A Dragon Kissed by Sun

      Алианна Старк       Из-за горизонта медленно показался замок Солнечное Копье; Али внезапно почувствовала, как по ее телу разливается страх, она не знала, что за люди ее ожидают, и, самое главное, она встретится с принцем Дорна.       Дом Мартелл устоял даже перед драконами во время завоевания Эйгоном.       Она испытывала страх и не хотела выставлять свою мать в плохом свете; Дом Дейн давным-давно был главным домом Дорна. Многие люди уже и не помнили об этом.       Поэтому Дом Мартелл многого ожидал от Дома Дейн, а она была дочерью Ашары Дейн.       «Мне нужно вести себя как можно увереннее», — подумала она, слегка дрожащими руками касаясь коленей. «Если бы только Снежок был здесь», — подумала Али, — «она была смелой с ней, она была свободной, она была… такой, какая она есть на самом деле.       Ее взгляд устремился к горизонту за Солнечным Копьем; она гадала, куда же упал дракон Рейни; в книгах говорилось, что дракон упал где-то недалеко от побережья; она спрашивала себя, осталось ли что-нибудь от дракона.       Дорн любил хвастаться, что они были единственными, кто убил взрослого дракона во время полёта; единственные другие драконы, убитые людьми, были во время Танца Драконов, во время Штурма Драконьей Ямы.       Али задумалась, сможет ли она найти что-нибудь, что осталось от Мераксеса, может быть, кости, зубы, что-нибудь этакое.       Она быстро придумала способ получить разрешение от матери покинуть замок и провести время на свежем воздухе, если только мать позволит ей прогуляться и, возможно, посетить другие места, а не будет заставлять ее оставаться в замке, как зверя в клетке.       Али выглянула в окно, и солнце ударило ей в лицо, освещая пустыню, песок сиял золотом, даже море отражало солнечные лучи.       Самая высокая башня замка отбрасывала в пустыне большую тень, похожую на гигантское копье.       Вскоре они добрались до стен замка, больших коричневых стен высотой в пять метров, ворот высотой в пять метров, сделанных из цельного дерева, с серебряной ручкой, дорога была выложена красным камнем.       В городе воздух казался спертым, люди дышали пылью, занимаясь своими делами, и почти никто не останавливался, чтобы посмотреть на их экипаж.       Али почувствовала, что у нее пересохло в горле, словно она проглотила камень.       Дорога вела внутрь загородного двора, слуги и солдаты с интересом разглядывали их, символ в виде падающей звезды на карете.       Вскоре они миновали еще одни ворота, которые вели вглубь замка, и солдаты крикнули, чтобы ворота открыли.       Али увидела того, кого она подозревала в принце Оберине Мартелле, его желтую богатую одежду, герб дома Мартеллов на правом плече и золотые кольца на пальцах. Оттуда, где она стояла, доносился сильный запах его духов.       Девочка слышала от своей матери, что принц Доран не мог ходить из-за болезни, а это означало, что этим человеком был принц Оберин.       Его глаза следили за ними, как у змеи, а правой рукой он держал за руку женщину, стоявшую рядом с ним. Женщина была одета в очень открытое платье, ее волосы были распущены за спиной, тонкий желтый шелк закрывал половину ее лица, а на шее красовалось ожерелье со змеиной головой.       Фиолетовые глаза Али увидели мальчика, стоящего слева от принца и смотрящего на них, она вздохнула, когда увидела, что его фиолетовые глаза смотрят на нее, ей удалось улыбнуться, вся нервозность внезапно исчезла, мальчик был примерно ее возраста, с длинными вьющимися темными волосами, почти как у ворона Волосы доходили ему до ушей, на нем была белая рубашка из шкуры животного, на груди был разрез, и она заметила, что, в отличие от его отца, на нем не было ни золотого кольца, ни ожерелья, ни каких-либо ценных украшений.       Али была удивлена его лицом; ее мать описывала, как выглядел ее отец; она описывала его суровый вид, темные волосы цвета воронова крыла, удлиненное лицо, карие глаза и волевой подбородок.       Она даже читала книги о каждом доме Вестероса; в книге очень подробно описывался обычный внешний вид каждого дома, что отличало их друг от друга.       Дом Ланнистеров известен своими золотистыми волосами, зелеными, как трава, глазами, себялюбием и эгоизмом.       Мальчик немного напомнил ей человека в одежде животного из «места, где живет Снежок»; увидев, что он стоит рядом с принцем Оберином, она поняла, что это, должно быть, Джон Сэнд.       Ей показалось странным, что принц Оберин дал своему сыну северное имя, но, глядя на него прямо сейчас, она поняла, что он похож на северянина.       — Али, — она почти вздрогнула от внезапного прикосновения и быстро повернула голову.       — Нам нужно выйти из кареты, — тихо сказала ее мать; солдат открыл дверцу, ее мать вышла наружу, девочка сглотнула и медленно вышла из кареты, держась за руку матери, чувствуя мужество, но теперь, выйдя на улицу, она почувствовала, что мужество медленно покидает ее, она стояла перед принцем Оберин.       Она избегала встречаться взглядом с принцем; Али знала, что верховный дом Дорна ненавидит дома Старков, Баратеонов и Ланнистеров больше, чем любые другие дома в Вестеросе.       — Оберин, ты ничуть не изменилась, — вдруг сказала ее мать небрежным тоном; Али чуть не задохнулась от ее тона.       — Ты, должно быть, Джон; меня зовут Ашара Дейн, — представилась Ашара принцу; она увидела, как он перевел взгляд с ее дочери на нее, и его глаза слегка расширились при виде цвета ее глаз.       — Меня зовут Джон Сэнд, миледи. Я должен быть честен. У вас очень красивые глаза, — после чего последовала минута молчания, за которой вскоре последовал всеобщий взрыв смеха; Али захихикала от его слов.       Она подняла глаза и увидела, что мальчик улыбается ей; она улыбнулась в ответ, уже чувствуя себя лучше, к ней постепенно возвращалось мужество.       — Спасибо, Джон, кажется, твой отец хорошо тебя воспитал, — сказала Ашара, улыбаясь и глядя на принца Оберина; она протянула руку дочери, которая сделала шаг вперед.       — Кто эта леди?       — Меня зовут леди Алианна Старк, мой принц, — сразу же выпалила Али, избегая смотреть на лица; она чувствовала, как сердце бьется где-то в горле, она знала, что они назовут ее бастардом и, вероятно, вышвырнут из замка…       — Ты Старк; ого, что это за место такое — Север? Ты видела… — она подняла глаза, удивленная голосом того, кто, как она предположила, был Джоном.       Но она заметила, как принц Оберин бросил на него косой взгляд, призывая немного притормозить; мальчик надулся на отца.       — Рад познакомиться с вами, миледи; я надеюсь, вам понравится в Солнечном Копье, — улыбаясь, сказал принц Оберин, используя совершенно другой тон, чем она ожидала от него.       Али была удивлена добротой, прозвучавшей в его тоне; она подняла голову и, наконец, встретилась с ним взглядом.       — Спасибо тебе, мой принц.       — Джон, как насчет того, чтобы ты проводил Али в ее покои, — предложила женщина с лукавой ухмылкой на лице; Джон закатил глаза от ее тона.       Принц сделал шаг вперед; Али последовала за ним; она взглянула на свою мать, которая кивнула ей, чтобы она следовала за ним.       Когда она вошла в замок, ее глаза были заворожены красотой замка; стены были украшены различными видами блоков, воздух казался влажным, она увидела цветы вокруг окон дворца; Вскоре они оказались внутри, стены были украшены яркой краской и, возможно, золотом, серебром и другими материалами.       Джон вел ее по замку, и воцарилась гнетущая тишина.       — Простите, что задаю так много вопросов, миледи. Мне было любопытно узнать, бывали ли вы на Севере, — внезапно извинился Джон, опустив голову и стыдливо потупившись.       Али тут же покачала головой: — Не волнуйтесь, мой принц, мне понравился ваш вопрос, и я отвечаю, нет. Я еще не была на Севере; моя мама говорит, что я скоро туда отправлюсь, но она говорит то же самое уже несколько месяцев, — сказала Али.       Джон поднял голову, довольный, что не оскорбил леди; он посмотрел на нее, когда они повернули направо, чтобы пройти к ее покоям, которые находились рядом с семейными.       — Не нужно звать меня «Мой принц», ты можешь называть меня просто Джоном, я не принц, — ответил Джон.       — Только если ты перестанешь обращаться ко мне «Моя леди», мне это не нравится, — ответила Али, хихикнув над удивленным взглядом Джона.       Добравшись до комнаты, Джон открыл перед ней дверь; она вошла внутрь, оглядывая каждую деталь комнаты; кровать была достаточно большой для трех человек; на кровати был балдахин из белого шелка, закрывавший вид изнутри.       С правой стороны кровати находилось окно; стекло было украшено, ручка была похожа на тело змеи, рядом с кроватью стоял стол с выдвижными ящиками, а в левой части комнаты — стеллаж, заполненный разными книгами.       — Ванна для вас готова, миледи; обед скоро будет приготовлен; солдат придет проводить вас, — сказал Джон и повернулся, чтобы выйти из комнаты.       Али надулась и развернулась, чтобы сказать Джону, что он не должен был так ее называть, но он просто подмигнул ей, прежде чем закрыть дверь.       Интересно, любит ли он читать книги так же, как я?       Джон Сэнд       Завтра должен был быть его день рождения, но Джон не был уверен, почему его отец делает из этого такое большое дело, он спросил Артура, но тот понятия не имел, его сестры сказали ему, что они тоже не в курсе, Ари сказала, что это его день рождения и его нужно соответствующим образом отпраздновать.       Несмотря на то, что прошло две недели, он больше не видел плохих снов, и он до сих пор помнил, как вел себя его отец в течение почти недели; вокруг него царила мрачная атмосфера, он почти не разговаривал с ним, и не только с ним, но и со своими сестрами. На следующий день Ним спросил его если он вспомнит что-нибудь еще. Тем не менее, он хранил молчание, когда дело доходило до упоминания имен.       Прямо сейчас Джон задавался вопросом, встретит ли он «Дени» из своего сна, ее серебристо-фиолетовые глаза все еще были свежи в его памяти; он надеялся снова увидеть ее счастливое лицо.       На данный момент он ждал у двери «леди» Алианны, ожидая, когда она выйдет и отведет ее в зал, где они ели.       На этот раз сир Арт стоял немного в стороне от него, несмотря на то, что Джон сказал ему, что ему не нужно следить за каждым своим шагом.       Джон отвлекся от своих мыслей, когда услышал шаги внутри комнаты, и вскоре дверь открылась; на пороге появилась Али, одетая в темно-фиолетовое платье; ее фиалковые глаза посмотрели на него с улыбкой, прежде чем Джон предложил руку.       — Могу я проводить вас, миледи? — спросил мальчик с дерзкой улыбкой; Али закатила глаза, прежде чем положить свою руку на его.       — Я надеюсь, вам удобно в «Солнечном Копье», — сказал Джон, когда они шли к холлу, свернули налево и направились по коридору.       — Более чем — мой принц, — ответила Али, когда они вскоре вошли в зал; его сестры ждали его на обычном месте, где они сидели; Отец тоже был там. К своему большому удивлению, он заметил, что Ари стоит рядом со своим отцом и что-то шепчет ему.       Джон сел рядом с Нимой; подали еду; Алианна села рядом с леди Ашарой, которая что-то обсуждала с его отцом.       — Джон, как поживает леди волчица? — Внезапно спросила Обара с легким раздражением в голосе, что было замечено им.       — Она милая, но ей не нравится, когда ее называют леди, — ответил Джон; все еще мало что зная об Алианне, он поинтересовался, не могла бы она поехать с ними завтра покататься на лошадях.       После нескольких минут трапезы дядя Доран сказал леди Ашаре и Алианне, что, как он надеется, им понравилось в замке, чем заслужил громкое ворчание принца Квентина.       Из-за этого в зале воцарилась тишина, и почти все взгляды устремились на него, который, казалось, не замечал всеобщего внимания или ему было наплевать на взгляды, направленные на него с неодобрением.       Дядя Доран уже был готов заговорить, извиниться и поговорить со своим сыном, когда тот снова открыл рот.       — Почему эта волчица вообще здесь? Ей место не здесь, а на Замерзшем Севере, — эти слова вызвали вздохи у некоторых и сердитые взгляды у всех.       Джон увидел слезы на глазах Али; она опустила голову от стыда, когда Джон встал.       — Принц Квентин, вы должны извиниться перед Леди Алианна, — заявил Джон, сверкнув глазами, едва сдерживаясь, чтобы не наорать на идиота.       — Никто не спрашивал твоего мнения, ублюдок… — прежде чем он успел договорить, нож вонзился в стол, вызвав громкий звук, отдающийся эхом.       — Закончи свою фразу, и с этого момента будешь мочиться через палочку, — заявила Обара; ее нож вонзился в дерево, воздух внезапно стал таким резким, что они едва не задохнулись, Джон заметил, что Али вышла из зала; по ее щекам текли слезы.       Джон быстро последовал за ней; Алианна упала на колени, заливаясь слезами; он успокаивающе положил руку ей на плечо.       — Эй, не слушай его, у него просто дерьмо вместо мозгов, — сказал он, пытаясь разрядить обстановку; это заставило Али слегка хихикнуть, к его большому облегчению.       Джон помог ей встать и сесть на ветку, вытирая слезы рукой.       — Прости, что я стала причиной этого; мне не следовало приходить сюда, — сказала Али с покрасневшими глазами, но Джон взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него.       — Это неправда, мы знакомы всего полдня, а я уже хочу быть твоим другом; Квентин здесь никому не нравится, — сказал Джон серьезным тоном.       Али благодарно улыбнулась, смахнула слезы, и они с минуту стояли молча, прежде чем она увидела, что к ним направляется ее мать.       Джон немедленно встал, увидев леди Ашару. — Миледи, вашей дочери уже лучше, — сказал Джон; леди улыбнулась ему, прежде чем проводить дочь в спальню.       Принц остался один и решил лечь спать; оставаться здесь больше не было смысла.       — Джон очутился в пещере, и он ничего не мог видеть, ветер свистел вокруг него, по коже бежали мурашки, и он почувствовал холод, его взгляд упал на сундук, который просто стоял там, и свечи освещали его.       Он почувствовал, как смятение скручивает его грудь, когда он уставился на иероглифы древней Валирии; Джон мог видеть изображения драконов, парящих высоко в небе с могучими хлопающими крыльями. Мерцающее золото, которое должно было быть пламенем, извергающимся из их пасти, когда они купали своих врагов в этом пламени.       Мальчик почувствовал, как его сердце забилось в предвкушении; что бы ни было в этом сундуке, оно предназначалось ему в подарок. В голове у Джона все перемешалось, и он не знал, что и думать обо всем этом, но в глубине души он знал, что это правда.       Кровь застучала у него в ушах, когда он почувствовал, что язык во рту стал толстым и тяжелым, почти неуклюжим, как будто он съел горсть земли. Он крепко прижал палец к груди, притягивая ее к себе на колени, занимая большую часть пространства, а затем и еще немного.       Ухмыляясь, он заглянул в сундук, и его разум затуманился от волнения, когда он ощупал глазами сундук, в котором находилось оружие. Лезвие плотно вошло в сундук, и потребовалось несколько сильных рывков, чтобы вытащить из сундука толстую кожаную рукоятку, обшитую красной кожей. У него было навершие с опасным красным рубином, который пульсировал силой, когда Он крепко держал его, чувствуя исходящий от него жар, когда на меня смотрела насыщенная черно-красная ткань.       Вытащив лезвие из зубьев, Джон услышал резкий щелчок, когда ощущение силы расцвело на лезвии, когда он увидел огненный узор на лезвии и глубокий ядовито-красный оттенок, разлившийся по лезвию.       Отложив нож в сторону, он наткнулся взглядом на яйцо, но это было не совсем обычное яйцо. Это яйцо было почти в десять раз больше обычного яйца, достаточно большое, чтобы уместиться в его ладони.       Яйцо дракона было размером с заросший камень, и на нем были крошечные чешуйки, которые блестели на солнце, как полированный металл. Левая сторона яйца дракона красная, а другая — темно-черная.       Чешуйки были в форме ромба и на свету сияли, как бриллианты. Кроме того, он разглядел крошечные зеленые крапинки, бегущие по черной стороне яйца; от одного этого зрелища у него перехватило дыхание, когда его обдало теплом яйца.       Джон подумал, что по прошествии стольких веков яйцо, должно быть, остыло и превратилось в камень, но Он мог чувствовать тепло, чувствовать жизнь, которая еще только зарождалась в яйце.       «Аногар, залдризес аногар».       Джон огляделся в предвкушении, ожидая, что из яйца что-нибудь вылупиться; он снова повернул голову к яйцу и увидел, что оно светится изнутри, как будто внутри него горит огонь.       «Аногар, аногар».       Джон встал с кровати, его грудь горела, словно внутри него разгорелся огонь; он оглядел свою спальню, и лучи солнца, выглянувшего из-за горизонта, приветствовали его, как старого друга.       Он протер глаза и решил просто встать с постели, так как ощущение сна покинуло его, и он не хотел тратить время на раскачивание взад-вперед на своей кровати.       Надев свою одежду, он вспомнил, что сказал голос, он не знал, что именно он сказал, но был уверен, что это должна была быть Валирия, поскольку никакой другой язык не приходил ему на ум.       Покидая свою спальню, когда солнце только начало подниматься из-за горизонта, свет окутывал все вокруг, как теплое одеяло, слуги и работницы только что проснулись и приступили к своим обязанностям, он решил направиться в библиотеку, он все еще не умел читать самостоятельно, но подумал, что, возможно, его отец мог бы помочь ему.       Войдя в библиотеку, мейстер с улыбкой поприветствовал его.       — Чем могу быть полезен, мой принц? — Спросил мейстер, по-прежнему одетый лишь в тонкую ткань.       — Я хотел бы знать, есть ли у вас книги о драконах? — почтительно спросил Джон.       Мейстер удивленно приподнял бровь, услышав столь странную просьбу, но затем усмехнулся.       — Конечно, мой принц, следуйте за мной, — заявил он и направился в библиотеку.       — Вы собираетесь почитать со своим другом? — Внезапно спросил мейстер, когда они направлялись к секции.       — Другом?       — Леди Алианна, она приходила сюда вчера вечером и просила книги о Севере и завоеваниях Эйгона, довольно увлекательные, — ответил мейстер, впечатленный тем, что дети хотят знаний в столь юном возрасте. Он подумал, что, возможно, они оба могли бы стать неплохими мейстерами, когда вырастут, за исключением леди, подумал мужчина с горьким привкусом во рту.       Джона это определенно удивило, и он подумал, сможет ли он найти что-нибудь интересное в ее книгах.       Вскоре мейстер подарил ему три книги о драконах. Выйдя из библиотеки, Джон направился в свою спальню; оставив книги у кровати, он направился в спальню отца.       Джон посмотрел на небо и подумал, как невероятно было бы прокатиться верхом на драконе.