Meet me at sunset

      С заходом солнца жизнь Чимина изменилась до неузнаваемости, наконец-то дав объяснение всем тем ужасам и кошмарам, через которые он проходил, а с первыми лучами восхода ему удалось сделать полноценный вдох, возвращая в свою жизнь яркие краски, спокойствие и непреодолимое желание жить. Все это ему было не нужно прежде, ведь с каждым новым днем он все больше и больше тонул в страхах, непониманиях и адской боли, что затапливала его изнутри, и прожить еще один день – означало снова погрузиться в то, на что сил уже просто не оставалось. Но теперь… теперь все изменилось, ведь, точно как и было сказано в легенде, что недавно рассказывал ему Хосок, поцелуй вернул его душе воспоминания, и эти маленькие отрывки из прошлого, которые вставали перед глазами, принесли с собой и ответы на все вопросы, которые не давали покоя долгое время. А еще вместе с ними пришел и Юнги, к которому его тянуло непреодолимой силой. Все оказалось так просто и одновременно сложно, что Чимину все же понадобилось некоторое время, чтобы все осознать, но одно он знал точно – в этот раз они справятся. Он еще не понимал до конца как именно, но четко знал, что больше никому не позволит разделить его с любимым ангелом, сменившим ради него белые крылья на иссиня черные и спустившимся в самый Ад, чтобы наказывать за грехи.       Вчера они вернулись в квартиру Чимина, которая, к его удивлению, оказалась пуста, и всю ночь провели за разговорами, вспоминая прошлое, обсуждая настоящее и делясь своими надеждами на будущее. В некоторые моменты он ловил себя на том, что все это выглядит словно очередной сон, ведь после всего, что было между ним и Юнги, они просто не могут вот так лежать рядом, прижимаясь друг к другу, и говорить о чем-то обыденном. Но потом, ощущая такие реальные прикосновения, слыша чужой шепот с оседающим на коже теплом, и чувствуя под собственной ладонью размеренное сердцебиение, он понимал, что сон – это все то, что было прежде, а все то, что есть сейчас – самая настоящая реальность. Реальность, которая должна была наступить гораздо раньше. Реальность, которую они должны были делить на двоих вместо того, чтобы тонуть в страданиях.       Но боль и страх теперь позади, ведь и в этой, последней жизни, они смогли найти друг друга.       Байк мягко затормозил на парковке у заднего выхода из бара, и Чимин, прижавшись к крепкой спине своего мужчины напоследок, спрыгнул на землю, снимая следом шлем. Он поправил волосы, зачесав пальцами светлые пряди, и улыбнулся, окидывая взглядом черного зверя, который нес его по оживленным улицам Лос-Анджелеса. Он протянул руку, проводя пальцами по разогретому металлу, и ощутил то самое покалывание на кончиках, что преследовало его вот уже долгое время. Только сейчас оно уже не пугало и не удивляло, сейчас оно было привычным, ведь именно такими щекочущими вибрациями всегда отзывались полеты с Юнги. Какой бы ни была скорость, он всегда чувствовал себя в безопасности и наслаждался растекающимся по венам адреналином, что приносил удовольствие и позволял ощутить на коже свободу. Видимо, и в этой жизни его подсознание помнило об этом чувстве, а потому и подталкивало Чимина к байку все это время.       Юнги заглушил мотоцикл, повесив на руль оба шлема, и, взяв Чимина за руку, повел ко входу такого уже привычного и даже немного родного бара, в котором пока что было тихо, ведь до открытия еще оставалось немного времени. Юнги крепко сжимал ладонь младшего, боясь, что он может исчезнуть так же внезапно, как и появился, и улыбался, будучи просто не в силах стереть свое глупо-счастливое выражение с лица. Да и зачем, если его сердце наконец обрело покой. Безусловно, впереди еще предстояло отвоевать Чимина у Ковена, который без сомнений скоро за ним явится, но сейчас, в данный момент времени, он вел парня за собой и просто чувствовал спокойствие, что тонкой нитью тянулось и к душе Пака, связывая их воедино.       – Чимин-а, – позвал Юнги, останавливаясь на входе и притягивая младшего ближе к себе.       – Ммм? – с улыбкой протянул Чимин, поднимая свой искрящийся жизнью взгляд и заставляя Мина в нем буквально утонуть. С момента их первой встречи в этой жизни, он еще не видел такого количества сияющих эмоций в этих глазах, и ему до конца не верилось, что разбитый страданиями учитель истории и этот за ночь помолодевший юноша – один и тот же человек. – Эй, Юнги-я, что такое?       – Отвлекся, прости, – ответил старший, понимая, что в самом деле утонул в глубине родных глаз, и тепло улыбнулся, сжимая пальцами маленькую ладошку, – давай пока не будем говорить о том, что ты все вспомнил? На Хосоке был морок, и мне нужно убедиться, что он в самом деле снова с нами. Не хочу даже на мгновение подвергать тебя опасности.       – Я так соскучился по ним всем, – Пак бросил погрустневший взгляд в сторону двери, немного поджав губы, и вздохнул.       – Я понимаю, но сначала я бы хотел убедиться, что с нами ты в самом деле в безопасности.       – Ладно, давай пока что не будем говорить, хотя они, кажется, поняли все гораздо раньше тебя, – ответил Чимин, а Юнги почувствовал укол вины, ведь ему в самом деле понадобилось намного больше времени, чтобы все осознать. Хорошо, что в конечном итоге он все же смог раскрыть глаза и рассмотреть то, что пряталось совсем на виду, скрытое лишь тонкой вуалью.       – До меня доходило дольше, прости, – он оглянулся, убеждаясь, что вокруг никого нет, и накрыл любимые пухлые губы своими, даря полный нежности и сладости поцелуй.       Чимин без колебаний ответил на ласку и ощутил, как Юнги, положив руки на его тонкую талию, подтолкнул его немного назад, прижимая к холодной стене. По телу прошла волна дрожи, а перед глазами, кажется, вновь стали мелькать все новые и новые воспоминания из прошлого, и в частности те, что он видел в своих видениях. Он поднял руки, обнимая Мина за шею, и забрался пальцами в черные пряди, стараясь прижать старшего еще ближе к себе. Казалось, что ближе уже было некуда, но Чимину это было необходимо, чтобы лишний раз убедиться в реальности происходящего, напомнить себе, что это не очередной сон, который по пробуждении разобьет его еще на более мелкие осколки.       Они целовались жадно, цепляя губы друг друга зубами, но одновременно с тем нежно и сладко, вкладывая в каждое прикосновение всю любовь, пульсирующую в их сердцах. Им удалось пронести ее сквозь множество веков, сохранив как священный огонь, что продолжал гореть в их душах, и в этой, последней, жизни они были готовы распалить его лишь сильнее. Они были связаны проклятием, и хоть из-за этого им снова и снова приходилось проходить через боль и испытания, горящая любовью красная нить была неразрывной, ведь чувства, что однажды родились на закате, были сильнее любой черной магии.       – Нам нужно идти, – проговорил Юнги, но вопреки своим словам продолжил прижимать Чимина к себе, оставляя на его губах короткие поцелуи. – Нас могут увидеть.       – Ты демон, – выдохнул младший, открывая глаза и сжимая чужие волосы на затылке. Он не хотел прекращать эту пытку поцелуями, ведь она была слишком приятной до чертовых бабочек в животе из любовных романов, но реальность все же заставляла вернуться на землю. – Нельзя так поступать.       – На то я и демон, любовь моя, – ответил Юнги, вновь коротко прижимаясь к мягким губам, – мои пельмешки.       – Да ты, – хотел было возмутиться Чимин, но старший уже открыл дверь, подталкивая его внутрь. В его глазах блеснул недобрый огонек, словно предупреждая, что перьев на своих крыльях Мин точно не досчитается, и вошел в помещение, сразу направляясь по коридору в основной зал. Люцифер тихо хохотнул на такую угрозу, чувствуя как в душе разливается тепло, и двинулся следом, поправляя на затылке лежащие в беспорядке волосы.       В баре, который теперь воспринимался каким-то другим, словно пробудившимся ото сна и ожившим в своих благородных черных тонах, было довольно тихо. Лишь за привычным столиком, что находился немного в отдалении, сидели Сокджин с Намджуном и Чонгук, что-то негромко обсуждая. В своих руках каждый держал по напитку, и Юнги было непривычно видеть вместо пива и виски – сок и кофе, хотя такой выбор его однозначно порадовал. Сейчас как никогда нужно было оставаться в трезвом уме, ведь это последняя жизнь Чимина и права на ошибку у них попросту не было, и Юнги был благодарен друзьям за то, что они это понимают.       – Что обсуждаете на трезвую голову? – вместо приветствия проговорил Мин, падая на свободное место на мягком диванчике. Чимин заметил, как Сокджин вздрогнул, не ожидая чужого появления, и с улыбкой на губах сел рядом с Юнги, тихо поздоровавшись. – Что мы пропустили?       – Все самое интересное, и в частности ту часть, где мы решаем, как избавиться от тебя и твоей черной душонки, которая явно хочет отправить меня на тот свет, – слегка обиженно отозвался Джин, бросив на Юнги короткий взгляд, а затем обратился к Чимину: – привет, ангелочек, рад видеть, что этот демон не убил тебя вчера, когда увез из бара.       – Джин-и, меня не так-то просто убить, а ты и так с того света, – улыбнулся Пак, ласково обращаясь к старому другу, – и тебе будет только в радость снова вернуться в Ад на свою любимую кухню.       – В этом есть доля правды, но это вовсе не значит, что меня можно пугать, я уже не молодой, – отозвался Ким, проигнорировав странное обращение, которое за время знакомства с Паком еще ни разу не слышал в свой адрес.       – Вот и любишь же ты прибедняться, – шутливо закатил глаза Намджун, оторвавшись от экрана ноутбука. Сокджин в ответ лишь фыркнул, показательно сдвинув брови к переносице, а все остальные негромко засмеялись.       Обстановка в баре больше не казалась Чимину такой напряженной и пугающе-темной, как еще день назад, когда он в последний раз был здесь в другой сущности. Сейчас и смех, и споры звучали чище и искреннее, а в чужих заломленных бровях вовсе не читалось какого-либо недовольства. Все выглядело так, словно с вернувшимися воспоминаниями все вокруг залило светом и позволило Чимину видеть яснее и относиться ко всему намного проще. Возможно, это в самом деле было действие проклятия, которое нагоняло на него смуту и заставляло смотреть на мир в темных тонах?       – Чимин, а что произошло? – вместо приветствия задал вопрос до этого молчавший Чонгук, оторвавшись от экрана своего телефона.       Все одновременно повернулись к Паку, отчего ему вновь стало неловко, словно тот скромный учитель истории снова взял над ним верх. Он сталкивался с заинтересованными и немного обеспокоенными взглядами, и понимал, что изменения в нем действительно были, и их было сложно не заметить. Еще утром, когда он после душа посмотрел на себя в зеркало, то заметил вернувшийся здоровый оттенок кожи, искрящиеся жизнью глаза и ту самую светящуюся ауру, которая словно озарила его после поцелуя на утесе. Он выглядел все также, но с одним лишь отличием – теперь он был живым не только физически.       – А что произошло? – невинно улыбнулся Чимин и опустил взгляд на свою руку, почувствовав, как Юнги мягко прикоснулся к его пальцам. Хоть прикосновение и было коротким, ему все равно удалось ощутить поддержку старшего, и он вновь вернул взгляд друзьям, пожимая плечами. – Ничего не произошло, все прекрасно.       – Ты под чем-то? – внезапно предположил Чон, на что парень не смог сдержать смешка, сорвавшегося с его губ. Он покачал головой из стороны в сторону, давая ответ и надеясь, что этого будет достаточно, но Джин, который внимательно его рассматривал, тоже насторожился:       – С каких пор ты зовешь меня Джин-и и сияешь тут своей счастливой моськой? И почему вы двое, – он указал пальцем сначала на Чимина, а затем и на сидящего рядом Юнги, – не собачитесь?       Ким рассматривал младшего с любопытством и беспокойством одновременно, и парень не знал, что ответить, ведь никаких других причин, чтобы так измениться, кроме той, которую Юнги попросил не озвучивать, в самом деле не было. Чимин пробежался взглядом по присутствующим, замечая, что все, даже Намджун, внимательно его рассматривают, и бросил короткий взгляд на возлюбленного, мысленно обещая не трогать его перья, если тот поможет выкрутиться. Ему совершенно ничего не приходило на ум, и он понимал, что если сейчас не дать друзьям убедительного ответа, то он может навести на себя подозрения, что точно было хуже, чем раскрыть тайну. И он уже готов был сдаться, как Юнги внезапно заговорил, заставив Чимина облегченно выдохнуть.       – Да отстаньте вы от человека, то вас не устраивает, что ему хуёво, теперь вам не нравится, что он улыбается, лишь бы к чему-то доебаться, – закатил он глаза, складывая руки на столе в замок. – Я пообещал не сбрасывать его со скалы, вот он и радуется, давайте лучше перейдем к более насущным вопросам.       – И плюс я выпил несколько таблеток успокоительного, так что еще какое-то время вам придется понаблюдать мою сияющую моську, – все же нашелся с ответом Чимин, снова улыбаясь и чувствуя, как вибрирующее напряжение в груди немного утихает. Ему никогда не нравилось врать, в какой бы сущности он ни был, но сейчас это было необходимо, ведь на кону стояла его собственная жизнь. Позже он обязательно расскажет правду, как только Юнги позволит, а пока что придется немного подождать, заталкивая поглубже свое правдолюбие. Благо, он уже не в детском доме, где за вранье можно было лишиться еды или оказаться запертым в темной кладовке.       – Ты поосторожнее с успокоительными, они могут иметь отрицательный эффект не только на организм, но и на сознание, а судя по тому, как сильно ты расслаблен, принял ты довольно большую дозу, – предупредил Намджун, принимая такой ответ за правду и наконец-то отвечая на вопрос, который изначально задал Мин, сев за столик. Сокджин с Чонгуком переглянулись, но с вопросами отстали, хотя Чимин буквально видел по их лицам, что они, в отличие от Нама, ответом остались не удовлетворены. – Ничего конкретного пока что не пропустили, мы обсуждали более удачный способ добраться до островов.       – И на чем остановились? – поинтересовался Юнги, снимая куртку и включаясь в работу. Он откинул ее в сторону и придвинул ближе ноутбук, рассматривая открытую на экране карту. – Расстояние довольно большое, сколько здесь примерно? Около двух тысяч миль?       – Немного больше трех, – поправил Сокджин, делая глоток кофе.       – Острова находятся далеко от Лос-Анджелеса, самолетом будет лучше всего, – Чимин решил не оставаться в стороне и принять участие в обсуждении, ведь вся эта экспедиция касалась непосредственно и его тоже. – Или вы могли бы понести нас на крыльях, – улыбнулся он, показывая ладошками порхающие крылышки.       – А вы с Тэхеном точно просто друзья, а не братья-близнецы? – поинтересовался Чонгук, приподнимая бровь и вспоминая, как совсем недавно его возлюбленный предлагал то же самое, лежа в постели после чувственного и жаркого секса. – Мыслите весьма нестандартно-одинаково. Он хотел, чтобы я его из Кореи в Америку на крыльях принес.       – Почему бы и нет, меня же Юнги носил, – ответил Пак, бросив взгляд на Мина, а затем добавил, понимая, что его ностальгия из прошлых жизней сейчас явно лишняя: – когда хотел со скалы сбросить. Вот и вы могли бы также.       – Также сбросить вас со скалы? – хмыкнул Юнги, поворачиваясь к младшему. – Могли бы, но вам не понравится.       – Так, никого мы скидывать со скалы не будем, – прервал разговор Сокджин, привлекая к себе внимание, – и на крыльях нести не будем, тут в конце концов несколько тысяч миль. А вот самолет – самое то.       – Прямых рейсов нет, но можно с пересадкой в материковой части Эквадора, – Намджун указал пальцем на экран, демонстрируя маршрут, – а дальше либо вторым самолетом, либо на яхте, ну или же на крыльях, там уже близко.       – Забудь, а то вместо крыльев на чертях поедешь, это я устрою, – хмыкнул Юнги, не отрывая взгляда от монитора, а Джун в ответ закатил глаза, легко улыбнувшись. – Джин, у тебя, кажется, знакомый был в тех краях, я же ничего не путаю? – обратился он к другу, а после нескольких секунд молчания все же поднял взгляд, замечая, как старший буквально замер, рассматривая ямочки на щеках этнографа. – Джин!       – А? – дернулся он, резко поворачиваясь к Мину. – Ты что-то спросил?       – Нет, ему просто делать нехер, он решил твое имя на весь бар проорать, – ответил Чонгук, пытаясь замаскировать вырвавшийся смешок под кашель, а Чимин все же не сдержался и хихикнул, за что получил легкий пинок под столом от возлюбленного.       – Ну и сволочи вы, а, – укоризненно посмотрел на них Сокджин и продолжил, отвечая на поставленный вопрос, который он слышал, но не успел вовремя сообразить, ведь ямочки на чужих щеках слишком уж привлекли его внимание. – Да, у меня есть знакомый в Эквадоре, и я понимаю, к чему ты клонишь. Я попрошу у него моторную яхту, думаю, что он не откажет.       – Отлично, значит с маршрутом вопрос решен – сначала самолет, а потом яхта. С магией Тэхена мы доплывем до нужного острова довольно быстро, – поставил точку Юнги, а затем сразу нахмурился и повернулся к Чонгуку, словно только сейчас заметив, что чего-то, а вернее кого-то, не хватает. – А где он, кстати?       – Дома, готовит защитные амулеты. Можешь не переживать о нем, с ним Хосок и Банчан.       – Не особо успокоил, учитывая, что у Банчана никакой силы, кроме физической, а с Хосока только вчера сняли морок, – ответил Мин, ощущая зарождающуюся в груди тревогу, о которой за проведенное с Чимином время успел позабыть.       Если Ковен знает, что Тэхен маг, то они захотят его либо завербовать, либо убрать с дороги, а такой расклад вовсе его не устраивал, так как помощь в виде магии им все же будет необходима. И сейчас парень фактически остался без защиты, ведь Мин не до конца был уверен, что Хоби уже пришел в себя после проведенного над ним ритуала, а Чан не особо мог чем-то помочь против сильных магов, будучи обычным человеком.       – Тэхен хоть пока и не до конца освоил боевую магию, но то, что он уже знает, делает его довольно сильным, так что он сможет себя защитить. И Хосок уже пришел в норму, Банчан неплохо постарался этой ночью, – хмыкнул Чон, а заметив удивленные взгляды, добавил: – он просто отпаивал его чаями и настоями, которые Джин же ему и дал, а не то, о чем вы подумали. Хотя, кто их знает, но утром они были в довольно неплохом расположении духа.       – Так вот, почему его всю ночь дома не было. И причина, по которой он кусался, когда я шел на свидание с Хосоком, теперь тоже понятна, – понимающе проговорил Чимин, вспоминая тот самый вечер. Тогда он был слишком погружен в себя и не сумел рассмотреть за чужой реакцией явную ревность, а теперь, кажется, все вставало на места.       – Думаешь, между ними что-то есть? – вздернул бровь Намджун, слегка удивившись такому внезапному открытию. – Даже и не замечал…       – А ты вообще хоть что-то замечаешь, кроме своих архивов и экспедиций? – с явно звучащим в голосе упреком проговорил Джин, бросая на этнографа недовольный взгляд. Джун нахмурился, не совсем понимая, о чем речь, и уставился на Кима вопросительным взглядом, надеясь, что тот объяснит, но Сокджин лишь махнул рукой, отворачиваясь.       – Тонко, очень тонко, – засмеялся Чонгук, наблюдая за развернувшейся сценой. – В общем, давайте быстрее заканчивать, чтобы я мог поехать к Тэхену.       – Кстати, – протянул Чимин, когда в голове всплыл тот самый разговор с другом в вечер перед свиданием, – а ведь Банчан был первым, кто заподозрил, что Феликс с Хоби что-то скрывают. Он мне говорил, что слышал какие-то обрывки фраз, где они о чем-то договаривались, и видел, как они обнимались. Но я тогда не придал этому значения, подумал, что они просто друзья.       – Мы много чему не придавали значения, Чимин-и, – проговорил Юнги, намекая не только на ситуацию с предательством, но и на то, как много ему потребовалось времени, чтобы рассмотреть все подсказки судьбы и узнать в том, кто его раздражал до побелевших костяшек, своего возлюбленного.       Чимин поджал губы и понимающе кивнул, ощущая в груди отголоски боли, но не столько своей, сколько той, что пряталась за холодностью Юнги. Его ангел многие годы жил в страданиях, из раза в раз испытывая на себе боль смерти любимого человека и проходя через долгие поиски и ожидания, и те несколько месяцев ужаса, в котором жил сам Чимин, были ничем по сравнению с теми кошмарами, которые не отпускали Мина на протяжении веков… Ему внезапно захотелось прижаться к возлюбленному, обнять его и убедить, что они со всем справятся, но присутствие рядом друзей не позволяло этого сделать. Вместо объятий он просто коснулся под столом прохладных пальцев, чувствуя проскользнувший по телу импульс.       – И вашим взглядам и ласковым обращениям мы тоже не должны придавать значения? – прервал мысли Джин, заставив Чимина слегка покраснеть и опустить взгляд, а Юнги наоборот приосанился и, крепче сжав пальцы парня в своих, резко перевел тему:       – Что сказал отец? Ты виделся с ним?       – Вот же ж, – цыкнул Сокджин, потеряв возможность насладиться чужим смущением, но все же переключился на новую тему, которая была более важной и менее приятной, – виделся. Ему не очень понравилось, что пришел я, а не ты. И идея позволить ангелам вступить в бой ему тоже не по душе.       – Не понял, – нахмурился Мин, глядя на друга и чувствуя, как в груди разрастается злость, – нас всего лишь четверо, мы одни не выстоим.       – Но тем не менее, это твоя война, а не его. Твоя месть за то, что Верховный маг сделал с твоим Чимином и подверг вас обоих многовековым страданиям. Он больше не является угрозой для Небесного Царства, а потому он не очень хочет отправлять ангелов на верную смерть, – объяснил мужчина, бросив короткий взгляд на слегка побледневшего от услышанного Чимина, а затем вернул его Юнги, по которому было заметно, что он едва сдерживает эмоции.       – Верховный по-прежнему жаждет власти, и если его не победить сейчас, то потом ангелам все равно придется вступить в бой, – прорычал он, сжимая кулаки. Его радужки покраснели, скулы стали острее, а спина зачесалась от желания выпустить крылья и разнесли ими все к чертям в этом баре. – И если бы не мой Чимин, нас бы свергли еще тогда, и потери были бы значительно больше! Он нас предупредил ценой своей жизни! Мы ему всем обязаны!       – И именно поэтому он в конечном итоге все же согласился помочь, но ангелы вступят только в самом крайнем случае, – уверенным и довольно громким голосом проговорил Ким, стараясь пробиться сквозь ту пелену ярости, что застилала Юнги. Он понимал его негодование, но и Отец был прав, ведь эта война принадлежала только Юнги и его желанию отомстить. Джин продолжил уже тише: – прости, но это все, что я смог сделать.       – Спасибо и на этом, – тяжело выдохнул Мин и поднялся с места, забирая свою куртку. – Вылетаем завтра, билеты я достану. На сегодня все.       От холода в голосе Юнги по спине Чимина прошла неприятная дрожь, и он поджал губы, наблюдая, как старший уходит, скрываясь в своем кабинете. Его сердце сжалось от понимания, что именно он является причиной предстоящей войны, ведь его любимый ангел хочет отомстить, хочет положить конец тому, кто заставил их обоих страдать.       Не долго думая, он поднялся с места и поспешил за Мином, игнорируя предупреждения не соваться в кабинет в ближайшее время. Ему было плевать, что Юнги взбешен и может навредить. Может, кому угодно может, но только не ему. И только сам Чимин способен успокоить своего возлюбленного и остановить его от совершения новых ошибок. А потому он смело распахнул дверь и вошел в кабинет, закрывая ее за собой на замок и замечая погром, который Мин успел сотворить за считанные секунды. Со стола все было сброшено, в углу валялся разбитый ноутбук, а Юнги ходил по кабинету из стороны в сторону. За его спиной мельтешили черные крылья, что все же вырвались на свободу, а кулаки опасно искрились эмоциями, которые он с трудом сдерживал.       Но Чимину было не страшно.       Он быстрым шагом подошел к старшему и заключил его в объятия, сразу чувствуя ответную крепкую хватку, которая даже немного приносила боль.       – Чш, – проговорил он, прижимая к себе Юнги и поглаживая его затылок в попытке успокоить, – тише, все хорошо.       – Не хорошо, Чимин-и, совсем не хорошо, – сдавленным болью голосом ответил Юнги, бормоча куда-то в область шеи. – Я не могу тебя снова потерять…       – Ты не потеряешь, я клянусь, мы найдем выход, – заверил Пак, чувствуя, как и его голос начинает хрипеть, а грудь сжимает спазмами. Или это были руки Юнги, которые с такой силой обнимали, словно пытаясь вжать в себя и спрятать от чужих глаз.       – Война неизбежна, любовь моя, и мне не хватит силы, чтобы защитить тебя в одиночку. Я Люцифер, но я не всесилен, а без короны и подавно. Я готов отдать за тебя свою жизнь, но мне важно знать, что ты будешь жить…       – Посмотри на меня, – попросил младший, немного отстраняясь и дожидаясь, когда Юнги подарит ему свой взгляд. Он положил ладонь на его щеку, мягко поглаживая и замечая, как радужки постепенно тускнеют, возвращая свой привычный цвет, и слегка улыбнулся. – Мне не нужна жизнь без тебя, слышишь? И именно поэтому мы не проиграем, мы будем жить, Юнги. Мы найдем корону, вернем твою силу, а потом придумаем, как разобраться с Ковеном. Мы справимся.       Чимин говорил, глядя любимому в глаза, и чувствовал, как в нем самом растет уверенность. Он был магом без силы, обычным человеком с грузом прошлого на плечах, но тем не менее ощущал, что еще не все потеряно. Что в этот раз они смогут найти способ преодолеть все трудности, и хоть легко не будет, они все равно справятся, ведь нить между ними по-прежнему крепка, а любовь растет с каждым днем.       Юнги прикрыл глаза, медленно выдыхая и постепенно успокаиваясь, и прижался своим лбом к чиминову. В нем все еще бурлили эмоции из-за ответа Отца и испытанного отчаяния, но младший был прав, они найдут способ со всем разобраться. С помощью ангелов или без, они справятся, чего бы Юнги это ни стоило. В этот раз все будет иначе, и он готов на все, лишь бы сохранить любимому человеку жизнь, даже если придется бросаться в бой с голыми руками.       – Мы справимся, Юнги, – еще раз негромко повторил Чимин, уверяя своего ангела в истинности своих слов, когда его дыхание выровнялось, а объятия стали не такими болезненными.       – Я люблю тебя, – прошептал Мин, открывая глаза и встречаясь с полным нежности и беспокойства взглядом младшего, и сразу тая, находя в нем свое успокоение. – Очень люблю.       – Я тоже тебя люблю, – ответил Чимин, а мысленно добавил: –“и буду любить до последнего вздоха…”       Юнги почувствовал волну облегчения, проходящую по всему телу, и накрыл губы возлюбленного своими, затягивая его в поцелуй, который вместо слов давал обещание, что они в самом деле со всем справятся. Пока Чимин в его руках, пока в его глазах плещутся океаны жизни и любви, и пока их сердца бьются в унисон, все преграды будут преодолены. Юнги чувствовал, как тепло Чимина заполняет каждый уголок его души, и понимал – им не нужны слова, чтобы заверить друг друга в том, что их связь крепче любых испытаний.

***

      Квартира Тэхена довольно сильно преобразилась с момента его возвращения из Кореи, и Банчан не мог этого не заметить, когда только переступил порог. У вечно взбалмошного учителя, витающего среди звезд, всегда все было в беспорядке – открытые шкафчики, перемешанные тапочки, цветочный горшок, стоящий посреди комнаты. Да и сам Тэ всегда был везде и всюду одновременно, теряясь в стенах собственной квартиры и быстро переключаясь от одного дела к другому, не доводя его толком до конца. Но сейчас все выглядело иначе, и это бросилось в глаза с самой первой секунды, стоило им переступить порог, ведь все дверцы шкафов были закрыты, на каждом столике царил порядок, и тапочки, которые хозяин выдал своим гостям, ровно стояли на полочке, не привлекая к себе лишнего внимания. Тэхен же спокойно прошел в квартиру, приглашая и их с Хосоком войти, быстро вымыл руки и без спешки и хаоса принялся готовить чай. Поездка в Корею, которая оказалась для него далеко не самой легкой, изменила его раз и навсегда, что, к сожалению, не казалось чем-то положительным. Организованность пришла к Тэхену через боль и потерю, и Банчан был бы рад вернуть обратно тот вихрь, которым был его друг всю свою жизнь, но времени вспять не повернуть, и вернуть ему родного человека уже не удастся.       Комнаты тоже преобразились, ведь теперь вместо предметов декора едва ли не все полки были заставлены амулетами и магическими фолиантами, углы на стенах были расписаны рунами, а свет из окон едва попадал в помещение, словно боясь нарушить хрупкое равновесие, установившееся в этой новой обстановке. Магические предметы не просто заполняли пространство – они словно пульсировали энергией, создавая ощущение, что в комнате затаилась сила, ждущая своего момента. Каждое движение Тэхена казалось продуманным, как будто он стал частью собственной магии, запечатанной в этих рунах и амулетах. Это одновременно пугало и интриговало, распаляя внутри желание узнать обо всем больше. Чан еще не до конца принял для себя открытие в виде существования ангелов, демонов и магов, но страх понемногу сменялся любопытством, убаюкивая волнующуюся в груди тревогу.       – Тут все… так изменилось, – проговорил Банчан, принимая в руки чашку ароматного чая и присаживаясь за стол. Его взгляд бегал по кухне, цепляясь за новые предметы и пытаясь понять их предназначение, а в груди странным образом осело спокойствие, словно все страхи временно стерлись, оставив после себя лишь отблески воспоминаний.       – Да, пришлось немного переделать интерьер, – ответил Тэхен, так же бегло окинув взглядом помещение, а затем подошел к сидящему рядом с Банчаном Хосоку, передавая чашку и ему. – Держи, это чай с настойкой зверобоя и вербены, они хорошо помогают оправиться после сглазов и порчи.       – Спасибо, – поблагодарил мужчина, принимая напиток и делая осторожный глоток. – Ты довольно быстро учишься, это восхищает. Чонгук помогает?       – Да, объясняет многие вещи, помогает разобраться в древних писаниях и даже жертвует собой ради моих тренировок, – Тэ вздохнул, опустив взгляд вниз. В его глазах мелькнула тень, и Банчан понял, что за этой легкой улыбкой скрывается что-то более глубокое, нечто, с чем Тэхен борется в одиночку.       – Жертвует собой? – переспросил Хосок, осторожно ставя чашку на стол, его голос звучал с оттенком беспокойства.       – Не в прямом смысле, – Тэхен слегка улыбнулся, но это была улыбка больше для успокоения других, чем самого себя. – Он помогает мне проводить сложные ритуалы, которые сильно изматывают, отбирая едва ли не всю энергию, и Чонгук делится своей силой. Или заставляет меня испытывать на нем заклинания, учит таким образом контролировать себя и свою магию.       – Это опасно? – не удержался от вопроса Банчан, слегка хмурясь. Тэхен перевел на него свой взгляд и приподнял уголки губ в улыбке:       – Любая магия опасна, пока она в руках неопытного мага, поэтому я и тренируюсь регулярно, чтобы перестать быть опасным для окружающих, и особенно для друзей. Я делаю успехи, но до идеала еще далеко, и я очень надеюсь, что не спалю крылья Гука, пока учусь.       – Ради тебя он не только крыльями пожертвует, – ответил Хоби, мягко улыбаясь и заставляя щеки Тэхена залиться румянцем.       Он знал, как сильно Чонгук его любит и дорожит, ведь это прослеживается в каждом его слове и действии, начиная от поддержки после смерти бабушки, заканчивая ежедневными “Тэ, бей со всей силы, я выдержу”. Было сложно представить, что ему в самом деле повезло встретить такого человека, который и не человек вовсе, но его это не особенно волновало, ведь и сам он не совсем от мира сего. Они словно предназначены друг другу, как Люцифер и его Чимин, только без проклятий и смертей. Они связаны чем-то большим, чем просто химией, и Тэхену хотелось верить, что когда все опасности пройдут, они смогут позволить себе просто жить и наслаждаться друг другом, тонуть в разрастающейся между ними любви и быть собой – не падшим ангелом и магом, а обычными смертными с собственными интересами и земными проблемами. Где-то глубоко в душе он понимал, что это невозможно, ведь их сущности у них не отнять, но надежда, как известно, живет до последнего вздоха.       – К слову, о Чонгуке, – вспомнил Тэ причину, по которой они вообще пришли к нему в квартиру, и поднялся с места. – Именно он предложил сделать для всех защитные амулеты. Я сначала хотел попробовать обычные заклинания, но они пока еще не такие сильные, как хотелось бы, а заговор амулетов действует намного мощнее и дольше. Я сделал для каждого, сейчас принесу.       Он сделал шаг в сторону коридора и услышал звук дверного звонка, что внезапной трелью разлетелся по квартире и заставил Кима замереть на месте – он сегодня никого не ждал, а Чонгук должен был приехать значительно позже. Тэхен уставился внимательным взглядом на входную дверь и пустил в ее сторону волну энергии, которая была не настолько сильной, чтобы незваный гость ее почувствовал, но ее было достаточно, чтобы хотя бы примерно понимать, кто стоит за деревянной преградой. Импульс докатился до дверей, проникая сквозь материю, и уже спустя несколько секунд вернулся обратно, прокатываясь по всему телу и заставляя магию в руках заискриться, а сердце – забиться чаще. Кажется, не светит им обычная земная жизнь…       – Это Чонгук? – негромко спросил Банчан, нарушая повисшую тишину, и Тэхен лишь коротко повел головой из стороны в сторону.       Нет, у его парня совершенно другая аура, темная в силу его сущности, но мягкая из-за его светлой души. Но сейчас же тот, кто уверенно жал на звонок, ощущался враждебно, буквально давя своей тяжестью, словно пытаясь поработить еще до того, как они встретятся лицом к лицу. Это точно не был случайный гость, кто бы ни стоял за дверью, он точно знал, что делает, и делает это неспроста.       Нанесенные по углам руны внезапно завибрировали, предупреждая об опасности, и Тэхен понял, что именно чувствовал Чонгук, когда в первый раз входил в дом бабушки. И хоть тогда он пришел с миром, энергия, вложенная в символы, все равно пыталась его оттолкнуть, проникая внутрь и проверяя на прочность. Так и сейчас, энергия лилась в помещение, все сильнее сгущаясь и показывая себя в действии, только теперь она была в разы сильнее, ведь тот, кто был за дверью, явно пришел с плохими намерениями. Пальцы Тэхена ярче засветились белыми холодными искрами, готовыми в любую секунду превратиться в защитный барьер, а ноги сами сделали несколько шагов в сторону коридора, но чужая рука, что легла на плечо, так и не позволила выйти из кухни.       – Тэхен, – голос Хосока прозвучал над самым ухом, отвлекая Кима, из-за чего его концентрация на миг пошатнулась. Он перевел свой взгляд на ангела, молча спрашивая, почему его остановили, и услышал уверенные слова в ответ: – я сам открою.       – Ты тоже чувствуешь?       – Самое время вспомнить все то, чему тебя учил Чонгук, – вместо ответа на вопрос проговорил мужчина и вышел из кухни, направляясь к двери. Он чувствовал, и не просто чувствовал, а словно был знаком с этой темнотой, словно она когда-то была его частью, что заставляло напряжение лишь сильнее звенеть в ушах.       Тэхен перевел взгляд на испуганного Банчана, цвет лица которого практически сливался со стеной позади него, и ощутил расползающуюся по груди тревогу, но не за себя, а за друга. Они с Хосоком имели хотя бы какую-то силу, а Чан – обычный человек, оказавшийся не в том месте, не в тот час и не с теми людьми. Если с ним что-то случится, Ким себе этого никогда не простит.       Он быстро оценил ситуацию и тихим серьезным тоном проговорил:       – Быстро в ванную, запри дверь и чтобы ни звука, понял?       До парня чужие слова дошли не сразу, потребовалось несколько секунд, чтобы осознать ситуацию и понять, что и почему от него требуют. Но стоило услышать очередной звонок в дверь, как в голове словно что-то щелкнуло, расставив все по местам, и он подскочил с места, стремительно исчезая из кухни, не забыв прихватить с собой сковородку, что стояла на плите. Тэхен позволил себе тихо хмыкнуть: против магии это вряд ли поможет, но с ней он будет иметь хотя бы какое-то средство защиты, пусть и такое бесполезное…       Как только дверь ванной закрылась, он направил на нее энергию, быстро шепча то самое защитное заклинание, которое планировал использовать в поездке, и вкладывая в него достаточно энергии, чтобы как минимум оно не позволило никому войти внутрь и не дало почувствовать присутствие Банчана, пока сам парень не разорвет магический след, открыв двери. Хотелось верить, что это сможет уберечь его от того, кто стоял по ту сторону входной двери.       Закончив с защитой, он перевел взгляд на Хосока, чьи глаза поблескивали алым, и кивнул, давая знак, что можно открывать. Его ладони уже намного ярче искрились холодом, набирая силу и пульсируя магией, готовясь в любой момент вступить в схватку, а сознание вытесняло из себя все ненужное в данный момент, позволяя своей сущности взять над собой контроль. Он еще не имел возможности проверить себя в настоящем бою, но, видимо, этот момент настал, правда, Тэхен не думал, что это случится так скоро.       Чон сделал глубокий вдох, держа свою силу близко к поверхности, и провернул ключ в замке. Стоило двери открыться, как он мгновенно отшатнулся назад из-за внезапной волны энергии, что холодом прокатилась по помещению и позволила Хосоку вспомнить, откуда она ему так знакома и почему кажется такой неправильно родной.       Феликс.       Имя эхом отозвалось в голове Хосока, и его тело моментально напряглось, оживляя воспоминания из недавнего прошлого. Это была та самая магия, которая не только держала его в тисках, принося физическую боль, но еще и заставляла слепо верить в пылающую между ними любовь. Сейчас же этой любви не было, морок был снят, а чужая сила иголками прошла по телу, показывая свою истинную суть – темноту, холод, враждебность. Он помнил этот холод, помнил ту липкую темноту, которая обволакивала его разум, лишая воли. Феликс стоял прямо перед ним, но это был уже другой Феликс. Не тот, к которому он когда-то испытывал чувства, а тот, кого ему следовало еще давно рассмотреть за масками.       – Что тебе нужно? – холодно проговорил Хосок, поднимая ладони и направляя на парня свою энергию, чтобы не позволить ему войти в квартиру. Он смотрел на него теперь уже другими глазами и ощущал, как в груди все сжимается от осознания той огромной ошибки, которую он совершил, проявив слабость и позволив себя околдовать. Он предал не только своих друзей, но и себя самого, и сейчас, глядя в бесчувственные и насмехающиеся глаза напротив, четко это осознавал.       – Я пришел не к тебе, – хмыкнул Феликс и перевел свой взгляд на Тэхена, что стоял в дверном проеме за спиной Хосока. – Ммм, как прекрасно.       Чон на секунду обернулся, замечая, что глаза Кима потемнели, а языки ледяного пламени танцевали вокруг сжатых кулаков, так и норовя сорваться с рук, и сделал шаг в сторону, вставая между ним и Ли.       – Ты его не получишь, – звенящим уверенностью голосом предупредил ангел, лишь усиливая энергию в своих ладонях и чувствуя, как сила мага ему противится. – Он никогда не станет темным.       – О нет, Хосок-и, – елейно протянул Феликс, холодно улыбаясь, – он родился темным, но его темнота еще просто не пробудилась. Кстати, приятно видеть тебя в добром здравии, котенок.       Обращение больно резануло слух, ведь именно так парень назвал его несколько дней назад, раскрывая тяжелую сердцу правду – слепой, влюбленный котенок. Да, Хосок именно таким и был, велся на любое движение пальцем и терся о ноги хозяина, прося ласки, и это буквально сжимало все внутри, но сейчас это была уже не та боль. В тот день он был по уши влюбленным и все воспринимал через призму навязанных магией чувств, но теперь ему было больно лишь от того, что он позволил все это с собой делать. Позволил с собой играть и пустил глубоко в сердце, пусть и не по собственной воле. И за это он обязательно отомстит.       – Твои иллюзии были красивыми, – хмыкнул Хосок, не собираясь показывать своей боли, и слегка сжал пальцы на правой руке, заставляя энергию охватить парня полностью, – но мимолетными, как и все то, что ты из себя представляешь.       – Пытаешься делать вид, что тебя это не задело? Я же вижу тебя насквозь, – все тем же голосом продолжил он, даже не морщась от сковывающей его силы, но хоть он ее и не показывал, Чон все равно ощутил скачок чужой энергии, что пыталась противостоять ему и уменьшить давление.       – Значит теперь иллюзии настигли и тебя, мерещится то, чего нет, – ни на мгновение не позволив себе отвлечься, проговорил ангел, продолжая держать контроль. Он понимал, что своими словами Феликс пытался его ослабить, пытался больнее уколоть и вновь забраться в его голову, но он этого больше не допустит, игры кончились. – Уходи.       – Ковен еще не получил свое…       – И не получит! – перебил его Тэхен, выходя вперед и не сводя своего искрящегося темного взгляда с парня. Его магия буквально кипела под кожей, готовясь вырваться наружу, как дикий зверь, которого слишком долго держали в клетке. Языки ледяного пламени на его руках стали больше и ярче, отбрасывая зловещие отблески на стены, и Тэхен ощутил, как внутри него, словно штормовые волны о скалы, разбиваются эмоции. Он старался их не слушать, отталкивая подальше, как учил Чонгук, но внезапное осознание того, кто стоит сейчас перед ним, ударило сильнее, чем он предполагал.       Феликс поработил Хосока, сделав его пешкой в своей игре, он едва ли не заставил Юнги убить Чимина, параллельно подстраивая на него покушения, и если эмоции от всего этого Тэхен еще мог держать под контролем, то тот факт, что он из Ковена был той самой последней каплей. Ковен убил его родителей, затем отнял и бабушку, оставив его одного в этом ужасном мире, а теперь пытался забрать еще и его самого, заставляя подчиняться тьме. Этого он стерпеть уже не смог, а потому в следующую секунду языки белого пламени сорвались с ладоней, устремляясь в грудь Феликса. Маг не успел поднять защиту и от удара отлетел в стену, больно ударяясь затылком, но не давая себе и секунды на промедление.       – Неплохо, – усмехнулся Ли, резко вскидывая руки вверх и разрывая энергетические тиски, в которых его удерживал Хосок. Мужчина от мощности даже сделал несколько шагов назад, отходя в спальню, из-за чего упустил момент, когда Феликс отправил в Кима два огненных шара, что в момент выскользнули из его ладоней.       – Тэхен! – вскрикнул Чон, теряя контроль над темным магом и направляя ладонь на младшего в надежде закрыть его от удара, но прежде чем его сила вырвалась из ладони, один из огненных шаров словно ударился о невидимую преграду и отскочил в него самого. Второй же Тэхен отбил сам, вытягивая вперед руку и направляя в него встречную сферу.       Хосок отбил летящий в него шар, и квартира внезапно озарилась яркой алой вспышкой, на мгновение ослепляя всех присутствующих. Проморгавшись, он уставился на Тэхена, хмуря брови от непонимания, почему магия отскочила, но прийти к какому-либо выводу не успел, ведь новые потоки магии уже готовы были устремиться навстречу друг другу. За спиной распахнулись черные крылья с кое-где обгоревшими перьями, и он, резко махнув ими, отправил в Феликса сильный поток энергии, гася алую сферу в его ладонях и выигрывая себе секунду для следующего хода. Он попытался вновь взять мага под контроль, вкладывая всю свою силу, но как только потоки его магии добрались до Ли, он выставил вперед ладонь, пуская в них свою тьму и заставляя Хосока упасть на колени и зажмуриться от боли.       – Это не твой бой! – зло прошипел маг, бросая на ангела короткий, но полный ненависти взгляд, и вернулся к Тэхену, потирая искрящиеся ладони и направляя в него поток своей собственной магии.       – Я тебе не дамся! – в ответ уверенно проговорил Тэхен, ловко уворачиваясь и позволяя чужой магии пройти мимо, лишь незначительно задев его плечо. Он тихо зашипел, не привыкший к физической боли, и ударил в ответ своей сферой, сбивая растерявшегося Феликса с ног. – Хосок, ты как?       Он позволил себе на секунду отвлечься и шагнул к Чону, который все еще был во власти кружащей вокруг него темноты. Он положил руку мужчине на плечо, ощущая его боль, и потянул темную материю на себя, пропуская ее через собственный свет. Ангел, почувствовав облегчение, сделал глубокий вдох, резко поднял голову, прогоняя остатки чужой силы, и заметил летящий в них магический хвост.       – Нет! – выкрикнул Чон, вскидывая крыло и закрывая их от магии. Опаленные перья зашипели, плавясь как от огня, а на лице Хосока отразилась гримаса боли, но он нашел в себе силы вскочить на ноги, снова готовясь к атаке, и подал руку Киму, помогая ему встать. – Концентрация на врага, Тэхен. Чонгук не учил?!       – Учил, – бросил зло парень, понимая, что в самом деле допустил ошибку, и вызвал в ладонях сферу, глядя на Феликса, что уже тоже поднялся с пола. – Что тебе нужно? Ковен не получит меня живым, можете на мою силу даже не рассчитывать!       – Она нам и не нужна, ты слишком слабый, – ответил Ли, начиная громко смеяться. – Нам нужен источник информации, а с тобой я просто решил попытать удачу. Ну ничего, у нас есть и другие варианты.       – Ты достаточно информации вытянул из меня, что еще тебе нужно?! – прорычал Хосок, собирая всю свою силу в ладонях и внимательно следя за парнем, чтобы просчитать его следующий шаг. Внезапных выпадов за сегодня было уже достаточно, пора брать ситуацию под контроль, чтобы не позволить врагу выиграть бой.       – Ты, к сожалению, не знал того, что мне было нужно. Сейчас уже знаешь, но не скажешь ведь, – пожал плечами маг, оглаживая алую сферу ладонями, – или скажешь по старой дружбе и любви? Где корона, Хосок-и? На Галапагосе? А точнее?       – А точнее тебя ебать не должно, – снова начал выходить из себя Тэ, с трудом сдерживая при себе свою магию. – Проваливай, никто тебе ничего не скажет!       – Вы забыли о маленькой детали, очень маленькой, – растянул он губы в ядовитой ухмылке, – есть еще один человек, который все знает, но при этом не сможет за себя постоять. Как жаль, что у него нет магии.       – Только попробуй подойти к Чимину! – предупредил Тэхен, позволяя шару сорваться с рук, но Феликс его слишком легко отбил, словно он был пустышкой, направляя в стену и наблюдая, как белые искры с негромким потрескиванием оседают на полу.       – О, ваш ангелочек Чимин-и… Ты все еще думаешь, что он простой человек? Даже он уже о себе все знает, а ты продолжаешь жить в неведении, – покачал он головой, а Тэ внезапно нахмурился, пытаясь понять, что тот имеет ввиду. Но не успел он сообразить, как другая внезапная догадка вспыхнула в голове – среди них есть еще те, кто не обладает магией.       – К Банчану и Намджуну мы тебя тоже не подпустим!       – И о Короне можешь забыть, силу Люцифера Ковен не получит, – продолжил Хосок, вновь сталкиваясь с леденящим душу смехом мага, который внезапно слишком громко отразился от стен квартиры, проходя вибрациями по рунной магии в воздухе, что все еще пыталась оттолкнуть темноту.       Феликс опустил руки вниз, заставив Хосока напрячься и приготовиться к очередному удару, повел пальцами, словно настраиваясь, а потом, взмахнув ими вверх, откинул обоих парней назад – Тэхен отлетел в стену, а Хосок – ударился о книжную полку, с которой посыпались фолианты, свечи и прочая утварь. Ли подошел ближе, направляя в обоих свою энергию, и, сковав их силой, зло проговорил:       – Люцифер – ничто, как с силой, так и без нее, и наивно полагать, что корона нам нужна лишь из-за силы падшего ангела. Нам нужно то, что скрыто гораздо глубже! – он усилил свою магию, заставляя Хосока болезненно вскрикнуть, и перевел нахмуренный взгляд на Кима, который лишь шипел и подрагивал от боли, но не поддавался всему спектру его силы. – Какого черта?!       Он приготовился бросить очередную огненную сферу, но Чон каким-то образом смог высвободится из тисков и, собрав остатки энергии, всю ее направил на Феликса, выталкивая его из комнаты и сбивая с ног. Маг вскрикнул, не ожидая ответа такой силы, и, подняв вверх защитный барьер, покинул квартиру, оставляя после себя лишь оседающий пепел.       На звук входной двери из ванной выглянул Банчан, держа наготове сковороду и оглядываясь по сторонам. Хоть Тэхен и запечатал вход своей магией, но вовсе не изолировал его от внешних звуков, а потому все то, что происходило в квартире, и в частности то, о чем говорил Феликс, он хорошо слышал, понимая, что теперь и сам стал частью всего того кошмара, что творился вокруг. Он осторожно шел по коридору, все еще держа в руках свое “холодное оружие”, и рассматривал появившиеся на стенах огненные следы, а затем вошел в гостиную, где на полу лежали измученные боем друзья.       – Господи, вы в порядке? – едва ли не вскрикнул Чан, опускаясь на колени около Хосока и кладя ладонь на его плечо.       Чон устало выдохнул, понимая, что опасность миновала, и упал на колени, опираясь кулаками о пол и тяжело дыша. Теплое прикосновение приятно согревало что-то внутри, но сейчас он был слишком уставшим, чтобы обратить на это внимание. В его голове сумбурно метались мысли о том, что только что произошло, а обрывки разговора пытались сложиться в цельную картину, чего совсем не удавалось. Он поднял глаза, сначала замечая испуганный взгляд парня, а затем переводя его на лежащего на полу Тэхена, чья грудная клетка тяжело вздымалась и опадала, а на плече, в том месте, где его коснулся магический поток, виднелся небольшой ожог.       – Тэхен, ты как? – поинтересовался он, чувствуя тревогу за парня. Чонгук отправил его сюда для защиты, и если он не справился со своей задачей, то возненавидит себя еще сильнее, чем после порабощения мороком. – Тэ?       – В порядке, – слабым голосом ответил Ким, а затем со стоном поднялся с пола, опираясь о стену и прикрывая устало глаза. – Не так я себе свою магическую жизнь представлял…       – Ты отлично справился, как для человека, который узнал о своей магии несколько недель назад и впервые вступил в бой, – похвалил Хосок, бегая глазами по истощенному телу парня, и позволил себе расслабиться, когда никаких видимых повреждений не обнаружил. Он едва заметно улыбнулся Чану, опуская сковороду, что тот держал в руках, и снова перевел взгляд на Тэхена, натыкаясь на тот самый ожог, – но я кое-чего не понимаю…       – Мм? – не открывая глаз, протянул Ким.       – Некоторые его удары словно отскакивали от тебя, а некоторые достигали не в полную силу, как это возможно? – спросил ангел, пытаясь вспомнить, видел ли когда-то нечто подобное. Безусловно видел, но лишь у сильных и опытных магов, которым точно пока еще не являлся Тэхен. Парень же открыл глаза, несколько секунд разглядывая Хосока и сидящего рядом Чана, и отмечая, что они довольно гармонично смотрятся рядом, а потом достал из-за ворота рубашки какой-то кулон с множеством переплетений и узлов.       – Чонгук все же оказался прав, амулет сильнее заклинания, – улыбнулся он, ощущая растекающееся по груди тепло. Он опустил взгляд на свой кулон, а затем сжал его в ладони, давая себе возможность на мгновение почувствовать присутствие любимого человека рядом, который в очередной раз ему помог.       – А я как раз хотел спросить, работают ли они, – проговорил Банчан, подходя к Тэхену и помогая ему подняться на ноги. – Я слышал бой, звуки были такими ужасными.       – Выглядело это все тоже не самым лучшим образом, – ответил Тэ, принимая помощь и крепче хватаясь за предплечье друга. Он встал на ноги и подошел к столу, опираясь на него руками. – Спасибо, Хосок, ты спас мне жизнь.       – Как и ты мою, так что и тебе спасибо, – поблагодарил в ответ ангел, вспоминая, как вокруг него кружили собственные кошмары, сдавливая его тело и сознание, но светлая магия подоспевшего Кима помогла развеять этот ужас. Он тоже поднялся на ноги, отряхивая одежду, и вздрогнул от внезапного вскрика Чана:       – Хоби, твои крылья!       – Пустяки, мне не привыкать, – отмахнулся мужчина, чувствуя отголоски боли от тлеющих и местами выдернутых перьев. – Заживет.       – Банчан, в шкафу стоит коробка с настойками и сборами, там есть зеленый флакон с не очень приятным запахом. Возьми его и помажь Хосоку раны, это салвия, она должна помочь, – проинструктировал Тэ, указывая в сторону коридора, где и виднелся тот самый шкаф.       Парень кивнул, в момент исчезая из комнаты и практически сразу возвращаясь с нужным средством в руках. Он подошел к ангелу, принимаясь осторожно распределять по пораженным участкам мазь и слегка кривясь от запаха. Тэхен же окинул взглядом комнату, в которой царил беспорядок после боя, и недовольно покачал головой: прежний Тэхен на такое скорее всего даже не обратил бы внимание, но этому Тэхену захотелось сразу взяться за уборку, даже несмотря на усталость после пережитого.       Он наклонился, чтобы поднять несколько книг, но не успел заметить, как Банчан уже подошел и к нему, положив руку на плечо, призывая подняться. Тэхен с непониманием взглянул на друга, но все же выпрямился, молча спрашивая, что не так.       – Я помогу убрать, а сейчас тебе нужно отдохнуть, – объяснил парень, отчего Ким на мгновение нахмурился, но затем выражение его лица смягчилось, и он ощутил растекающуюся в груди благодарность. Он в самом деле нуждается в отдыхе, и сил, чтобы убирать у него попросту уже не осталось. – Но сначала дай я обработаю твое плечо.       – Да не стоит, там царапина.       – Царапина, из-за которой Чонгук мне голову открутит, – беззлобно усмехнулся Хосок, подходя ближе. От воспоминания о возлюбленном, на лице Тэ появилась улыбка, он покачал головой и все же повернулся к другу поврежденным плечом. – Итак, что мы узнали? Они знают, что корона на Галапагосе, но не знают, где именно.       – И чтобы это узнать, им нужен я или Намджун, – добавил Чан, обрабатывая ожог. Теплота, что волнами затапливала Тэхена, внезапно прошла, сменяясь тревогой, и он повернулся к парню, глядя на него строгим взглядом и полным уверенности голосом произнося:       – И хер они вас получат. Мы что-то придумаем, не волнуйся об этом. Как минимум, мы узнали, что амулеты работают, так что вы уже частично под защитой.       Тэхен сделал несколько шагов к комоду, на котором, к его удивлению, все было в относительном порядке, и взял небольшую шкатулку. Он открыл ее и достал амулет, который, так же как и его собственный, включал в себя множество переплетений, диковинных узлов и небольшой кулон, который был не только красивым, но и мощным.       – Надень, он заговорен именно под тебя, – Тэхен протянул его Банчану, наблюдая, как тот сразу надел его на шею, пряча под футболку, а затем достал еще один, отдавая Хосоку. – Этот твой. У тебя есть собственная сила, но лишним не будет.       – Спасибо, – Хосок принял амулет, потратив несколько секунд на его разглядывание, а затем закрепил его на шее, ощущая внезапно появившийся невидимый барьер. Он был не таким сильным, чтобы противостоять прямому удару, но смягчить боль точно был способен. – А чей этот?       Он указал на тот, что был выполнен более аккуратно и бережно, и, кроме узлов и кулона, имел еще и драгоценные бусины черного матового цвета. Он лежал немного в стороне от остальных и излучал какую-то особую магию – защиту вперемешку с любовью, которую в него вложили при изготовлении.       – Для Чонгука, – улыбнулся Тэ. Он нежно взял его пальцами и внезапно уронил шкатулку, отшатываясь назад. Его кожа побледнела, рука, в которой он интуитивно сжал амулет, заискрилась магией, тело задрожало, а по щеке сбежала горячая слеза, падая с подбородка и теряясь где-то в ткани футболки. Он крепко зажмурился, замотав головой из стороны в сторону, и задушено простонал, оседая на ватных ногах на пол: – Нет…       – Тэхен, что такое? – обеспокоенно вскрикнул Банчан, ловя парня и не давая ему упасть на пол. Хосок подскочил с другой стороны, в момент забыв о собственной усталости, и помог переместить Тэхена на кровать, с трудом отбирая из его крепко сжатой руки амулет, который словно вибрировал от соприкосновения с магией.       – Тэ, что случилось? Тэхен! – позвал Хосок, несильно хлопая мага по щекам и заставляя того все же открыть глаза и прийти в себя.       – Видение… – негромко проговорил Тэ, выдыхая и стараясь успокоиться. Он закрыл лицо руками, потирая его и стирая набежавшие слезы, а затем запустил пальцы в волосы, немного сжимая их у основания. – Просто видение...       – Что-то плохое?       Тэхен перевел взгляд на Банчана, глядя в его полные тревоги глаза, и поджал губы. Плохое? Нет. Ужасное. То, что ни разу не приходило в его голову, и то, к чему он никогда не будет готов. Сначала он потерял родителей, потом его покинула бабушка, а теперь… теперь он потеряет и Чонгука, которого в его видении убило потоком сильной магии, направленной прямо в сердце. Он видел, как темнота проходит сквозь ангела, видел, как из его груди брызжет темно алая кровь, и как он замертво падает на окрашенную красным траву, навсегда закрывая глаза. Тело Тэхена вновь задрожало, и он поджал губы, не позволяя себе снова расплакаться – Чонгук учил держать эмоции под контролем. Ему хотелось не просто плакать, а кричать, ведь он не готов потерять того, кого полюбил всем своим сердцем, что сейчас буквально разлеталось на мелкие осколки и прошивало его душу, словно шрапнелью.       – Война, – ответил Ким, не решаясь сейчас сказать вслух о том, что видел. Озвучить – значит сделать это реальным, а он к этому не готов. Никогда не будет готов. – И много жертв… Я не уверен, где именно это было, но это точно случится скоро…       – Мне нужно срочно поговорить с Юнги, – Хосок поднялся на ноги, принимаясь ходить из стороны в сторону, почесывая затылок. Крылья за его спиной наконец-то пропали, и он смог с облегчением выдохнуть, ведь это означало, что сила возвращается, но того самого облегчения на душе он ощутить так и не смог, ведь открывшиеся детали его совсем не радовали. – Я не могу оставить вас одних. Мне нужно…       Внезапно открывшаяся входная дверь заставила его замолчать на полуслове и резко вскинуть руки, готовясь к очередной атаке, но, к счастью, знакомый голос помог немного расслабиться.       – Тэ, чего двери открыты? Я хотел купить тебе… – голос внезапно затих на мгновение, как и шаги, а затем с тревогой вновь разразился на всю квартиру: – Какого хрена тут произошло?! Тэхен!       Чонгук влетел в гостиную, явно нервный и обеспокоенный, быстро окинул взглядом помещение и подскочил к Тэ, опускаясь перед ним на колени и беря за руку.       – Любимый, ты чего? Что случилось? – его голос смягчился, когда он прижал к губам подрагивающую ладонь младшего, а Тэхена снова накрыло желанием заплакать, ведь чужое прикосновение слишком болезненно отозвалось в груди.       – Все в порядке, Гуки, просто вымотался, у нас тут немного была вечеринка, – поджал он губы и попытался улыбнуться, сдерживая рвущийся из груди вой.       – С магией, сковородкой и видениями, – ответил Хосок, а затем добавил: – Ты очень вовремя. Если коротко, то к нам в гости заходил Феликс, но все обошлось. Подробности расскажет Тэ, а мне нужно срочно к Юнги, передать все, что мы узнали. Чан, ты со мной? – он перевел взгляд на парня, что по-прежнему сидел рядом с другом.       – Да, я думаю, что Тэхену сейчас будет лучше остаться с Чонгуком, – кивнул парень, сжав напоследок руку Кима, и поднялся с дивана.       Хосок бросил на друзей последний взгляд и стремительно покинул квартиру, уводя с собой и Банчана. Сейчас они здесь точно будут лишними, ведь если кто и сможет помочь Тэхену прийти в себя и восстановиться, то только Чонгук, который был с ним с самого начала его пути в новой сущности.       Как только в квартире все стихло, Чон пересел на диван, утягивая своего парня к себе в объятия, и сразу ощущая, как близко тот прижимается к нему, словно в последний раз. Его тело все еще подрагивало, а горло пекло от распирающего кома и подступающих слез. Он положил голову старшему на грудь, слушая удары обеспокоенного сердца и нервно выдохнул, убеждаясь, что Чонгук действительно рядом, живой и невредимый.       – Тэ, родной, все хорошо… – негромко проговорил ангел, оставляя на его макушке несколько поцелуев. – Все обошлось, слышишь? Ты молодец.       – Я отвлекся в бою… – также тихо ответил Тэхен, признавая свою ошибку. – Позволил эмоциям овладеть собой.       – Ничего, ты научишься. Мы будем работать, у нас впереди еще куча времени, чтобы все отточить, – заверил Чонгук, а младший на этих словах все же всхлипнул, не сумев удержать в груди разрастающуюся боль. Нет у них этой кучи, просто нет… Он поднял голову, долго глядя в родные темные глаза и игнорируя собственные слезы, и тихо проговорил:       – Я люблю тебя, Чонгук, больше всего на свете. И роднее тебя у меня никого нет… и никогда не будет.       – Чш… – протянул Чон, стирая соленые слезы и снова прижимая парня к себе. – Я тоже тебя люблю, родной.       Он переплел со своим возлюбленным пальцы, делясь с ним силой и тихо покачивая в своих руках, и вскоре почувствовал, что Тэхен, измотанный всем произошедшим, просто уснул, оставив Чонгука сидеть в тишине разгромленной квартиры в полном неведении, что же все-таки так разбило его мальчика…       Взгляд зацепился за лежащий на диване амулет, и он поднял его, поднес ближе к лицу и принялся рассматривать кропотливую работу. В кулоне билась чистая магия, расходясь импульсами по его ладони, и он прижал его к своей груди, чувствуя окружившую его защиту. Тэхен отлично постарался, и пусть заклинание еще не такое сильное, они обязательно улучшат его способности, превратив в самого сильного мага. Но позже, сейчас ему нужно отдохнуть, ведь бой, судя по всему, был совсем нелегким.

***

      До бара Хосок с Банчаном добрались за каких-то полчаса, пронесшись по вечерним улицам Лос-Анджелеса. Солнечный диск уже касался водной глади, окрашивая все вокруг в розовые тона, но ангел этого совсем не замечал, погрузившись в свои мысли на все время пути. Он чувствовал, как крепко к нему прижимался парень, сжимая свои ладони на его животе, и испытывал весьма странные чувства, которые ему было сложно описать. Они чем-то были похожи на то, что он в самом начале испытывал к Феликсу, но были какими-то… чистыми, что ли. В груди было тепло от того, с какой заботой он его выхаживал после снятия морока, как всю ночь сидел у его постели, подавая настойки, и как сегодня бережно обрабатывал крылья. Все это было странным, но оттого не менее приятным, и Хосоку хотелось разобраться, что же это такое и почему он это испытывает.       Но в противовес этим мыслям, он еще и отдавался чувству беспокойства, что накатывало на него, стоило вспомнить о намерениях Ковена заполучить себе Банчана в качестве одного из информаторов. Если он попадет в их руки, то это явно не будет дружеской беседой, это будут пытки и страдания с явно плохим исходом, и он не мог этого допустить. Чан вообще не должен был стать частью всей этой истории, ведь он просто вошел в бар не в самое подходящее время, и теперь его стоило уберечь от последствий дружбы с ангелами и магами, которые Хосока явно не радовали.       Он настолько погрузился в мысли, что едва не пролетел мимо того самого бара, но голос Банчана, который прорвался сквозь рев мотора и шум ветра, вернул его к реальности, напомнив о том, куда же они все-таки направлялись. Чон заехал на парковку, припарковав байк, и вошел в заведение, ведя за собой парня и выискивая Юнги, который предположительно должен был быть где-то здесь. Он заметил стоящего за баром Сокджина и Намджуна, что, ожидаемо, крутился рядом. В баре уже появлялись люди, музыка играла немного громче, и ему пришлось обойти снующих туда-сюда байкеров, направляясь к стойке.       – Эй, где Юнги? – Хосок подошел ближе, присаживаясь на стул и следя за Чаном, чтобы тот ни на кого лишнего не напоролся по пути. – Привет.       – Привет, был у себя в кабинете. А ты почему здесь, ты разве не должен быть с Тэхеном? – нахмурился Сокджин, отставляя бокал в сторону.       – С ним сейчас Чонгук. У нас произошел инцидент с заявившимся в гости Феликсом, мне нужно переговорить с Юнги, а потом я вернусь и расскажу вам все, что случилось. А пока, Намджун, – он повернулся к парню, что внимательно смотрел на него в ответ, – нам нужны твои архивы. Нужны все существующие легенды о короне Люцифера, даже самые бредовые.       – Ладно, поищу, – кивнул Ким, а затем все же задал логичный вопрос: – а зачем?       – Вернусь – расскажу, присмотрите за Чаном, его нельзя оставлять одного. Да и тебя тоже, – дал очередное задание ангел и, улыбнувшись чуть растерянному и парню, ушел в кабинет.       Он подошел ближе и дернул ручку, но дверь почему-то не поддалась, оказавшись запертой. Хосок нахмурился в непонимании, ведь эта дверь никогда не закрывалась, и дернул еще раз, на всякий случай, но снова безуспешно. В мыслях проскользнул вариант, что Юнги мог куда-то уйти и случайно закрыть двери, но спустя несколько секунд изнутри послышался шорох, а затем замок щелкнул. Юнги открыл двери, приглаживая волосы на затылке, и Хосок уже хотел было пошутить, не уснул ли тот случайно, но, заметив сидящего на диване Чимина в таком же, немного потрепанном виде, удивленно вскинул брови.       – А вы чего закрылись? – поинтересовался он, проходя внутрь и осматривая обоих парней, вид которых не оставлял особо места для разгона фантазии, все было более чем очевидно, что не могло не повергнуть в мимолетный шок, а затем накрыть осознанием: – Да ладно?!       – Без “да ладно”, Хосок, – прокашлявшись, проговорил Юнги, подходя к столу и опираясь на него бедрами. Хосок осмотрел помещение, в котором творился хаос, заметил разбитый ноутбук в углу комнаты, а затем вновь вернулся взглядом к Мину. – Что хотел?       – Поделиться кое-чем, но теперь понимаю, что хотел бы и чтобы ты кое-чем поделился, – хмыкнул он, а заметив недовольно блеснувший взгляд друга, поднял руки вверх в сдающемся жесте, – ладно-ладно, я первый.       – И единственный, – поправил Юнги, складывая руки на груди.       – Ну, это мы посмотрим. В общем, к нам заглядывал Феликс, подробности боя мы опустим, но суть в том, что они знают, где корона. Вернее, знают, что она на Галапагосе, а для того, чтобы узнать, где именно, им нужен информатор – Банчан или Намджун.       – Зачем им корона? Хотят добавить мою силу к своей?       – В том-то и загвоздка, что нет. Он обмолвился, что в короне спрятано что-то еще, что-то гораздо более важное, чем сила Люцифера. Также они знают что-то о Чимине, что он не простой человек и… – он внезапно замолчал, несколько секунд прислушиваясь к закружившимся в голове мыслям, и уставился на младшего огромными глазами. – Да ладно?! – вновь повторил он. – Ты все-таки тот самый?       – Прости… что разбил тебе нос, когда ждал последнего перерождения, – виновато улыбнулся Чимин, понимая, что их все же раскрыли и смысла отпираться нет.       – С возвращением, – улыбнулся в ответ Хосок и сделал было уже шаг в сторону парня, чтобы его обнять, но внезапный голос Юнги намекнул, что лучше этого не делать, или по крайней мере не сейчас.       – Об этом пока что никому ни слова.       – Окей, но Ковен уже знает, – согласился ангел, снова обращаясь к другу. – И последнее – у Тэхена было видение. Война будет, и жертвы тоже.       – Понял, – отозвался Юнги, отталкиваясь от стола и падая на диван с тяжелым вздохом. – Нам срочно нужно найти Корону и придумать, что делать с Банчаном. Джун в любом случае пригодится в поездке с его багажом знаний, а Чана нужно где-то спрятать.       – Я уже попросил Намджуна раскопать все известные легенды, чтобы мы могли понять, что именно в ней спрятано, а на счет Чана… – он задумался, а затем чуть тише произнес. – Возьмем с собой, я буду его охранять.       – Его опасно брать с собой, если начнется война прямо там, то он только помешает. Мы должны будем сосредоточиться на атаке, а не на его защите, – возразил Мин, а Хосок почувствовал нарастающее в груди недовольство.       – Мы не можем оставить его здесь, если мы все уедем, то его просто некому будет защищать, и сковородка, которой он планировал отбиваться сегодня во время драки, его явно не спасет.       – Сковородка? – вскинул брови Чимин, удивленный услышанным. – Он планировал играть в теннис огненными шарами?       – Он планировал хоть как-то защищаться, – ответил Хосок, игнорируя чужую попытку разрядить обстановку, а затем продолжил, ощущая острую необходимость доказать свою правоту. Чан не бросил его, когда ему было плохо, а потому теперь и он не бросит парня, особенно зная, какая опасность ему угрожает: – Он летит с нами, и он будет полностью под моей ответственностью.       – Ладно, как знаешь, – сдался Мин, потирая лицо, – может, так в самом деле будет лучше. Мы с Чимином скоро придем, обсудим новые детали.       – Хоби, как там Тэ? Он не пострадал? – обеспокоенно поинтересовался Пак, когда в его сознании все же уложился факт битвы.       – Небольшой ожог и сильная усталость, а так он держался очень хорошо, сейчас с ним Чонгук, – ответил мужчина, вспоминая недавние события и проживая заново собственные чувства, которые он испытал, встретившись лицом к лицу с Феликсом. – Юнги, еще раз прости за случившееся, после сегодняшней встречи с Ли я в полной мере смог ощутить, каким подонком был.       – Все в порядке, Хо, мы все от него пострадали.       – Чимин, за тот вечер… тоже прости, то свидание было не моей инициативой. Я лишь выполнял поручение, – вздохнул он, а затем внезапно улыбнулся, – хотя я все же оказался прав, ты в самом деле тот самый Чимин, только целовать тебя должен был не я.       Юнги внезапно запустил в Хосока лежащую на диване подушку и тот, засмеявшись, вышел из кабинета, так и не дождавшись ответа Чимина, но ясно видя его в чужих глазах с сияющей в них жизнью. Он закрыл за собой двери и вернулся в зал, ощущая в груди странную легкость. И пусть она продлится недолго, но хотя бы на несколько мгновений он позволит себе ей поддаться и просто выдохнуть, прежде чем начать готовиться к тому, что грядет.