Тьма

      Оазис продолжал жить своей жизнью. Суетился народ, занимался ежедневными делами. Для них возвращение группы не было чем-то особенным. Даже в неполном составе. Мало ли, где загулял самый легкомысленный из них. Никому не было дела до уточнений — оно и к лучшему.       После возвращения прошло три дня. Все провела в медблоке. Эди занимался раненой ногой, пытался завести диалог, но это оказалось бесполезно. Прежде полная сил и энергии Дженни увядала на глазах. От чуткого взгляда Винсента это не укрылось, но и сделать ничего он не мог. А после стало не до этого. Приехала Аннет, кипели приготовления.       Оказавшись на улице после медблока, Дженнифер не знала, куда податься. Комната Диего занята, а дом… Стоило взглянуть на него, как становилось не по себе. И все же, выбора не оставалось. Прихрамывая, она добралась до дома, приподнялась на пальцах, вытащила спрятанный в уличном светильнике ключ, после отперла дверь. Холодно. Перед выездом Адам выключил отопление. За спиной закрылась дверь, а Дженни не могла сдвинуться с места. Хотелось подать голос, окликнуть хозяина, но понимала, что это лишь шаг к безумию. Она просто вернулась к тому состоянию, от которого бежала после смерти Диего. Только теперь куда тяжелее.       Дженни сняла куртку и обувь, прошлась по первому этажу, задержавшись в кухонной зоне. Взгляд случайно зацепился за большую желтую кружку. После переезда она быстренько присвоила ее себе, даже не спросив разрешения. Сейчас посуда одиноко стояла на столешнице, а сверху был надет браслет Алисии. Стоило взять его, как мигом подкосились ноги. Дженнифер медленно осела на пол, сжимая в ладонях холодное украшение. Ей было велено не нервничать, ведь с состоянием здоровья оказалось не так гладко. Такой урок, если ничего не болит, не равно, что все отлично. Да и это «нервничать» само находило ее.       На следующий день в дверь постучали. Не сомкнувшая за ночь глаз Дженни оторвала голову от дивана, села. До кровати добраться так и не смогла — плохело от одной мысли, что там остался его запах, тепло. Она неосознанно пригладила волосы, поднялась и босиком дошла до двери. Посмотрела в глазок и вздохнула. Винсент. Ему придется открыть, хочется того или нет. Выдохнула, отперла замок и натянула дежурную улыбку, не представляя, насколько это выглядит жалко.       — Привет, Дженни, — он слегка кивнул. — Слышал, ты вернулась в дом, вот и решил зайти в гости.       Она шагнула в сторону, приглашая внутрь, закрыла дверь.       — Хочешь чай? — поспешила предложить Дженнифер.       Осматривающий Винсент кивнул, после сел за стол.       — Не бывал здесь прежде. Очень уютно.       — Угу. Проклятье…       В очередной раз из дрожащих рук выпал мешочек с чаем, рассыпав часть по полу. Она тут же присела, собирая все руками. Мигом подошел Винсент, остановил ее и замел все в совок. Выкинул и, усадив Дженни за стол, сам заварил чай.       — Ты пришел сказать, что дом нужно отдать тем, кому нужнее? — спросила она.       — Вовсе нет, Следопыт сел рядом и подвинул ближе чашку. — Тебя никто отсюда не выгонит. И все же, я должен спросить. Как ты тут одна? Ну, в смысле… справишься со скучным бытом?       Он всячески старался подбирать слова, не сказать все напрямую, не сделать только хуже.       — Да, все в порядке, — снова дежурная улыбка, пожимание плечами.       От нее веяло тревожностью, подавляемой внутри болью. Дженнифер улыбалась, но глаза все выдавали.       — Послушай, я не сомневаюсь в том, что ты все можешь. Устроишься здесь, но хочу попросить быть открытой с нами. Если понадобится помощь, попросить не стыдно.       — Знаю, — вновь улыбка. — Все хорошо.       Приход Винсента словно открыл ящик пандоры. С того дня и несколько следующих ее шли навещать все, кому не лень. Всеми силами она старалась оставаться гостеприимной, послушно открывала дверь. За Винсентом пришел Эди, затем Монна, Артур. Каких только сил стоило держать лицо, улыбаться, чтобы не портить всем настроение и предстоящий праздник в честь свадьбы лидера. Только вот с каждым визитом становилось все сложнее сохранять маску. Финальным выстрелом, практически в голову, стал визит вежливого и покорного Фреда, видимо, почувствовавшего какие-то призрачные шансы. У Дженни даже не хватило сил открыть дверь, чтобы взглянуть в это неискреннее сочувствующее лицо.       Приходилось выходить на улицу, встречаться с другими жителями, видеть эти взгляды. Сочувствующие, не понимающие, осуждающие. Ответом на все из них были улыбки. Лишь ее глаза оставались искренними. Только стены опустевшего дома знали ее настоящей, видели горькие слезы после каждого нежеланного гостя. Лучше никак не становилось.       — Я уже говорила, что упертая? На этот раз я все продумала с прической!       Эбби широко улыбнулась, смотря на безразличное лицо Дженни.       — Жаль, Аннет не выбрала тебя подружкой невесты! Будешь самая красивая, — продолжала болтать Абигейл.       — А кого выбрала? — больше для виду отозвалась Дженни.       — Да черт знает. Приехала с ней деваха, — она ходила вокруг, накручивая прядь за прядью. — агата подготовила тебе очень красивое платье.       — У меня же есть. С Нового Года.       — Не пойдет, увы. У Аннет определенное видение этого мероприятия. Решили, что в форме как-то не очень, но ей очень хотелось сохранить цвета. Поэтому всех гостей обязали одеться в темно-синий, — Эбби улыбнулась, сжала плечи Дженни. — Оно очень красивое. Так, закрой глаза.       Она послушалась. Абигейл без капли экономии сдобрила уложенные локоны Дженнифер лаком. Сама же закашлялась, помахав рукой и разгоняя сладковатый запах. Удовлетворенно хмыкнула, занялась макияжем. Подопечная не спорила, молча приняла участь, стараясь просто не сорваться на слезы.       — Смотри!       Эбби закончила с макияжем, скрылась в соседней комнате и вернулась с двумя чехлами для одежды. Один положила на кровать, второй протянула Дженни. С восторгом в глазах ждала, когда откроет и увидит свои наряд. Стоило вытащить его из чехла, стало сильно не по себе. Нет, платье было великолепным — длинное, из темно-синей блестящей ткани, на тонких лямках.       — Я не могу, — тихо произнесла Дженни.       Эбби, успевшая скинуть халат, шагнула ближе и коснулась плеча.       — Может, просто померяешь? Ради удовлетворения моего любопытства. Я ведь стою тут почти голая, чтобы увидеть, что для тебя сшила Агата.       Дженнифер вздохнула, послушно принялась раздеваться. Стоя лицом к кровати, взяла платье, надела дрожащими руками. Прохладная ткань коснулась обнаженной кожи, заструилась до самого пола. На талии был ремешок из той же ткани, что и само платье. В довольно смелом вырезе некрасиво торчал лифчик, портя великолепие образа. До бедра шел разрез, к счастью, скрывая недавное ножевое ранение.       — С ума сойти, — произнесла за спиной Эбби.       Дженнифер повернулась к ней и сама немало удивленная. На подруге было короткое облегающее платье без бретелей, которое подчеркивало все достоинства. Кудряшки игриво обрамляли личико.       — Ты великолепна, — не унималась Абигейл. — Один маленький нюанс, и будет идеально. Позволишь?       Она подошла со спины, осторожно расстегнула застежку лифчика и потянула лямки вниз с плеч. Дженни повиновалась словно марионетка, которой управлял кукловод. Не хотелось признавать, не хотелось видеть себя такой — живой и красивой.       — Тебе нравится, Дженни? — Абигейл встала прямо позади, поправила лямки платья, локоны.       — Я не знаю, — лишь тихо ответила она, чувствуя, как все ближе подходит к хрупкой грани, где еще может сдержать свои эмоции.       — Есть еще кое-что… Только на время церемонии.       Дженни безразлично наблюдала за тем, как Эбби достает коробку, открывает ее и показывает туфли на не сильно высоком, но тонком каблуке. Внутри все сжималось, кипело, но она еще держалась. Натянула улыбку, согласилась на обувь, лишь бы скорее вырваться под снег. Забрала одежду, быстро вышла на улицу, почти дошла до дома, где больше не смогла держаться. Разрыдалась, с силой вырывая из уложенных волос невидимки, закрывая лицо ладонями в попытках скрыть слезы. Ей не хотелось никуда идти, наряжаться, вновь улыбаться всем вокруг. Хотела просто остаться дома, забраться в кровать и лежать, уткнувшись лицом в подушку. И все же, она дала обещание Винсу, показывала, что все нормально, справится. Сама не понимала, зачем лгала. Не могла просто принять помощь. Люди косились на нее, но никто не подходил. Их не касается, не их дело.       То, как все оказалось организовано — поражало. Одно из административных зданий, где Дженни никогда не бывала, оборудовали под церквушку. Следопыт доказывал, что людям может оказаться это необходимо поболее психолога, и Вудс сдался. Вскоре после соглашения, в Оазис прибыл священник, а некоторые жители обзавелись новым местом.       Церемонию Дженни пропустила — безуспешно пыталась хоть немного привести себя в нормальный вид после случившейся истерики. Вышло паршиво. Где-то глубоко внутри было совестно перед Эбби, которая потратила уйму времени и сил, чтобы сделать из нее нормального человека, а не жалкую оболочку с погибшей от боли душой.       Стоило лишь переступить порог бара, где проходило основное празднование, как сразу стало совсем уж тошно. Смех, улыбки. Такие искренние в поздравлениях, такие притворные при взгляде на нее. Она играла по тем же правилам — улыбаться всем. Пусть видят ее именно такой.       — Рад, что ты пришла, — Винсент появился из ниоткуда, сияя, как никогда прежде. Красивый, статный, одетый в костюм-тройку. — Выглядишь просто… ослепительно! Это платье, каблуки, черт возьми! Ты не перестаешь удивлять, Дженни.       — Я не хотела портить праздник, поэтому… оделась подобающе, — она сложила вытянутые руки за спиной, прижав ладони друг к другу. И все же нервно покручивала надетое на палец дорогое сердцу колечко — подарок Адама. С момента вручения надела впервые — боялась повредить или потерять.       — Знаешь, ты молодец, — Винсент взял короткую паузу и продолжил. — Ему бы очень понравилось, как ты выглядишь.       Улыбка едва заметно дрогнула, но задержалась на губах — научилась у Адама. Следопыт пожелал хорошо отдохнуть и удалился к другим гостям, что приехали из поселения Вудса.       В безуспешной попытке скрыть от лишнего внимания, Дженни отошла поближе к окнам, где расположились столы с выпивкой и закусками. В горло еда не лезла, но лучшего места найти не смогла.       — Привет.       «Только не ты!» — пронеслось в голове.       Фред, который никак не мог оставить ее в покое, улыбнулся, поправил уложенные темные волосы, после одернул приталенный пиджак явно с чужого плеча. Встал рядом, едва не касаясь плечом, взял себе вино. Взглянул на нее будто сверху вниз, с каким-то пренебрежением.       — Выглядишь не очень. Что-то с макияжем, да и волосы растрепались.       — Все сказал?       — Платье красивое.       Дженни промолчала, сложила руки на груди, пытаясь закрыться, чтобы взгляд не скользил куда не следует.       — Я приходил к тебе. Чего не открыла? — не унимался Фред.       — Не хотела, — пожала она плечами.       — Скоро снова будет вечер кино, — перескочил он на другую тему. — Пойдешь?       — Нет, — однозначно бросила она и пошла от него прочь.       Прежде, наверное, снова замялась бы, начала отвечать неопределенностью, возможно согласилась. Теперь с легкостью ответила, как чувствовала разбитой душой. Затерялась в кучке суетящихся девушек, снова принялась нервно крутить колечко на пальце. Единственное, что сохраняло силы не сбежать, улыбаться. Натерпевшись за свои годы уже немало, даже не представляла, что может быть настолько плохо и больно. Как остановить череду потерь — не знала, да и поздно уже. Теперь осталось потерять лишь разум.       — Эй, чего стоишь тут одна?       Дженни повернулась, столкнулась взглядом с Эбби и виновато опустила голову. подруга коснулась ее волос, доброжелательно улыбнулась.       — Ну хоть часть локон не выпрямились, — наклонилась ближе к уху. — Ты плакала?       — Нет, это… из-за ветра и снега. В глаза попал и… — аргументы закончились, но Эбби кивнула.       — Так и знала, что в такую погоду нужна водостойкая косметика, — крепко сжала кисть. — Идем, сейчас будет кое-что интересное, хочу, чтобы ты поучаствовала.       Ей противиться не стала. Послушно последовала за Эбби. Перед гостями вышли Винсент и Аннет. Последняя притягивала все взгляды. Грациозная, сексуальная. Волосы рассыпались крупными локонами по плечам. На длинной тонкой шее блестела цепочка, уходящая в глубокое декольте. Она держала под руку новоявленного мужа, прижималась к нему и вся сияла, второй рукой сжимая небольшой аккуратный букетик.       — Друзья, я невероятно рад видеть каждого из вас. Рад, что мы здесь собрались. Живые и здоровые. Такие красивые, спасибо вам за то, что пришли. Моей замечательной жене за терпение, поддержку. Моим верным друзьям и коллегам, которые всегда стоят за меня горой. конечно, за тех, кого нет здесь с нами. Мы сохраняем память внутри себя, бережем. Радостно, когда продолжение хороших людей живет дальше в их детях, — он сделал паузу, остановив свой взгляд на Дженни, чуть улыбнулся, кивнул. — Думаю, пришло время, Аннет.       — Девочки, только без драк, — засмеялась она, повернулась к гостям спиной, ожидая команды.       Мужская часть рассыпалась по сторонам, а часть женская, в том числе и Эбби, собралась ближе к центру. Дженни воспользовалась тем, что внимание на нее больше не обращали, отошла назад надеялась, что достаточно слилась с окружением. После короткого отсчета, Аннет не глядя бросила букет. Все произошло за пару секунд. Цветы пролетели над головами радостных девушек ближе к концу зала. Чертовы рефлексы. Дженнифер сделала всего один шаг вперед, подставила руки, куда и приземлился букет. Она растерянно опустила взгляд на свои ладони, следом подняла обратно. Тихо щелкнул затвор полароида рядом. Неподалеку стоял мужчина, которого не видела прежде. Он улыбнулся, достал медленно выехавшую карточку и протянул ей. Дженни забрала ее, едва ли не в панике оглядела смотрящих на нее гостей, быстро передала букет Эбби, нервно улыбнулась и поспешила скрыться подальше от любопытствующих глаз.       Внутри все кипело, поднималась буря, разрывающая буквально каждую клеточку хрупкого тела. мелко трясло, но охватывал жар. Остановилась возле дальней стенки, прижалась спиной к холодным доскам, медленно выдохнула, подняв взгляд в потолок. Хотелось выть и кричать. Убежать, спрятаться. Вспомнила про фото в руке.       Худенькая, красивая. Длинные волосы, пустые синие глаза, букетик и аккуратное колечко, надетое еще перед выходом из дома на безымянный палец.