Танец с овцой

Дионис сразу после Аглаи нашёл свою свиту и устроил праздник. Всё было в самом разгаре, когда послышался строгий, деловой женский голос: — Дионис. Позвала она. И он, будучи над одной из менад, вздохнул. Появился хвост; он сжал плечи женщины, впиваясь когтями, — та закричала, он не обратил внимания. Обернулся через плечо. — Ирида… — прорычал сквозь зубы. С неба спустилась богиня, оставляя след радуги. — Вот вообще не тот час. — Тот. Зевс ждёт. Ты слишком много позволяешь себе в последнее время, — сухо сообщила ему. Дионис отвёл взгляд. Швырнул женщину от себя — та не встала после, — закрепил хитон и ушёл с Иридой. На Олимпе были все боги. Зевс — на своём троне. Его лицо было строгим, серьёзным. Борода недлинная, с лёгкой сединой. Взгляд непроницательный, устремлённый на сына. Рядом сидела Гера — на удивление спокойнее и безразличнее обычного. По бокам присутствовали и остальные боги. — Дионис, — начал Зевс, и его голос прозвучал как гром в зале. Дионис повёл плечом и отвёл от него взгляд. — Я вообще‑то был занят, — раздражённо ответил он. — Может, перенесём это слушание? — посмотрел на Зевса. — К тому же не тебе меня судить за то, что я делаю ради женщины. Тишина стала густой. Со стороны колонн послышался тихий свист Гермеса. Гера мотнула головой, но губы чуть дёрнулись в довольной улыбке. — Ты думаешь, я буду звать тебя из‑за этой мелочи? — удивлённо спросил Зевс. — Кто тебя знает, отец, — с ухмылкой пожал плечами Дионис. Зевс приподнял одну бровь, а потом раздался его смех — как грохот камней и ураган. Дионис не смеялся, только нахмурился сильнее, и хвост обвил его ногу. — О, ты всегда был дерзким, — Зевс чуть сменил позу и продолжил серьёзнее: — За это я тебя и вызвал. Дионис, ты бог вакханалий, бесспорно. Ты часто нарушаешь правила, но они всегда были в рамках порядка. — Дионис сжал кулаки. — А сейчас… — Что сейчас? — злостно перебил его Дионис. — Что сейчас изменилось? Я ничего не сделал! Я не нарушал законы мироздания! И не пытался обмануть Мойру! — И тише добавил: — В отличие от некоторых… — Ты забываешься, — тихо ответил Зевс. — Это охота, отец! А на охоте все средства хороши, — он перевёл взгляд на близнецов. — Аполлон, Артемида. Вы ведь знаете, как это, ведь так? И понимаете меня. Артемида, оскорблённая таким сравнением, ахнула. Сморщилась от отвращения и сжала лук. — Ты сейчас сравнил меня и себя? — раздался её тихий, но угрожающий голос. — О, сестра, не стоит, — перебил её ласково Аполлон и выступил чуть вперёд. Посмотрел на Зевса: — Отец, Дионис прав: во время охоты можно легко увлечься процессом. Особенно когда цель… — посмотрел на Диониса, — как ты там её называешь? Ойса? — отвёл от него взгляд. Дионис сдерживал себя, чтобы не перебить. — Я видел её, — снова посмотрел на Зевса. — Думаю, Диониса можно отпустить просто с предупреждением. Дионис чуть рыкнул и посмотрел на громовержца. — Отец… Гипнос уже дал мне предупреждение. Я больше не буду нарушать правила, — начал сдержанно. Зевс вздохнул. — Но ты уже… — Это то же, что и с менадами! — тут же возразил Дионис. — Я — бог, который может забрать что‑то и подарить удовольствие! Я ничего против закона не сделал. За менад же ты не наказываешь меня. — Перевёл дыхание и продолжил тише: — И других богов — за внушение безумия… Молчание стало другим — более острым, решающим. В итоге Зевс устало вздохнул, откинулся на спинку трона и махнул рукой: — Ладно, свободен. — Спасибо, — процедил Дионис и развернулся, чтобы уйти. — Но, — тут же раздался голос Зевса, — я оставлю с тобой предупреждение. Всё же ты слишком много нарушаешь правил. Дионис не обернулся, только сжал кулаки. Хвост злобно вилял. Сделал шаг и пропал в тени. Другие боги тоже начали расходиться. Зевс махнул рукой, и к нему вышел Гермес. — Следи за братом, — тихо приказал Зевс. — Всё же… наказание от меня может быть суровым. — Как скажете, отец, — и Гермес пропал в лучах света. Дионис же вернулся на поляну, где были его менады. Они уже спали, да и ему было не до них. Сел у тлеющего костра, взял амфору и пил, закрыв глаза, долгим глотком. Вино обожгло горло, и тепло разлилось по телу. Дионис поставил амфору, вздохнул и не почувствовал пьяного расслабления. «Вино слабое?..» — заглянул в амфору, понюхал. Отпил ещё раз. Ничего. Встал и подобрал все найденные кувшины, кубки. И всё шло как вода. — Так, всем встать! — крикнул он менадам и сатирам. Они тут же вскочили. — Живо, несите сюда всё моё вино и то, что найдёте по пути! Свита не поняла, зачем, но кивнула и ушла. Они принесли всё. Он пил и становился всё злее и злее. Дионис щёлкнул пальцами — в ладони появился тирс. Стукнул им об ствол дерева. Там появилась трещина, и полилось вино. Свита тем временем решила тихо уйти. Он поднёс кубок, налил вино. — Оно должно быть крепким… — выпил один кубок, второй… и снова ничего. В гневе он начал бить все кувшины рядом, амфоры. Кричал, рычал. И никого рядом, чтобы выплеснуть злость. — Зевс… — процедил он и бессильно сел на камень. Усмехнулся. — Спасибо, что не в цепи посадил… — злостно фыркнул и посмотрел на тирс в руках. Он мог бы так же отплатить ему — сделать вино в руках Зевса кислым или уксусом. «Побесится и вернёт как было», — сказал себе, и тирс из рук пропал. Сам же ушёл собирать свиту и устраивать праздник в другом месте. Не обязательно ему быть пьяным для безумия.