That was then

Следующая их остановка — здание канала KBC. — А вот и инспектор Ким Тэхён. Соджун махнул рукой. Чонгук разглядел Дженни. С унылым выражением она пила кофе из автомата. Напротив них — Джису с надменномтью во взгляде. — Что, инспектор, всё-таки будет два слова? По губам Ким Тэхёна Чонгук прочитал: «Соси хуй». Все встали за Соджуном. Тот держал на коленях раскрытый ноутбук. — Смотри, что есть. Соджун стукнул по пробелу. Камера выхватила здание банка. Потом, видимо, кто-то толкнул оператора, потому что горизонт картинки завалился. Теперь в кадре клубы дыма и бегущие люди. Прямо на камеру бежал огромный мужик. Лысый, со вторым подбородком и усами над губой. Соджун опять ударил по кнопке. — Вот, отличный кадр. Это, — его палец упёрся в одутловатое лицо, — Хан Джисон. Конченый придурок. Года два назад я его ловил при попытке ограбления. — Почему он на свободе? — спросил Чонгук. Он вытащил телефон и создал новую карточку в заметках. Соджун повернул к нему голову. — Сдал сообщников и договорился с прокурором. Скользкий тип. — Где живёт? — спросил Ким Тэхён. — Знаю, что родители у него в пригороде. У них и тёрся. Но в Сеуле у него была девушка — Ниннин. — Чё стоим тогда? Поехали к подружке, — Тэхён закинул жвачку в рот. Ниннин жила в Ихва. Это деревня на склоне крутого горного парка под названием Наксан, поэтому повсюду были длинные лестницы. Узкие переулки, через которые, кажется, не пройдёт и обычный человек. Всюду раскиданы дома в пару этажей, которые тесно прижимались друг к другу. Чонгук никогда не был в этом районе, пока жил в Сеуле. Даже не догадывался, что существовали такие трущобы. На улице в маленьких двориках то тут, то там сушилась одежда, высились около входных дверей горы из грязных ботинок, мини-огороды в пластиковых поддонах от мяса из супермаркета. Возле домов скамейки, а там старики с соджу или макколли в руках. Им пришлось оставить автомобили на парковке и забраться по трём крутым пролётам к нужному месту. Им оказалось неприметное двухэтажное здание с узкими окнами на первом этаже. Рядом с единственным входом толпились парни возле мотоциклов. О чём-то шумно спорили. В доме темно, но чисто. Квартира Ниннин на втором этаже в середине длинного коридора. Чёрная дверь в разводах, рядом опрокинутый детский самокат. Дженни и Ким Тэхён встали напротив Соджуна и Чонгука. Инспектор дал сигнал. По телу Чонгука прокатилось напряжение, он сгруппировался. — Ниннин, это полиция! Открой дверь! Ким Тэхён чуть ближе наклонился к двери. Все затаили дыхание, внимательно прислушиваясь к звукам в квартире. Глухой щелчок. Ким Тэхён посмотрел на Чонгука. Второй щелчок. — Сейчас, — отозвался женский голос. — В сторону, живо, — прошипел инспектор. Чонгук быстрее всех достал пистолет из кобуры и встал в боевую стойку. Первый выстрел пришёлся по замку. Пуля угодила в соседнюю стену, оставляя дыру и тонкую струйку дыма. Следом раздался второй оглушающий выстрел, и в центре двери появилась дырка. В неё Чонгук смело мог засунуть голову. Соджун и Ким Тэхён переглянулись. Первый кивнул на дымящуюся замочную скважину под своими ногами. Инспектор перехватил поудобнее пистолет. Соджун нажал на ручку двери, петли протяжно вспыхнули. Инспектор пальцами толкнул её дальше, не высовываясь из-за стены. Когда дверь открылась достаточно широко, Ким Тэхён сделал шаг в проём, вытянул руку и выстрелил. Быстро и бескомпромиссно. За грохотом Чонгук еле разобрал, что в квартире кто-то упал. Инспектор сделал ещё два выстрела и отступил к Дженни. Она вжалась спиной в стену. Ким Тэхён посмотрел на Чонгука. Кивнул. Он ответил таким же кивком. Первым в квартиру зашёл инспектор, вторым — Чонгук. Унылый серый цвет стен с безвкусными картинами пейзажей. Справа и слева два проёма. Сначала Ким Тэхён аккуратно заглянул в тот, что слева, пока Чонгук оглядел впереди небольшую гостиную с зелёным диваном, к спинке которого был вплотную придвинут столик. На нём банки с кремами, губнушки и ватные диски для лица. Впереди ещё одна комната с окном, откуда ярко бил свет. Поэтому, когда в проёме этой комнаты появилась огромная мужская фигура с руками на уровне плеч, Чонгук среагировал моментально. Ким Тэхён до сих пор был весь занят тем, что в комнате, и не видел, что мужик целился из дробовика прямо в него. — Дядь, на пол! — проорал он, толкая инспектора в спину, а сам закатываясь в соседний дверной проём. Стойка, Чонгук прицелился в ноги и выстрелил, но мужик уже исчез. Чонгук вскочил на ноги. Он держал на мушке дверной проём, где возникла огромная фигура. Сам Чонгук встал рядом с комнатой, где на полу сидел Ким Тэхён. Инспектор уставился на предплечье правой руки. Чонгук сглотнул комок. Кровь. Он увидел кровь. — Сука! — выкрикнул инспектор, пнув рядом стоящий стул. — Вы ранены? — спросил Чонгук. Не успел. Снова. — Переживу, — немедля ответил Ким Тэхён, чуть сморщившись. Со стороны коридора раздался голос Дженни. — Ранен полицейский. Вызываю скорую и подкрепление. Чонгук краем глаза следил, как инспектор попытался встать, но, уперевшись рукой в пол, он чуть не проехался лицом по грязному кафелю. Ясно, Чонгук может и сам справиться, в принципе. Он прошёл вперёд. Огляделся. У одной стены лежал чемодан, вокруг которого, на его крышке и на ширме в углу, была разбросана кипа разноцветного белья. Чонгук не остановился на этом чемодане. Детские вещи на диване сложены стопкой, взгляд скользнул выше и упёрся в выглянувший из угла прицел дробовика. Первый выстрел снёс половину ширмы за спиной Чонгука. Второй ударился в стол, под который упал сначала Чонгук, но откатился ближе к выходу, оставаясь укрытым диваном. Чонгук, услышав, что мужчина перезаряжал дробовик, вскочил на ноги, прицелился и сделал два выстрела из пистолета. Первым промахнулся, зато вторым по касательной задел огромную правую руку. Мужик не пискнул, но дёрнулся в сторону, Чонгук за ним. Тот вылез в окно. За стеклом была пожарная лестница. — Чонгук! Он среагировал на выкрик Дженни. Оглянулся и вовремя. Бита уже летела в направлении его головы. Полуголая девушка хотела вышибить из него последние мозги, но он вовремя присел и сбил её с ног. Чонгук навалился на девушку, она кричала и била руками и ногами в воздухе. — Я здесь! — крикнул Соджун. Он упал рядом с Чонгуком и своими медвежьими руками скрутил тонкие ручки-спички Ниннин. — Держу её! Хватит вертеться! — Приятно сверху быть, да?! — проорала девушка, не теряя шанса вырваться. Соджун огляделся вокруг себя и схватил ярко-розовые стринги. — О да, обожаю, — пропыхтел Соджун, перевязывая руки. Чонгук кинулся к окну, где исчез мужик. Он уже спрыгнул с лестницы и кинулся к белому минивэну. Чонгук перепрыгнул через все ступеньки на асфальт, едва устояв на ногах. Минивэн скрипнул тормозами, ловко развернулся на узкой улице и понёсся прямиком на Чонгука. Тот не растерялся и всадил остаток обоймы в лобовое стекло. Оно пошло паутиной, но автомобиль не остановился. Чонгук еле успел отпрыгнуть в сторону мотоциклов. Налетел на один, уронив себя и его. — Эй, парень, чё за дела? — заволновались молодые ребята, помогая Чонгуку подняться. — Я полицейский. — Он показал значок. Минивэн тем временем вильнул вправо, скрываясь за поворотом. — Тот человек — убийца. Я возьму мотоцикл. Ребята переглянулись, помогли поставить упавший мотоцикл на колёса. Один из парней протянул ключи и шлем Чонгуку. — Давай, приятель, нам убийцы здесь не нужны. Он нацепил на голову шлем и сорвался с места. Заднее колесо чуть повело в сторону. Но Чонгук быстро выправил мотоцикл и поддал газу. На узких улицах минивэн нерасторопен. Мотоцикл вмиг сократил между ними расстояние. Чонгук вылетел на магистраль прямо навстречку. Повизгивая шинами, автомобили сворачивали к тротуару, избегая столкновения. Чонгук засёк белый минивэн через светофор. Дал газа, сокращая расстояние ещё больше. Минивэн резко повернул вправо. Светофор моргнул, переключаясь на красный. Чонгук вывернул руль в переулок, по которому намеревался нагнать Джисона. Чуть не задавил пешеходов, промчался мимо вереницы мусорных баков. Вылетел на соседнюю улицу, подскочив на кочке, едва успел поймать взглядом исчезающий за зданием бок минивэна. Чонгук вывернул руль и впёрся в пробку. Он не мог так долго ждать, поэтому вырулил на пешеходку. Сбавил скорость и, резко нажимая на клаксон, разгоняя людей по углам, покатил по дороге. — Полиция! — орал он. — Идёт погоня! Дайте дорогу! Конечно, он потерял время. Но теперь Чонгук хотя бы мог сориентироваться. Он точно знал, что минивэн поехал в объезд, чтобы повернуть на федеральную трассу. Поток машин плотный, а это значит, что Чонгук не доберётся, а минивэн уедет. Прямо впереди дилерский центр Киа. Чонгук загазовал. Хосок по голове его не погладит. Даже может влепить выговор или лишить должности. Но, чёрт. Чонгук не намерен давать шанса сбежать преступнику, единственному подозреваемому по этому непонятному ограблению! Чонгук влетел в центр в открытые двери, лавируя между выставочными образцами автомобилей, направил мотоцикл ровно на то окно, которое напрямик выходило на другую сторону трассы. Хорошо, что у Чонгука шлем. Он сгруппировался, склоняя подбородок к груди, и сильнее сжал ручки руля, чтобы не потерять управление. Звон стекла, и Чонгук выпрыгнул почти на минивэн. Они мчали по трассе на скорости двести. Чонгук не мог стрелять по колёсам, потому что вокруг много других автомобилей. Минивэн опять решил провернуть фокус с резким поворотом, но Чонгук к этому был готов и вылетел следом. Опять резкий поворот налево. Чонгуку уже порядком надоела эта игра, и он потянулся к поясу, чтобы достать пистолет. Руль мотоцикла резко дёрнулся, и Чонгук потерял управление. Он полетел с мотоцикла на асфальт и ещё несколько раз перевернулся. Адская боль в правом плече и бедре, Чонгук закричал в воздух. Левой рукой упёрся, отталкиваясь от горячего асфальта. Левым глазом он видел красное небо, зато правым — уезжающий минивэн. Упустил! Опять упустил! Минивэн почти пролетел перекрёсток на красный свет, но не успел: в него на полной скорости влетела полицейская машина. Минивэн закрутило, отбрасывая к фонарному столбу. Из покорёженного капота валил дым. Из полицейской машины вылетел Ким Тэхён. Как терминатор, он пересёк улицу, запустил руку в окно, хватая мужчину за шею. Раз удар, второй. Голова мужика билась об руль минивэна. Чонгук отполз с дороги к мотоциклу. Он потянулся к левой части лица. Кровь. Ох, он надеялся только, что это не глаз вытек. — Выглядишь так себе, — сказал Ким Тэхён. Он сам доехал на полицейской искорёженной тачке к валяющемуся мотоциклу и его водителю. — Спасибо, дядь. — Чонгук запихнул себя на соседнее кресло. — Именно этих слов я и ждал. — Он опустил зеркало. Глаз не вытек, но вот бровь разодрана до половины. — Как ваша рука? — Отнимается, — сказал инспектор. Чонгук резко повернул голову. — Шутка. — Смешная, дядь. Ухохочешься. В квартире Ниннин уже набилась толпа полицейских и скорая. Ким Тэхёна посадили на диван и занялись его рукой. — Джисон без сознания, но состояние стабильное, — отчиталась Дженни, выхаживая перед инспектором. Она не сводила взгляда с медсестры, что наматывала бинты на предплечье Ким Тэхёна. Чонгук сидел рядом с инспектором. Ему уже обработали бровь, заклеили пластырем и дали направление на рентген. Язык бы оторвать себе, вырвалось, что ему тяжело дышать, но точно не из-за рёбер. Будь они сломаны или целы — не в них проблема. — У палаты дежурят полицейские. Они дадут знать, когда Хан Джисон очнётся. — Этого достаточно, — поблагодарил медсестру инспектор. Она с неохотой отстранилась. — Спасибо. — Вам обоим нужно в больницу. — Медсестра закрыла свой ящик с бинтами и лекарствами. — Может, у вас просто синяки, а может, рёбра сломаны. — Много чего надо, — отозвался Ким Тэхён, провожая медсестру взглядом. Дженни тут же заняла её место. — Ты уверен, что всё в порядке? — спросила она проникновенным голосом. Дженни преданно заглянула в глаза. Чонгук опустил взгляд в ноги. До тошноты она напоминала ему его самого год назад. Такие же ласковые интонации, собачья преданность. Был бы хвост — вилял им без остановки. — Уверен. Чонгук первым встал и вышел в соседнюю комнату. Всё в прошлом, и сейчас они выстраивают мосты, чтобы сотрудничать в этом деле. А потом они разойдутся и больше не увидятся. Через секунду из комнаты вышел Ким Тэхён. Такое чувство, что инспектор встал сразу за ним. Чонгук постарался зашкериться в углу, но инспектор будто нарочно встал поблизости. — Нин Иджво, двадцать шесть лет. Псевдоним — Ниннин. Работает танцовщицей в замшелом клубе. Они там обманывают с алкоголем. Я там не был, друзья рассказывали. — Соджун сморщил нос. Дженни и Ким Тэхён, не сговариваясь, прыснули. — Отсидела за хранение наркотиков, ребёнок. Мальчик, три года. — Повезло с мамашей, — безразлично отозвался инспектор. Чонгук намеренно не поднимал взгляд с экрана телефона. Он заполнял карточку по Ниннин. — Ниннин утверждает, что ничего не знала об ограблении. — Конечно, не знала, — фыркнул Ким Тэхён. — Соджун? — Да? Чонгук отвлёкся от записей в телефоне. — Пора вести подружку в комнату для допросов. Можешь станцевать для неё. — Лучше устрою ей свидание с Северным полюсом, — оскалился Соджун. Он заметил в углу тихо стоявшего Чонгука. — Извини, инспектор, я не… Когда мы с тобой увиделись в первый раз у банка, я не знал, кто ты. Я служил с твоим братом. Недолго, сразу после Академии. — Чонгук поджал губы и уставился на Ким Тэхёна. Они пристально вглядывались друг в друга, как будто инспектор впервые услышал, что Чон Хосок — его брат и суперинтендант. — Я горжусь знакомством с ним. — Да, спасибо, Соджун. Ким Тэхён ухмыльнулся, открыл рот, но ничего не успел сказать. Его опередила девушка с белым коротким хвостиком на затылке. — Инспекторы, я готова. Они все вернулись в проходную комнату с перекошенной ширмой. Чемодан с вещами стоял на диване. Девушка встала рядом с ним. Стилусом она тыкала в экран своего смартфона. — Они собирались в отпуск? — спросил Чонгук. Он опять намеренно отошёл как можно дальше от Ким Тэхёна. Тот проводил его взглядом, но сам за ним не двинулся, застыв в противоположном углу. — Бинго! — девушка подняла глаза. У неё они были голубого цвета. Яркие, как летнее небо. — А ты всё хорошеешь, Розэ, — сказал инспектор. При этом он не сводил карих глаз с Чонгука. Как ни старался, он все равно постоянно пересекался взглядом с Ким Тэхёном. — Не раскатывай губу, Тэхён. Ты старый, пятый десяток скоро разменяешь. А вот ты, — два ярких синих неба уставились на Чонгука. — Привет, милашка. Меня зовут Розэ. Она перегнулась через диван и протянула руку. Чонгук пожал её. — Чонгук. — Я тоже катаюсь на мотоцикле. Может, дашь номерок и покатаемся вместе? — Розэ выгнула бровь. — Или, может, я тебя прокачу? У Чонгука быстро забилось сердце. К нему никогда не подкатывали. Только он. Но и было то всего…точнее, был… Ким Тэхён откашлялся и с улыбкой уставился на Розэ. — Вернёмся к работе, пожалуйста. Розэ показала язык инспектору. — Итак: купальник, лосьон для загара, загранник, коробка с надувным фламинго, — девушка тыкала в перечисляемые вещи. Последними она приподняла тонкие чёрные трусики. — Симпатичное бикини. Мне бы пошло, Чонгук? Чонгук прикусил нижнюю губу и оттянул её внутрь рта. Он пялился на тонкие чёрные нитки, и в голову приходило только одно. — Тебе пошло бы поработать, хоть в этих трусах, хоть без них, — холодный голос Ким Тэхёна, как ушат ледяной воды. Внутри у Чонгука все органы покрылись инеем. Розэ подняла с пола чёрную сумку и кинула прямо в открытую пасть чемодана. Через расстёгнутую молнию мелькнули пачки купюр. — Сколько тут? — спросил Чонгук. — Семьдесят миллионов, — Розэ стилусом раскрыла сумку пошире. — Его доля, — кивнул Чонгук, отступая обратно в свой неприметный угол. Розэ касалась его плечом, но ему было это не по душе. — Ты так думаешь? — ласково спросила девушка, склонив голову набок. — А разве нет? Чонгук заглянул в глаза Ким Тэхёна в поисках подсказок. Но там — пропасть, где ничего не разглядишь. — Я заметила две вещи, — Розэ достала из сумки одну из перевязанных пачек пятидесятитысячных купюр. Она провела пальцем по бледно-розовой ленте. — У всех банков свои ленты для пачек, и это не FBN-банк. Банкноты принадлежат банку KDB. — KDB? Корейский банк развития? — Губы у Розэ полные, помазанные малиновым блеском. Щелчок. Вместо них — сухие и потрескавшиеся. Чонгук тянется за поцелуем, его отталкивают. Ещё тянется. Кажется, ему говорят, что это ошибка. Чонгук слышит, но делает по-своему. Вкус у этих губ отвратительный: сигареты и кровь. Но у него тут же встало всё, что должно было встать. И не должно. — Звучит знакомо. — Три месяца назад из этого банка похитили семьсот миллионов вон. — Ким Тэхён пальцем пошире раздвинул края сумки, осматривая гору денег. — Вооружённый грабёж. — Преступников поймали. Они в тюрьме, а пятьсот миллионов удалось вернуть. Процесс по этому ограблению нас ещё ждёт впереди, поэтому тут напрашивается ещё один вывод. Придвинься ближе, — сказала она Чонгуку. Он языком нервно провёл по зубам, потом по мягкой внутренней стороне щёк. Сделал шаг. Розэ протянула пачку под нос Чонгуку. — Понюхай. Чонгук поймал тяжёлый взгляд из-под густых чёрных бровей. В нос ударил резкий, специфический, слегка химический аромат. Ничего подобного Чонгук раньше не чувствовал. Запах нейтрально-освежающий, с лёгкой ноткой спирта. — Что это? — Чонгук отступил, и в комнате стало легче дышать. — Любой физический контакт осложняет снятие отпечатков. Для этого мы их помечаем специальным раствором. — Вау, нога прогресса ступила на порог полицейских участков, — ухмыльнулся инспектор. — Тэхён, это называется веяние будущего. Понимаю, с возрастом мозги работают медленнее. Крепись. — Розэ похлопала инспектора по плечу. — То есть эти купюры, — Чонгук почесал лоб, осмысляя услышанное, — не из нашего банка? — А, нет. Это изъятые купюры из Корейского банка развития. — Чонгук вопросительно посмотрел на Ким Тэхёна. Тот выглядел глубоко задумчивым, но это не помешало закатить ему глаза, когда Розэ сунула Чонгуку в нагрудный карман пиджака визитку. — А это на память о нашей встрече. Тэхён? Она показала фак инспектору и ушла. Ким Тэхён в ответ только хмыкнул и вышел вон из квартиры. Чонгук тоже ничего не сказал. Они просто наводили мосты. Около квартиры Дженни и Соджун что-то тихо обсуждали, но быстро замолчали, стоило подойти Ким Тэхёну. — Кто вёл дело об ограблении KDB? Дженни и Соджун переглянулись, хмуря брови. — Кажется, Чимин, — неуверенно пробормотала девушка. — А что? — Да так, мысли вслух, — ничего не выражающим голосом сказал инспектор. — Пошли, — кинул он Чонгуку. — Может, я сяду за руль? Ким Тэхён даже не сделал вид, что услышал или принял во внимание сказанное. Чонгука уже подбешивало такое отношение. Но… он это уже всё проходил, так что не проблема. Чонгук уселся на привычное место и уставился в окно. Они ехали небыстро, соблюдая все правила. Дотошно. Не нарушая ни одного скоростного режима. — Как лицо? — Ким Тэхён плавно затормозил на светофоре. — А что вам за дело, дядь? — Чонгук специально продолжал смотреть в окно. Он оглядывал унылое серое здание магазина, куда заходили и откуда выходили люди. Для них это обычный день, как и для тех, кто сегодня оказался в том банке. — Простого «всё нормально» для меня достаточно, — с ноткой весёлости сказал Ким Тэхён. — Дядь, отъебись. Рули молча. — Красный сигнал сменился на зелёный. Автомобиль тронулся. — Вы же на мои вопросы не отвечаете. Полицейский участок — серый бетон и угрюмые лица. В Ульсане Чонгук привык к жизнерадостным улыбкам и шуткам про «будешь сосать хуй — да» раньше слова «привет». На входе их с инспектором остановили для досмотра. При виде Ким Тэхёна вообще зацокали языками. В документы инспектора вглядывались с таким вниманием, словно искали зашифрованное послание. С формальностями было покончено, и они прошлись по коридорам, где пахло кофе, старой краской и дезинфекцией. На стенах плакаты, чёрно-белые фотки преступников, даже доска почёта какая-никакая. Отовсюду доносились приглушённые звуки, словно через толщу ваты: тихий шёпот, стук печатающей клавиатуры, откуда-то раздался крик. Наконец они дошли до комнаты допросов. За стеклом сидела девушка за чёрным стальным столом. Белые полосы царапин по всей поверхности, куда упиралась локтями девушка. Перед ней бумага и ручка. На пластиковом стуле она казалась совсем маленькой и худой. Между длинных пальцев она запихнула сигарету, от которой быстро прикуривала. Ким Тэхён толкнул дверь и первый вошёл в комнату для допросов. Чонгук переступил порог и тут же собрался выскочить назад: в помещении стоял настоящий дубак. Инспектор кинул на стол дело Ниннин, которое получил по дороге сюда. Чонгук поёжился и спиной подпёр стену. Ниннин посмотрела на Ким Тэхёна, который уселся перед ней на угол стола. Девушка отодвинулась к спинке стула, сжавшись всем телом. И стала будто ещё меньше. — Угадай, что мы нашли в твоей квартире, Ниннин? — Девушка сделала нервную затяжку. — Бинго, деньги. — Это деньги Джисона. — Эти деньги, — голос Ким Тэхёна вмиг из доброжелательного превратился в смесь нетерпения и ледяной злобы, — со склада вещдоков. — Я ничего не знаю об ограблении банка! — Ниннин выдула сигаретный дым прямо в лицо инспектора. Тот даже не поморщился. — Я уже всё сказала вашим. Меня вообще не касаются делишки Джисона. — Предположим, я верю. А куда чемодан? — Собиралась в отпуск. — Ниннин говорила смелее. Инспектор вдруг улыбнулся широко и плотоядно. — Учти, Ниннин, это не хранение травы в наволочке. — Ким Тэхён наклонился ближе к девушке. — Это соучастие в убийстве. Получишь пожизненный срок. — Я ничего не сделала! — А тебе в школе не говорили: бездействие тоже наказуемо. Ответственный гражданин обязан помогать полиции. — Инспектор почему-то посмотрел на Чонгука, который покусывал холодные губы. — Куда катится эта страна? — Ниннин подхалимски засмеялась. — Ты не выйдешь отсюда, пока не выложишь всё начистоту. — Не пугай, я свои права знаю. Требую адвоката. — Наконец девушка поняла, что в помещении помимо Ким Тэхён был ещё и Чонгук. Она повернула к нему своё злое лицо и крикнула: — Сейчас же! — Как скажешь. — Ким Тэхён скользнул по обнявшему себя руками Чонгуку. — Тогда я пошёл звонить. Сначала в общественную коллегию адвокатов, затем в службу опеки. Инспектор показал, чтобы Чонгук вышел из помещения. У него уже зуб на зуб не попадал. Чонгук ненавидел холод. То, что Ким Тэхён, возможно, помнил это, делало ему честь. Но Чонгук не успел выскочить в коридор, когда в спину ему прилетело взбешённое: — Что?! — А чего ты так удивляешься? — Здоровой рукой инспектор вытолкнул Чонгука за порог. — Ты требуешь адвоката, я забираю ребёнка. — Ты не можешь отнять моего сына! — Ниннин, как разъярённая волчица, выпрыгнула из-за стола. Чонгук намеренно повернулся, чтобы вернуться в помещение. Но рука Ким Тэхёна плотно упёрлась ему в поясницу, выталкивая. — А тебе не всё равно, раз решилась сбежать с этим придурком? Ниннин подлетела и отвесила инспектору звонкую пощёчину. — Ты не имеешь права так общаться со мной! Ты не сможешь отобрать моего сына! У тебя нет никаких прав! — Смогу и отниму. — Девушка всхлипнула. Ким Тэхён вытеснил Чонгука в тёмный коридор. — Тогда давай рассказывай. Всё и подробно. Через двадцать минут Ким Тэхён вышел из комнаты переговоров. — Не очень полезной информацией она располагает. — Чонгук подорвался со стула. В руках он сжимал вторую чашку кофе. — Согрелся? — Нормально, — отмахнулся Чонгук. Но пальцами крепче обхватил тёплый пластиковый стакан с кофе. — Вы ей верите? Через стекло они смотрели на Ниннин. Ей принесли кофе и пачку сигарет. Красные глаза она тёрла кулаком. Как маленькая. — Нет оснований не верить. Она сильно привязана к ребёнку. — Они встретились взглядами. — И сделает всё, потому что не переживёт потерю сына. Личное дело — кладезь информации. Подумай на досуге. Чонгука неприятно ткнули в лужу мордой. Как какого-нибудь щенка. — Она потребовала адвоката. Это значит, что все её следующие показания нельзя предъявить суду. — Да? — У Ким Тэхёна вытянулось от удивления лицо. — А кто узнает? Кому поверят присяжные — полицейскому, который защищает обычных граждан, или танцовщице-наркоманке? Чонгук замялся. — Правосудие любой ценой? Даже если пришлось пересечь черту? — Все средства хороши, кроме предательства. — На спокойном лице инспектора разбежались волны. Что это? Ему не нравился разговор? Он недоволен ответом? — Эту черту переступать нельзя. — О чём вы, дядь? — шёпотом спросил Чонгук. Но на лице уже только уставшее выражение, Ким Тэхён отвернулся. Он полез в карман, вытащил флакон и потряс им в воздухе. — Спроси у Пак Чимина — знает не понаслышке. Или… — Они схлестнулись взглядами. — Может, спросим у Чон Хосока? Чонгук еле отражал поднимающуюся в глазах Ким Тэхёна злобу. Он не успел ничего спросить, потому что в коридоре появилась Дженни. — Розэ прислала номера купюр. — Она оглядела Чонгука, потом уставилась на инспектора. На нём уже ни следа от их странного разговора. — Они должны быть в подвале. Чонгук шёл следом за Ким Тэхёном по веренице бесконечных коридоров. Ему не давал покоя вопрос. Точнее… Инспектор нёс ерунду, и пора было напомнить ему, кто действительно был предателем. По бетонным лестницам они спустились в подвал. Воздух тут же стал холодным и тяжёлым. Чонгук не успел согреться после допросной комнаты, а теперь снова. Запах металла, пыли и плесени. Чонгук поёжился в своём пиджаке. Наконец они остановились перед массивной металлической дверью, похожей на бронированную дверь сейфа. За ней царил полумрак. Тусклые лампочки под потолком разбрасывали вокруг себя мало света. Решётка от пола до потолка разделяла небольшой кусок комнаты от стола с настольной лампой и потрёпанным журнальчиком до заваленных разными вещами стеллажей. Они были забиты коробками, мешками и всевозможными предметами — от сломанных часов до ржавых ножей. Ким Тэхён занёс руку над столом и два раза стукнул. Удары эхом разлетелись по огромному складу. Скрипнула железная дверь, и к ним вышел высокий молодой человек с бледной кожей. Чонгук даже через решётку разглядел его тонкие черты и очерченные, как у мраморной статуи, скулы. — Пропусти нас, — грубо сказал Ким Тэхён. Настроение у него, что ли, испортилось? Чего огрызался на парня? Он же ещё ничего не сделал. Парень подошёл ближе к решётке. Сначала внимательно посмотрел на Чонгука, чуть дольше задержал взгляд на Ким Тэхёне. Чонгук скосил глаза на прибитую к решётке табличку «Только уполномоченные дежурные офицеры». На груди у парня Чонгук нашёл глазами бейдж. Офицер полиции Ким Сокджин. — Сначала распишитесь, — отозвался офицер, и перед инспектором появился планшет с ручкой. Ким Тэхён быстро заполнил соответствующие графы. Ким Сокджин буравил инспектора взглядом всё то время, что тот скрипел ручкой по бумаге. — Значит, ты вернулся. — Ким Тэхён поднял голову. И хоть офицер смотрел на него с неприкрытой неприязнью, инспектор отвечал ему лишь улыбкой. — Без тебя мы жили спокойно. — Соси свои яблочные леденцы, Сокджин. Офицер вырвал протянутый в его сторону планшет и нажал на кнопку под столом. Раздалась бьющая по ушам неприятная трель, инспектор дёрнул решётку на себя. Чонгук не отставал от Ким Тэхёна. Тот прошёлся по узкому коридору между бетонной стеной и решёткой и повернул к стеллажам. — Этот любитель сосачек — единственный страж крупнейшего склада вещдоков. — Ким Тэхён повернул за первый стеллаж. Они прошли мимо полок. — Наркотики, оружие, наличные. Миллионы. Заходи и бери. — Да, но ограбить полицейский склад могут только совсем отбитые и вооружённые до зубов отморозки. Чонгук собирался чихнуть. Воздух был насыщен запахами гниения и старой бумаги. Некоторые коробки были подписаны неразборчивым почерком, другие вообще не имели маркировок. Надписи на многих коробках были стёрты или повреждены временем. Висевшие на стенах фанерные таблички с номерами указывали на какой-то примитивный порядок. В одном углу груда старых компьютеров и остатки проводов и кабелей, скрученных в комок. В другом складывалась одежда и обувь — вещи, изъятые с места преступления. Ким Тэхён остановился у одного из стеллажей, сверился с сообщением в телефоне. — Нет, ещё полицейские. — Инспектор не нашёл то, что нужно, продвинулся дальше. — Просто заходишь, — телефон глухо стукнулся уголком о пустую полку, — и берёшь то, что нужно. — Тут ничего, — сказал Чонгук. — В точку. — Ким Тэхён отстранил плечом Чонгука в сторону и зашагал на выход. — Сокджин! Вытащи леденец изо рта и поведай-ка мне, где вещдоки по делу 05/231022-С35. Ким Сокджин с ледяным выражением в глазах кинул в руки инспектора раскрытый журнал. — Пожалуйста. — Инспектор пальцем дошёл до нужной строчки. Напротив имени Пак Чимина стояла размашистая подпись в треугольнике. Необычная. — Никто и ничего не вынесет, пока не распишется в журнале. — Он показал тебе ордер? — спросил Ким Тэхён, возвращая журнал Сокджину. — Наверное. — Наверное? — Лицо инспектора поменялось на глазах. Появился хищный оскал и бешеный взгляд. — Ты совсем память прососал со своими леденцами? — Я выдаю улики под расписку каждый день. Могу и несколько десятков одним и тем же людям! Ты помнишь, сколько жвачек прожевал две недели назад? Есть его подпись, вот с ним и разбирайся. Когда они вышли из подвала, Ким Тэхёну пришло сообщение. — Нас ждёт старший инспектор. В собственном кабинете Ким Намджун сидел за столом и крутил в руках очки, слушая доклад инспектора. — Деньги из сумки Хан Джисона были изъяты после ограбления KDB. Ким Тэхён сидел напротив Ким Намджуна в кресле, закинув ногу на ногу. Чонгук застыл у дверей. Соджун и Дженни расположились у окна. — Две недели назад Чимин взял купюры под расписку, — сказала девушка. — А сумма? — Ким Намджун потянулся к бумагам перед собой. — Триста миллионов вон. — Если Чимин замешан, тогда понятно, откуда преступники знали о тактике полиции, — сказал Соджун. — Это объясняет, почему он так разозлился, когда его заменили Тэхёном. — Чонгук упёрся языком в нёбо. Дженни, с чего столько воодушевления, когда говоришь о том, что одного полицейского заменили другим? — Чтобы злиться на меня, у него много других причин, — ухмыльнулся Тэхён, покачивая носком ботинка. Ким Намджун вернул очки на переносицу и откинул от себя бумаги обратно на стол. — Нет мотива. — Старший инспектор обвёл взглядом собравшихся. — Или всё-таки есть? — На него оказывали давление, — предположил Соджун. Все повернулись в его сторону. — После показаний по делу Тэхёна и Юнги в полиции его недолюбливали, хотя Чон Хосок лично отметил его помощь и… даже наградил? Дженни кивнула. — Именные часы и грамота. Чонгук не сводил с лица Ким Тэхёна взгляда. Тот улыбался каким-то своим мыслям. — Нет, этого мало, — сказал старший инспектор. — Ну, это уже как бы и не слухи. Чимин собирался разводиться. — Дженни отступила от окна. — Примерно с месяц назад он вскользь заикнулся, что, возможно, его ждёт развод. Спрашивал контакты опытных адвокатов. Я не предполагала, что это правда. — Это очень серьёзное обвинение, — развёл руками Ким Намджун. — Чимин первоклассный инспектор. Я не могу поверить. — Факты говорят сами за себя. — Ким Тэхён запустил руку во внутренний карман. — Нет. Не говорят, — не смолчал Чонгук. На него тут же уставились три пары глаз. Ким Тэхён продолжал глядеть на старшего инспектора. — Если Пак Чимин замешан, почему грабители его не потребовали? Даже резкий взгляд Ким Тэхёна не сбил бы Чонгука. Не сейчас. Возможно, год назад. Но не сейчас. У Ким Намджуна на столе зазвонил телефон. — Я слушаю.