A Dragon Kissed by Sun

      Оберин Мартелл       Его ноги сами собой направились к тренировочному двору; он боролся с желанием пнуть себя; пять лет назад он определенно не подписывался на это, когда согласился стать отцом принца. Сказать, что Джейхерису не нравилось оставаться на одном месте, все равно что сказать, что Дорн — это ледяной ад.       Джон никогда не стоял на одном месте; ребенок начал ходить, когда ему было всего 11 месяцев, и с этого момента заботиться о нем стало в два раза труднее; еще до того, как он научился ходить, Джею нравилось ползать, как червячку, а не оставаться на месте.       Как только Оберин запер дверь, Доран попросил его зайти к нему в кабинет, чтобы обсудить кое-что важное; по его словам, Визерис и Дейенерис видели в окрестностях Волантиса. Оберин согласился отправить небольшую команду на их поиски, но, к сожалению, их люди ничего не нашли.       Вернувшись со встречи, Оберин обнаружил, что дверь не заперта, а Джея там больше нет; Артур, Герольд и Освелл обыскали почти каждый уголок замка, но нашли его только с Тиен и Обарой.       Обара показывала фокусы со своим копьем, а Джей наблюдал за ней с широкой улыбкой на лице. Оберин накричал на всех троих за то, что они заставили их всех волноваться.       — Это была моя идея, отец; если ты хочешь наказать их, накажи меня. — Сказал Джон, немедленно вставая перед сестрами, но Обара тут же зажала ему рот рукой и сказала, что хочет показать ему свои новые трюки, раз уж Джону это понравилось.       Оберин, конечно, никого из них не наказал, но этот инцидент в некотором смысле обрадовал его; то, как они заступались друг за друга, было удивительно.       Конечно, это был не единственный инцидент; однажды Джей чуть было не схватил настоящее копье, но был остановлен Артуром, который очень старался не накричать на него.       Во второй раз они с Нимой почти сбежали из замка, чтобы посмотреть на улицы Дорна; в то время был фестиваль, и на дорогах было гораздо оживленнее, чем обычно, как и в борделях, Оберин был в борделе с Элларией, Ниму и Джону пришлось надеть какую-то старую одежду и даже к счастью, сир Герольд все время следовал за ними и не позволял им часто выходить на улицу, несмотря на их протест.       Третий раз это произошло на шестом дне рождения Квентина.       Оберин сидел рядом со своим братом; прошло четыре года с тех пор, как Джон присоединился к их семье. Он увидел, как принц что-то шепчет Ари и Ниме; обе девочки громко смеялись над его словами.       Квентин улыбался, так как это был его день рождения, но Оберин не мог отделаться от ощущения, что что-то должно произойти.       Вскоре принесли торт для Квентина, но, к их ужасу, половины торта уже не было.       Квентин выглядел разъяренным, в то время как Оберин заметил, что его дочери вместе с Джоном и Ари посмеиваются друг над другом, а Обара тычет пальцем в красное лицо Квентина.       Позже в тот же день, после того, как они не «нашли» того, кто совершил преступление. Оберин собрал детей в своих покоях.       Войдя в спальню, Красный Змей увидел, что они сидят на своих стульях и в замешательстве смотрят на него.       — Что случилось, отец? — Невинно спросила Тиена.       Конечно, это они с Ари прокрались ночью внутрь, чтобы перекусить.       Оберин только посоветовал им больше так не делать, заработав одобрительные кивки от всех них и закатывание глаз в ответ.       Прямо сейчас Оберин шел к Тренировочному двору, добравшись до места; он стоял наверху лестницы, глядя вниз; Обара вращала своим копьем, в то время как Тиена, Нимерия и Джон наблюдали за ней. То, что он увидел, вызвало у него улыбку; он увидел Артура, стоявшего неподалеку, достаточно близко, чтобы что-то предотвратить, и достаточно далеко, чтобы его не заметили дети.       Через месяц после их приезда у Оберина состоялся очень долгий разговор с Дейном; поначалу Оберин пытался избегать клятвопреступника, но с каждым днем гнев его нарастал все больше и больше. Один взгляд на Артура напомнил ему, что он подвел Элию и ее детей.       Оберин, конечно, знал, что его сестра была не одна; Рейгар оставил Джейме «Цареубийцу», чтобы защитить ее. И не упомянул, что у него был Барристан Селми, который вместе со своим дядей защищал Элию.       Змей до сих пор очень хорошо помнил тот день, но он породил в его голове новые вопросы и почти не дал ответов.       Оберин издалека увидел, как Артур присматривает за Джоном, который был на руках у Обары, она несла его по замку, а принц хихикал и улыбался ей, Тиена и Нимерия были рядом, иногда дотрагивались до его лица, заставляя Джона хватать их за пальцы и пытаться засунуть их в рот.       Оберин улыбнулся, сам того не замечая, но затем его глаза снова нашли Артура, и от того, как он смотрел вслед Джону, кровь у него закипела, а сердце забилось где-то в горле. Его лицо нахмурилось, и улыбка исчезла.       Глубоко вздохнув, он зашагал вперед и вскоре поравнялся с ними.       — Девочки, может, вы зайдете в дом? Возможно, Джон устал, — предложил Оберин с немного натянутой улыбкой, что сразу же заметили его дочери. Обара хотела спросить, в чем проблема, но знала, что он скажет им, если это их касается.       Уходя, Артур не попытался последовать за ними; вместо этого он повернулся, чтобы посмотреть на Оберина.       — Поговорим?       — Поговорим.       Оберин нашел место для разговора; оно было спрятано в подвале; он нашел его вместе с Элией, когда они однажды играли в прятки.       — Я хочу знать, почему Рейгар не отправил Элию и ее детей в Дорн? — Первым спросил Оберин, едва сдерживая ярость; его рука покоилась на спрятанном на бедре ноже.       Но то, что Мартелл услышал, потрясло его. — Он действительно пытался, что бы ты ни думал и во что бы ни верил, Оберин, Рейгар любил Элию и их детей, но король узнал об этом и заставил их остаться в Королевской Гавани, — заявил Артур, не скрывая ни лжи, ни страха, его глаза не дрогнули, не даже в малейшей степени.       Оберину хотелось верить, что он лжет, но он знал, что Рейгар не был бесчувственным монстром, из-за которого погибли бы его дети.       — Как безумный король догадался об этом? — Спросил Оберин в ответ; он уже думал о ком-то в своей голове. Но не смог найти мотив.       — Я не знаю, но принц Рейгар считал, что это был Варис, — ответил Артур с ноткой гнева в голосе. Оберин прикусил нижнюю губу, и никто другой не мог бы ему этого сказать; он был Мастер над Шептунами.       После того дня Оберин и Артур в основном поддерживали нейтральные дружеские отношения, не вцепляясь друг другу в глотки, как это было в молодости, до того, как Артур стал королевским гвардейцем.       Оберин спустился вниз и увидел, что Джей о чем-то разговаривает с Нимерией и указывает пальцем на Обару; Змей не мог их слышать, но решил, что это как-то связано с ее движениями.       Подойдя ближе, он услышал. — Нима, можно я хотя бы подержу его, а не буду двигать просто так…       — Нет, Джон, мы договорились, никакой живой стали, пока тебе не стукнет… 10, — вмешалась Нимерия, прежде чем он успел закончить, заставив принца надуться.       — Хорошо, но как насчет тренировки? — Спросил Джейхейрис, с надеждой глядя на Ниму.       — Что касается этого, тебе следует спросить отца, — ответила Тиена, схватив его за щеку, к его большому раздражению; он тут же прикрыл ее руками, чтобы защитить лицо.       — Прекрати, Тия, ты же знаешь, мне это не нравится, — сказал Джей, но улыбнулся сестре.       Оберин улыбнулся и подошел к ним сзади, заставив их обернуться и посмотреть на него.       — Отец, можно мне воспользоваться тренировочными мечами? — спросил Джон, прежде чем кто-либо еще успел произнести хоть слово. С губ Оберина сорвался смешок, и он взъерошил свои темные, как вороново крыло, волосы.       — Тренировочный меч, но тебе всего пять мальчик, — сказал Оберин, тепло улыбаясь ему. Хотя Джон действительно был еще очень молод, чтобы начинать практиковаться, Оберин знал, что рано или поздно он станет королем, и ему нужно будет стать хорошим воином.       — Я хочу начать прямо сейчас; Обара начала заниматься, когда ей было шесть, — ответил Джон, получив игривый тычок от сестры.       — Очень хорошо, я спрошу, не хочет ли кто-нибудь из присутствующих обучить тебя владению мечом, — ответил Оберин, прекрасно зная, что Артур ухватится за возможность потренировать Джея. Тем не менее, Джон не понимал, что трое людей, которые иногда следовали за ним, были его стражниками; конечно, Эллария спросила, кто они такие, узнав Артура, несмотря на его выкрашенные в синий цвет волосы, в то время как Освелл перекрасил волосы в черный цвет. Сир Герольд ничем не пользовался, но отпустил бороду до уровня шеи.       Оберин рассказал ей правду о Джейхейрисе. К его удивлению, Эллария не выглядела удивленной, услышав, что Джон не был его сыном; она ответила, что у него такие же фиолетовые глаза, как у Рейнис, и не упомянула, что его темные волосы и строение лица не имеют ничего общего с его собственными.       Эллария по-прежнему относилась к Джону как к собственному сыну, и между ними ничего не изменилось.       — Почему ты не пользуешься копьем? Я уверен, что отец научил бы тебя? — Спросил Нима Джона, который выглядел глубоко задумчивым.       Через несколько секунд он, казалось, очнулся от своих мыслей. — Мне копьё не по душе, и в моих руках оно просто ощущается как-то не так, — ответил Джон, в то время как Оберин размышлял, когда его сын использовал копье, чтобы понять, что ему не нравится, как оно ощущается в его руках, и решил задать этот вопрос позже.       — А теперь все в зал, скоро подадут ужин, — сказал Оберин, и они последовали за ним; краем глаза он заметил, что Джон слегка опустил голову, гадая, что на уме у юного принца.       Вскоре они вошли в зал; Змей сидел рядом с Дораном, в то время как его дети сидели рядом с Арианной и Квентином, ну, в основном с Ари, поскольку Квентин, казалось, был погружен в свой собственный мир.       Джон Сэнд       Перед ним стояло дорнийское блюдо с фиолетовыми оливками, лепешками, сыром и паштетом из нута, свежим хлебом, яйцами, нарезанными кубиками с кусочками ветчины и острым перцем, колбасой, покрытой красной глазурью, что придавало ей пикантности, цыпленком, фаршированным луком и лимонами, эссосской зеленью и вареным яйцами, посыпанные красным перцем, по периметру тарелки.       Джон взял сосиску, аромат мяса и разных вкусов наполнил зал, он начал резать ее ножом и есть вилкой, запивая сладким молоком, которое смешал с медом и еще чем-то, чтобы придать ей пикантности.       Его взгляд наткнулся на отца, разговаривающего с кем-то с голубыми волосами; Джон несколько раз замечал этого человека, когда тот выходил за пределы замка; всякий раз, когда он был снаружи, он замечал, что он или двое других мужчин находятся поблизости.       Джон предположил, что они охраняют их, поскольку рядом с Ари всегда была пара охранников, но эти «Охранники» не держались так близко, и он точно не мог вспомнить, когда в последний раз кто-либо из его сестер разговаривал с ними.       Это заставило его задаться вопросом, кого они защищали?       Джон мягко подтолкнул локтем Ари, которая пила воду из чашки. Она с улыбкой посмотрела на Джона.       — Ари, ты знаешь, кто этот человек, который разговаривает с отцом? — Джон почти все время задавал вопросы, и было легче узнать информацию от Ари, чем от Квентина, который почти не разговаривал с ним, если вообще разговаривал.       Ариана пожала плечами, не зная, и вот уже два года, как она увидела этого человека в замке и начала обращать на него внимание.       — Кто знает Джон, он иногда разговаривает с отцом, но ты же знаешь, какие у него планы, — ответила Ари с ноткой легкого гнева в голосе и суровым выражением лица, что Джон заметил.       — Ари, я хочу попросить тебя об одолжении, — сказал Джон, что-то замышляя. Это заставило девочку слегка хихикнуть и наклонить голову ближе к нему.       — Что ты задумал, маленький чертенок? — Игриво спросила Ари.       Услышав это прозвище, Джон закатил глаза и наклонился к ее уху.       — Я хочу посмотреть, кого защищают эти люди. Не могли бы мы с тобой завтра выйти на улицу и разделиться, чтобы посмотреть, за кем они последуют, — сказал Джон; это вызвало хитрую улыбку на ее лице.       — Пригласи и Ниму, — предложила Ари, и Джон кивнул в знак согласия. Вскоре он рассказал о своем плане сестре, которая решила, что это будет забавно.       Джон, конечно, был уверен, что стражник, если бы он был таковым, последовал бы за Ари, поскольку она была принцессой и наследницей Дорна.       На Следующий День       На следующий день солнце сияло высоко в небе; день был таким же ярким, как и всегда. Джон прогуливался по загородному двору, за ним по пятам следовали Ари и Нима. Джон заметил, что мужчина с голубыми волосами следует за ним.       Ари попросила своих охранников сегодня отойти в сторону. Джон повернулся, чтобы посмотреть на кузину, девочка улыбнулась, и они остановились.       — Мне нужно зайти в дом, увидимся позже, Джон и Нима, — сказала Ари и поцеловала Джона в щеку, к большому его раздражению, так как он тут же потер щеку и бросил на нее предупреждающий взгляд, принцесса в ответ лишь слегка усмехнулась, уходя.       Джон не мог понять, почему его сестрам, матери и Ари нравилось целовать его в щеку, что было неприятно.       Увидев, что она уходит, мальчик ушел вместе с Нимой. Пока они шли, Джон, к своему большому удивлению, заметил, что страж не следует за Ари, а стоит на том же месте.       Через несколько минут Джон и Нима подошли к задней части замка, где жили в основном слуги и рабочие; мальчик заметил, что мужчина прячется в магазине и разговаривает с покупателем, делая вид, что что-то покупает.       Джон подтолкнул сестру локтем: — Нима, давай разделимся, ты зайдешь в замок, а я направлюсь к воротам, — предложил он; взгляд девочки блуждал по сторонам, не замечая никого подозрительного.       Она схватила маленький нож, спрятанный в ее одежде, и отдала его брату. У того слегка округлились глаза; Джон знал о многочисленных спрятанных ножах, которые были у его сестры, особенно у отца, который однажды показал им, как прятать ножи под одеждой.       Сэнд взял нож и спрятал его в карман на бедрах; из-за ткани казалось, что кармана там нет.       Отойдя в сторону, Джон подошел поближе к стене и увидел стражников, стоящих перед воротами. Мальчик шел вдоль стены, пока не увидел, что мужчина спрятался за колонной.       Джон остановился и повернул голову в сторону мужчины. Он решил быть храбрым и встретиться лицом к лицу с тем, кто был впереди.       — Выходи. Я знаю, что ты здесь! — крикнул Джон синеволосому мужчине. Мальчик увидел человека, идущего к нему; его рука инстинктивно потянулась к спрятанному ножу, глаза смотрели на его ноги, он не видел слабого места в том, как двигалась его нога, и, судя по тому, как он двигался, Джон понял, что человек перед ним был воином, слабостью которого вряд ли можно было воспользоваться.       Его взгляд наткнулся на темно-фиолетовые глаза Джона; мальчик тяжело вздохнул, увидев цвет его глаз; он знал, что его фиолетовые глаза были не совсем обычными.       — Кто вы такой? — спросил Джон; взглянув на него, он заметил, что тот убрал руки с рукоятей мечей, и мальчик был уверен, что этот человек здесь не для того, чтобы причинить ему боль или даже запугать; он не разводил руками, чтобы казаться более значительным, и его глаза выглядели… грустными.       — Прости, если напугал тебя; меня зовут Арт; твой отец нанял меня, для твоей защиты, — сказал Арт с теплой улыбкой.       Джон приподнял бровь, склонив голову набок. — О, — сказал мальчик, чувствуя себя глупо при мысли, что у этого человека были какие-то другие замыслы.       — Почему ты последовал не за моей сестрой, а только за мной? — Спросил Джон, думая, что за этим кроется что-то еще. Он увидел, как Арт усмехнулся и пробормотал что-то себе под нос, прежде чем снова повернуться к нему.       — Потому что она вошла в замок, в то время как снаружи был только ты, — ответил Арт тоном, который указывал на то, что он говорит правду. Джон не мог избавиться от ощущения, что он говорит ему не все.       — Я вижу, вы пользуетесь мечом. Не могли бы вы научить меня сражаться? — Спросил Джон, улыбаясь. Арт улыбнулся в ответ и даже выглядел гордым; Джон видел такое выражение в глазах своего отца всякий раз, когда кто-то из них делал что-то, что ему очень нравилось, например, Обара лучше владела копьем, а Тиена правильно отвечала на вопросы о различных вещах. Джон спрашивал совета, как драться.       Сами того не подозревая, Обара, Нима и Тиена прятались рядом на случай, если их брату понадобится помощь.       Артур Дейн — Спустя 3 месяца       Он уже давно не думал, что приедет в Солнечное Копье; в последний раз, когда он видел Оберина, их пути разошлись не в лучших отношениях; поэтому Артур был уверен, что пройдет много времени, прежде чем он снова увидит Солнечное Копье, но теперь все было кончено прошло пять лет с тех пор, как он жил здесь.       Герольд предложил отправиться в Эссос и основать компанию наемников, чтобы собрать людей, когда придет время готовиться к восхождению на Железный трон.       Герольд решил уехать через несколько месяцев и заявил, что, находясь там, они могли бы связаться с Дэрри и, возможно, найти Визериса и Дейенерис.       Всякий раз, когда упоминалась принцесса Дейенерис, Освелл спрашивал, стоит ли ей стать будущей королевой короля Джейхейриса, но Герольд каждый раз обрывал разговор; Артур не высказывал своих мыслей публично, но он думал, что принц Джейхейрис, возможно, мог бы жениться на Маргери Тирелл, чтобы обеспечить себе успех.       Эддард Старк уже дал слово, что Север встанет на сторону Истинного короля, несмотря на нарушенное обещание, данное сестре; Артур знал, что Нед сдержит свое слово, но это не касалось дома Талли, и Артур не был уверен, нужна ли ему их поддержка с самого начала.       Дом Талли предал Дом Таргариенов без всякой причины; северяне, несмотря на нарушение своей клятвы, по крайней мере, думали, что Лианна Старк была похищена, и то, что король сжег Рикарда Старка и задушил Брандона Старка, не помогло.       Оставались только дом Тиреллов и дома Драконьего Камня; дом Ланнистеров никогда не поддержал бы их; Тайвин Ланнистер и так был по уши в крови Таргариенов.       Артур вспомнил своего старшего брата, Барристана Селми, и удивился, почему тот должен был преклонить колено перед Оленем; Барристан всегда говорил, что Рейгар станет величайшим королем, который у них когда-либо был, даже лучшим, чем Джейхейрис Первый. Возможно, смерть Рейегара сокрушила его, Артур не знал, но он поклялся, что однажды поймет почему.       Лязг мечей заставил его отвлечься от своих мыслей. Он посмотрел на принца Джейхейриса, замахивающегося мечом на сира Освелла, который увернулся, несмотря на то, что прошло всего три месяца с тех пор, как они начали.       Принц несмотря на малый возраст был хорош в бою на мечах; его стойка и скорость были просто впечатляющими; он знал, когда нужно увернуться, переместиться и нанести удар.       Он увидел, как принц сделал шаг вперед, замахнувшись правой ногой, отчего она ударилась о камень позади него, заставив его на секунду потерять равновесие; принц метнулся со скоростью стрелы и ударил его в грудь.       — Я поймал тебя, — с улыбкой заявил принц; сир Освелл рассмеялся.       «Совсем как Рейгар», — хотел сказать Артур, но придержал язык; во многих отношениях принц напоминал ему отца.       — Ты действительно молодец, Джон, но в следующий раз блокируй больше, — посоветовал Освелл; Артур увидел, как Оберин подошел к ним и заключил принца в объятия. Он видел, как тот что-то прошептал принцу на ухо, сказав, что лицо мальчика осветилось, как свеча.       — Спасибо, отец! — крикнул принц и вбежал внутрь.       — Что такое? — спросил сир Освелл, сразу же задавшись вопросом, что же сделало принца таким счастливым.       Оберин только ухмыльнулся, как идиот. — Увидишь, — только и ответил он. Артур хотел еще раз спросить, что это было, но увидел, что за принцем следует его дочь… Дочь Оберина была одета по-другому.       Артур последовал за ним, и они дошли до того места, где спали лошади; перед стойлом стоял новый пони; у пони была рыжая шерсть с белым мехом на шее и животе, его хвост был наполовину красным, наполовину белым.       Принц шел впереди них, его ноги пританцовывали, а иногда и ускорялись, направляясь к четырехногой скотинке.       — Притормози, Джон, не нужно спешить, — сказал Оберин, но вместо этого он мог бы разговаривать со стеной. Принц бросился бежать, за ним последовали дочери Змея.       Артур последовал за ним по пятам и увидел, как Оберин, потирая переносицу, гордо улыбается им.       Дейн был рядом и увидел, как принц нежно коснулся пони, которая, к его удивлению, слегка наклонилась, словно желая, чтобы Джон сел на него верхом.       Очевидно, принц подумал о том же, потому что не успел Артур опомниться, как его принц немедленно вставил ногу в стремя, пошевелился и вскочил на пони.       Принц закричал от радости, схватил поводья и поскакал прочь, как будто ездил верхом всю свою жизнь.       Оберин и остальные вскоре последовали за ним, Артур проклинал свою удачу за то, что позволил ему ускакать, но никто не заметил, что Тиена, Нима и Обара нисколько не волновались.       Артур последовал за ним и увидел, что принц все еще сидит верхом на лошади; при виде его у него перехватило дыхание. В этот момент он увидел не своего принца, а Лианну Старк.