A Dragon Kissed by Sun

      Джон Сэнд       Джон подошел к покоям своего отца и постучал в дверь; с тех пор как он себя помнил, отец всегда говорил ему стучаться, прежде чем входить в какую-либо комнату, но он не знал, почему Ари или кто-либо из его сестер не поступали так же; он всегда входил в их спальню без стука. Они никогда не возражали против этого; Ари много раз даже убеждала его, что он может посещать ее спальню в любое время, когда захочет, и стучать не нужно.       Постучав, он услышал звук шагов, приближающихся к двери, дверь приоткрылась, и из-за нее высунулось лицо его отца, будь это в любое другое время, Джон бы посмеялся над тем, каким красным стало его лицо; он выглядел так, как выглядит Тим, когда ее застают за чем-то неподобающим, например кража торта или использование живой стали.       Отец посмотрел на него сверху вниз, приподняв бровь, и для Джона не было ничего необычного в том, что он просыпался так рано; по какой-то причине мальчику нравилось просыпаться рано, иногда Мартелл задавался вопросом, не участвует ли его сын в каком-то соревновании, «Кто сможет проснуться раньше всех».       Год назад они с Ари спорили из-за того, что он просыпался первым, и подробно рассказывали, где было солнце, когда просыпались. Оберин знал, что его сын был еще ребенком, а для ребенка почти все было игрой.       — Доброе утро, отец, можно с тобой поговорить? — Спросил Джон, улыбаясь и поднимая книги с пола, так как они были довольно тяжелыми, чтобы он мог держать их все время.       Его красное лицо постепенно приобрело нормальный цвет, и на нем медленно расплылась улыбка, когда он увидел, что дверь полностью открыта. Он посторонился, пропуская сына внутрь; Оберин мог только благодарить богов за то, что в его спальне было очень темно, потому что Эллария хотела, чтобы прошлая ночь была почти непроглядной.       Что-то, что сразу же заметил Джон, который огляделся по сторонам, пытаясь найти самый незначительный источник света, и он не мог не почувствовать запах в комнате, он не знал, что это за запах, но это был запах масла… Масло?!       Войдя внутрь, Джон услышал, что его мать крепко спит на кровати, и отец отвел его во вторую комнату своей спальни.       К его облегчению, там было светлее, так как солнечный свет проникал внутрь через солнечное окно.       Оберин сел перед своим столом, прежде чем взглянуть на сына.       Мужчина повернулся к нему всем телом, жестом приглашая сесть на стул рядом со своим столом; он наполнил стакан водой и придвинул его поближе к Джону, который с громким стуком положил книги на стол.       — Отец, я хочу научиться читать и писать, — заявил Джон, сразу переходя к делу; в отличие от некоторых, мальчик любил сразу переходить к делу, а не ходить вокруг да около.       — Если хочешь, я могу почитать их тебе, — ответил Оберин, беря первую книгу; она показалась ему довольно тяжелой; он подумал, не онемели ли руки у его сына от того, что он нес их из библиотеки в свою спальню.       Прочитав название, он чуть не застыл, прежде чем снова окинуть сына оценивающим взглядом.       — Джон, почему ты хочешь прочитать «Эру драконов»? — Оберин спросил немного серьезным тоном, прежде чем прочитать название второй книги, и, как он и предполагал, это были «Сны дракона».       Джон слегка опустил голову от стыда, он знал, что его отцу на самом деле не нравилось, когда в разговоре упоминался дом Таргариенов, и он знал, что все ассоциировали драконов с ними.       Оберин заметил его смущение и успокаивающе положил руку ему на плечо.       — Эй, я не сержусь, — прошептал он, приглаживая свои длинные вьющиеся темные волосы, чем вызвал улыбку на лице Джона.       Оберин знал, что он довольно ясно показал, что ему не нравится, когда упоминают Дом Дракона, но решил, что пришло время это изменить, его сын скоро станет королем Семи Королевств, и когда придет время узнать правду, он не хотел, чтобы тот думал, что он ненавидит его, или думал о нем хуже, потому что он был Таргариеном.       — Ну, я хочу научиться читать, чтобы мне не приходилось беспокоить тебя каждый раз, когда я захочу почитать книгу, — Оберин хотел сказать, что его никогда не беспокоили и что это хорошо, что он хочет читать; каждый должен всегда стремиться к знаниям, когда они ему подходят, если они заинтересованы в изготовлении мечей и копий, им следует обратиться за знаниями о том, как изготавливать оружие.       Оберин жестом попросил сына продолжать.       — Что касается чтения о драконах, я подумал, что, возможно, смогу найти объяснение своему сну, — Джон допил воду из своего стакана.       Стакан, который Оберин держал в руках, чуть не выпал у него из рук, и он быстро вздохнул, прежде чем поднять бровь, не понимая, о каком сне идет речь.       — Сон? Какой сон?!       — Ну, прошлой ночью я видел сон. Я был в пещере, и там был сундук, сундук был огромен, внутри я нашел прекрасный меч и яйцо дракона, яйцо выглядело намного больше обычного; и оно казалось живым, — объяснил Джон с мечтательным видом, вспоминая это с улыбкой, но когда его глаза нашли отца Он выглядел каким угодно, но только не взволнованным.       Его лицо было слегка бледным, руки сцеплены на макушке, пальцы чесали волосы.       — Отец, все в порядке? — спросил Джон, опасаясь, что, возможно, вызвал его неудовольствие.       — Не волнуйся, Джон, мне нужно пойти поговорить с дядей Дораном, а ты иди поиграй со своей сестрой и Али, не забывай, что она наша гостья, и ты должен убедиться, что она хорошо проводит время. — Сказал его отец с теплой улыбкой, прежде чем встать и расцеловать его в щеки, к большому неудовольствию Джона.       — И как я мог забыть, — внезапно сказал его отец у него за спиной, прежде чем обнять его.       — С днем рождения, Джон, тебе уже шесть, ты уже почти взрослый мужчина, иди к своим сестрам, и мы отпразднуем, — сказал его отец, прежде чем поцеловать его в щеку, к большому его раздражению.       Лицо Джона вспыхнуло, как свеча; поднявшись со стула, он вышел из комнаты; его глаза увидели, что его мать все еще спит в постели, и он не хотел ее беспокоить; мальчик вышел из спальни, чтобы поискать своих сестер.       Оберин Мартелл       Принц Дорна не думал, что проснется так рано, но, самое главное, не знал, что ему удастся поговорить с Артуром. Несмотря на то, что Оберин прожил здесь уже шесть лет, он никогда не искал его, никогда не пытался восстановить их дружбу; единственный раз, когда он это сделал, был в первый год, когда он спросил, почему его не было в Королевской Гавани, чтобы охранять Элию и ее детей.       После того дня оба мужчины мысленно согласились поддерживать хрупкий мир, но теперь Оберин обнаружил, что ищет своего брата, трех королевских гвардейцев и леди Ашару.       Принц быстро собрал их всеху в кабинете Дорана. Там же была личная охрана Дорана, которая была предана ему настолько, насколько это было возможно.       Всем им хотелось спросить, в чем проблема, но, увидев его серьезное лицо, они поняли, что это, должно быть, связано с принцем; Оберин обычно был наименее серьезным человеком, когда что-то обсуждалось.       Доран наполнил вином шесть кубков, прежде чем повернуться к брату, зная, что должна быть веская причина собрать их таким образом.       — Ну, говори, что все это значит? — Спросил Доран, желая продолжить разговор, зная своего брата с самого его рождения, он понимал, что эта встреча имела серьёзный повод.       — Джон приходил ко мне сегодня утром, — Оберин не упустил из виду косые взгляды трех королевских гвардейцев за то, что они назвали принца Джоном.       — Он попросил меня помочь ему с чтением, но когда я прочитал названия книг, которые он хотел, чтобы я прочитал, все они были о драконах и драконьих снах, — закончил Оберин, и в солярии воцарилась тишина.       Артур вспомнил, как Рейгар много раз говорил о драконах, о том, как его сны показывали будущее; двое других королевских гвардейцев переглянулись; они немного понимали, о чем говорит принц Оберин, но все сразу же повернули головы к Артуру.       — Принцу Рейгару тоже снились такие сны; он сказал, что они показывали ему будущее, иногда голос во сне что-то говорил ему, — объяснил Дейн с легким оттенком страха; не потому, что он боялся, что Джейхейрис станет таким же, как Эйрис, но из-за того, что другие могли так подумать.       Он знал, что Джейхейрис совсем не похож на деда, но вначале он был хорошим королем, прежде чем медленно впал в безумие, потеря многих нерожденных сыновей и дочерей сделала его параноиком, а неповиновение Даскендейла стало последней каплей.       Сон Джейхериса, возможно, ничего и не значил, но он знал, что к каждому сну нужно относиться с долей скептицизма.       — Он сказал, что видел сундук, в котором были меч и драконье яйцо, и закончил словами, что почувствовал, что яйцо живое, — закончил Оберин, осматривая королевских гвардейцев; он знал, что сундук был спрятан до тех пор, пока они не решили, что Джон готов узнать правду.       Внутри лежало драконье яйцо, но он недоумевал, почему его сын заподозрил, что оно живое; Оберин сам прикасался к нему и почувствовал, что оно холодное, как камень.       — Я не думаю, что нам стоит беспокоиться, — нарушил тишину голос леди Ашары; Оберин повернулся к ней и жестом попросил продолжать.       — Моей дочери тоже снятся сны; Нед называл их Варгованием, люди Севера, Первые Люди, которые, как говорят, умели воевать; когда кому-то снится, что он или она — животное. Я думаю, что Джону снятся сны, и беспокоиться не о чем, — тихо объяснила Дейн.       Оберин был искренне удивлен, услышав, что молодая Алианна, на его взгляд, выглядела доброй леди, и все было в порядке, но он читал о ведении войны, и это было увлекательно.       — Я согласен с Ашей; если принц спросит, ты можешь сказать ему, что драконьи яйца — это всего лишь камень, внутри которого нет ничего живого, — предложил Артур.       — Артур прав, сон ничего не значит; мой сын — всего лишь ребенок, который однажды станет Великим королем, — заявил Оберин со страстью в голосе; его брат улыбнулся ему, в то время как Артур был удивлен, что Оберин видит в принце своего собственного сына.       Джон Сэнд       Разыскивая Али, он обнаружил ее в саду, сидящей на лестнице с открытой книгой на коленях и несколькими другими книгами, лежащими рядом с ней; несколько птиц пели в саду, некоторые подлетали совсем близко и пили воду из «призрака».       Али на самом деле не обращала внимания на сад; казалось, все ее внимание было сосредоточено на книгах, настолько, что она даже не заметила, как Джон подошел ближе.       Мальчик, улыбаясь, окликнул ее, но юная гостья не отрывалась от книги и перевернула страницу.       Джон мягко толкнул ее в плечо, давая понять, что он здесь, Али тут же закрыла книгу и встала, встревоженно глядя на него, но ее взгляд расслабился, когда она увидела, что это он.       — Джон, что… что ты делаешь? — Спросила Али, избегая смотреть ей в глаза, пытаясь скрыть тот факт, что она испугалась.       Мальчик заметил, что она держит закрытую книгу за спиной, но решил не настаивать и не спрашивать, почему?       — Надеюсь, я не напугал вас, миледи, — сказал Джон с дерзкой улыбкой и легким наклоном головы.       Али закатила глаза, прежде чем игриво оттолкнуть его.       — Конечно нет, мой принц. Мне так повезло, что именно вы, пришли спасти меня, — сказала Али, улыбаясь, изображая, что ей больно и страшно от воображаемого монстра.       Джон рассмеялся, прежде чем сесть рядом и посмотреть на книги, лежащие на лестнице; мальчик надулся, ведь еще не умел читать и не понимал названия книги; единственное, что он мог понять, — это символ Волка на обложке. Сама обложка была синей, а название написано белым цветом.       — Что ты читаешь? — спросил Джон, беря книгу и внимательно рассматривая ее; Али отложила свою книгу.       — Я читаю о Севере, хотела посмотреть, есть ли какие-нибудь истории о том, как выглядит Север, какие там замки, но все, что я смогла найти, — это карты и расплывчатые описания местности, а также о том, кто каким замком правил и как долго, — объяснила Али, надув губки.       Она, конечно же, умолчала о том, что тоже искала что-нибудь, что могло бы объяснить ее странную связь со Снежком; она все еще помнила прошлую ночь; холодная дрожь пробежала по всему ее телу, а по коже побежали мурашки при одном воспоминании о предыдущей ночи.       Она со Снежком снова охотились вместе; в эту ночь снега не было, как обычно. Поэтому Али могла видеть очень далеко вперед; из-за белого меха ее было трудно обнаружить, тело было опущено так низко, что живот касался снега, ноги были полностью скрыты под снегом, и все же она не чувствовала холода.       Запах свежего мяса достиг ее носа; Снежок облизнулся при виде вкусной добычи; не раздумывая ни секунды, он медленно направился на запах, но Али не могла отделаться от ощущения, что что-то в затылке подсказывает ей бежать.       Почти ползком, ее серебристые глаза увидели дым, поднимающийся из-за деревьев; в этот момент Али поняла, что странные люди в шкурах животных добрались сюда первыми; но Снежок был голоден; девочка чувствовала голод, игнорируя голос в своей голове, она приблизилась к деревьям, деревья были перед его глазами начинался большой лес, деревья были повсюду, но нигде не было листьев; деревья выглядели такими безжизненными, что Али почти ожидала, что они упадут при малейшем дуновении ветра.       Девочка почувствовала, как сильный ветер ударил ей в лицо; впервые она почувствовала холод, и по ее телу пробежал легкий страх; Нет, Али сказала себе, что она была такой бесстрашной, Снежок защитит меня, а я защищу его, сказала себе маленькая Старк.       Сквозь деревья виднелся дым, и Али почти ощущала тепло, исходящее от костра, на котором жарилось мясо.       Ее глаза видели мужчин и женщин; они сидели кружком вокруг костра, лицом друг к другу; Али не могла сосчитать, сколько их было, но ее глаза видели троих мужчин, сидевших сбоку, лицом прямо к ней.       Еще один сильный порыв ветра разнесся по всему лесу, и у нее по спине пробежали мурашки; ветер был настолько силен, что издавал странный звук, почти заставлявший ее убегать.       Любопытство и голод взяли верх над ней, когда ее серебристые глаза увидели мужчину, разговаривающего с кем-то; его странный белый глаз был пугающим; его правый глаз был карим, а левый — белым, как молоко.       Али решила подойти, но белый глаз пошевелился и встретился взглядом с ее серебристым глазом.       Али застыла, когда его взгляд упал на нее; она почувствовала, что не может пошевелиться; вокруг нее воцарилась тишина, она не слышала ни шума ветра вокруг себя, ни разговоров мужчин перед ней.       Девочка решила оставить их наедине, когда в следующую секунду почувствовала острую боль в голове. Лютоволк начал кричать от боли; Али почувствовала, что ее голова раскалывается, она закричала от боли, не зная, что еще делать, она убежала, пока еще сохраняла контроль, зрение медленно затуманилось, и темнота поглотила ее.       Али не знала, почему это произошло; когда она открыла глаза, то снова оказалась в своей спальне; боль в голове все еще ощущалась, словно нож пронзал череп, холод ощущался по-настоящему даже после пробуждения, ей казалось, что она видит холодный снег на глубине пяти футов.       Потребовалось много времени, чтобы успокоиться; девочка не знала, что произошло, и не могла не волноваться за Снежка; что, если он ранен или что-то похуже… Нет, он не может умереть. «Мы — одно целое, и никто не может нас разлучить», — решительно сказала она себе.       Она отвлеклась от своих мыслей, когда почувствовала, что ее плечо трясется; повернувшись, она увидела фиолетовые глаза Джона, смотревшие на нее с беспокойством.       — Ты в порядке, Али?       Какое-то мгновение она не отвечала; она почти не поняла вопроса, прежде чем кивнула, она знала, что принц на это не купился, и она знала, что с ней не все в порядке.       Она не могла дождаться, когда снова наступит ночь и она заснет, чтобы снова увидеть Снежка.       — Ты сказала, что хотела узнать, как выглядят замки, — заговорил Джон, снова привлекая ее внимание; ее брови удивленно приподнялись, а лицо просияло, как солнце.       — Следуй за мной, — сказал мальчик; она встала и последовала за ним, но не забыла взять книги.       — Вот, позволь мне, — предложил Джон, увидев, что она несет книги в руках, и жестом попросил ее отдать их ему; она улыбнулась и отдала ему половину книг, а половину взяла сама.       Вскоре они добрались до библиотеки, Али стало интересно, что Джон хочет ей показать, и вскоре они добрались до той части, где было написано «Королевства Вестероса».       Джон посмотрел на каждое из названий; он запомнил только цвет книги; найдя ее, он подошел и поднял руку, пытаясь дотянуться до неё.       Но зацепившись за корешок мальчик уронил её прямо себе на голову.       — Джон, с тобой все в порядке? — Али бросилась к нему, увидев шишку у него на лбу; принц потёр ушиб, крепко стиснув зубы, но стерпел.       — Я в порядке, Али, просто глупая книга, — наконец сказал мальчик, делая вид, что это ничего не значит; но Старк знала, что он лжет.       — Не пытайся больше делать что-то подобное, а то что я буду делать без моего принца? — Спросила Али с дерзкой улыбкой, заставив его улыбнуться; Джон хихикнул и сел за стол.       — Это та самая книга, — заявил мальчик, схватил ее с пола и швырнул на стол, вызвав громкий шум, эхом разнесшийся по пустой библиотеке.       — Замки семи королевств, — прочла Али, и ее лицо осветилось, как свеча.       Джон улыбнулся, увидев ее счастливое лицо, прежде чем открыть книгу и пролистать страницы. Джон, конечно же, помнил, как его сестра Тиена рассказывала ему, что в книге были очень подробные рисунки почти каждого замка Вестероса, к сожалению, книга уже сто лет не обновлялась; там также был написан текст с описанием каждого замка, кто и как долго правил.       Джон вспомнил, что, когда он был маленьким, ему нравилось рассматривать рисунки, особенно Винтерфелл.       Листая страницы, он наконец добрался до Северного королевства; Али наклонилась к нему поближе, увидев рисунок Винтерфелла.       Винтерфелл, резиденция Дома Старков.       Сверху донизу был нарисован замок, в самом верху страницы было написано «Винтерфелл», Джон все еще был впечатлен размерами замка, на рисунке он был изображен на таком расстоянии, что можно было увидеть весь замок целиком. Под рисунком был символ Дома Старков.       Серый лютоволк мчался по белому полю, а рядом были написаны слова девиза «Зима Близко».       Али была совершенно очарована рисунком Винтерфелла; она не могла не задаться вопросом, каково было бы оказаться там, каким глубоким был бы снег, каким большим выглядел бы замок, если бы она увидела его собственными глазами; ниже она прочла:       Винтерфелл является родовым замком и средоточием власти и считается столицей Дома Старк. Он находится в центре самой северной провинции Семи королевств, на       границе, которая тянется от Штормового Предела до Стены.       Он расположен на восточной окраине Волчьего Леса, к северу от западного ответвления Белого Ножа и замка Сервин. Винтерфелл находится к югу от северных гор и юго-западу от Долгого Озера, в ста лигах к юго-востоку от Темнолесья.       Винтерфелл — это огромный замковый комплекс площадью в несколько акров, защищенный двумя массивными стенами. За его пределами находится деревня, Винтертаун.       Винтерфелл был построен вокруг древней богорощи и природных горячих источников. Вода подается по трубам через стены и помещения, чтобы обогревать их, что делает Винтерфелл более комфортным по сравнению с другими замками в суровые северные зимы.       Комплекс состоит из десятков внутренних дворов и небольших открытых пространств внутри стен; в этих дворах проводятся тренировки с оружием. Внутренний двор — это второе, гораздо более древнее открытое пространство в замке, где проводятся тренировки по стрельбе из лука. Он расположен рядом с разрушенной башней. Внутри Винтерфелла находится внутренний дворец, в котором находятся Главная башня и Большой зал. Окна башен и залов Винтерфелла имеют ромбовидную форму.       Великая крепость — это самый внутренний замок и твердыня замкового комплекса. Он был построен над природными горячими источниками, чтобы сохранять тепло. Его стены сделаны из гранита. В Великой крепости находятся спальни дома Старк и солярий лорда Винтерфелла. Здание соединено с оружейной палатой крытым мостом. Из окна, расположенного на крытом мосту, виден весь двор. Под Главной башней находятся подвалы с узкими окнами.       Большой зал используется для приема гостей и является местом, где все домочадцы, включая лорда Винтерфелла, ужинают вместе. Он построен из серого камня и имеет широкие двери из дерева, которые выходят во двор замка, а задний выход ведет в слабо освещенную галерею. Внутри него могут разместиться восемь длинных рядов столов на козлах, по четыре с каждой стороны от центрального прохода, и зал вмещает пятьсот человек. Для знатных гостей есть возвышение, а стены увешаны знаменами. В этом зале находится главная резиденция древних королей Севера.       Винтерфелл защищен двумя массивными стенами из серого гранита с широким рвом между ними. Внешняя стена имеет высоту восемьдесят футов, а внутренняя — сто футов, с широким рвом между ними. На внешней стене расположены сторожевые башни, а на зубчатых внутренних стенах — более тридцати сторожевых башенок.       У больших главных ворот есть сторожка, состоящая из двух огромных зубчатых бастионов, которые обрамляют арочный вход, и подъемный мост, ведущий на рыночную площадь зимнего города.       Внутри внутренней стены есть узкий туннель, протянувшийся на полпути вокруг замка, позволяющий беспрепятственно пройти от южных ворот до северных.       Винтертаун, названный так потому, что летом он в основном пустует, — это место, где зимой собирается простой люд. Он находится за стенами Винтерфелла. Рыночная площадь города заполнена деревянными лавками торговцев, а на грязных улицах выстроились ряды домов из бревен и необработанного камня. Летом занято менее одного из пяти, но с приходом зимы они заполняются. Королевский тракт, который проходит к востоку от Винтерфелла, находится за пределами зимнего города. В зимнем городе есть гостиница «Дымящееся Бревно».       Когда Али перестала читать, Джон перевернул страницу; он решил посмотреть Драконий Камень; перелистывая страницу за страницей.       Драконий камень, резиденция дома Таргариенов.       Увидев рисунок Драконьего камня, Джон внезапно почувствовал, что у него перехватило дыхание. Казалось, что статуя дракона заглядывает ему в душу.       — Брат, — Джон внезапно обернулся и увидел, что Нима идет к ним, улыбаясь; принц внезапно почувствовал тепло, глубокую теплоту на своей груди.       — Джон, леди Алианна, мы берем наших лошадей и отправляемся в «Сломанную Руку», хотите присоединиться?