Кровавый Смерч

Гроза… Что же с ней случилось? Эви, маленькая фея… Я всегда знал, что она сможет заменить меня. Что может стать мне равной и даже обойти меня. И я мог бы гордиться ей… Горжусь, но… Эта вестница непогоды несла справедливость, угрожая миру молниями. Но этот мальчишка… Ты же знаешь, как это, Эви. Ты же видела это. Ты же помнишь ту грозу. Я посмотрел на перепуганное лицо. На широко раскрытые зеленые глаза. Услышал бешено бьющееся сердце и сбитое дыхание. Увидел трясущиеся ладони, что застыли в воздухе. Я чувствовал эту дрожь. Голова начала болеть. Я дышал. Спокойно, глубоко. Сам расслабился и не заметил, как рука уже лежала на спинке соседнего стула. Прикрыл глаза, вдыхая запах еды. Успокоился. Наконец-то тишина. *** Слуги опять ускользали от меня куда подальше, стража старалась держать спину и лицо ровно. Лишь один слуга решился прийти в покои, заваленные книгами и свитками. Он принес для меня толковую темную одежду. Черная мантия с открытым руками, чтобы мои топоры могли с легкостью соскользнуть с рук. Удобные штаны без огромного количества застежек, простые сапоги и широкий ремень, к которому я прикрепил подкову. Мальчишка тогда махнул рукой, чтобы я сам объяснил все его перепутанному слуге, но он все равно держался. Дать бы ему меч, быть может, лучше защищал бы своего господина. Все же люди ныне очень странные. Мальчишка сидел на постели, изучая карты и делая вечные пометки в свитках, пока я менял все эти тряпки. Я повел плечами, наслаждаясь несковывающей одеждой. Я тихо и незаметно подошел к увлеченному безумцу, разглядывая карту в его руках. Затем на окно. Гроза близко. Я принюхался, чтобы оценить, как далеко Эвольта. Да и с надеждой услышать в запахе непогоды что-то знакомое. Чистая стихия. Мальчишка вздрогнул, когда услышал меня и поднял настороженный взгляд. Я прищурился, наклонив голову. Прядь волос упала на лицо и я фыркнул, заправляя непослушные пряди за уши. Сразу стало легче. Я наклонился ближе, чтобы через плечо увидеть карту. Его дыхание коснулось моей щеки. – Что ты хочешь от этой бумажки? Мальчишка перевел взгляд на свои руки и нахмурился. – Хочу решить, куда мы направимся. Я выгнул бровь. – Ты хоть лес знаешь? Молчание. Я вздохнул. – Давай мне карту, Рихт Бестолковый. Как всегда слышал его дико стучащее сердце, но видя холодное лицо, я фыркнул. Но карту я все же получил и уселся на кресло рядом, положив ногу на ногу. Я бросил взгляд на мальчишку. Тот передвинулся к изголовью и оперся о него спиной, читая какие-то свитки. Пусть читает. Главное, голова не болит от стука его сердца. Карта мне нужна была лишь для одного — насколько изменился лес, в котором я искал Вальтера. Знакомые склоны, знакомые горы и пещеры. Знакомые земли. На душе потеплело. Хоть что-то в этом странном мире я знаю и помню. Проверил чужое сердце и… Почему такое спокойное? Я оглянулся на мальчишку. Спит. Уснул сидя, уронив свиток рядом с собой. Сопит. При мне. При мне он закрыл глаза, зная, кто я. Он знает, насколько я опасен. И просто… уснул. Я пригляделся к лиловым кругам под глазами. Сколько он не спал? Что ж… не буду его тревожить. Только нужно подойти ближе, чтобы забрать карты. Я должен узнать, как изменился мир. Может, найду знакомые государства? Или леса? Моря хотя бы? Я тихо ходил по комнате, собирая всю эту подкормку для костра. Оглянулся на спящего. Но сидя спать неудобно… Положив все собранные карты на кресло, я подошел ближе, рассматривая уставшее лицо. Дернул бровью. Вздохнул. Ветерок тронул светлые волосы. Подхватив мальчишку, я положил его головой на мягкие подушки и укрыл одеялом. Простуда в походе нам точно не нужна. Всю ночь я провел, исследуя местность и не только. Все изменилось. Все кроме треклятого лабиринта и леса вокруг. Моя ловушка, моя тюрьма. И только она осталась прежней. Поднялся ветер, вместе с ним полетела бумага. Мальчишка вздрогнул. Я легко махнул рукой, чтобы ветер принес мне шуршащие листы и не разбудил спящего. Воздух сам коснулся волос мальчишки. Веки закрыты. Спит. Среди книг и свитков я нашел писанину на языке фей. Слава Ашерону, я смогу узнать, что изменилось в этом диком мире! Время шло. Сумерки сменились ночной мглой, ночная мгла рассветом, пусть небо и было затянуто серыми облаками. Я услышал вздох. Хмыкнул. Проснулся наконец. Еле разлепил глаза, он приподнялся на локтях и огляделся. Посмотрел в окно. Оглянулся на меня. – Я… уснул? – Да, под твое сопение уснуть невозможно, поэтому говорю тебе точно: ты спал, – фыркнул я, подставляя кулак под подбородок. Я не отрывался от словаря с языком фей и каким-то незнакомым наречием. Я за ночь сравнил множество языков, этот был самый распространенный. – Ты… всю ночь учил слова? – прохрипел мальчишка. Я перевел задумчивый взгляд на него и кивнул. Он откинулся на подушки и протер себе глаза. – Неужто я все еще сплю… Вновь удар молнии. Оглушающий гром. Безумец вздрогнул и в растерянности посмотрел на небо, наливающееся свинцом. Я нахмурился, встал и подошел к окну, всматриваясь в небо. – Солитона не вижу… – вслух сказал я. – Кто это? Я оглянулся на вопрос. Длинные пальцы крепко сжимали одеяло. В висках стучал чужой ужас. Я прищурился, задумчиво глядя на бледное лицо. – Эвольта дала команду. Поборники близко.