгука. Тот самый кактус, который стоял на подоконнике в новом доме Ким Тэхёна. Похожий до последней иголочки. Чонгук не в силах сдержать слёзы. Чтобы как-то отвлечь себя, он потянулся к ежедневнику Пак Чимина. Его ещё предстояло изучить, но сейчас Чонгук хотел просто переключить внимание, чтобы не думать о единственном человеке в его жизни, кто дотянулся до его сердца. — Ну и самомнение. — Чонгук напоролся на страницу, сплошь исписанную «старший инспектор Пак Чимин» и подпись. Куча подписей. Чонгук застыл. Потом вместе с ежедневником придвинулся к столу. Подпись в треугольнике. Он ещё тогда подумал, что странная. Только вот тут не один треугольник. Их два. Треугольник в треугольнике. Чонгук следующие полчаса расхаживал в комнате переговоров. Дверь открылась, на пороге Ким Сокджин с постным лицом. — Я спал. — Садись. — Чонгук отодвинул стул рядом с собой. Ким Сокджин проигнорировал его жест и сел на другой стул. Надменный взгляд не сходил с беснующегося Чонгука. Он не мог заставить себя успокоиться. — Рассказывай, как он на тебя вышел. — О чём речь? — Целый день мы думали, что продался Чимин. Но, оказывается, мы все ошибались. — Чонгук кинул перед Сокджином на стол планшет с записями. — Это твой драгоценный журнал со склада вещдоков. А это — один из рапортов Пак Чимина. — Рядом с журналом упали скреплённые листы. Следом вторые, третьи. — И ещё один. И ещё. Подписи отличаются, Сокджин. Тут и ребёнок догадается. Ким Сокджин завалился назад с безучастным выражением на лице. — Может, его паралич расшиб, откуда я знаю? Чонгук нервно облизнул губы. Он покачал папкой в воздухе. — Сокджин, а вот это знаешь что? Твоё личное дело. Месяц назад ты получил выговор за ссору с Пак Чимином у дверей полицейского участка. Ты ему разбил нос. Помнишь такое? — И если бы этот урод был жив, снова бы вмазал. — Сокджин прищурился. — Меня тошнит от полицейских, которые дают показания против других полицейских. Эту черту нельзя переходить. Чонгук ударил по столу. — Ты же его подставил! Подделал подпись, отдал деньги и помог совершиться этому преступлению. Просто потому, что решил, что у Юнги с Тэхёном всё вышло как надо! — Конечно, как надо. — Красивое лицо Сокджина превратилось в уродливую маску. — А затем всех унизили, превратили в мусор, на который можно поссать! Сокджин прикрыл глаза, упираясь костяшками пальцев между бровей. — Ты помог убийце полицейского. — Моя совесть чиста. Чонгук закричал, одним ударом смахнув всё со стола на пол. Он уселся на стул напротив Сокджина. — Чертовски длинный день. Я устал. — Они встретились взглядами. — Вся эта погоня за призраком вымотала меня. Мы только хватаем его за хвост, а он, пуф, и исчезает. Весь день мы с инспектором не успевали за ним, он будто на два шага впереди. — Конечно, впереди. Кто знал Ким Тэхёна лучше, чем он? Чонгук поднял на Сокджина взгляд. — Почему Сон Сонхва знал Ким Тэхёна лучше, чем другие? — Это никак не вязалось. Преступник и полицейский. Лучшие друзья? Сидели за одной партой? Выпивали в баре? Ким Тэхёну угрожали? В голове щёлкнул тумблер. — Речь ведь не о Сонхва, верно, Сокджин? Кто знал Ким Тэхёна лучше, чем другие? — Чонгук склонился к Сокджину, выглядывая во взгляде сомнение. — Кого бы ты взялся покрывать? И кого, по-твоему, унизили тогда? — Сокджин скривился, но взгляда не опустил. Чонгук сглотнул. Всё его тело содрогалось от приступа. — Юнги убил заложницу, потому что его брат в последнюю секунду прикрылся ею. А потом этот брат прицелился и почти выстрелил в Юнги, но Ким Тэхён оказался быстрее. И вот у нас два трупа. Мин Юнги изменил долгу полицейского. Он выдал себя за Сон Сонхва, чтобы сбить нас со следа. Я прав? Не отводи взгляд, Сокджин. И Юнги не постеснялся сыграть в игру с бывшим напарником, зная все его тактики, приёмы и ходы. Он подставил своего врага, а затем убил его. Пак Чимину не повезло. Свидетельствовать, чтобы потом сдохнуть в порицании. А на фоне местами проворачивает крупнейшее ограбление в истории. — Он сказал, что уедет. — Сокджин улыбнулся. — И он уедет. А ты его никогда не найдёшь. — Посмотрим. Чонгук вышел и сразу наткнулся на Дженни и Ёнджина. По их лицам видно, в каком шоке они находились после услышанного. — У меня хорошие новости. — Ёнджин сунул стакан с кофе Чонгуку. Он прижимал к уху телефон. — Понятно, что Сокджин держал связь с Юнги через смартфон. Я проверил по базам местных провайдеров. Такой номер есть у СК Телеком. — Можно установить, где он находится? — Чонгук вернул кофе, но Ёнджин и не обиделся. — Его можно определить с точностью до ста метров. Подожди. — Ёнджин сосредоточился на телефоне у уха. — Алло? — Лицо парня осветила яркая улыбка. — Мы его засекли. — Отлично. — Я поеду с тобой, — сказала Дженни. У Чонгука нет времени и желания спорить. Место, указанное Ёнджином — небольшое кафе в доках. — Это он. — Дженни указала на расслабленно болтающего с официанткой мужчину. Чонгук знал это и без неё. Сколько раз Мин Юнги ночевал у Тэхёна, и сколько раз они с Тэхёном ночевали у Юнги. Чонгук помнил и шрам на плече, это Юнги ранили на стрельбище, и то, что он не любил кетчуп, и то, что он ни словом не обмолвился, когда Ким Тэхён исчез. — Выходит. Чонгук плавно выполз из машины и прицелился в вышедшего из кафе Мин Юнги. — Полиция! — выкрикнул он, снимая пистолет с предохранителя. — Подними руки и немедленно опустись на землю! — О-о-о, вот эта встреча. — Юнги поднял руки. — Так странно видеть вас вдвоём здесь. Любовничек-утырок, от которого сбежал Тэхён, — Чонгук плотно стиснул зубы, — и побирушка, которой не перепало любви от инспектора. Блин, да вы идеальная пара! — Опуститесь на колени! — заорал Чонгук. Он держал центр лба Юнги на мушке. — Воу-воу! Нежнее, Чонгук. — Юнги оскалился. — Хотя Тэхён говорил, что ебал ты его и в хвост и в гриву, что потом по полдня встать не мог с постели. А теперь, значит, некуда сливать свою агрессию? — Живо встань на колени! — Чонгук готов диким животным подлететь к Мин Юнги и разодрать его гнилую плоть зубами. — Я сдаюсь, уймись. Что тогда ненавидел твои крики, что сейчас. — Юнги начал опускаться. Медленно, как ему и сказали. Чонгук лишь на секунду отвлёкся. Его интересовали посетители бара. Всё ли с ними в порядке, догадались ли спрятаться? На выстрел его тело среагировало быстрее, чем мозг успел что-либо понять. Одним прыжком он спрятался за машину, пока Юнги беспощадно расстреливал их. Дженни спряталась за соседнюю машину, прижав к груди руки с пистолетом. Побелевшая от страха. Когда в воздухе раздался заветный щелчок прострела, Чонгук выглянул из-за автомобиля и сделал несколько выстрелов. Мин Юнги скрылся за дверью в кафе. — Прикрой! — крикнул он Дженни, а сам побежал за Юнги. В кафе все под столами. Чонгук огляделся. В проходе взглядом наткнулся на Юнги с той официанткой, с которой он любезничал перед тем, как выйти к ним с Дженни. Он держал девушку за шею и тащил за собой по проходу. Мин Юнги расстрелял воздух над головой Чонгука, он сам уже спрятался под столом. Услышав тишину, вскочил и прицелился. В шею девушки упиралось дуло. Юнги улыбнулся. — Это Сокджин, да? Только этот яблочно-леденечный урод мог. — Брось оружие и отпусти девушку. — Не, так не пойдёт. Тэхён говорил, что ты быстро бегаешь, посмотрим, насколько. — Я ненавижу игры. — Я тоже ему это сказал, — вдруг рассмеялся Мин Юнги, ещё плотнее прижимая к девушке ствол. — Полгода назад я был в твоей шкуре. Одна мразь взяла в заложники девушку, приставила пистолет прямо сюда. — Дуло пистолета переместилось к виску со светлыми волосами. — Я себя спрашивал в ту минуту, когда мы стояли под дождём, как мне поступить? Как бы ты поступил, Чонгук? Что бы ты сделал? Прекрасный ребёнок с чистым сердцем… — вдруг сказал он, сплюнув себе под ноги. — Это из-за тебя Тэхён стал мягкотелый. Он хотел спасти положение, а нужно было действовать быстро и решительно. Как я. Или ты. Мин Юнги быстро обернулся и спрятался за девушкой. Дженни зашла с чёрного входа и теперь целилась в бывшего коллегу. — Ох, Дженни, жалко мне тебя. Хорошая баба, а полюбила мужеложника. Могу тебе рассказать, как твой любимый инспектор и вон тот малец… У Чонгука сорвался палец. Пуля просвистела над головой Юнги. Не разобравшись, тот выстрелил в Дженни, а потом и в Чонгука. С громким ударом пнул дверь в подсобку и затащил официантку за собой. Чонгук выскочил из-под стола и поскакал к Дженни. Она забилась в уголок, прижав к себе ногу. Из раны в голени сочилась кровь. — Как ты? — Чонгук нетерпеливо подпрыгивал рядом. — Нормально, беги за ним. Чонгук сорвался и выбил плечом дверь чёрного входа. Девушка из кафе сидела на корточках прямо у стены. — Куда он пошёл? Она вся передёрнулась и махнула в сторону пирса. Чонгук не чувствовал усталости. Он гнался за чудовищем. Он выслеживал монстра, который лишил Чонгука любви всей его жизни. Чонгук пробирался по лабиринту высоких стальных контейнеров, которые стояли то тут, то там друг на друге. В руке крепко сжал пистолет. Чонгук сразу сменил магазин. — Намджун тебя в покое не оставит. — Крик Мин Юнги разлетелся над контейнерами. — Будет ждать от тебя результаты ежедневно. Чонгук выглянул из-за ближайшего контейнера. Впереди никого. Он осторожно пробрался по проходу вдоль холодных рифлёных стенок. — Группа ФБР из тридцати человек работает над вирусом, — соврал Чонгук. Вслепую не получится найти Юнги. Нужно, чтобы он подавал голос. — Он будет уничтожен, и никаких денег ты не увидишь. Чонгук врос в землю, прислушиваясь. Справа, не далеко, но и не близко, раздался голос: — Ты такой наивный. Мне, веришь, жалко было тебя тогда, год назад. — Смех, как выстрелы Чонгуку в спину. Ким Тэхён тоже смеялся, когда уезжал? Но за год Чонгук столько выстрелов поймал, что ему не больно. Чонгук шёл на голос, принюхиваясь как собака. — Но Тэхён строго-настрого запретил тебе что-либо говорить. В финале нашей с тобой истории победит злодей, как когда-то и в нашей с Тэхёном истории выиграл твой брат. Чонгук забыл про осторожность и вышел из-за контейнера, сразу попав под ливень из пуль. Он упал на землю, чтобы закинуть своё тело в безопасное место. — При чём тут мой брат? — сорвавшимся голосом выкрикнул Чонгук. — Ха-ха-ха! Причём тут Чон Хосок?! Завистливый и склочный Чон Хосок, который всегда хотел занять место суперинтенданта. Который хотел обставить Тэхёна. Обскакать. Оставить позади. А тут такая неудача, выбор повышения пал на Ким Тэхёна. На самого достойного из нас. Ох, Чон Хосок, наша любимая завистливая звёздочка, так расстроился. — Это неправда! Мой брат — самый лучший! Он никому не завидовал. И в жизни бы не стал подсиживать инспектора. — А хочешь знать, почему Ким Тэхён пропал год назад? Почему ты не мог найти его? Почему тебя увезли из Сеула зализывать разбитое сердце? — Чонгук летел на голос, забыв об осторожности. Его захлёстывали воспоминания и боль, которая не отпускала до сих пор, даже спустя год. — Хосок сказал, что убьёт тебя, если Тэхён не откажется от повышения. — Нет! Ты врёшь! Чонгук увидел метнувшуюся к пристани тень. Пришвартованные катера и один корабль. И никакого Юнги. Чонгук медленно переступал с ноги на ногу, во все глаза сканируя полутёмную деревянную пристань. На тёмном корабле ни одного признака жизни, но чуйка вела именно туда. — Мой брат — честный и ответственный, — сказал Чонгук. Он водил пистолетом из стороны в сторону. — Да, ему каждое повышение давалось с трудом из-за тяжёлого характера, но он бы никогда не опустился до такой низости. Да он даже не знал, что я встречаюсь с Ким Тэхёном. Удар по голове, и Чонгук повалился на колени. Пистолет выпал из рук. Юнги отбросил от себя стальную балку. — Я забрался так далеко не для того, чтобы помереть. Чонгук с трудом дышал. Перед глазами от фонарей расходились алые круги, а во рту вкус стали. — Насчёт брата, — слабым голосом сказал на выдохе Чонгук, — скажи, что соврал. — Соврал? На том проспекте мой родной брат убил двух охранников, угнал машину с инкассацией и взял невинную девушку в заложники. А знаешь, кто моему брату сказал, когда будет машина и где? Стало мало унижения Тэхёна за вашу с ним связь. Твой брат знал его как облупленного. Для принципиальных и честных людей нет никаких двойных стандартов. Тогда не было. И был единственный путь — честный и верный. — Чонгук, пока Юнги говорил, рукой медленно подобрался к пистолету, который отлетел к канату, обросшему тиной. — Так что стараниями твоего братца разрушена не только твоя любовь с Тэхёном, а ещё и наши с ним карьеры. Чонгук резко дёрнул рукой, нажав пару раз на спусковой крючок. В воздухе, как гром, прогремели два выстрела. На животе Мин Юнги две дырки размером с монету. Оттуда засочилась кровь. Юнги повалился на деревянную пристань, откашливая кровь. Чонгук поднялся на ноги и, покачиваясь, подошёл к скрюченному телу, которое билось в агонии. Мин Юнги чуть развернул голову и улыбнулся, выставляя на свет испачканные в крови зубы. — Неужели, укурок, ты думал, что Тэхён когда-нибудь любил тебя по-настоящему? Чонгук сделал контрольный выстрел, и тело под ногами застыло.

***

Чонгук с Дженни сидели в том самом кафе, где недавно летали пули. Перед девушкой горячий чай и булки с абрикосовым джемом. У Чонгука только кофе, который остыл. Он не мог прийти в себя. На часах полвосьмого утра. Длинный день и длинная ночь подошли к концу. С ними закончился весь без остатка Чонгук. — Вы долго встречались? — спросила Дженни. Ложкой по краям она отбивала медленную и нестройную мелодию. Кажется, в своём чае она утопила уже пятую ложку сахара. — Встречались — громкое слово. Ким Тэхён отличный полицейский. Он ведь поймал меня при ограблении магазина. Я потерял отца, нашёл его отголоски в инспекторе — всё, чего мне не хватало. Влюбился. — А потом? — Мы разошлись. Ким Тэхён… — «Неужели, укурок, ты думал, что Тэхён когда-нибудь любил тебя по-настоящему?», — … не испытывал ко мне того же, что и я. Для него я был проблемным подростком, который остался без отца. — Тебе хоть повезло быть с ним, — выдавила Дженни. — А у меня ни шанса. Она поднялась со стула и пошла вон. Чонгук тоже поднялся. Пора было кончать с этим делом. Мимо него пробиралась по осколкам та самая официантка, которой угрожал Юнги. — Скажите, сколько с нас? — Хозяин сказал, что всё покроет страховка, не переживайте. И спасибо вам. — Это моя работа, — тихо ответил Чонгук.  Из внутреннего кармана он достал бумажник. Как раз было пять тысяч вон. Чонгук выхватил купюру. В запах кофе и дождя, что шёл с улицы, намешался новый аромат химической свежести. Чонгук поднёс купюру к носу. Тот самый запах от денег из сумки. Точно. Из сумки из дома Хан Джисона. Как купюра из вещдоков оказалась у Чонгука? Нет. Чонгук скатал купюру в трубочку. Он стоял и не моргал, пока не заслезились глаза. Этого не может быть.  Через секунд двадцать Чонгук выехал на трассу из аэропорта. В голове лихорадочно метались мысли. Они мешались с воспоминаниями дня, и всё становилось ещё более нереальным. В аэропорту Чонгук подбежал к первой ближайшей стойке. — Подскажите, — он сунул под нос открывшей рот сотруднице своё полицейское удостоверение, — прошёл Ким Тэхён регистрацию? Либо он, либо Мин Юнги. — Уточню у начальника смены. — Она взялась за телефон. — Умоляю, быстрее. На Чонгука недовольно уставилась очередь, регистрирующаяся на рейс. В кармане завибрировал телефон. Опять незнакомый номер. — На магазинчике, который ты тогда погромил, под названием была написана занятная фраза, — от знакомого до боли голоса пробежали электрические разряды по всему телу, — «всё не то, чем кажется, и не наоборот». Интересный парадокс, не находишь? — Тэхён, — выдохнул Чонгук. Он схватился за стойку, готовый упасть в обморок. — Я уже тогда знал, что наша встреча — знак свыше. Разве не поразительно? — Чонгук окинул взглядом огромное помещение аэропорта. Взгляд перепрыгивал от одного человека к другому в поисках знакомых плеч или лохматой чёрной головы. — Что меня выдало? — Пять тысяч. — В кафе. Вот чёрт. А Юнги сдал Сокджин? Юнги увёл его невесту, наверное, вынашивал план мести. — Нет, он не мстил. Только подтвердил мои догадки. Был телефонный звонок. — Чонгук быстрым шагом шёл по залу, оглядывая тысячи лиц. — Мне позвонил Юнги и сказал, что Чимин — пешка. Я сразу догадался. Вздох на той стороне, а табун мурашек пробежал по спине Чонгука. — Звонил не он, а я. Хотел удостовериться, что ты в норме. Моя ошибка. — Удостоверился, дядь? А может, это ты мне звонил год назад, когда кинул? Молчал, а потом скидывал? — Чонгук не дождался ответа, его распирало изнутри. — Юнги сказал, что мой брат виновен в твоём исчезновении. — Что бы я ни сказал, ты не поверишь. Это твой брат, а я сделал свой выбор. Наш план с Юнги был безупречным. Если бы он только делал, как я говорил. Всегда нужно оставлять место для маленькой ошибки, не сосредотачиваться на контроле и идеальном сопровождении. Не всегда всё можно предсказать. — Чонгук перешёл на бег. — Случайная камера, и вот в кадре Хан Джисон. Запах на купюре. Ты. — Хриплый голос Тэхёна — личная пытка Чонгука. Мягкий, с патокой, таким он слышал его только после секса. — Год разлуки открыл мне глаза. Ты — отличный полицейский. У Сеульской полиции есть будущее. — Целый день мы пытались найти «крота», а это был ты. — Удивлён? — Дядь, а как же принципы? Как же честный полицейский? — Впереди замаячили знакомые плечи, тёмные, разметавшиеся по плечам волосы, рука со смартфоном у уха. Чонгук в два счёта нагнал его и положил руку. — Как же я? Чонгук с силой дёрнул на себя плечо. На него обернулся незнакомый человек. — Я тебе не нужен. Ты стал прекрасным мужчиной и держался достойно, когда Соджун опознал меня. — Он заодно с тобой? — закричал Чонгук, не веря, что его обманули. — Что ты. Нет, Соджун туповат для полицейского, но добрый малый. Ничего не стоило нацепить значок и вещи на мёртвого. А из комнаты был тайный спуск в подвал. Взрыв меня не коснулся, и я больше никого не побеспокою. — Ты серийный убийца. — Правда? А кто был убит? Юнги, Ёнхён, Вонпиль и, наконец, я. Все главные злодеи мертвы. Виват героям! — засмеялся Тэхён. — Без них мир безопаснее. — Как складно. Значит, все злодеи. А как же Пак Чимин? — Чимин заслужил свою смерть. Он узнал про меня и тебя. Это Чимин рассказал Чон Хосоку, потом твой брат пришёл ко мне, — голос инспектора сорвался. — Один поступок тянет за собой другой, другой следующий, а в конце… Эффект бабочки. Подожди-ка. Половина десятого. Деньги пришли, я баснословно богат. Бан Шихёк, несмотря на свои грешки, был умным, но у Юнги свои счёты. Чонгук больше не мог идти. Зал огромный, где искать?! И здесь ли он вообще? — Почему ты не убил меня? Было же столько возможностей. — Дело не в убийстве, а в борьбе за то, что важно. — Тебе не сбежать, дядь! — Я уже сбежал. Я уже так далеко, что тебе и не снилось. А для тебя это ценный урок. Последний от инспектора Ким Тэхёна. — И что это за урок? — Ты не всегда можешь выиграть. — И это говорит мне человек, который отдал полиции больше девятнадцати лет. — Отдал бы больше, — эхом отозвалось в трубке. — Я с радостью бы погиб, исполняя свой долг, но у меня это забрали. Жизнь не стоит на месте, правда? Там, где ты что-то теряешь, можно найти что-то другое. — О чём ты, дядь? — Не болей и кушай хорошо, Чонгук. — Тэхён! Связь разъединилась. Чонгук размахнулся и кинул телефон себе под ноги. Его кинули третий раз! Кинул один и тот же человек. Это просто немыслимо! Он жив. Инспектора вообще не заботило, что с Чонгуком было пару часов назад? Ким Тэхён был жив. Чонгук чуть не сошёл с ума от боли и горя, а он ему: «Я баснословно богат». Его любимый человек был жив. — Эй, мистер? — Чонгук устало повернулся. Около него замерла сотрудница аэропорта. Она держала в одной руке конверт, а в другой смартфон, в который кидала быстрые взгляды. — Просили передать вам. — Мне? — Чонгук в который раз огляделся по сторонам. Знал, что безрезультатно, но, чёрт, он в который раз надеялся на бесполезное чудо. — Наверное, здесь какая-то ошибка. — Нет, — улыбнулась сотрудница и повернула смартфон экраном к Чонгуку. Он сразу увидел себя, опирающимся на стойку и заглядывающим в лицо сотрудницы, чтобы узнать, не прошёл ли инспектор регистрацию. Чонгук примерно рассчитал, откуда снимали. Удивительно, но там никого. Чонгук выхватил из рук милой девушки конверт. Оттуда достал почтовую открытку. Прямо в здании обыкновенного европейского дома — белый собор с колонами и балкончиком на втором этаже. Внизу подпись: «Собор Святого Домингуша», Лиссабон. Чонгук повернул открытку. «1:0» Он повертел её в руках и ухмыльнулся: — Любил.