A Dragon Kissed by Sun

      Тирион Ланнистер       Рассеянно насвистывая, он вошел в тихую и пустынную библиотеку Утеса Кастерли. Как он и ожидал, там был только ответственный за нее септон, и он был благодарен ему за это. Не то чтобы он не любил компанию, но большинство людей либо считали его ребенком, либо сторонились из-за его внешнего вида, и это его раздражало. Кроме того, чтение всегда было более приятным занятием, когда он был один и в тихом месте, каким он был тогда.       Тирион подошел к книжным полкам в поисках чего-нибудь интересного для чтения. Он выбрал старый и пыльный том в твердой красной обложке, посвященный теме, которая интересовала его с детства: драконам. Он все еще прекрасно помнил разочарование, которое испытал, когда его дяди сказали ему, что эти очаровательные существа вымерли. Бес был уверен, что Тайгетт и Герион, которые были одними из немногих, кто любил его, сделают ему подарок, о котором он так мечтал. Они были Ланнистерами из Утёса Кастерли, как и он, и у них было достаточно золота, чтобы купить все, что угодно. За исключением драконов, по-видимому.       Вернувшись в настоящее, Тирион сел в кресло и открыл свою книгу. В ней была информация обо всех драконах Таргариенов. Он нашел обычные данные, которые уже знал, об их размерах, цветах, наездниках, питании и многом другом. Но помимо этого, карлик наткнулся на кое-какую новую информацию о седлах, которые Таргариены использовали для езды на драконах. Они удерживали всадников ремнями, чтобы не было опасности, что они упадут во время полета. Падение с дракона наверняка было бы смертельным, и драконы могли резко развернуться или резко упасть вниз, подвергая опасности жизни своих всадников. Вот почему Таргариены распорядились изготовить специальные седла, чертежи которых юный Ланнистер изучал с восхищением.       Глядя на их рисунки, Тириону внезапно пришла в голову мысль: если существуют какие-то специальные седла для езды на драконах, то наверняка могут существовать и седла, предназначенные для карликов. Он мог ездить только на пони и считал это унизительным, потому что никто не воспринимал его всерьез. Чтобы ездить верхом на настоящей лошади, ему понадобилось бы какое-нибудь специальное седло. Но карлики не интересовали людей так сильно, как драконы, и не многие из них хотели ездить верхом. Вряд ли кто-то стал бы изготавливать седло специально для него. Однако Тирион вполне мог бы создать своё собственное.       Поэтому он попросил у септона пергамент и чернила и принялся за работу над своим новым проектом. Он был настолько погружен в работу, что не заметил, как пролетело время, пока он рисовал свое седло, которое постепенно начало обретать форму. Он представлял себя верхом на высоком и сильном коне, на каких Джейме ездил на турнирах. Он не был настолько наивен, чтобы верить, что сможет участвовать в соревнованиях, но для него это не имело значения.       Его работа и мечты были внезапно прерваны мейстером, чьих шагов Бес не слышал. — Лорд Тирион, ваш лорд-отец послал меня сообщить вам кое-какие новости.       — Что такое? — Спросил маленький лев без особого интереса.       — Из Королевской Гавани прилетел ворон. Королевская семья скоро посетит Бобровый Утёс. Королева Серсея хочет представить принца Джоффри своему отцу.       — А Джейме тоже будет, мейстер? — Спросил тогда Тирион. Серсея всегда ясно давала понять, что предпочла бы, чтобы ее младшего брата не существовало, но Джейме, с другой стороны, всегда был хорошим старшим братом, и он был единственным человеком, по которому Тирион скучал и которого хотел видеть.       — Да, милорд, сир Джейме прибудет с Королевской семьей в качестве члена королевской гвардии. Кроме того, лорд Тайвин отправит воронов своим братьям и сестрам, пригласив сира Кивана, Гериона, Дженну и их семьи. Итак, все Ланнистеры из Бобрового Утёса скоро будут здесь.       Новость обрадовала его: он снова увидит Джейме и своих дядей. Они были единственными людьми, которые любили его и были добры к нему, и прошло много времени с тех пор, как он видел их в последний раз. Последние 2 года он жил только со своим отцом, который редко разговаривал с ним, и в те редкие моменты, когда он это делал, Тирион был благодарен за то, что они общались нечасто.       Ему было 13, и он уже знал, что никогда не получит отцовской привязанности. Насколько ему было известно, его отец был неспособен любить. Но Джейме сказал ему, что Тайвин не всегда был таким.       Он любил свою жену Джоанну, а также Джейме и Серсею. Он любил их, пока Джоанна не умерла, и горе от этой потери сделало его неспособным любить. Тайвин мог гордиться своей дочерью Серсеей, которая стала королевой, и Джейме, рыцарем королевской гвардии.       Но он не любил их с теплотой и нежностью, которые отец обычно испытывает к своим детям. И Тирион был, в глазах Тайвина, причиной смерти его любимого человека; преступление, которое карлик совершил невольно, и о котором его отец никогда не позволил бы ему забыть. Более того, он был карликом, и не было никаких причин, по которым Тайвин мог бы им гордиться. Несмотря на все это, его отношения с отцом были не самыми лучшими.       Тирион поблагодарил мейстера за хорошие новости, позволил ему уйти и продолжал работать, пока тот не закончил. Когда он закончил, то понял, что уже стемнело, а в животе у него заурчало. Он был в библиотеке с полудня и с тех пор ничего не ел. Он пошел в столовую, надеясь, что к его приходу отец уже закончит ужинать.       Он обнаружил, что зал почти пуст, и только пара охранников сидела в углу. Он спокойно ел, пока не насытился, и сопровождал свой ужин небольшим количеством вина (его отец недвусмысленно запрещал своему 13-летнему сыну пить, но Тайвина на самом деле не волновало, что он делает, и никто никогда его не контролировал).       Наконец, удовлетворенный и с головокружением от алкоголя, который его маленький организм не очень хорошо переносил, он отправился в свою комнату. Он задул свечи, лег в постель и закрыл глаза.       В ту ночь сон пришел быстро, что было для него необычно, и ему приснился Джейме, поездка в Ланниспорт и прекрасная обнаженная девушка. Проснувшись на рассвете, он обнаружил, что его одеяла испачканы белым липким веществом.       Позже       Тирион стоял перед Золотой дорогой, со всей своей семьей, у ворот Бобрового Утеса. Его дядя Герион, который жил в Ланниспорте, прибыл более недели назад. Киван, с другой стороны, привел с собой жену, старшего сына Ланселя, которому уже исполнилось 5 лет, и близнецов Виллема и Мартина. Тирион встречался с Ланселем и раньше, но младших мальчиков он увидел впервые.       Не хватало только его тети Дженны, которая прислала ворона от Близнецов с извинениями за то, что не сможет приехать. Она утверждала, что это слишком долгое путешествие, тем более теперь, когда у нее есть маленькие дети, поэтому пообещала посетить Утес и Королевскую Гавань в последующие годы, когда ее сын Уолдер научится ездить верхом.       Внезапно на горизонте показались силуэты лошадей и всадников, скачущих к Утёсу. Тирион задумался, как бы выглядел король. У него уже давно не было возможности встретиться с Робертом Баратеоном, потому что он не покидал Бобровый Утес во время восстания, а потом его милая сестра Серсея не сочла нужным приглашать своего младшего брата, но Джейме пригласил его.       Вскоре Тирион смог разглядеть вдалеке карету и понял, что Серсея с ребенком были там. Когда они приблизились, он увидел короля Роберта Баратеона, которого узнал по эмблеме на его плаще, ехавшего впереди них. У мужчины были короткие черные светлые волосы и голубые глаза. Его телосложение делало его похожим на невероятно сильного мужчину, и, если все, что слышал о нем Бес, было правдой, так оно и было. Он был высоким и широкоплечим. Его можно было бы счесть очень красивым, если не обращать внимания на растущее у него брюхо.       Джейме был рядом с ним, его белые доспехи сверкали на солнце, а золотистые волосы развевались на ветру. Когда они наконец добрались до места, король спешился и подошел к ним, в то время как блондин помогал Серсее спуститься. Тирион и его семья преклонили колени перед королем, но тот только посмеялся над ними.       — Лорд Тайвин Ланнистер! Я каждую ночь делю постель с вашей дочерью, а вы все еще преклоняете колени передо мной, когда приглашаете меня в свой дом! — Воскликнул Роберт, когда перестал смеяться.       — Я ваш тесть, но вы мой король, точно так же, как моя дочь — моя королева. Вы получите от меня должное уважение, — небрежно ответил Тайвин.       Затем Джейме, Серсея и Джоффри вышли вперед, маленький мальчик держал свою мать за руку. И настало время для представлений, поздравлений и любезностей. Джейме и Роберт тепло поприветствовали Тириона, но Серсея намеренно проигнорировала его. Однако больше всего внимание Беса привлек Джоффри: с его короткими золотистыми кудрями, зелеными глазами и светлой кожей он был похож на Ланнистера до мозга костей. Тирион предположил, что он выглядел именно так, как должен был выглядеть Джейме, когда ему было год. И тогда он понял. По крайней мере, ему так показалось.       На самом деле он знал о тайных отношениях своих брата и сестры с тех пор, как ему исполнилось 5 лет, потому что однажды увидел их в комнате Джейме когда пришел к нему, чтобы поиграть в какую-нибудь детскую игру. Брат попросил его, сохранить в тайне то, чего Тирион еще не понял, и Серсея пригрозила убить его, если он что-нибудь скажет. Прошло много времени, прежде чем Бес смог осознать увиденное, а когда понял, то по-прежнему хранил молчание.       Но не слишком ли это? Они собирались представить Джоффри миру как сына Роберта Баратеона и наследника Железного трона. Это не могло быть правдой. И все же Тирион знал, что из того, что он кому-нибудь расскажет, ничего хорошего не выйдет; если король когда-нибудь узнает, Джейме наверняка придется заплатить за это преступление своей жизнью.       Тайвин пригласил гостей пройти в замок, и управляющий провел их в комнаты, которые были заранее приготовлены для них, чтобы они могли оставить там свои вещи до ужина. Тирион направился в конюшни, где нашел главного конюшего. За 2 золотых дракона ему удалось уговорить его изготовить седло, которое он спроектировал. В обычный день ему, вероятно, не пришлось бы давать взятки, но теперь, когда в Бобровый Утес съехалось так много людей, за многими лошадьми нужно было присматривать. Конюх сказал, что у него уже готово седло, и показал ему его.       Тирион внимательно изучил его и дал ему понять, что доволен работой. После этого он отправился в свою комнату, где прятал свое седло, пока не нашел подходящее время, чтобы показать его Джейме.       — Ты сам его спроектировал? Правда? — Удивленно спросил он. Когда он ответил утвердительно, то сказал: — Это здорово! Если хочешь, мы можем завтра прокатиться, ты и я, вдвоем, чтобы попробовать.       Взволнованный, Тирион сказал брату, что он будет очень рад, и они решили отправиться в Ланниспорт завтра и вернуться позже в тот же день. Поездка, скорее всего, займет большую часть дня, и им придется отправиться в путь пораньше, но Тириона это не беспокоило: обычно он просыпался на рассвете.       Он встал, как обычно, с первыми лучами солнца. Он почти не спал, но это его не беспокоило. Он протер глаза, потянулся и встал, чтобы одеться. Он достал из шкафа несколько бриджей и старую и не очень теплую тунику, потому что старая одежда была удобнее новой, а на Западе весной было довольно жарко.       Когда он был готов, то спустился вниз, чтобы позавтракать, а после этого отправился в библиотеку, где задержался, читая о восстании Блэкфайра, пока Джейме не вспомнил, что нужно найти его для поездки, которую они запланировали. Это произошло за несколько часов до полудня, потому что Джейме никогда не вставал так рано, как Тирион, и, вероятно, хотел провести некоторое время со своими дядями после завтрака.       Но когда он пришёл, Тирион обрадовался перспективе покататься верхом и совсем не рассердился на опоздание Джейме. Его старший брат пошел с ним в конюшню, где они попросили по лошади для каждого из них. Брат помог Тириону оседлать его, а затем и самому сесть верхом.       Как только он уселся на него, мальчик почувствовал себя так уверенно, словно сидел верхом на своем маленьком пони. Но теперь он был на большом жеребце, как у Джейме, и мог видеть других людей сверху. Тирион знал, что никогда не сможет оседлать дракона, и это было самое близкое к тому, что он когда-либо видел, но и этим он был доволен.       Братья рассматривали эту поездку как возможность побыть наедине и поговорить после столь долгой разлуки, поэтому они ехали медленно, в прогулочном темпе, лениво болтая. Джейме рассказывал о Королевской Гавани, о короле Роберте Баратеоне (о котором, по мнению Джейме, вряд ли можно было сказать, что он лучший король, чем Эйрис II), о дворе и других вещах. Тирион слушал и время от времени отпускал остроумные замечания, заставляя брата смеяться. Но через некоторое время Тирион решил, что пришло время поговорить о более серьезных вещах. Потому что, хотя Бес очень хорошо знал, что отношения его брата и сестры его не касаются, он хотел, чтобы Джейме, по крайней мере, признался ему в том, что он уже знал, доказав каким-то образом, что он все еще доверяет ему и что он не считает его слишком маленьким, чтобы знать.       — Джейме, можно я тебя кое о чем спрошу?       — Конечно, можно, Тирион. Для чего еще нужны старшие братья, как не для того, чтобы постоянно донимать их вопросами? — Ответил тот, стараясь держаться в рамках шуток и светской беседы.       — Я хочу кое-что узнать об этом мальчике, Джоффри. На самом деле он не сын короля?       Улыбка Джейме погасла на его лице. Он казался испуганным, обеспокоенным и сердитым. Вопрос Тириона явно расстроил его.       — Он не мой сын, у нас с Серсеей все кончено, — Джейме говорил с ноткой облегчения в голосе, когда его глаза смотрели на горизонт, наполненный чем-то, чего Тирион не видел уже долгое время, он задавался вопросом, что могло случиться с его братом, что заставило его выглядеть так.       Бес вспомнил, как видел своего брата через два года после Восстания, тот выглядел бледным, под глазами залегли мешки, а его обычные зеленые глаза казались бледнее, почти безжизненными, но теперь Тирион увидел, что его зеленые глаза стали яркими, зелеными, как трава.       Они продолжали ехать молча, потому что Джейме больше не хотелось разговаривать, а Тирион не мог придумать, что сказать, чтобы поднять ему настроение. Он уже собирался предложить повернуть назад, когда услышал крик, с которого все началось.       Не колеблясь, Джейме пустил свою лошадь быстрой рысью и направил ее к месту, откуда доносился звук. Конь Тириона последовал за ним без приказа всадника. Они остановились перед тремя мужчинами и служанкой. Девушка лежала на земле с разорванными и задранными юбками. Двое мужчин крепко держали ее, прижимая к земле, в то время как третий, снявший бриджи, был на ней, грубо срывая с нее одежду и срывая платье.       Джейме слез с коня и обнажил меч, напугав насильников. Подонки, державшие девушку, в испуге отпустили ее и убежали от Льва Ланнистеров. Но полуобнаженный мужчина не успел среагировать, и Джейме потянул его за волосы, отталкивая от молодой девушки и заставляя повернуться, пока тот не лег на спину, глядя на него снизу вверх.       — Разве ты не знаешь, что здесь есть бордели? — Спросил его Джейме, приставляя острие меча к шее мужчины. — Ничего личного, но мне нужно защищать свой дом, и изнасилование женщины всего в нескольких часах езды от Бобрового Утеса является прямым оскорблением чести Дома Ланнистеров. Кроме того, это слишком безнравственный поступок, даже для такого цареубийцы, как я. — Затем Джейме, казалось, передумал: вместо того чтобы даровать ему быструю смерть, перерезав горло, он решил сначала оторвать его член, что заставило насильника издать более громкий и страшный крик, чем тот, который девушка издавала раньше.       Дав ему немного почувствовать боль, Джейме добил подонка. Тирион наблюдал за происходящим верхом на лошади с открытым ртом: он впервые видел чью-то смерть, и убийцей был его брат.       Рыцарь повернулся к служанке, которая тихо встала. — Не могли бы вы назвать мне свое имя, пожалуйста?       — Я Тиша, милорд, — застенчиво ответила она с легким поклоном.       — Вам нужно куда-то идти?       — Нет, милорд. Мой отец арендовал землю неподалеку отсюда, и мы раньше там жили, но он умер, и я больше не могу платить.       — Не волнуйся, Тиша. Я сир Джейме Ланнистер, а он мой брат, Тирион. Мы поможем тебе.       Тирион посмотрел на Джейме, удивленный тем, что его упомянули. Тирион не мог сражаться и понятия не имел, что делать с этой бедной потерянной и одинокой девушкой. И все же он хотел бы помочь. В то утро он отправился в путь вместе с братом, веря, что верхом на настоящей лошади он будет максимально близок к тому, чтобы стать рыцарем.       Однако теперь Джейме давал ему шанс помочь ему спасти девушку, попавшую в беду, — задание, достойное рыцаря из сказки или песни. И Тириона не волновало, что девушка была низкого происхождения и у нее не было замка. Она была невинной, беззащитной девушкой, которая заслуживала его защиты. И спасти ее было бы таким же героизмом, как спасти принцессу.       — Тирион, ты не мог бы отвести Тишу на какой-нибудь постоялый двор? — Попросил его Джейме. — Я позабочусь об этих насильниках. — И, не дожидаясь ответа, он снова вскочил в седло и ускакал, оставив брата ухаживать за девушкой, попавшей в беду.       Тирион с трудом спешился и посмотрел на служанку, которая была стройной и выше его. У нее были темные блестящие волосы, и Тирион подумал, что они красивые, несмотря на то, что были растрепаны. У нее были темно-синие глаза и бледное лицо, хотя это могло быть связано с тем, что ее собирались изнасиловать.       — Не волнуйтесь, леди Тиша, со мной вы в безопасности. Следуйте за мной, пожалуйста. Я отведу тебя в гостиницу неподалеку отсюда, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал гораздо спокойнее, чем он чувствовал на самом деле.       — Спасибо, сир Тирон, — сказала она, держа его за руку. Тирион был поражен: впервые кто-то принял его за рыцаря.       — Я не рыцарь, миледи. Всего лишь мальчик 13 лет. И к тому же карлик.       — И я не леди. Просто дочь фермера, — ответила она с легкой улыбкой.       — Что ж, если хочешь, я буду твоим рыцарем, а ты — моей девицей в беде. Тогда мы будем равны.       — По рукам, сир Тирион.       — По рукам, миледи Тиша. И, обмениваясь короткими замечаниями и застенчивыми улыбками, они направились к гостинице, ведя лошадь Тириона в поводу и шагая рядом.       Когда они добрались до постоялого двора, Бес оставил свою лошадь в маленькой конюшне и заплатил хозяину за комнату с двумя кроватями, которую он собирался разделить с Тишей на неделю. Устроив все это, он сел со своей спутницей за стол в столовой и попросил столько еды, сколько они могли съесть. Он также заказал вино, потому что не хотел пить простую воду в компании «своей дамы». Быть таким же высоким, как ее грудь, было достаточно унизительно; если бы он еще и производил впечатление слишком юного для употребления алкогольных напитков, она бы приняла его за ребенка.       И вот, пока они ели и пили, она рассказала ему свою историю. Тиша была четырнадцатилетней девочкой. У нее не было матери, так как она умерла при родах. Ее отец был фермером, и она прожила с ним всю свою жизнь, убираясь в доме, стирая их одежду и готовя еду с тех пор, как была маленькой девочкой. Но мужчина заболел и умер за месяц до этого, оставив девочку без крова.       Тирион также рассказал ей о своей жизни: он рассказал ей, что был младшим сыном могущественного Тайвина Ланнистера, что он был братом королевы Серсеи и сира Джейме из королевской гвардии, что он был самым маленьким в семье не только по размеру, но и по значимости, и что он так же потерял мать во время родов, о чем его отец и сестра не уставали напоминать ему.       Но он также рассказал о Джейме, своем добром старшем брате, которого Тиша видела всего несколько минут, когда он спас ее. Она знала, что он знаменитый рыцарь, но Тирион рассказал ей о нём как о своем брате: весёлом молодом человеке, который всегда был готов провести немного времени со своим младшим братом, ответить на его вопросы и многому его научить.       У Тиши не было братьев и сестер, но она сказала, что, услышав, как он рассказывает о Джейме, она подумала, что хотела бы иметь такого. Когда они рассказали все, что хотели рассказать о своем прошлом, Тирион спросил молодую девушку, каковы ее планы на будущее. Она опустила глаза и, немного подумав, снова посмотрела ему в глаза, ответив с застенчивой улыбкой: — Я не знаю. Но если бы я могла выбирать, я бы осталась здесь, в этой гостинице, с моим маленьким храбрым рыцарем.       Тирион понимал, что девушка еще не готова решить, куда идти. Она только что прибыла в безопасное место и нуждалась в отдыхе. Бес подумал, что в тот момент она выглядела более беспомощной, невинной и нуждающейся в помощи, чем когда он нашел ее. И к тому же симпатичнее. Он встал и протянул руку, чтобы помочь ей подняться на ноги. — Пойдемте со мной, миледи. Уже поздно, и день был долгим. Нам нужно немного отдохнуть.       Тиша взяла его за руку и позволила отвести себя в комнату, которую им предстояло делить. Тирион лег на кровать, а служанка сделала то же самое на другой кровати. Он снял сапоги, тунику и штаны, оставшись в одном нижнем белье.       Девушка сняла туфли и платье, но под ними ничего не было. Тирион попытался отвести взгляд, но в теле этой девушки было что-то такое, что не позволяло ему не смотреть на нее. Ее белые груди еще не достигли того размера, каким они будут, когда она вырастет, но они были достаточно зрелыми для него, и они его загипнотизировали. Ее округлые бедра и стройные ножки очаровали его. Тирион заметил странное ощущение у себя между ног, похожее на щекотку и жар. Он осторожно повернулся в другую сторону, чтобы Тиша не могла его видеть, и сунул руку в карман нижнего белья, чтобы облегчить это ощущение.       Он закутался в одеяло, надеясь скрыть то, что с ним происходило. Он закрыл глаза и сосредоточенно потер рукой промежность, стараясь не сдвинуть простыни, которыми был укрыт. Тем временем он слышал, как его соседка по комнате непрерывно двигалась на кровати, пытаясь найти удобное положение. Но вскоре Тиша села рядом с ним на кровать Тириона, напугав его.       — Можно мне поспать с вами, милорд? Другая кровать скрипит, когда я двигаюсь, — невинно спросила она.       — Конечно, леди Тиша. Здесь достаточно места для нас обоих, — поспешил ответить Тирион.       Она забралась в постель и обняла его. После минутного колебания он обнял ее в ответ. Она улыбнулась, и, прежде чем он понял, что делает, он поцеловал ее в губы. Затем они немного отстранились и посмотрели друг другу в глаза. И их руки неуверенно погладили лицо друг друга, блуждая по чертам, когда они снова поцеловались. И руки Тириона, казалось, обрели собственную волю, спускаясь по шее Тиши и добираясь до ее груди. Его пальцы очерчивали круги вокруг ее сосков, в то время как она исследовала его грудь своими нежными руками. Их дыхание стало тяжелым и прерывистым, когда их руки опустились и добрались до бедер.       Затем он снова посмотрел ей в глаза, с немым вопросом на лице. Она посмотрела на него в ответ и ответила улыбкой. Тирион сбросил исподнее и прижал Тишу к себе так близко, как только мог. Затем она повернулась, забравшись на него, и они начали ритмично двигать бедрами, постанывая при каждом движении. Вскоре он вошел в нее, и она вскрикнула. Он остановился, испугавшись и решив, что причинил ей боль, но через мгновение она заверила его, что с ней все в порядке, и они продолжали, пока не кончили, а после этого лежали неподвижно и потные, держа друг друга за руки, бок о бок.       На следующее утро, когда они проснулись, они сделали это снова, но уже без сомнений, как в первый раз. То же самое они делали и ночью. Именно тогда, когда они закончили, он, не задумываясь, признался Тиши в любви. И, что удивительно, она ответила ему взаимностью. Но это не изменило того факта, что они не могли жить там вечно. Он не спал всю ночь, думая о том, что ему делать. В конце концов, он решил жениться на девушке. Его отца никогда не интересовало ничего, что было связано с ним, и он догадывался, что его брак не станет исключением. А как только они поженятся, то смогут вместе переехать в какой-нибудь маленький и уединенный замок, который Тайвин позаботился предоставить в их распоряжение.       Они прожили вместе в гостинице две недели, последние семь дней как муж и жена. Тирион подкупил пьяного септона, чтобы тот убедил его тайно обвенчать их, и теперь они были счастливой супружеской парой. Он собирался через несколько дней съездить в Бобровый Утес и рассказать Джейме о случившемся, прежде чем сообщить отцу. Может быть, он мог бы попросить у него совета, чтобы Тайвин легче воспринял этот брак. И если он ничего не мог придумать, Тирион был готов терпеть оскорбления, упреки, жалобы и унижения своего отца, лишь бы Тишу пощадили.       Но в то утро у него был неожиданный визит: его брат Джейме пришел в гостиницу повидаться с ним. Тирион был рад этому и весело поприветствовал его, пригласив сесть с ними за стол. Джейме сделал, как он сказал, но выражение его лица было совсем не радостным. Он уставился себе под ноги, избегая встречаться взглядом с Тирионом и Тишей. — Джейме, что-то не так? — Обеспокоенно спросил Тирион.       — Да. Тирион, я должен тебе кое-что сказать. Но будет лучше, если я расскажу тебе это, когда мы останемся наедине.       — Мы могли бы прогуляться после завтрака. Тиша, ты не будешь возражать, если мы с моим братом прогуляемся?       Девушка заверила, что она совсем не будет против, но, казалось, что Джейме становился темнее тучи. Тирион недоумевал, почему его брат так встревожен. Неужели их отец узнал о его отношениях с Тишей? Бес подумал, что только этим можно объяснить беспокойство старшего брата. Некоторое время они шли молча, пока Тирион не потерял терпение и не спросил его, в чем дело.       — Отец сказал мне, что ты женился на Тише. Септон признался, что провёл церемонию. Но отец заставил его аннулировать ее, так что ты снова холост.       — Что? Но я не хотел расторгать свой брак. Я люблю Тишу и хочу, чтобы она стала была женой.       — Тирион, я должен тебе кое-что сказать: Тиша — шлюха, которую я нанял для тебя. На самом деле она тебя не любит.       — Как она может быть шлюхой, если она была девственницей? — Спросил Бес, неохотно соглашаясь с тем, что говорил ему брат.       — Я специально нанял девушку: она должна была стать твоей первой женщиной, и я подумал, что было бы неплохо, если бы ты стал и ее первым мужчиной.       — А что насчет насильников, которые напали на нее? Ты убил одного из них. Это тоже было частью твоего плана? — спросил тогда Тирион.       — Нет, это не входило в мои планы. Тиша должна была быть одна на дороге, выглядеть потерянной, и ей некуда было идти. Я бы спросил ее, кто она такая, и она бы ответила, что она дочь фермера и что ее выселили из дома после смерти отца. Тогда я бы попросил вас отвести ее в гостиницу, пока я подыщу ей новый дом, может быть, выдав ее замуж за другого фермера, чтобы ее жизнь могла каким-то образом вернуться к той, что была у нее раньше. Я собирался оставить тебя одного на две недели, а потом вернуться, чтобы сказать, что я уже нашел дом для Тиши. Я бы посоветовал тебе возвращаться в Бобровый Утес, пока я буду сопровождать ее в ее новый дом. А потом я собирался отвезти ее в бордель в Ланниспорте, где она с этого момента и будет работать.       Тирион не знал, что на это ответить: в этом было слишком много смысла, чтобы отрицать это. Джейме был человеком, который любил его больше всех, и он много раз дарил ему важные подарки раньше. То, что Тиша был еще одним подарком, имело больше смысла, чем то, что она на самом деле любила его, как никто и никогда не любил.       — Эти насильники не входили в мои планы, — продолжал говорить Джейме. — Поэтому мне пришлось убить их, потому что я не могу допустить изнасилования так близко от Бобрового Утеса, даже если изнасилованная женщина — шлюха. Единственное отличие от моего первоначального плана было в том, что мне дали кое-что сделать, пока ты был Тишей. Но потом ты женился на ней. Это определенно не входило в мои планы. Надеюсь, ты простишь меня, Тирион. Я никогда не хотел причинять тебе такого горя.       — Тебе не за что извиняться, Джейме. Ты всего лишь хотел сделать мне подарок, и мне он очень понравился. Можно, я поеду с тобой и отвезу Тишу в Ланниспорт? — Спросил Тирион, пытаясь скрыть от брата свое разочарование и печаль.       — Отец хочет, чтобы мы вернулись на Утёс прямо сейчас, так что в Ланниспорт мы пока не поедем. Тиша поедет с нами.       И вот они втроем в печальном молчании направились к Утёсу. Джейме с сожалением, которое никогда не покинет его, Тирион с разочарованием, которое останется с ним на всю жизнь, и Тиша, не знающая ни о том, что произошло, ни о том, что произойдет дальше.       Когда они добрались до Бобрового Утёса, Тайвин отвел Тириона и Тишу в сторону. Он поздравил девушку с замечательной игрой с Тирионом и, не дав ей времени придумать ответ, послал слугу собрать всех стражников замка, которые хотели бы по очереди потрахаться со шлюхой.       Вскоре они выстроились в очередь, и Тайвин отвел своего сына и шлюху в комнату. Там Тирион был вынужден наблюдать, как один за другим все охранники Бобрового утеса брали ее, ни один из них не был таким нежным, как он, и не исследовал ее тело руками. Большинство из них даже не смотрели на нее: они просто закрывали глаза и проникали в нее. И за каждого мужчину, который овладел ею, Тиша получала серебряную монету.       Тириону хотелось остановить их и сказать, чтобы они оставили ее в покое. Потому что, хотя она и была шлюхой, она все еще оставалась леди, и он был уверен, что она не хотела, чтобы с ней так обращались. Слезы высохли на ее щеках, а покрасневшие глаза были слишком уставшими, чтобы плакать дальше, и теперь ее стоны были полны боли, а не удовольствия. Но кого волнуют страдания и унижение шлюхи?       Наконец, Тайвин велел Тириону взять ее. Мальчик хотел отказаться, но знал, что отец не позволит ему выйти из комнаты, пока он не выполнит его приказ. Она снова лежала перед ним на кровати, обнаженная, и ждала, когда он это сделает, и он чувствовал, как его мужское достоинство сильно прижимается к его бриджам, и это ощущение было слишком сильным, чтобы его игнорировать.       Он разделся так быстро, как только мог, забрался в кровать, придвинулся к ней и потерся своим членом между ее ног, пока не оказался внутри нее. Затем он закрыл глаза и энергично встряхнулся, пока не освободился от груза, который вызвал у него это почти болезненное ощущение и из-за которого ему стало стыдно за себя. После этого он встал и вышел из комнаты, смущенный и не смеющий поднять голову, чтобы в последний раз взглянуть в глаза девушке, которая еще вчера была его женой.       Он не осмелился спросить о ней своего отца на следующий день, когда хотел извиниться перед ней и нигде не мог ее найти.       Тирион почувствовал слезы на глазах, когда он глубоко погрузился в шлюху, но он не нашел любви, они жаждали его толстого мешка с золотом, но не его любви, они никогда не любили его…       Когда Бес смотрел в окно на небо, усыпанное звездами, он думал о том, как сильно ему хотелось завести дракона, улететь подальше от всех, от своего отца, от Тиши, от всех, от своей Жизни.