Тьма

      К счастью, в поездке обошлось без оргий. По крайней мере, для Дженнифер. Они вернулись в общину Мики уже ночью. Сил, чтобы пойти к Уолтеру не осталось, пускай, совесть болезненно колола под ребра. Пока она кое-как, но отдыхала, он продолжал сидеть в заключении. Возможно, совсем без еды, в лютом холоде. Как бы не было стыдно, сон оказался сильнее.       Утро началось с настороженного взгляда Мэйв. Стоило Дженни открыть глаза, как вздрогнула: соседка сидела на своей кровати и пристально изучала ее.       — Доброе… — начала Дженнифер.       — Что у тебя на руке? — перебила Мэйв.       В горле мгновенно пересохло, сердце провалилось вниз. Ответ она знала, но все равно хотела услышать от Дженни.       — Только спокойно, хорошо? Да, укус. Но это случилось давно. Как видишь, я в порядке. Не спрашивай, как так получилось. Просто поверь, я не опасна.       Ей бы и хотелось звучать убедительно, но голос предательски дрожал. Взгляд Мэйв был полон подозрений, сомнений в услышанном. Конечно, кто в своем уме поверил бы в подобный бред. Такого не бывает, о таком не слышали раньше. Разговаривать не о чем. Отныне относиться к ней будет с опаской. Обидно, но она здесь ненадолго.       Умываясь, Дженнифер практически осенило. Спросить Уолтера про иммунитет. Он может знать, почему ей так повезло. Или просто предположит. Об этом можно будет рассказать Эди, вдруг получится создать вакцину, защитить от заражения и других. Хотелось бы лишь тех, кто этого заслуживает.       Мейв ушла до того, как Дженнифер вышла из ванны. В пустой комнате она неторопливо переоделась и только открылась входная дверь, уже стояла напротив. Удивилась, увидев совершенно другого сопровождающего, чем приходил за ней прежде. Желание задавать вопросы мигом отпало, стоило ему железным тоном следовать за ним. Тело сковала внезапная тревога и ужас.       Следующее удивление ждало уже на улице, когда ее повели в противоположную от складов сторону. Куда? Не имела малейшего представления. Спрашивать так и не осмеливалась.       По заметенным снегом улицам, где в тот день жители едва ли не ходили строем, они дошли до большого трехэтажного здания из светлого кирпича. Все окна на верхнем этаже были наспех забиты досками. На нижних — еще оставались стекла, пусть и покрытые паутиной трещин. С темной улицы отчетливо виднелся горящий внутри свет. Здание имело немалую протяженность и при виде сверху походило на букву W. Внутрь вели двойные двери тоже на магнитном замке. Мужчина открыл их, впустил внутрь и зашел следом. Тут же окутал острый запах медикаментов, смерти. Чувствовать подобное было весьма паршиво. Дженни слишком замедлилась на пути ко вторым дверям, от чего сопровождающий слегка подтолкнул в спину. Они миновали удивительно замусоренный холл, свернули в длинный коридор, где довольно быстрым шагом прошли вдоль чудом сохранных дверей в кабинеты. Добравшись до определенной, открыл и впустил Дженнифер внутрь небольшого кабинета. Выглядел он во много раз лучше, чем остальное здание, пусть стены и оставались весьма обшарпанными. Помимо стола с компьютером, кушетки, оставалась неизвестная ей аппаратура. Из-за стола поднялась Мэйв, пораженно уставившись на Дженни, безмолвно вопрошая, что она забыла здесь.       — Покажи ей тут все, — бросил сопровождающий. — Теперь под твоим крылом.       Ушел, оставив их.       — Он работает? — решила разбавить неловкое молчание Дженни, кивнув на стоящий под столом системный блок.       — Через раз. Больше для антуража. Ну и на тот случай, если необходимо что-то записать.       — Как на все хватает электричества? Везде генераторы?       — Местная подстанция. Ее давно захватили мародеры, берут плату и почти всегда честно поставляют энергию.       Дженнифер слушала внимательно, переступая с ноги на ногу и не зная, куда себя деть. Мэйв провела ее за стол, быстро пролистала какие-то бумаги и кивнула.       — Идем, покажу тебе, как все устроено. Будь готова к неприятному.       Дженни молчаливо согласилась. Спустя минуту вновь оказалась снаружи. Среди угнетающей обстановки, персонала. За вторыми двойными дверьми предстало следующее помещение — огромный зал со множеством коек, огороженных друг от друга ширмами. Такими, что легко можно было закрыть кровать с пациентом по всему периметру. Пройдя зал насквозь, подошли к проходу, натянутому плотным материалом типа пленки. Так в первый год после начала катастрофы обустраивали карантинные зоны. Мэйв надела застиранный халат, протянула Дженни пластиковую коробочку. Внутри было множество небольших отделений с разными таблетками. Каждая из ячеек со своей крышкой и цифрой на ней.       — Как ты понимаешь, первая обязанность на сегодня — раздать лекарства. Иди за мной и запоминай, — она взглянула на Дженни. — Последний раз предупрежу — увиденное может шокировать.       Она расстегнула полотно и зашла внутрь, приглашая за собой. Позади сомкнулись створки полотна. В нос сразу ударила целая смесь запахов. Горелая плоть, гниение, медикаменты. Каждая койка, как и в помещении до этого, скрывалась за ширмой. Персонал ходил от одного больного к другому, лица не выражали абсолютно ничего. Дженнифер до конца не могла понять, что за ужас может скрываться за ширмами. Лучше бы не знала и дальше. Мэйв остановилась, указала рукой на ряд коек справа от себя.       — Нумерация начинается с этой стороны. Думаю, ты догадалась, что цифра на крышке указывает на номер койки. Тебе нужно просто раздать лекарство.       Дженнифер слушала, а сама смотрела в окно. Еще немного, они вновь будут на свободе. Всего несколько дней. Мэйв быстро привлекла внимание, позвала за собой к первой ширме.       От увиденного подкосились ноги, пропал дар речи, а желудок сжался в комок. Лежащий на койке человек был едва жив. Лицо и тело покрывали яркие зловонные язвы, похожие на ожоги. Кожа в этих местах словно разъело, обнажая мясо и кости. Он резко и часто дышал, не в силах сделать глубокий вдох. Потрескавшимися и облезшими губами пытался что-то сказать, но не выходило. Мэйв подтолкнула Дженни к нему. На тумбочке возле кровати стоял маленький стакан с водой, куда опустила таблетку. У нее дрожали руки, накатывала тошнота.       За остальными ширмами пациенты оказались со схожими травмами. Даже завершая обход, Дженни не могла привыкнуть к этому зрелищу. Она раздала лекарства и поравнялась с Мэйв, чувствуя взгляды наблюдающей охраны.       — Что с ними произошло? — прошептала Дженнифер.       — Недалеко отсюда есть военная база. Она давно подвержена каким-то странным… аномалиям. Кислотный дождь, мутанты. Это по слухам. Видишь, что происходит с теми, кто бывает там. Они не проживут долго. Помучаются ночь и все.       — Для чего тогда таблетки? Болеутоляющее?       — Это то, чем усыпляют животных.       — Что? — Дженни не могла поверить в услышанное.       — Ну, им не помочь. Это самый гуманный способ. Просто уснут и все. Действует не на всех, увы. Все равно, потом сюда попадут другие и так по кругу.       — Кого туда отправляют?       — Провинившихся. Кто грубо нарушил правила, ослушался.       Дженнифер замолчала. Тревога резко возросла. Черт возьми, они с Адамом в группе риска. Она сбегает к Уолтеру, он лезет в драки. Нужно было встретиться с ним и рассказать об этом ужасе.       День показался особенно тяжелым и бесконечно долгим. Никакой особой работы на нее не взваливали, но даже элементарной помощи хватало, чтобы под вечер гудела голова от непрерывных стонов боли. Некоторые из них затихали, другие становились лишь громче и пронзительнее. Это сводило с ума. Давило на мозг, сжигало остатки нервов. Два перерыва на перекусы посчитать отдыхом никак не могла.       — Ты остаешься.       Уже вечером, когда большая часть персонала уже ушла или собиралась, к Дженнифер подошел один из охранников. Имени не знала, но замечала его полное безразличие к работе.       — С чего это? — устало бросила она.       — Мика сказал, что у тебя дежурство, — он пожал плечами.       — Она здесь первый день, — попробовала вступиться Мэйв.       Мужчина скривился от наплыва вопросов. Всем своим видом показывая, насколько ему не хочется ни в чем разбираться.       — Хотите сами пойти и спросить Мику? Удачи, валите.       Мэйв поджала губы, понимая, чем может закончиться подобное недоверие. В ссылку на военную базу точно не хотелось бы.       — Ладно, останусь, — произнесла Дженни под облегченный вдох Мэйв.       Охранник довольно ухмыльнулся, закинул на плечо автомат и удалился.       Ночь тянулась ужасно медленно. Болезненные стоны, плач — все сливалось воедино. Дженнифер закрылась в совсем маленькой комнатушке, служащей кухней, сидела, зажимала уши и надеялась, что скоро наступит утро.       От внезапного громкого стука вздрогнула.       — Пора к пациентам, — донеслось от охранника с противоположной стороны.       Не поленился же прийти. Дженни выдохнула, поднялась и вышла, едва не врезавшись в стоящего мужчину.       — Здесь не запираются. Ясно? Иначе придется доложить об этом.       — Ясно, — бросила Дженнифер.       Под конвоем дошла до зоны с тяжело ранеными. Сам внутрь не пошел. Махнул рукой и отправился обратно. Сама медленно прошла в зал с койками. Показалось, что к ужасному запаху за день привыкла, но нет. Гул стонов проникал в виски, давил на глаза, упорно подступала тошнота. Дженни натянула ворот свитера на нос, сделала несколько глубоких вдохов.       «Ладно, соберись. Дать повторно лекарства, воды и все!» — старалась убедить саму себя.       Она взяла коробку с таблетками и отправилась разносить. Все шло хорошо, насколько подобное вообще возможно в подобных обстоятельствах. Смотреть на этих людей было страшно.       Дженни отодвинула очередную ширму, подошла к тумбочке, опустила таблетку в воду. Уже на автомате размешала. Повернулась к пациенту и вздохнула. Мужчина. Часть его лица практически осталась без кожи, обнажая кость на лбу и скуле, частично открывая зубы. Кажется, он спал, едва заметно и прерывисто дышал. Дженнифер вздохнула, отвернулась и взвизгнула. На руке сомкнулись настолько горячие пальцы, что они словно обжигали и ее кожу. Повернулась. Едва живой мужчина смотрел на нее широко распахнутыми глазами, один из которых заливала кровь. Кажется, он пытался что-то сказать, но после принялся раздирать на шее кожу. Хрипло шептал, что хочет снять ее, что одежда горит на нем. Стоило отпустить Дженни, как она шарахнулась назад. Дернулась еще раз, когда он попытался дотянуться до нее.       — Убей меня, — прохрипел он. — Убей…       Мужчина был в отчаянии, просил о смерти и принял ее. Что угодно, лишь бы не мучиться. Дженни стало совсем плохо. Сперва она перепугалась так, что не могла двинуться с места. В следующий миг рванула прочь. Добежала до туалета, заперла дверь и опустилась на пол, утыкаясь лбом в прижатые к груди колени. Стараясь успокоиться, вытащить стучащие в висках просьбы о смерти прочь из головы. Никак не выходило, слышала голоса, крики, которые лишь нарастали. Дженни запустила пальцы в волосы, сжала кулаки.       «Терпи. Просто потерпи!»       Утром подстерегало много проблем. Ожидая, пока отведут в комнату, чтобы хоть немного поспать, сидела на кухне, обняв колени. Сутки без сна уничтожали. Глаза закрывались, виски сдавливало болью. Дверь открылась. Дженни опустила ноги на пол, готова была выползти на улицу. Охранник железным тоном приказал выйти. Стоило поравняться с ним, до нестерпимой боли сжал плечо, направляя вперед по коридору. В сторону того зала, откуда сбежала в ужасе прошлой ночью.       Стоило зайти туда, замерла даже под давлением на плечо. Чудовищное зрелище: море крови на полу, на койках, растерзанные тела тут и там. Она даже предположить не могла, да и не хотела, какого черта здесь произошло. Медперсонал ходил среди погибших, осматривал, подготавливал все к тому, чтобы убирать тела и последствия.       Дженни побелела. Кажется, даже похолодела. Запах крови заползал в ноздри, добирался до самого мозга. От него тошнило, бросало в дрожь. Стало настолько паршиво, что она не разбирала ни единого слова, пока на нее кричали. Кое-как поняла — ей тоже помогать убирать все это безумие.       Физическое состояние близилось к полному истощению. Она еле волочила ноги, еле работала руками, ползая на коленях по полу и пытаясь отмыть кровь.       Больше суток без сна. Даже перебегая с одного ночлега на другой, будучи совсем одной, удавалось выделить время на сон. Даже совсем непродолжительный. Последний раз так долго не отдыхала после ухода Аманды. Просто боялась закрыть глаза и пропустить ее возвращение. Тогда она просто сидела в оглушительной тишине, смотрела в стену. Сейчас добавился физический труд и немалое моральное давление. Даже, когда ее отпустили отдохнуть, расслабиться не могла. Думала только о том, что давно не видела Уолтера, необходимо пойти к нему срочно — в тот же самый миг, не дожидаясь вечера. Просто нужно быть осторожнее, чем обычно. Правда, в нынешнем состоянии это будет совсем непросто.       Уже привычно, но почти формально ее проводили до здания, где жила, даже не проверив, попала она внутрь или нет. Дженни убедилась, что сопровождающий скрылся из виду и решительно направилась к заветному складу. Наверное, следовало переодеться, умыться, ведь казалось, что запах крови пропитал насквозь, но времени на это не нашлось.       Стараясь скрыться от лишних глаз, держалась у всех на виду, понимая, что так привлечет куда меньше внимания, чем скрываясь по задворкам. По правде, всем было на нее плевать. Редкие взгляды ничего не значили. Им было совсем не до нее. Близилось что-то важное, что-то порождающее массовую суету. Может, приближение Ночи, может, что-то еще.       Дженнифер добралась до склада, привычно залезла в окно и уже внутри здания спустилась по лестнице к клеткам. Постучав ногтями по прутьям, дала понять, что пришла именно она. Из темноты клетки неторопливо показался Уолтер, пряча лицо за спутанными волосами. И даже при паршивом свете ей удалось разглядеть совсем свежие синяки и ссадины на истощенном лице. Сон сняло рукой. За место него пришла злость и ненависть. Они не заслуживают жизни. Не заслуживают шанса на прощение.       — Прости, что не пришла вчера, — прошептала она и взяла протянутый блокнот. Быстро прочитала. — Да, все в порядке. Вчера этот урод возил нас… в бани. Хреновое место. Я была там раньше. Один раз, но это было иначе. Прости. Зря рассказала. Не переживай, хорошо? Уже скоро мы выберемся отсюда. У Адама есть план. Я верю, мы справимся.       Дженни опустилась на пол у клетки, вздохнула и прижалась головой к решетке. Так много хотела сказать, стольким поделиться. Сейчас? А вдруг после будет не до этого?       — Я хочу поделиться с тобой кое-чем…       Произнести ничего не успела — хлопнула дверь, сердце провалилось в пятки. В тот же миг сознание воссоздало несколько вариантов, как будет оправдываться, может, полезет в драку.       — Дженнифер, черт побери, — шикнул на нее внезапно появившийся Адам. — Ты понимаешь, что творишь?       Тут же бросило в дрожь от резкого облегчения. Он быстро спустился по лестнице, не менее перепуганный, весь взъерошенный.       — Идем, тебя ищут. Будут большие проблемы, если поймают здесь, — тараторил Адам.       Дженни слегка коснулась его руки и указала на клетку.       — Папа, это Адам. Он вытащит нас.       Кажется, лишь в тот миг Адам перевел взгляд на клетку, на лице промелькнул ужас, но остался практически незаметен. Понятен лишь Дженни. Его ужаснул вид измученного, истощенного и избитого мужчины. Незнакомого ему, но близкого ей. Уолтер окинул взглядом пришедшего спасителя и протянул руку сквозь решетку, приветливо кивнув. Адам пожал ее.       — Рад знакомству. Пусть и в таких обстоятельствах. Держитесь, скоро вытащим отсюда, — он перевел взгляд на Дженни. — Я не шучу, надо идти.       Она вздохнула и закивала. Наспех попрощавшись с отцом, пошла вслед за Адамом.       — Не хотел прерывать тебя, но найди тебя кто-то другой — сама понимаешь. Ты в порядке?       Дженни все еще мелко трясло, ноги стали ватными, а сердце сходило с ума. Адам же продолжал говорить.       — Я пытался отговорить их от твоих поисков, но скоты заявили, что ищет Мика. Не знаю, как избавить тебя от этой встречи. Думаю… думаю…       — Когда мы уйдем? — тихо спросила она. — Несколько дней — слишком долго.       — Послезавтра. Нашел рацию вечером доберусь до нее.       — Будь осторожен, — произнесла она, выбравшись на улицу. — Меня перевели в больницу, это очень страшно. Они отправляют кого считают предателями в какую-то будто радиоактивную зону.       Пробирающийся по сугробам Адам резко остановился, повернулся к ней.       — Тебя перевели? Что заставили делать?       Она вздохнула, только открыла рот, как увидела направляющегося к ним охранника.       — Нашел, чудесно, — сходу выпалил он. — Где была?       — Проверяла запасы для медблока, — сходу ответил Адам. Прокатило.       Сопровождающий велел Адаму валить по своим делам, сам же провел Дженнифер в неизвестном ей направлении. К одноэтажному деревянному зданию. На пороге, словно чувствуя, появился Мика с широкой улыбкой.       — Чудесно-чудесно! Благодарю, можешь быть свободен. А ты заходи, Дженнифер.       По спине пробежал холод, стоило услышать собственное имя. Произнесенное так ласково, нежно и угрожающе. Выбора не оставалось. Она сделала несколько шагов в помещение и осмотрела бегло комнату, совмещающую в себе столовую и кухонную зону. Находиться здесь было неприятно, вокруг едва ли не кучами лежала грязная посуда, гниющая еда. Стол оставался удивительно чистым. Так показалось за счет отмытой, пусть и потертой скатерти, укрывающей его. Это смогла разглядеть, когда Мика пригласил ее за стол, шумно отодвинув деревянный стул.       «Я не сяду за стол!»       Дженни опустилась на скрипящую мебель и ругнулась про себя — первая миссия провалена. Мика, довольно обходя вокруг, подвинул ее ближе за стол, прошел к грязной плите. Оттуда взял блюдо и поставил посреди стола. Перед ней и на свое место — две тарелки. С трещинами, пускай и более-менее чистые.       — Я не голодная, — бросила сходу Дженнифер, пускай и понимая, что слушать ее не станет никто здесь.       — Я не предлагаю, а настаиваю. Ты у меня в гостях. а хозяина обижать не стоит. Испытывать терпение, тем более. Слышал, тебя перевели в клинику. Понимаешь, к чему я? — тон менялся резко, но настолько незаметно, что уловить подобное стоило немалых трудов. Обострившаяся внимательность помогла Дженни в этом.       Молчание его устроило. Решил, что напугал до того, что потеряла дар речи. Неторопливо, словно и правда, ухаживая за дорогим гостем, он переложил ей в тарелку весьма не аппетитного вида рагу с мясом, налил в бокал, на этот раз, воды.       — Угощайся, чего ты ждешь? — Мика сел напротив и улыбнулся. Почти дружелюбно, но очень пугающе.       — Что это? — недоверчиво спросила она. Конечно, так он и раскроет сразу правду.       — Оленина. Не веришь? — лукавый взгляд, недобрый огонек в глазах. — Пока можешь расслабиться, но в какой-то момент это может быть твой парень. В это веришь?       Дженни сжала в кулаке ложку — вилку ей дать не решился, всем своим видом стараясь сохранять хладнокровие. Это провокация. Он просто старается вывести ее на эмоции, дождаться срыва и уже играть иначе. Именно этого допустить не могла.       — Чудесно, приятного аппетита, — Мика расплылся в улыбке.       Дженнифер украдкой взглянула на него, заметив на шее пятна. Что-то похожее на аллергию, только очень запущенное. Ее излишнее любопытство не укрылось от внимания Мики. Он торопливо поправил ворот свитера, делая вид, что ничего не произошло. Прекрасно, ей меньше всего хотелось знать, что с ним.       — Зачем я здесь? Просто ради обеда? — всячески оттягивала Дженни момент поедания сомнительной пищи.       — Конечно, нет. Вернее, не совсем для этого. Гостеприимство важно, но дела сами себя не сделают, — пауза. — Слышал, в банях произошла стычка. Жаль, что так вышло. Я всячески не поддерживаю то, что устраивают мои люди. Это грязь, мерзость и животный разврат. Но это помогает мне быть для них хорошим лидером.       Она слушала, а сама раздумывала над тем, какие пути отхода может использовать: дверь заперта, окна, на первый взгляд, заколочены. Мика продолжил говорить, нахваливать свои лидерские качества, пока не ожила его рация. Кто-то из подчиненных сообщил о чрезвычайной ситуации. Не скрывая искреннего недовольства он попросил прощения за то, что оторвали от обеда, и вышел, заперев за собой дверь. Сидеть и дожидаться незнамо чего Дженнифер не собиралась: быстро поднялась на ноги, подошла к загаженному гарнитуру и принялась искать что-то хоть немного острое. Нашла нож. Единственный, у которого лезвие не сточилось практически полностью. Сунула его в карман толстовки. Окна открыть не удалось — доски намертво прибиты. Оставалось еще две двери, помимо входной. Первая скрывала за собой крохотную ванную комнату, которой словно не пользовались последние лет двадцать. В дополнение к внешнему виду, служила вонь, от которой резало глаза. Кровь, не самой первой свежести. Соваться туда смысла не было. Уже лишенная всяких надежд, Дженни распахнула вторую дверь, шагнула внутрь и замерла в ужасе. Первое что бросилось ей на глаза — стройный ряд банок на полке напротив входа. Жидкость в них идентифицировать не смогла, зато плавающие головы измененных девушек — легко. Она шагнула обратно, когда взгляд случайно скользнул на просторную кровать, застеленную шелковым покрывалом, на котором лежала привязанная и абсолютно обнаженная измененная. Еще страшнее стало другое. Дженни узнала ее — девушка, которую решила защитить, только попав сюда.       — Жаль, что ты раскрыла мою маленькую слабость так рано, — произнес нежно за спиной Мика.       Дженнифер едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть, обернулась и тут же получила толчок в плечи. Не удержалась на ногах и упала, ударившись копчиком и спиной.       — Ненавижу, когда суют свой нос в чужие дела. Но тебе готов простить, — он крепко сжал ее руку, поднимая рукав толстовки и осматривая укус.       Хмыкнул крайне задумчиво, резко поднял ее на ноги все за ту же руку и потянул к кровати. Сердце не просто провалилось в пятки, еще и сделало там кувырок. Сознание сразу подкинуло столько ярких картин того, что сейчас предстоит, что фантазии можно было только позавидовать. Даже оргии в банях показались не такими ужасными, как то, что могло происходить здесь. Мика повалил ее на кровать, прижал коленом и потянул руку прямиком к щелкающим челюстям измененной. Из горла вырвался крик — вряд ли кто-то придет на помощь, но вдруг спугнет его. Только ублюдку было совершенно наплевать. В его глазах горел интерес, смешанный с ненавистью. Дженнифер удалось лишь чудом вытащить нож, кое-как ударить его по руке, правда, лишь слегка поцарапав тупым лезвием. Мика выругался и отпустил ее. Дженни в ужасе сползла на пол, ожидая, что последует, как минимум, удар.       — Проваливай! — закричал Мика. — Исчезни!       Дважды просить не стоило. Она вскочила на ноги и бросилась прочь. Не останавливалась до самой комнаты. Только там за закрытой дверью почувствовала себя в безопасности. Сон как рукой сняло.       Дженнифер рассказала о произошедшем Адаму, попросила его быть осторожным и сдержанным. Нужно было иметь представление о том, что за мразь стоит у них на пути, во главе всего этого поселения. Пока говорила всю трясло, Адам курил одну сигарету за другой, готов был свернуть шею в тот же миг. Нельзя. Нужно держаться. Хотя бы сейчас. Слегка успокоившись, рассказал план. Они убегут уже следующим утром. Дженни предстоит наведаться вечером к Уолтеру, отпереть замок клетки. Сам в это время займется подготовкой автомобиля. Она сможет поговорить с ним перед побегом, сказать то, что не хотела бы больше держать в себе. Конечно, все могло бы подождать, но истощенному и уставшему Уолтеру нужна мотивация, чтобы жить дальше. Дженни надеялась, что получится ее дать.       Уже ночью она спустилась к Уолтеру, принесла ему немного еды — все, что оставила Мэйв. Дженнифер привычно опустилась на пол возле решетки, коснулась руки Уолтера через прутья. Он тяжело вздохнул, погладил ее кисть и прижал к пересохшим губам.       — Все получится. Завтра рано утром Мика сваливает отсюда, сегодня будет пьянка. Нужно будет собрать все силы и сделать один большой рывок. Адам будет ждать с транспортом в паре миль отсюда. Уедем в Оазис. Это хорошее место, правда. Поселишься со мной в комнате над баром.       Дженни притихла. Смотрела на родного человека. Ослабшего, совершенно измученного. Весь его вид, ссадины и синяки говорили о том, насколько ему тяжело и больно. Как сильно он устал. Она осторожно протянула ему руку, закатав рукав почти до локтя и показывая шрам от укуса. Уолтер замер, пораженно изучал его, после взглянул на нее.       — Это случилось летом. И я не обратилась. Я не понимаю, как? Думала, но так и не нашла ответ. Скажи, в этом есть твое участие? В смысле, мне кажется, я помню какие-то прививки делал именно ты, ругались с Амандой…       Уолтер помедлил, вздохнул и взял блокнот. Всего несколько строк он выводил долго, дрожащими от усталости руками, после показал Дженни.       — Это была моя вакцина. Надеялся, что это никогда не пригодится, — прочитала Дженни и замолчала.       Время будто замедлилось, окутало ее какой-то тягучей пеленой. Оглушило осознанием. Это он. Он спас ее.       — Спасибо тебе, — прошептала она. — Если бы не твое решение… я бы давно была безмозглой тварью.       Дженни чувствовала, как ее бьет дрожь, как внутри все переворачивается. Вдруг есть еще кто-то, кому кололи спасительную вакцину? Может быть, Аманда тоже получила ее. Этого уже не узнать — сбежала. Так и неизвестно, почему. Мысли принесли новую вереницу вопросов. На которые найти ответ было невозможно. Их не дал бы и Уолтер. Только сама Аманда. Пожалуй, Дженнифер хотела бы встретить ее. Просто спросить, за что? Что она сделала ей такого? Почему бросила единственную дочь в таком мире совсем одну?       Дженни помедлила и подняла взгляд на Уолтера. Самое время, главное, собраться с силами и мыслями.       — Я хочу поделиться с тобой. Кое-чем важным. Ты же растил меня. Стал настоящим отцом, — она вздохнула, до боли кусая губы. — Пап, в общем, я беременна.       Взгляд Уолтера остановился на ней. Сказать, что он был удивлен, не сказать ничего. Дженни не видела разочарования, лишь безграничный шок.       — Так получилось, — поспешно проговорила она. — Не подумала. Мне очень страшно. Понимаешь, мне очень нужна твоя помощь. Ты же будешь со мной? Только не ругайся.       Он тихо вздохнул, слабо улыбнулся и кивнул. Прижал ее ладошку к своей щеке, но после вопросительно кивнул куда-то в сторону улицы.       — Да, — она поняла все без слов. — От него. Он хороший парень, не переживай за это.       Дженни не хотела говорить всей правды. Ни к чему это. В своих словах была искренней. Хороший парень. Она улыбнулась и прижалась головой к решетке.       Уолтер просунул к ней руку, гладил по голове. После пары минут молчания он тихо замычал мелодию. Дженни слушала, чувствовала, как в горле встает ком, начинает щипать в носу, глаза наполняются слезами. Она с неимоверным труда взяла себя в руки, сперва начала мычать, а затем тихо подпевать. Он пел ее, когда встретил Аманду, пел маленькой Дженни перед сном. Снова, как дома. Снова, словно в детстве.       Спустя время она получила сигнал от Адама. Дважды сквозь окна попала алая вспышка, значит, пора. Дженнифер поднялась, достала из кармана связку ключей и принялась подбирать. Терпеливо, один за другим, пусть и чувствуя, как сильнее начинают дрожать руки, не слушаются пальцы. Усидчивости ей совершенно не хватало. Спустя немало попыток, повезло. Замок щелкнул, дверь поддалась и с тихим скрипом открылась. Дженнифер наблюдала, как с трудом поднимается на ноги Уолтер, шагнула к нему и обняла, прижимаясь щекой к его груди, слушая, как колотится сердце. Мгновения хотелось остановить навсегда. Испытывать это приятное и странное тепло родного человека.       Ожидание было страшным. Остаток ночи, вопреки наставлениям Адама, провела без сна. Всего несколько часов — свобода. Дженнифер повернулась на бок, смотрела на спящую Мэйв. Думала забрать ее с собой, но не может себе этого позволить. Что угодно может пойти не так, рисковать ни к чему. Брать с собой было совершенно нечего. Она лежала под одеялом в джинсах, свитшоте поверх футболки. Смотрела на разряжающиеся наручные часы и отсчитывала мгновения. Надеялась, что у Адама все получилось, что дело за малым — уехать прочь. Конечно, одолевали сомнения, вдруг его поймают, вдруг заметят пропажу транспорта. И множество других не самых притягательных факторов. Тут же ругала себя за навязчивые мысли.       «Мысли позитивно, Дженни. Просто мысли позитивно…»       С этим было трудно, приходилось силой заставлять себя представлять общее возвращение в Оазис, знакомство Уолтера со всеми. Думала, вдруг получится провести какую-то сложную операцию, вернуть ему способность говорить.       Очередной взгляд на время ознаменовал то, что пора уходить. Совсем рано. До подъема еще два часа. Мэйв спала, а Дженни тихонько спустилась с кровати, сунула ноги в обувь и выскользнула через окно в туалете. На улице было очень холодно и крайне немноголюдно. До склада добиралась едва ли не бегом, пробралась к Уолтеру и открыла клетку.       — Все, пора. Идем, — постаралась сказать она максимально уверенно.       Она крепко взяла его под руку, повела прочь. Пробираться по снегу с едва волочащим ноги Уолтером было неимоверно тяжело. Им предстояло добраться до не запертого хода в лес, пробраться через зону заготовки леса и уже после встретиться с Адамом. В темноте ориентироваться было сложно, тучи лишь сгущались, готовые разразиться очередной метелью. Пусть так, только чуть бы позже, когда они уже будут в автомобиле. Уолтер хрипло и тяжело дышал, истощение и долгое отсутствие физической активности сказывалось слишком неблагоприятно. Позволить себе остановку они вовсе не могли. Миновали лесопилку, практически, вышли на финишную прямую. Прошли мимо заколоченного деревянного дома, который тоже был ориентиром, и двинулись уже в сторону ЛЭП, верхушки которых виднелись над лесом.       В воздух взмыли притаившиеся на деревьях птицы, эхом разнесся грохот выстрела. Сообразить о произошедшем сразу не вышло. Казалось, они продолжали бежать дальше, но продлилось это лишь несколько шагов. Уолтер резко отяжелел, оседая на снег. Среди белоснежного покрывала и черных стволов деревьев алые капли сияли настолько ярко, практически выжигали глаза. Она с ужасом перевела взгляд на Уолтера, пытаясь поднять его. Сил не хватило, но смогла перевернуть на спину. Руки перепачкались в крови, он хрипло и тяжело дышал. В груди, чуть ближе к ключице, зияло пулевое ранение. Дрожащими от ужаса и нахлынувшей паники руками она старалась зажать рану. Просить помощи было не у кого. Кричать — бесполезно. Адам едва ли услышал бы, зато привлечь ненужное внимание — запросто.       — Папа, — прошептала она, пусть даже так срывающимся голосом. — Пожалуйста, прошу тебя, поднимайся, нам нужно идти. Давай же, Адам поможет нам…       Она в панике оглядывалась, чувствовала, как и без того израненное сердце замирает в груди, распространяя пульсации невыносимой боли. Уолтер коснулся дрожащей рукой ее щеки, моргнул, отчего по сухой бледной коже скатилась слеза. Он смотрел на нее — девочку, которая была, пусть и не родной, но любимой дочерью. На ту, которую растил, которой спас жизнь. Она так выросла, стала такой сильной. Уолтер был счастлив узнать, что она жива, что не одинока. Стеклянный взгляд замер на ее лице. Замерла Дженни и весь мир вокруг нее. Она холодела и бледнела вместе с тем, как это же происходило и с Уолтером. Дженнифер медленно убрала руки от его раны, взяла за плечи и чуть встряхнула, словно пытаясь привести в чувства. Еще и еще. Изнутри поднималась настоящая лавина боли и паники. Хотелось кричать. Так громко, чтобы услышали все. Словно раненый зверь, безрезультатно защищающий свое потомство. Осознание пришло не сразу. Спустя несколько мгновений, обнимания холодеющее тела. Ударило по голове, оглушило.       Стреляли в спину. Она обернулась. Кажется, в окне заброшенного дома сверкнул лазерный указатель. Следом сквозь полумрак увидела наблюдающего за ней Мику. Ухмылялся, довольствовался тем, что совершил, что ее уничтожает боль. Дженни показалось, что она просто сошла с ума в тот же миг. Она не видела больше ничего, кроме проклятой рожи в окне. Не помнила, как подскочила на ноги и рванула к дому.       Она не услышала, как щелкнул замок и захлопнулась дверь, лишая возможности быстрого побега. Ее разом ослепила злость, желание мести и нескончаемая боль. Руки задрожали. Ноги стали ватными, едва не подкашивались. Взгляд метался по мрачному залу в поисках чего угодно, что могло помочь в драке. Давно заброшенная столовая приюта оставалась практически пустой, за исключением поломанных деревянных стульев, остатков столешниц. Последние точно не под силу будет поднять.       — Где ты, ублюдок трусливый?! — закричала она, не своим голосом.       Зрение стало четче, она видела каждую крупицу пыли. Издевательски кружили в затхлом воздухе, могли скрыть фигуру Мики. Дженнифер сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Она точно не пожалеет. Хуже, если не сделает сейчас ничего. Проглотить эту боль и обиду? Не в этот раз. Ослепленная гневом, Дженни в последний миг услышала хруст разбитой посуды за своей спиной. Реакция не подвела. Она обернулась, лишь чудом уклонившись от замаха дубинки. Удар пришелся на пыльный перекошенный стол. Мика безумно рассмеялся. Он слишком явно ощущал преимущество перед не соображающей от гнева Дженни. Отбросив в сторону дубинку, он вытащил револьвер. Медленно прокрутил полупустой барабан. Щелчок, и курок взведен.       — Поиграем, — тихо протянул он и прицелился в Дженни.       Возможно, блефовал. Проверять не стала. Рванула в сторону, укрываясь за невысоким деревянным ограждением, отделяющим одну зону столовой от другой.       — Трусливая мразь! — выпалила она.       Слова рвались наружу, но она с трудом прикусила язык. Местоположение пришлось экстренно менять. Слева оказался поваленный набок стол. В полной тишине, Дженни скользнула за него, потом за колонну. Небольшая лестница перед ней позволила спуститься в зону, с диванами. Обострившееся зрение четко вылавливало осколки на полу, не позволяя наступать на них. Любой шум запросто выдал бы ее. Цель одна — не попасть под пулю и уничтожить тварь. В стороне что-то хрустнуло в тишине, затем хмыкнул Мика.       — Вот оно что, хитрая гадина. Слушаешь меня, значит. Ничего, я найду тебя.       Сердце подскочило к горлу в приступе паники. Ритм отбивался в самых висках. Четко, оглушающе. Она продвинулась еще немного вперед, подняла с пола чудом не вросший в мох нож и прислушалась. Мика стал вести себя заметно тише, видимо, притаился, высматривал ее или просто соблюдал осторожность. Темно. Чертовски темно. Дженни прищурилась, проглотила ком в горле. Не время для слез. Не сейчас. От тихого насвистывания вздрогнула. Мика ходил близко. Практически под боком, проходил дальше за ее спину. Дженнифер скользнула под соседний от нее стол, поцарапала обо что-то руку, но не издала ни звука. Думала, как ей обойти его. Оказаться сзади и уже бить. Внимание привлекли редкие керосиновые лампы, дающие кроху освещения. Это ее шанс выиграть драгоценные мгновения и отвлечь. Оставалось лишь добраться до одной из них и швырнуть куда-то в сторону. Свиста больше не слышала. Тогда и решила действовать — вылезла из-под стола и бросилась к зоне выдачи, где располагалась ближайшая лампа. Неосторожность и захлестнувшие эмоции сыграли злую шутку. Под подошвой захрустели осколки, мимо пролетела пуля, ударив прямиком в одну из деревянных опор. Дженни успела пригнуться и не попасть под прицел. Может быть, он и не думал попасть в нее, просто игрался со своей добычей. Мика расхохотался, жадно зарычал от удовольствия, чуть ли не вожделения.       Дженнифер не нравились эти игры. Ей не хотелось тянуть, хотелось скорее закончить это все. перевалилась через стойку выдачи, рухнула на пол. Лежать времени не было. Поднялась, схватила керосинку и швырнула в сторону, откуда прежде раздался выстрел. Лампа звонко разбилась, разливая по полу керосин, распространяя огонь по пыльной поверхности.       — Идиотка, — раздалось неподалеку. Вовсе не в той стороне, куда кидала лампу. — Решила спалить нас?       Дженни только чудом заметила его мрачную фигуру. В отражении пыльного зеркала. Сжала в руке нож и двинулась к нему. Несколько осторожных шагов — рывок. Напрыгнула сзади, хаотично нанося удары ножом. Тупым и ржавым. Хуже и быть не могло. Он резко наклонился, сбрасывая ее с себя на пол, пнул по ребрам, выбивая воздух и заставляя боль расходиться по всему телу. Прицелился из револьвера и нажал на спуск. Щелчок, но выстрела не последовало.       — Повезло, — он ухмыльнулся. — Но сегодня я твоя судьба.       Дженни собралась с силами, пнула его по колену, заставляя осесть на одну ногу. Сама поспешила подняться и рвануть к валяющемуся неподалеку молотку. Добежать не успела, Мика оказался не из робкого десятка, нагнав ее, схватив за собранные в хвост волосы и ударив головой о стол, рассекая лоб. Все держа за волосы, бросил на пол. Становилось жарко, воздуха поубавилось. Голова вмиг разболелась, поэтому бдительность ослабла. Мика опустился на ее ноги, ударил еще раз по лицу, разбивая губу. Лишь бы угомонилась и не дергалась больше. Дотянулся до молотка, который ранее присмотрела Дженни.       — Знаешь, какой станет твоя дальнейшая судьба? Ты в моем вкусе, а станешь только лучше…       Замахнулся, но не успел ударить. Дженнифер, собравшись с силами, со всей дури ткнула ногтями ему в глаза. Такого ожидать он не мог. Закричал, хватаясь за лицо, уронил молоток, едва не попав по ней. Дженни схватила орудие, нанесла первый же удар по голове Мики, сбивая с себя в сторону. Он повалился на пол, а она села сверху, наотмашь продолжая наносить удары молотком по его голове, разбивая лицо в мясо, пробивая череп. Он уже не сопротивлялся, обмяк и лишь слегка вздрагивал в конвульсиях. Остановиться было сложно. Из горла Дженни рвался крик.       Молоток сам выскользнул из ее перепачканных в крови рук. Вокруг было слишком жарко от полыхающего огня, дышать становилось нечем. Дженни поднялась, вытерла рукавом текущую из носа струйку крови и пошла к выходу. Далось это трудно. Снова выйти на улицу, увидеть Уолтера и осознать, что ничего не вышло. Она не смогла помочь ему, как обещала. Вдруг, не появись она в его жизни, Уолтер остался бы жив, сам смог бы выбраться. Что, если его погубила она.       Холод обжег разгоряченное лицо пуще огня. Частые снежинки, казалось, царапали кожу. Дженни брела прочь от полыхающего здания, чувствуя, как на хрупкие плечи наваливается осознание. Тянет ниже в омут отчаяния и бесконечной боли. Ноги едва слушались, вязли в снегу. На плечи опустились руки, кто-то развернул ее. Сквозь наполнившееся слезами глаза она не смогла сразу разглядеть, кто перед ней. Первой мыслью стало — нашли. От еще одного отбиться не хватит сил, Дженнифер попыталась вырваться из хватки, бессвязно просила отстать.       — Дженни-Дженни, это я… — прорвался сквозь ужас голос Адама. — Что с тобой…       Ей удалось сосредоточить свой взгляд на его перепуганном лице. Он осматривал ее, положил ладони на щеки, заглядывая в глаза. Несколько мгновений Дженни медлила, хватая ртом воздух. Секунда — смахнула его руки со своего лица. Еще мгновение — сама крепко обняла за шею, прижимаясь своей щекой к его и расплакавшись в голос. Почувствовала, как он обвил ее руками, прижимая к себе, как ноги оторвались от снега, оказавшись в воздухе.