That was then

Чонгук разбирал бумаги у кассы, поглядывая исподтишка на Ким Тэхёна. Тот сидел на краю арматуры. Он полез во внутренний карман пиджака, которого на нём не было. Рука остановилась, зачерпнув воздух. — Итак, у нас один убитый кассир. — К инспектору подгрёб Соджун. — Те, которых подвесили, живы, но в критическом состоянии. У нескольких спецназовцев ожоги второй степени. По показаниям заложников, в здании было от пяти до восьми грабителей, но их лиц никто не видел. Они всё время были в масках. — Чонгук откинул бумажки. Он наблюдал за руками инспектора. Тот нервно сгибал и разгибал пальцы, похрустывая костяшками. — Сейчас Ёнджин соберёт информацию с камер слежения и даст нам точное число. Ким Тэхён поднялся. Спрятал руки в карманы брюк, быстро глянул на Чонгука. Тот отчего-то отвёл взгляд. Пойман с поличным. — Тщательно проверь заложников. Пока не закончишь, они все под подозрением. Соджун кивнул. — Тебя там Дженни звала, посмотри, кажется, она что-то нашла. Инспектор пошёл в указанном направлении. Чонгук проводил его взглядом, а сам вышел из банка. Он вернул жилет, натянул на плечи свой пиджак. Пиджак Ким Тэхёна аккуратно лежал на краю железной скамьи, рукавами внутрь. Ничего не менялось. Никто не менялся. Чонгук хотел так думать. Но всё поменялось. Чонгук подошёл к фургону с аудиосистемой. Ёнджин собирал какую-то технику. Молодой, волосы медного цвета, по лицу рассыпаны веснушки. Двигался он быстро и дёргано. — Извини. — Он застыл рядом. Куча техники, проводов, тумблеров и кнопок. Только от вида кружилась голова. — Хочу послушать разговор «Августа» и инспектора Ким Тэхёна. — Придётся подождать. — Ёнджин выпрыгнул из фургона с чёрным чемоданчиком в руках. — Как долго? — Может час, может два, — расплывчато сказал он. Чонгук кивнул. — Сам могу прослушать запись? — Слушай, — Ёнджин положил руку на плечо Чонгука, — я тебе не подчиняюсь. А к технике не подпущу никого, пусть хоть сам президент Кореи захочет. Жди. Ёнджин засеменил в сторону банка. Чонгук запрыгнул в фургон. Он бегло осмотрел кнопки на верхней панели, ничего не понял. Уселся в кресло и решил начать с главного, с того, что было у него перед глазами. — Ты охренел?! — к нему запрыгнул Ёнджин. Он схватился за кресло и отдёрнул от панели Чонгука. — Ты чё, слов корейских не понимаешь? Чонгук встал на ноги. Он изучал панель с подписями. «Вкл», «выкл», «пауза» и «проигрывание» — ну, полдела сделано. — Ограблен банк. Есть труп невинного человека, убийца и его пособники сбежали. Нам некогда ждать час или два, — серьёзно сказал Чонгук. Он схватил с крючка наушники и нацепил на голову. — Я сам разберусь, спасибо за помощь. Ёнджин от досады топнул ногой и опустил чемоданчик на землю. Чонгук потянулся к ближайшему переключателю. — Погоди. Нет-нет-нет, не трогай. — Ёнджин помотал рукой перед Чонгуком, мол, убери свои лапы от техники. — Это ДАТ. Знаешь, что это? — Конечно, — без тени сомнения согласился Чонгук. Конечно, в душе не знал, как расшифровывалась аббревиатура. Ёнджин сморщился. — Это автоматическая цифровая аудиозапись: включение, стоп, перемотка. — Чонгук внимательно следил за пальцами Ёнджина. — Интересующая тебя аудиозапись на рабочем столе, папка под номером один. — Не так уж и сложно. На перекошенном от волнения лице Ёнджина одно слово — «убью». — Только прошу, ничего не сломай. Чонгук махнул ему, чтобы проваливал. Он перемотал кусок аудиозаписи до нужного момента. — Есть раненые? — спросил Ким Тэхён. Только сейчас Чонгук услышал какую-то обречённость в его интонации. — Убитый. На практике всё не так идеально, как мы представляем в теории. Заложников невозможно контролировать, если не наказывать за провинности. Они могут и взбунтоваться. Чонгук нажал на паузу. Содержательность разговора, конечно, под вопросом. Инспектор тут ни при чём. Он как раз таки задавал нужные вопросы, но вот «Август»… Это похоже на заигрывание. Игра в кошки-мышки. «Август» знал и ждал Ким Тэхёна. Осталось только понять: зачем? Но самое главное: «Август» останавливался после каждого предложения. Так нормальные люди не говорили. Будто давал возможность в любой момент прервать его. — Твою мать! — донеслось до Чонгука. Он вернул наушники на крючок и выглянул из фургона. Рядом с серым хёндаем злой Ким Намджун. Рукой он провёл по лицу, не сводя взгляда с банка. Чонгук смекнул, что сейчас полетят головы. Поэтому он метнулся до другого фургона с бронежилетами, схватив пиджак Ким Тэхёна и, незамеченный старшим инспектором, нырнул обратно в банк. Он нашёл инспектора с Ёнджином. Они выделили комнату компьютерному гению. На столе уже установили два ноутбука и несколько компьютерных мониторов. Всё это проводами было подключено к горячим системным процессорам. — Личности всех, кого успели заснять камеры, установлены. Кроме этих двух, — сказал Ёнджин. Ким Тэхён обернулся на шорох. Чонгук протянул ему пиджак. Тот без каких-либо благодарностей забрал. Покопался в кармане и достал банку со жвачкой. — Что насчёт этого? — Инспектор ткнул в мужскую спину, которая мелькнула на записи один раз и сразу пропала. Запись стояла на повторе. — Съёмка велась до взрыва в депозитарии банка. И… — Ёнджин щёлкнул по экрану. Он разбился на мелкие прямоугольники — вид с разных камер. В одно время они все погасли. — … питание отключилось. Вот и всё. — Значит, мы никого не опознаем. Чонгук услышал, что в соседнем помещении раздались громкие голоса. — Инспектор Ким, — обратился Чонгук к широкой спине инспектора. Щелчок. Красные полосы от ногтей отражались в зеркале. Чонгук слышал свой смех будто сквозь вату. Перед глазами мускулистые руки, которые пытались поймать его. Чонгук с трудом остановил воспоминание. Ким Тэхён не обернулся. Не услышал? Специально проигнорировал? — Запись продолжится через четыре минуты пятьдесят шесть секунд. — Ёнджин крутанулся в кресле. — К этому времени они уже успеют смыться, — задумчиво ответил Ким Тэхён. Он закинул себе в рот две подушечки. — Перемотай на начало и отследи все передвижения в банке. — Инспектор, — предпринял ещё одну попытку Чонгук. Голос в соседнем помещении становился громче и грубее. Но Ким Тэхён нарочно его не слышал, теперь он понимал это точно. — На улице снимали для новостей. Давайте сделаем запрос? — На этих словах Ким Тэхён обернулся. Наконец-то. — Возможно, камеры что-то зацепили, их была огромная куча. А ещё офисные здания через дорогу. — Неплохо. — Он повернулся к Ёнджину. — Скажи Соджуну, чтобы сделал официальный запрос. — Инспектор, — Чонгук не закончил, — там приехал Ким… Их прервал стук. Дженни просунулась в комнату. Чонгук тут же испепелил её взглядом. В ответ ему — полное безразличие. — Тэхён, у тебя неприятности. Инспектор вышел первым, Чонгук за ним. В центральном зале уже рассеялся дым, установили дополнительное освещение, теперь здесь было ярче, чем на солнце. В центре стояли несколько мужчин в костюмах и Ким Намджун напротив них, как школьник, которого отчитывали взрослые. — Чёрт, ФБР. День перестаёт быть томным, — вздохнул инспектор сквозь зубы. Но Чонгук всё равно услышал его. Ким Намджун зацепил пришедших взглядом. — Ким Тэхён, составьте нам компанию, — нарочито дружелюбно сказал старший инспектор. — Уильям Ли — вице-президент Genesis, предприниматель, инженер и миллиардер. На его жизнь и состояние неоднократно покушались. — Чонгук в телефоне погугли, кто такой Уильям Ли и с чем его едят. — Сейчас живёт в Германии, но всегда оставался постоянным союзником Южной Кореи. В прошлом месяце в Ульсане был ограблен банк. Там тоже был сейф миллиардера. — И что было в сейфе? — спросила Дженни. — Мы не ведём опись, — покачал головой худощавый мужчина с пятнами сажи на лице. Шея его блестела от пота. — Это личный сейф. После одиннадцатого сентября в Америке мы начали проверять содержимое — только на вирусы и взрывчатку. Если результат отрицательный, мы не задаём вопросов. — Слушайте, — Ким Тэхён не пересекался взглядом с Ким Намджуном, который уже испепелил его до атомов, возродил и испепелил снова, — этот экскурс в историю FBN-банка очень познавательный, но что насчёт денег? — Грабители их точно не разлюбили, — согласился фбровец. Мужчина с грязным лицом сделал большие и удивлённые глаза. — Если вы о них, то банковские ячейки не тронуты. Главный сейф тоже цел. — То есть вы хотите сказать, что, проникнув в банк, грабители не взяли денег? — Мы думаем, — чопорный фбровец поджал губы, — их целью был сейф Уильяма Ли. Мы попытаемся с ним связаться. Сэр, — он повернулся к мужчине с пятнами сажи на лице, — можно вас на два слова? — Спасибо, агент Мин. — Фбровец и другие удалились, остались только Дженни, Чонгук и Ким Тэхён. Ким Намджун наматывал круги на месте. Он пальцем покрутил в воздухе. — Инспектор, вам знакомо понятие «сокрушительное фиаско»? — Ух ты, я снова виноват? — спокойно спросил Ким Тэхён. Ким Намджун рассмеялся сухо и невесело. — Теперь я хотя бы понимаю, почему эти типы потребовали тебя. Уверенности в собственных мозгах тебе не занимать, но какой же ты набитой дурак! Тебя обвели вокруг пальца! — Вы прекрасно знаете, что это не вина Тэхёна, — сказала Дженни. Она стояла плечом к плечу с инспектором. Когда успела? Чонгуку вот не нравилась его роль Цербера, но он исправно её отыгрывал. А она чего лезет? Особенно перед лицом того, кто её трахает. — Операция проводилась строго по уставу. — Ты сам приехал ко мне, — процедил Ким Тэхён. — Я не напрашивался. — Наш суперинтендант рвёт и мечет, — сказал Ким Намджун. Когда Хосок злился, лучше не попадаться ему на глаза. Он орал и унижал так, что на следующий день единственное твоё желание, это уволиться и переехать на другой континент. Чонгук с ним рос, поэтому привык. А вот другим людям очень сложно понять его тяжёлый характер. — Если понадобится козёл отпущения, я предложу твою кандидатуру, не раздумывая. — Я не сомневался. — Губы Ким Тэхёна скривились. — Ты хотел, чтобы так вышло. — Что? Конечно, нет, — покачал головой старший инспектор. Он пошёл на выход, на середине обернулся. — Но если кого-то кинуть в пасть начальству. То это буду не я, инспектор. — Тэхён, я… — Голос Дженни взвинченный и неприятно бил по ушам. — Дженни, иди помоги Соджуну. Или у тебя что-то есть по этому ограблению? — Нет, но нам нужно… — Если нет, — обрубил её Ким Тэхён стылым голосом, — то у меня ещё много дел. Чонгуку не жаль Дженни, поэтому он отвернулся от девушки. В её глазах он успел заметить странный блеск. Если бы они были друзьями, то, возможно, после двух бутылок пива Чонгук поведал бы, сколько слёз выплакал он. — Инспектор, — окликнул Чонгук. — Я думаю, «Август» намекал на что-то. Ким Тэхён резко остановился и обернулся с хитрым прищуром и неискренней улыбкой. — Неужели? — В его фразах между словами я услышал паузы. — Вау. Паузы. У меня они тоже есть в словах. Может, — Ким Тэхён наклонился ближе. Его немигающий взгляд цепко удерживал Чонгука на крючке, — это я ограбил банк? Они пялились друг на друга, и тут Чонгук, поддавшись скрученной доселе эмоцией в груди, сказал: — Дядь, я проголодался, а ты? Где-то на дне карего взгляда шевеление. Чонгук вглядывался, будто норовил найти Лох-несское чудовище. Ким Тэхён обогнул его. Чонгук расценил это как приглашение. Без радушия, но он за ним и не гнался. Раздав всем приказы и избавившись от бронежилета, Ким Тэхён подошёл к полицейским, а через несколько минут они уже садились в чёрный киа без опознавательных знаков. Они наконец уехали от банка. В молчании пересекли два светофора, чтобы остановиться у небольшого кафе. Узкий проход между столами и прилавком, за которым перемещались кассиры и повара. В окружении блестящих хромированных кофемашин, гор кофе, шипения масла и непрерывного звука приходящей на компьютер доставки, они отточенными движениями готовили сегодняшнее меню. Деревянные столы в ряд, между которыми летали официанты. Они сели в середине. Чонгук заказал себе омлет с беконом и кофе, а Ким Тэхён — бэйл с форелью и свежевыжатый апельсиновый сок. — Знали, что лишняя чашка кофе, которую вы выпьете в кофейне — не просто лишняя чашка, а событие, которое ведёт к другим значительным событиям. Вечером вам трудно уснуть, и вы засиживаетесь допоздна на работе, на следующий день не высыпаетесь и чувствуете себя разбитым. Из-за этого пропускаете тренировку и допускаете ошибки на работе, что, в свою очередь, запускает другие последствия. — К чему такая преинтереснейшая лекция? — Ким Тэхён зевнул во весь рот, не прикрывая свои белые и крепкие зубы. Он откусил от своего бэйла четверть. — Эффект бабочки. — Чонгук вглядывался в лицо Ким Тэхёна, но оно оставалось безучастным. — В шестидесятых Эдвард Лоуренц дал это название теории хаоса. Это теория изучает явления, кажущиеся случайными, но которые заключают в себе упорядоченность, которую можно описать математически. Чонгук взялся за чашку кофе и одним махом влил в себя. — Проще можно? — В самом начале события могут казаться случайными, но потом появляется связь. В итоге все части складываются в одну картину. Ким Тэхён перестал жевать. Он смотрел на Чонгука. Неотрывно. Просто взгляд, без эмоций. В чашку Чонгука официант долил ещё кофе. — Что-то ещё будете? — Нет, спасибо, — поблагодарил Чонгук. Он заметил, что любопытный взгляд официанта успел запрыгнуть в протоколы, что лежали рядом с тарелкой омлета. — Я думал, что ты уйдёшь из полиции. Чонгука пробрала неприятная дрожь. Даже интонация изменилась. В карих глазах всё также ничего знакомого. Не то, что Чонгук видел в последнюю их встречу. — Как видите, я ещё тут. — Год, и уже инспектор. Брат оказал протекцию? — Ким Тэхён оторвал зубами ещё один кусок от бэйла. — Дядь, зачем вся эта дешёвая болтовня? Минуту назад вы делали вид, что первый раз меня видите. — Ты меня покорил, — спокойно ответил инспектор. — Только про паузы в словах лишнее. Если хотел со мной поговорить, можно и напрямую попросить. Я не кусаюсь. И потом, мы — напарники, я доверяю тебе свою жизнь. Я бы не удивился, если бы ты тоже навёл справки обо мне за тот год, что мы не виделись. — Я всё о вас знаю, дядь. — В глазах Ким Тэхёна интерес и любопытство. — В твоём голосе ноль энтузиазма. — Ким Тэхён засунул себе в рот кусок булки и рыбу. Листья салата он отложил в сторону. Всё также не любит. — Для энтузиазма мало поводов. Или вам, дядь, напомнить, как мы с вами расстались год назад? — Чонгук резко потерял аппетит. Он откинулся на спинку кожаного кресла. Удивительно, всего каких-то полчаса назад случился штурм, а два — старший инспектор привёз его к дому, где жил человек, с которым ещё год назад Чонгука связывали иные отношения. — Моя репутация в последние полгода обгоняла меня, а у тебя её пока нет вообще. И мне придётся с этим смириться. Не суди другого, пока на руках у тебя не все карты. — Ким Тэхён выхватил из подставки салфетку, скрутил её. — Я не прошу разыгрывать, что мы незнакомы. Мы можем сработаться, если наведём мосты. А можем начать выяснять отношения прямо сейчас, споря, чей член длиннее. Оставляю этот выбор за тобой. — Инспектор выпил сок до половины, обтёр потрескавшиеся губы и кинул скомканную салфетку в недоеденный бэйл. — Но учти, это твоё первое настоящее дело, а мой член длиннее. Рация на столе ожила. — Тэхён? Ты тут? Инспектор нажал кнопку и поднёс рацию к губам. — Что у тебя, Соджун? — Я раскопал кое-что любопытное, — сказал он. Ким Тэхён встал, поправил пиджак и достал купюру из кожаного кошелька. — Не люблю новичков в полиции. Ссут вокруг себя кипятком с задором. Полегче с энтузиазмом, а не то обваришься. Ким Тэхён оставил на столе купюру и пошёл на выход. Чонгук залез к себе в бумажник. Чтобы инспектор за него ещё и платил?! Обойдётся. Чонгук поменял купюры. Вернёт. Пусть подавится своими деньгами. Чонгуку от Ким Тэхёна ничего не нужно. Он нашёл инспектора взглядом, тот сел в автомобиль. — То, что у тебя член длиннее, я знаю, дядь, — пробубнил Чонгук себе под нос, собирая бумаги на столе. — Специально, что ли, напомнил?