Просто смотри

Фейт потратила целую неделю на то, чтобы привести родительский дом в порядок. Убрала пыль со всего, на чем она была, — а она была на всем. Магией собрала паутину, очистила полы и окна. Несколько часов пришлось чистить сантехнику от ржавчины, сначала заклинаниями, а потом вручную. В целом это было не обязательно: теперь она хорошо управлялась с Агуаменти и Эванеско. Но все же ей хотелось чистоты. А еще — чем-то занять свои мысли и руки. Она заперла комнату родителей и бабушки, решив, что ее моральное состояние просто не позволит ей сейчас изучить их. В своей детской комнате она провела лишь один вечер, а после устроила постель на диване в гостиной. Дома даже был телевизор, но им никогда никто не пользовался. Фейт и сейчас, сняв с него слой пыли, просто оставила его стоять на месте. Еще одной вещью, которую она решила оставить без изменений — коричневое пятно крови, засохшей на обоях в коридоре. Еду нельзя было воспроизвести из ниоткуда, поэтому Фейт пришлось несколько раз трансгрессировать к магазину. Она выбирала те, что работали допоздна, чтобы ее появление случайно не заметили магглы. Долохов не приходил. Он знал, что Фейт поселилась в Холмвуде — сам сказал ей отправляться туда, — но пока ни одна живая душа не нарушила ее одиночество. Хотя на всякий случай Фейт наложила дополнительные чары на дом — скрывающие ее присутствие от посторонних глаз. Она могла лишь гадать, как отреагировали Римус и Тонкс на ее побег. Через несколько дней без происшествий демонизировать их и рассматривать как угрозу для своего ребенка больше не получалось. Фейт даже представляла, как могли бы в будущем подружиться их дети. Еще она много думала о Северусе — ее мысли метались от ежедневно нарастающей тревоги за его жизнь, через ежеминутную тоску по нему и до робкого, почти непозволительного предвкушения момента, когда она расскажет ему о своей беременности. Изредка червячок сомнения подтачивал ее одинокое спокойствие, но Фейт не решалась больше отправиться на врачебный осмотр. Долохов не приходил. Хотя иногда Фейт хотелось, чтобы он пришел.

***

На пасхальных каникулах школа практически опустела, и Северус мог с более, чем обычно, спокойной душой отправиться в особняк Малфоев. Его не звали на собрание, но, раз уж он мог присутствовать, то посчитал это неплохой возможностью узнать, что происходит в рядах Пожирателей смерти и с другой стороны — у сопротивления. А еще — услышать что-нибудь об Адамс. Хотя он скорее надеялся, что ничего о ней не услышит. Снейп трансгрессировал к воротам поместья Малфоев. Он мельком глянул по сторонам и приметил поломанную и уже высохшую ветку кустарника, обрамляющего дорогу. Кто-то неудачно переместился? Или решил пошпионить? Выяснять это он не собирался, и сразу двинулся в сторону дома. Стоило ему войти и оказаться возле лестницы, как он услышал голос Беллатрисы со второго этажа: — У моего племянника столько же смелости, сколько у тебя, Люциус! Если бы мы сразу позвали хозяина, этого бы не произошло. — За смелостью обратись к Гриффиндорцам, сестрица, — холодно произнесла Нарцисса. Поднявшись, Снейп вошел в трапезную. Судя по атмосфере, Волан-де-Морт уже ушел, оставив после себя недовольство и страх. Люциус, Нарцисса и Беллатриса стояли в дверях, внутри расположились другие Пожиратели смерти. Некоторые, в том числе и Долохов, откупорили вино. — Что-то произошло? — нейтрально поинтересовался Северус. — Тебя вроде не приглашали, — прошипела Беллатриса. Но она была слишком зла, чтобы не выплеснуть негодование. — Здесь был Поттер со своими друзьями. И при них был меч, который мы с тобой, Северус, спрятали. Теперь ни меча, ни Поттера, ни даже этого мерзкого старика Олливандера нет! А все потому что Драко не решился признать его. Его сбило с толку какое-то там жалящие заклятие… Малолетний трус! Люциус вздернул подбородок, но не нашелся, что сказать. — Будь осторожнее в словах, Белла, — процедила Нарцисса. Все трое прошли обратно в зал, пропуская Снейпа. — Темный Лорд был, мягко говоря, недоволен, — выплюнула Беллатриса. — Хвосту повезло больше всех — он просто сдох. — Он погиб? — переспросил Северус. — «Погиб» — слишком пафосное слово для того, чтобы описать, что с ним произошло, — фыркнул Долохов, услышав их разговор. — Он помог пацану сбежать, и придушил сам себя рукой, которую подарил ему Повелитель. Снейп не соизволил даже на него обернуться. Он не хотел показывать своей неприязни, но не был уверен, что сохранит самообладание, если посмотрит на Долохова. Об убийстве Тонкса и пары его товарищей по несчастью в Дартмуре он был уже наслышан. Не раз представлял, как Фейт занимается ежедневным успокоением Нимфадоры, а свободное время проводит за примеркой событий на «а если бы». — Ты-то в безопасности, Антонин, — хмыкнула Беллатриса и продолжила издевательским тоном: — Где ты был? Зарабатывал новые галеоны, после того как отдал целое состояние за свою женушку? Снейп силой заставил себя сглотнуть. Слова Беллатрисы, казалось, превратили его в камень. Он все-таки обратил взгляд на Долохова, слушая, как его собственное сердце сначала замедлилось, а потом пустилось в галоп. — А… Это была не она, — махнул рукой Долохов, осушая бутылку с вином. — Как и шесть раз подряд до этого. Его слова Снейпа немного успокоили, но он заметил, как что-то изменилось в его расслабленном на вид лице. Северус, мастерски считывающий не только мысли, но и простые человеческие эмоции, сразу заметил, как Долохов напрягся, взгляд его не фокусировался ни на чем конкретном, и он тут же начал искать, чем занять руки — потянулся за новой бутылкой. — Правда? — Беллатриса изобразила удивление. — Хвост сказал, что точно ее узнал. Он еще злорадствовал, что тебе придется весь свой сейф в Гринготтсе обчистить. — Ну, так спроси у него, — усмехнулся Долохов. Эта усмешка была настолько хищной, что Снейп разглядел, как Антонин радовался чужой смерти. Даже слишком сильно. Он неотрывно смотрел в его лицо, и внезапно их взгляды пересеклись. Снейп провалился в его воспоминания, даже не пытаясь уговорить себя этого не делать. Он вошел в этот самый зал, где стоял сейчас, и за дверями увидел Фейт в сопровождении двух егерей. И это точно была она — это было понятно даже по тому, как она дернулась, ведь только настоящая Фейт могла знать, что значило попасть в руки Долохова. У Снейпа не было времени, чтобы рефлексировать над этим — и картинки быстро начали сменять одна другую. Долохов подходит к Фейт, злится, на нее, на себя, но — отстраняется. Ее взгляд — напуганный, умоляющий, благодарный. Потом они стоят за пределами поместья. Она целует его, коротко, быстро, боязливо. «Спасибо». А потом он отправляет зеленую вспышку в одного из приведших ее егерей и пинком сбрасывает его в Темзу. Как Долохов убил второго, Снейпу было уже не важно. Он должен был быть осторожным. Просто порадоваться, что убедился в том, что с Фейт все в порядке. Но его мучал один вопрос — «почему?» Он вернулся — разворошил воспоминания Долохова, рыская по ним, словно голодный волк. Что она сделала? Что она сказала? «Я беременна». Сознание Долохова резко захлопнулось, и Северус снова столкнулся с его тяжелым взглядом. Таким, что, ударь он его по лицу, Снейп не заметил бы разницы. Антонин понял. Но это было не самым главным. Северус не смог сохранить бесстрастное выражение. Отточенная с годами способность дала осечку именно сейчас — взгляд его застыл, губы приоткрылись, втягивая воздух, которого катастрофически не хватало. Шутка? Обман? Уловка? Она не могла. Как же тогда попалась? Ушла от Люпинов, была одна у магглов… Синие глаза по-прежнему смотрели в его. «Возьми себя в руки!» — прокричал он сам себе, мысленно отвесив себе пощечину. Северус моргнул, усилием возвращая себе непринужденный вид. Шок связал ему руки, но он должен был продолжать играть. Прикидываться, что он не понимает, почему Долохов на него смотрит, было бесполезно. Что ему не интересно, что он нашел в его голове — тоже. Поэтому он чуть повел подбородком в сторону и отвернулся, возвращаясь в реальность. — Долгопупс начинает действовать на нервы, — вдруг сказал Амикус, раздраженно вздохнув. — У меня уже нет ни желания, ни интереса с ним возиться. — Я подумаю, что можно сделать, — дипломатично произнес Яксли. — Если ты будешь слишком истязать школьников, на пользу Пию это не пойдет. И Северусу, кстати тоже. Страх не должен перерасти в слишком сильную злость. Снейп только кивнул, чуть обернувшись в его сторону. — Попробуйте действовать через тех, кто далеко, — предложила Нарцисса. — Когда семья не рядом, все переносится особенно тяжело. Она гордо осмотрела присутствующих, сжав тонкие губы. На мгновение все замолкли, а потом разговор потек в другую сторону. Северус присутствовал лишь номинально. Его мысли были заняты другим, хотя он будто сам еще не понимал, о чем ему стоило думать: о том, что Фейт беременна, или о том, что беременна от Долохова. О том, что Долохов ее не убил, хотя должен был. Что она призналась ему в этом — что было абсолютнейшей глупостью! — но это спасло ей жизнь. Что сам он, Северус, мог потерять ее навсегда. Пробыв на собрании еще немного времени, он решил уйти — слушать, как Трэверс предлагает различные сюжеты для вечернего увеселения, было выше его сил. В одиночестве спускаясь по парадной лестнице, он уже начал заново прокручивать все то, что узнал, как услышал позади шаги. И решил сделать вид, что не готов к нападению. Долохов оттолкнул его в тень за лестницей и, приблизившись, уперся ребрами в древко палочки, которую Северус успел выставить перед собой. — Чего ты все вынюхиваешь, Снейп? Северус выглядел спокойным: он пытался выиграть время, раздумывая, что ему стоит сказать, чтобы не выдать ни себя, ни Фейт. И чтобы Долохов не передумал ее защищать. Это было сложно, учитывая все то, что он узнал, и то, какой ворох эмоций это в нем подняло. — Ты так стремился отыскать свою жену, — нарочито холодно произнес он. — Стало интересно, почему ты сжалился над ней. Тот усмехнулся. Но совсем не по-доброму. — Что ж моя жена тебе покоя-то не дает? Северус вгляделся в его лицо, чтобы убедиться — он ревнует. Долохов дураком точно не был, и что-то подсказывало ему, что Снейп — хоть ничто на это явно не указывало — соперничает с ним в каком-то смысле. — Интересно, — Северус качнулся, позволяя ухмылке тронуть свое лицо, — неужели женщина смогла заставить тебя ослушаться Повелителя? Собственные слова вдруг пригвоздили его к полу. Он продолжал хитро ухмыляться, но за этой ухмылкой прятался с трудом сдерживаемый крик — Долохов, в отличие от него шестнадцать лет назад, выбрал женщину, и вряд ли теперь об этом жалел. Синие глаза стойко выдержали его словесный удар, а содержимое желудка Снейпа теперь грозилось оказаться на ботинках Антонина. — Послушай, Снейп, — тихо и проникновенно начал тот. — Если Темный Лорд узнает об этом, первый, к кому я приду за объяснениями, будешь ты. Северус подумал было, что если Темный Лорд все-таки узнает о Фейт, то Долохов никуда уж не сможет прийти. Но этого не сказал. Он вздернул подбородок. — Тогда стоит надеяться, что он об этом не узнает. Антонин еще с минуту буравил его взглядом. — Ты всегда был понятливым. Он отступил. — Не забивай свою неглупую голову, Северус. Кажется, у тебя и без того забот немало. Послав Долохову упрямый и оскорбленный взгляд, Снейп направился прочь. Когда входные двери захлопнулись за его спиной, он позволил себе громко выдохнуть, сжав ладони в кулаки и снова расслабив. Его наполнили ненависть и решимость, которые готовы были выплеснуться из него в любой момент. И он решил выплеснуть их в котел. Оказавшись в школе, Снейп не поднялся в директорскую башню. Вместо этого он быстрым шагом направился в подземелья. Полы мантии хлестали его по ногам, будто насмешливо пришпоривая. Двадцать капель клеверного нектара будет достаточно, чтобы сбить противный вкус смердящего сока. Поискать в дальнем кабинете порошок асфоделя. Должен быть там, дорогущий… Главное не переборщить с вербеной, чтобы не вызвать сильное кровотечение. Что там еще… Снейп чуть не перелетел через порог, споткнувшись на входе. Скинул мантию, палочкой отправил огонь к котлу. Двинулся к стеллажам с различными склянками, несколько пузырьков отправил на стол. Метнулся за внутреннюю дверь и рылся внутри, даже не подсветив себе Люмосом. Мысли его сузились до трех: котел, зелье, Фейт. Черные глаза внимательно следили за количеством капель нектара, когда Снейп думал о том, каково сейчас Фейт. С каждой секундой он убеждался в том, что он должен помочь ей избавиться от этого, любыми способами. Даже если придется рискнуть и отыскать ее лично, чтобы передать зелье. Даже если ей будет больно. Даже если она испугается настолько, что придется влить его ей в горло силой… Капелька пота скользнула по щеке и скрылась в котле. — Дьявол! — накопившаяся злость разодрала легкие. — Эванеско! Дрожащие пальцы снова сцепились на пузырьке с клеверным нектаром. Одна капля, две, три… «Что ж моя жена тебе покоя-то не дает?» Четыре, пять, шесть… «Его жена…» Грязное, мерзкое животное. Снейп вдруг снова вспомнил отрешенность Фейт в их последнюю встречу. Потом поцелуй из воспоминаний Долохова. Двадцать третья капля. Он отдернул пузырек от котла. Отошел. Ничего страшного, это ничего не испортит. Но лучше бы ему успокоиться. Северус опять ее винил. Ну почему она была такой… безалаберной! Почему позволила этому случиться? Почему слонялась черт знает где, снова попавшись Долохову? Как будто у него было и без того мало проблем! Неуправляемая, сумасбродная, безрассудная… «Хочу вернуться в реальность и поцеловать тебя», — ее слова. Усмешка отразилась от стен. А потом бурление котла стало единственным слышимым звуком — Снейпу удалось выровнять сбитое дыхание. Он постоял спокойно с минуту, — сейчас нектар прокипит, и можно будет добавлять асфодель, — вытер лицо и снова вернулся к котлу.