Просто смотри

Ах, эти незабываемые глаза! Порой цвета ледяной стали, иногда же — совсем голубые, как ясное весеннее небо. И взгляд — небрежный, ничего не требующий, но пронзающий насквозь, читающий мысли, предсказывающий твои поступки. Фейт Адамс запоминалась именно своим взглядом. Не худощавой и нескладной фигурой, не длинными русыми прядями, то и дело выбивающимися из прически, и не мягким голосом, в котором часто сквозила ирония. Она никогда особенно не распространялась о себе. Кто знал, о чем она думает, мечтает, чего ждет, и что действительно трогает ее сердце? Важен был лишь ее взгляд. Потому что мисс Адамс обладала удивительным даром, бывший к тому же и ее проклятием — она могла прочесть эмоции и воспоминания, лишь взглянув собеседнику в глаза. — Мисс Адамс, не могли бы вы еще раз побыть с учениками на моем уроке? Нам с профессором Дамблдором нужно срочно отбыть в Министерство. Макгонагалл знала, что Фейт не откажет, потому сразу приступила к указаниям: — У Гриффиндора практический урок, уже третий по этой теме. Просто присмотрите за учениками, помогите добраться до больничного крыла, если что. Или пошлите за профессором Флитвиком. Фейт тут же отправилась в уже знакомый ей кабинет трансфигурации. Самой ей позаниматься в нем не удалось. Ей недавно исполнилось двадцать три, но магию она знала лишь по книгам и наблюдениям, на практике ей никогда не доводилось ее применять. Кроме разве что одного раза — в одиннадцать лет, как раз после того, как узнала, что в следующем учебном году поедет в школу волшебников. Воспоминания тех дней стерлись в тумане страха и боли. Суд, судьи с волчьими глазами, шепоты «это невозможно» и приговор — пожизненное лишение магии. Палочку, купленную с бабушкой, уничтожили, а ее саму отправили к магглам — в приют для сирот. Когда Дамблдор пришел за Фейт, она его сразу узнала: он присутствовал на ее суде. Волшебник не то чтобы позволил, а настоял на ее проживании в Хогвартсе. Ей едва исполнилось шестнадцать, а она уже понимала, что ее дар — и проклятие — привлекает опасное внимание. По прибытии в школу Фейт изучала магические науки, но лишь в теории. Большую часть времени у нее ушло на то, чтобы научиться не читать чужие мысли. В глубине души Фейт до сих пор не могла смириться ни с потерей возможности колдовать, ни с вопросами, которые мучили ее уже десяток лет. Кто был тот человек? Почему он забрал маму и бабушку, но так и не вернулся за ней самой?.. — Фейт, привет! — Привет, ребята, — улыбнулась она. Ее проводили до учительского стола ликующими улыбками: ученики приготовились отдыхать и веселиться до самой перемены. — Профессор Макгонагалл снова попросила меня проследить, чтобы вы сделали задание. Гермиона, что вы проходили на прошлом уроке? Адамс плюхнулась в деканское кресло, расслабив, наконец, напряженную спину. Если бы в ней было чуть больше наглости, она бы закинула ноги на стол. — Мы учились превращать пуговицы в монеты. Но, к сожалению, у Рона получились монеты с дырками, — Гермиона с укором посмотрела на Уизли. — Правда? — Фейт хмыкнула. — Тогда давайте потренируемся еще. Рон, подожди, — она цокнула языком и, с неохотой поднявшись с удобного кресла, подошла к ученикам. — Не маши палочкой так, можешь Гермионе глаз выбить! Расслабь кисть... — Забавно слышать это от того, у кого вообще нет палочки, — послышался насмешливый голос с порога. Фейт выпрямилась, отступая от парты. Улыбка тут же сползла с ее лица. — Профессор Снейп? Чем обязана? — Вы? Мне? Я счастлив, что ничем. Профессор Макгонагалл должна была передать мне… — зельевар издалека прошелся взглядом по столу, прервался, когда нашел, что искал, и взмахнул палочкой, используя Манящие чары на увесистой книге. А после одарил всех присутствующих издевательской усмешкой. — Удачного вам… занятия, — протянул Снейп. Развернулся, так медленно, что ни один черный волосок, лежащий на его плечах, не шелохнулся, и покинул класс. Когда он вышел, все в кабинете выдохнули. — Ах, какой умник, — буркнул Рон. — Рон! — шикнула Фейт. — Он учитель, — напомнила она. Лицо ее помрачнело еще больше. Сказать, что отношения Фейт и Северуса были натянутыми — это ничего не сказать. Однажды, когда девушка только оказалась в Хогвартсе, ему довелось встретиться с ней взглядом, еще ничего о ней не зная. А той было так страшно и непривычно, что она жадно поглощала информацию об окружающих людях прямо из их голов. Часть его прошлого разом оказалось перед ней как на ладони. Тогда еще Фейт не догадывалась, что опытные маги умеют чувствовать вторжение в свой разум. Сама того не желая, она вытащила из его памяти одни из самых ярких воспоминаний: о знакомстве с хорошенькой девочкой Лили, об учебе в Хогвартсе, об издевательствах над ним сокурсников… О том, какая чернь захватила его душу. К счастью, Снейп вовремя опомнился и с силой вытолкнул ее из сознания — но настолько грубо, что у нее до сих пор щекотало в висках при воспоминании об этом. Последствия оказались ужасны. Ей было до безумия стыдно. Так Снейп к тому же вылил на нее такой ушат оскорблений, что Фейт после не могла их даже вспомнить от шока. С тех пор он не разговаривал с ней, не защитив свое сознание. Точнее, он и не горел желанием с ней разговаривать, а только брюзжал, когда она попадалась ему под ноги. Ей казалось, что он и за человека-то ее не считает. Фейт не была школьницей, но не могла отрицать, что, как и большинство учеников, прониклась к декану Слизерина необъяснимым страхом и отторжением. Она чувствовала его и сейчас, семь лет спустя. Однако Фейт выросла, и теперь считала такое отношение к себе непозволительным. — Профессор, пожалуйста, не напоминайте мне о моих слабостях. Особенно при учениках, — с натянутой улыбкой произнесла Фейт уже за ужином, сидя рядом с ним. Только оказавшись в Хогвартсе, Фейт сидела с пуффендуйцами, но, когда она стала вхожа в учительскую, Дамблдор настоял, чтобы Фейт, как представитель школьного персонала, сидела за преподавательским столом. Рядом с угрюмым зельеваром мало кто хотел обедать, а ей казалось, что она меньше других вправе выбирать. — Иначе превратите меня в монету? — насмешливо спросил Снейп. — Иначе я напомню вам о ваших. Он обернулся к ней, чтобы ответить, но встретился с такой наглой улыбкой, которая заставила его замолчать. Но лишь для того, чтобы не ляпнуть сгоряча что-то уж совсем оскорбительное. — Сегодня поймал боггарта, — обратился к Фейт Римус Люпин, сидящий слева, по другую сторону от нее. — Завтра собираюсь провести урок практики со Слизерином. Но боюсь, как бы ученики не начали паниковать. — Слизеринцы у нас такие трусишки? — показательно засмеялась Фейт, чувствуя, как растет темная аура мрачности с той стороны, где сидел зельевар. — Не больше, чем бездари в красных галстуках, — услышала она его голос. — Может быть, если не травить учеников, они не будут казаться такими бездарями, — с наигранной задумчивостью протянула Фейт и отправила в рот шоколадный эклер. — Северус! — обратился теперь к Снейпу Люпин. — Если ты не занят, можешь поприсутствовать. — К счастью, у меня есть занятия поважнее, чем показательные размахивания палочкой перед школьниками. Римус сделал вид, что сдался, и подмигнул Фейт, которая сдерживала улыбку, придумав очередную шутку. Однако она предпочла промолчать, чтобы ужин не закончился серьезной перепалкой. Уже направляясь в свою комнату, которую Фейт любезно выделил Дамблдор на пятом этаже, она услышала позади быстрые нервные шаги. О, их она узнает из тысячи. Она сбавила шаг и обернулась, когда Снейп поравнялся с ней. Он не собирался начинать с ней разговор, но, раз уж она обратила на него внимание, процедил: — Вас бы проучить, Адамс. Если вы считаете, что можете насмехаться над преподавателями, коим, напомню, — он зачем-то смерил ее тяжелым взглядом, — вы не являетесь. Фейт прищурилась. Опять тычет ей отсутствием магии. Ее это всегда особенно раздражало. — Рада, что смогла вас оскорбить, профессор. Он не снизошел до ответа и позволил ей уйти первой, несколько мгновений глядя ей вслед. Снейп смутно помнил, как Фейт появилась в Хогвартсе. Ей тогда было, кажется, лет шестнадцать. Где она жила до этого, он не знал, хотя поговаривали, что у магглов. Тогда это была напуганная нескладная девчонка, затравленным зверем глядящая на всех исподлобья. В какой момент она выросла в зубастую волчицу, Снейп не заметил. Раньше он относился к ней как ко всем ученикам, не придавая значения тому, что сама она не была ученицей. Но внезапно Фейт начала давать такой отпор на его колкости, что первый раз он чуть не задохнулся от возмущения. На любой выпад она била еще сильнее, потому что знала — ей за это ничего не будет. Ему пришлось признать: уважать ее придется хотя бы для вида. Фейт жалела, что не видела воочию урок защиты от Темных искусств на следующий день. Макгонагалл как назло попросила ее разнести учителям новые расписания занятий на семестр. Когда последний урок у Люпина закончился, Фейт юркнула в его кабинет и плюхнулась в кресло, зажав за спиной остатки бумаг. Она точно знала, что с Римусом можно было неплохо побеседовать. Он появился в Хогвартсе лишь в начале года, но они быстро нашли общий язык и сразу стали друзьями. — Ну, как ты? — улыбнулся он, проводив последнего ученика. — Вот. Новое расписание на этот семестр, — устало произнесла Фейт, протягивая ему бумагу. — С ног не валишься? — спросил он, продолжая улыбаться. Фейт нравилась ему, но не в том смысле, чтобы перехватывало дыхание. К тому же она была на десяток лет младше. Скорее, это была дружеская симпатия. Так или иначе, к ней он относился тепло и этими отношениями дорожил. — Есть немного, — Фейт потянулась в кресле. Римус сел напротив, и вместе они недолго поболтали о разном. Особенно Фейт было интересно обсудить недавние новости о сбежавшем из Азкабана известном преступнике. Однако Римус особо разговор не поддержал и быстро перевел тему. — Много у тебя еще на сегодня? Фейт сообразила на лице кислую мину и подняла перед собой последний оставшийся у неё пергамент. Римус еле слышно присвистнул, прочитав надпись на ленте. — Заходи поделиться впечатлениями, — засмеялся он. — Если только выйду оттуда живой, — усмехнулась Адамс, заставляя себя подняться с кресла и нехотя направилась к двери. — Серьезно, Фейт. Ты почти убежала с обеда, — Римус приправил свой голос строгим тоном. — Работа работой, но… — Боже мой, Римус, какая у меня работа? Не смеши. Бумажки разносить? — ненатурально засмеялась она, помахивая перед собой свитком. Фейт действительно выполняла много поручений: помогала вести учет ингредиентов для больничного крыла и кабинета зельеварения, составлять и согласовывать расписания учеников, организовывать подготовку к праздникам, закупки оборудования для школьных классов, и тому подобное, но все же… Это была та работа, которой маги просто не хотели заниматься, потому что у них были дела поважнее. — Если это из-за… — Я пойду, — мягко прервала его Фейт, заранее зная, о чем пойдет речь. Конечно, Римус, как друг, жалел, что Фейт не могла колдовать. Было бы здорово провести обед в дуэльном классе, или пошариться по замку в поисках боггартов и докси. А так ему было неловко совершать даже бытовые действия с помощью магии в ее присутствии, хотя Фейт не принимала жалости. Жалеть ее можно было сколько угодно, но это не помогло бы ей получить разрешение колдовать. С семнадцати лет Фейт каждый год подавала апелляции, надеясь оспорить приговор, который казался ей абсолютным бредом. Ее пригласили на пересмотр лишь один раз, а потом отменили слушание, прислав письмо о том, что для вынесения решения ее присутствия не требуется, потому что оно однозначно отрицательное. Каждый год она получала отказы, а в этом году окончательно сдалась и прошения не подавала. Остановившись у кабинета Снейпа, Фейт задержалась на несколько секунд, тяжело вздохнула и в конце концов постучала. Тишина. Никаких признаков того, что ее кто-то собирается пригласить внутрь. Она постучала еще раз, и снова тишина. Пожав плечами, Фейт нерешительно толкнула дверь, и, к ее удивлению, та поддалась. Она осторожно просочилась в кабинет и, оглядевшись, вздрогнула от неожиданности. Перед ней стоял сам зельевар, буравя ее черными глазами. — Адамс, вас не учили, что входить без приглашения — моветон? — проговорил он без единого изменения в интонации. — И как долго мне нужно было приглашения ждать? — с наигранным изумлением ответила Фейт вопросом на вопрос. — Я был занят, — сухо ответил Снейп. Фейт бесцеремонно заглянула за его спину. Там стоял огромный котел, из которого валил пар. — Зелье варите? — спросила она с таким видом, будто он готовил суп. — Профессор Дамблдор поручил. Это лучше, чем разносить расписания, — ехидно заметил Снейп. Фейт поморщилась. — Но не менее скучно, — выдала она, осматривая кабинет. Она уже бывала здесь, но ее всякий раз изумляло, как Снейп может работать в окружении всякой мерзости, замаринованной в банках. — Находите это скучным? — профессором начало овладевать раздражение. — Вы могли бы попробовать себя в зельях. Фейт, прогуливаясь мимо шкафов, кивнула, зная, что Снейп не сводит с нее глаз. «Следит, как бы чего не украла». — Я не поклонница зелий, — протянула она. — К тому же, что насчет «помешайте три раза против часовой стрелки и взмахните палочкой?» Профессор хмыкнул. — Я все это уже пробовала, сэр, — вдруг продолжила Фейт, всматриваясь в склянки, как будто что-то в них понимала. Снейп напрягся, не ожидая, что она продолжит. — Травология, астрономия, древние руны… зачем мне все это, если я… Только несколько секунд спустя Фейт поняла, что много болтает. Но Снейп успел уловить тоску, которая прозвучала в ее голосе. Он молчал. Фейт быстро положила свиток с расписанием на стол и собиралась уйти, но фигура профессора перегородила ей путь. Фейт растерянно посмотрела на него. — Вы быстро сдаетесь, — сказал он низким голосом, глядя на нее свысока. — Могу я пройти? Голос Фейт дрогнул. Она поняла, что, недавно в очередной раз повздорив с зельеваром, теперь находится наедине с ним в подземельях, и у нее нет возможности просто уйти, а он грозным вороном возвышается над ней. Снейп предпочел не отвечать на ее вопрос. — Я понимаю, зачем Дамблдор держит вас под защитой Хогвартса, — протянул он с мрачным наслаждением, уже читая страх в ее глазах. — Однако… Снейп резко выдернул палочку из-за пояса. Фейт едва не вскрикнула. Замерла. — Как он надеялся защитить вас от тех, кто разгуливает внутри? Пока профессор говорил, он и сам начинал лучше осознавать смысл своих слов. Да, существовала реальная опасность для Фейт и в стенах школы. Особенно учитывая недавние новости о побеге из Азкабана. Но! Этой девчонке давно стали доступны его страхи и унижения. Что если — страшно представить! — они с этим ее новым дружком Люпином обсуждают его прошлое за его спиной? А студенты? Она водится с этими щенками, что если… — Профессор! — Фейт предостерегающе вскрикнула, но он уже ее не слушал. — Легилименс! Мгновение, и он провалился в ее воспоминания. Он узнал кабинет защиты от Темных искусств. Люпин. Сидит напротив Фейт и улыбается ей, тепло и искренне. Снейп жадно впился в эти воспоминания. Но в них не было ничего о нем. Они гуляли по коридорам, пили чай после уроков, обсуждали студентов, болтали ни о чем. Снейп почувствовал тепло и расслабление. То были чувства Фейт, которые обволакивали эти воспоминания, как защитный кокон. Но где же то, что он ищет? Доказательства того, как она использует свои знания? Лишь раз он уловил разговор о нем. Римус спросил, как себя чувствует Адамс после очередной перепалки с зельеваром. Но она лишь отмахнулась и перевела тему. Раздраженный, Снейп решил искать по-другому. Тут же повеяло холодом. Северус узнал себя. Его лицо перекосило от злобы, хотя он был уверен, в сознании Фейт все оказалось несколько преувеличенным. «Никчемная, заносчивая девица! Вам в пору не вылезать из библиотеки, чтобы быть хоть немного полезной!» Он забыл об этом моменте. Это было лет пять назад, тогда Фейт случайно задела его в коридоре, выбив пузырьки с зельем из рук. А он трудился над ним целую неделю, не считая нескольких недель теории. Фейт тогда заявила, что ему самому стоило быть осторожнее. И вот сейчас он был на месте Фейт и смотрел на себя ее глазами. Он уверен, что не повторял слово «бесполезная» так много раз, но воспоминания могли исказиться под воздействием эмоций. А они были ой как сильны. Сейчас Снейп отчетливо чувствовал страх, злость и… боль. Он столько раз хотел ее проучить, но не думал, что ее так глубоко задевали его слова. Он даже не сомневался в том, что Фейт никогда всерьез не задумывалась над ними. Впрочем, может, это и к лучшему. В следующей вспышке памяти было жарко и душно. Профессор не сразу понял, о чем оно, даже когда увидел студента Когтеврана в одной рубашке где-то в сумерках. Кажется, его звали Эдвард Бэйл, он выпустился года три назад. Ничем не выдающийся студент, особенно в зельях, хотя и весьма смазливый. Тут Снейпа осенило, когда он услышал голос Фейт. Она не говорила, то был… стон. Глубокий, тягучий, требовательный. Он быстро взглянул на нее: она была еще более юной, чем сейчас, с растрепанными волосами и босыми ногами. На ней была лишь блуза, прикрывающая бедра, но Фейт была готова снять ее. Он почувствовал, как ее распирало от похоти. Едва ее руки потянулись к пуговицам, Снейп отпрянул. Он смял это воспоминание с таким остервенением, будто коснулся чего-то мерзкого. Следующее вообще не было связано с Фейт, и Северус понял, что забрел слишком далеко. Это было не ее воспоминание. На секунду он подумал, что, если кто-то и решит залезть в голову к мисс Адамс, то просто заблудится в этом обилии ее и чужих воспоминаний. В следующее мгновение его выкинуло из ее разума. Он потерял бдительность или же Фейт каким-то образом сумела вытолкнуть его — он не успел понять — но тут же она замахнулась и, не думая, залепила ему пощечину. Снейп отшатнулся. — Что вы только что сделали? — ошарашено произнес он, разрываясь между удивлением и злостью. — Нет, что сделали вы?! Фейт тяжело задышала, решение ударить профессора далось ей как никогда легко, однако она понимала, что будут последствия. Но сдаваться без боя не собиралась. — Вы залезли мне в голову, прекрасно зная, что там могут быть не только мои воспоминания! Как вы… Она подумала было замахнуться еще раз, но Снейп снова резко выставил палочку. Фейт почувствовала, как ее тело стянули веревки, появившиеся из ниоткуда, и руки плотно прижало к телу. Снейп наклонился к ней, глядя прямо в ее растерянные глаза, и злобно отчеканил: — Именно. Не только ваши. Фейт охватил ступор. До этого момента, несмотря на словесные грубости Снейпа, она и подумать не могла, что профессор способен на грубость физическую. Ей показалось, что он может выкинуть еще что-нибудь, поэтому не сопротивлялась, когда он, убрав волшебные веревки, дернул ее за руку, уводя прочь из кабинета. И была тихой, пока он тащил ее по коридору. Но едва поняв, что они направляются в кабинет директора, сразу осмелела. С порога Снейп начал: — Профессор… Фейт перебила его. — Профессор Снейп проник в мое сознание! Вы знаете, что там куча чужих воспоминаний, профессор Дамблдор! — Именно, — повторил Снейп. Дамблдор застыл, глядя то на профессора зельеварения, у которого рдело пятно на левой щеке, то на растрепанную Фейт. Кажется, его эта сцена даже позабавила. — Знают ли в Министерстве о даре мисс Адамс? — Снейп дождался, пока Дамблдор кивнет и продолжил. — В таком случае вы должны добиваться, чтобы ей разрешили колдовать, директор. Фейт покосилась на него. Дамблдор никак не мог собраться. — Но Северус, приговор был ясен… — Она должна уметь защищаться! — вспылил Снейп. Фейт продолжала смотреть на него. О, он был готов яростно защищать свои воспоминания. — Она не может постоянно сидеть в Хогвартсе! К тому же, — он осекся. — Здесь тоже может быть небезопасно. Профессора смотрели друг на друга так, будто продолжили разговор без слов. Фейт даже смутилась. В конце концов Дамблдор кивнул. — Пожалуй, ты прав, Северус. Я пошлю запрос в Министерство. Все замолчали. Дамблдор обвел взглядом Снейпа и Фейт еще раз. Его глаза хитро сверкнули из-под очков. — Я сообщу, как только что-то станет известно.

***

Как-то на следующей неделе Фейт отправилась к Хагриду — после сбора урожая в его хижине можно было перехватить чего-нибудь съестного. Они с ним редко общались: у них было мало общих тем для разговора. Однако была похожая история — Хагрид тоже долгие годы не мог колдовать. Так что они относились друг к другу, как брат и сестра по несчастью. Кроме того, после назначения на должность преподавателя по уходу за магическими существами, он мог рассказать что-то интересное. И он рассказал. Было интересно, но и грустно тоже. На уроке с гиппогрифами животное, которое Хагрид назвал Клювокрылом, напало на Малфоя. Правда, напало — звучало слишком громко, но вполне достаточно, чтобы глава четы Малфоев совместно с шакалами из Министерства скоро оказались здесь. — И как назло Дамблдор узнал это уже в Министерстве! Так бы, может, посоветовал чего-нибудь, — причитал Хагрид, пока Фейт дожевывала тыквенный пирог. Или просто пирог с тыквой. — А теперь Клювокрыла, скорее всего, заберут у меня! — Прости, Хагрид, — Фейт запила чаем недоеденный пирог. — Думаю, Дамблдор отправился туда из-за меня. — Ты-то чего? — Снейп считает, что мне нужна палочка. Хагрид повернулся так резко, что чуть не разнес половину своей хижины. — Снейп? Ему-то чего надо? Но палочка это хорошо, Фейт. Надеюсь, тебя помилуют. Как вообще так, отобрали ее у тебя, а? Фейт не хотела рассказывать. Из всех, кто находился в Хогвартсе, о том, что произошло, знал только Дамблдор и, скорее всего, Макгонагалл. Директор был на суде, который состоялся над ней, когда ей было одиннадцать. Потому что, фактически, тогда она уже числилась ученицей Хогвартса. И он смог лишь уговорить не отправлять ее в Азкабан. После того раза ей было неловко просить его о помощи, и она подавала прошения сама. Но надеялась, что в этот раз получится. На обратном пути от Хагрида Фейт увидела взволнованную Макгонагалл. Она оглядывалась вокруг, а рядом с ней застыл Снейп. Только Фейт успела задаться вопросом, что они там делают, как цепкий взгляд Макгонагалл нашел ее. — Мисс Адамс, скорее сюда! — профессор сама ринулась ей навстречу. — Скорее, милочка! Вас уже ждут. Она положила руку на спину Фейт и быстрым шагом повела куда-то. — Что происходит? — В Министерстве назначили слушание, на сегодня! — она всплеснула руками. — Представьте только! Сова не успеет долететь, как уже нужно быть там! — Слушание? — По делу о вашей магии. Не беспокойтесь, милая. Профессор Дамблдор сделает все возможное, чтобы все закончилось удачно. Но нужно спешить! Они поднялись в кабинет декана Гриффиндора и подошли к камину. — Профессор Снейп проводит вас, — в ответ на слова Макгонагалл тот вздернул бровь, кажется, он сам впервые об этом слышал. — Давайте же, профессор, у вас же нет занятий сегодня? Снейп, однако, не возражал. Возможно, понимал, что времени действительно мало. Он ступил в камин и взял горсть летучего пороха. — Повторяйте за мной. Фейт еще ни разу не пользовалась летучим порохом, так что впилась в Снейпа взглядом, наблюдая за его действиями. Он назвал адрес камина в Министерстве и исчез. Повторить, казалось, было не сложно, но Фейт всю трясло от неожиданности и волнительности ситуации. Но она справилась. Только она открыла глаза после перемещения, как ее тут же подхватили за локоть и потащили по коридору. — Говорите, только если вас о чем-то спрашивают. На вопросы отвечайте по существу. Тогда, может быть, мы даже сразимся с вами на дуэли однажды. Снейп произнес это с усмешкой, но Фейт не готова была веселиться. Она не знала чего ожидать, так что ее начинала съедать паника. Тыквенный пирог угрожал вернуться наружу. Девушка рыскала глазами вокруг, и даже жалась к Снейпу, который уверенно шагал к лифтам. — Вы тоже там будете? — дрогнувшим голосом спросила Фейт. Она не хотела, чтобы он присутствовал на слушании, но сил умолять его не входить просто не было. Еще немного, и она заплакала бы. Снейп заметил это и отвернулся. — Если позволят. Он ожидал, что Фейт скорее будет вести себя глупо и бравировать, чем трястись, как котенок под дождем. Первый вариант был бы ему хотя бы интересен. Он уже начал жалеть, что поднялся с ней на этаж, где будет проходить слушание, и собирался вернуться в школу, однако перед дверьми нужного зала заметил, как Фейт резко будто подменили. Она глубоко вдохнула и стерла волнение с лица. Ни секунды более не мешкая, распахнула двери и быстрым шагом прошла внутрь, держа спину ровно. Громко поздоровалась и сдержанно улыбнулась Дамблдору, заметив его. Снейп почему-то решил остаться, тем более, что против его присутствия никто, похоже, не возражал. Возглавлял слушание сам Корнелиус Фадж: дело было серьезное и, казалось бы, давно закрытое. Как и само слушание: в зале находилось от силы человек десять, включая их троих и Дамблдора. О способности Фейт распространяться было не особенно безопасно. Самого Фаджа Фейт уже встречала, двенадцать лет назад, и он уже тогда показался ей мерзким человечишкой. Возможно, потому что именно он постановил запретить ей использовать магию. — Итак, мисс Фейт Адамс, вы подали прошение о восстановлении вас в статусе практикующей волшебницы и возвращении вам законной возможности колдовать, — Фадж поднял глаза от пергамента, который лежал перед ним, — в очередной раз. О необходимости этого нам уже поведал многоуважаемый профессор Дамблдор, пока мы ждали вашего прибытия. Так что не будем к этому возвращаться. Фейт начала закипать, но директор послал ей предостерегающий взгляд. Она не знала, какие доводы он привел. Хотя Фадж, похоже, был с ним согласен. Но ему не давало покоя другое. — Давайте пройдемся по основным фактам еще раз, — перед ним появился еще один свиток с записями. — Второго декабря тысяча девятьсот восемьдесят первого года вы, помимо того, что колдовали, будучи несовершеннолетней, применили заклинание из списка запрещенных, верно? Брови Снейпа поползли вверх. — Мне было одиннадцать, — устало ответила Фейт. Она уже поняла, что сейчас начнется. — Отвечайте на вопрос! — приказал Фадж. — Да, — покорно произнесла Фейт. — То есть вы пытались убить человека? Фейт сжала кулаки. Какой же фарс. — Да. Это последнее «да» было настолько пронизано холодом, что на пару секунд в зале воцарилась тишина. — За такое гниют в Азкабане, Альбус! — Фадж обратился к Дамблдору, напоминая, что и так сделал для Фейт достаточно. Фейт представила, как сейчас разразится бранью на все это чертово Министерство. — Корнелиус… Дамблдор не договорил. — Позволите, министр? Взгляды обратились к мисс Адамс. — Все абсолютно так, как вы говорите. Но вы будто не принимаете во внимание, что у одиннадцатилетней девочки явно не хватило бы магических сил убить заклятием. — Но откуда одиннадцатилетняя девочка знает это заклятие? — парировал Фадж. Фейт была готова. Признаться, она готовилась к этому разговору двенадцать лет. — Вероятно, его знал тот человек, который убил мою семью. — Так вы видели его лицо? — министр, кажется, приподнялся за трибуной на носочки. Фейт медленно выдохнула. Как смеет он спрашивать об этом только сейчас! — На нем была маска. Но маска не скрывает глаз. Этого мне было достаточно. И, министр, — она сделала намеренную паузу, — за последние двенадцать лет я научилась контролировать себя в чтении мыслей. Однако я не могу контролировать окружающих, понимаете? Дамблдор согласно кивнул. Фадж бросил быстрый взгляд на директора и задумался. — Корнелиус, — вдруг решил добавить директор. — Я не смогу защищать ее вечно. Фейт на мгновение показалось, что между ними есть какая-то договоренность. Что они знают то, чего не знает она, а от нее намеренно что-то скрывают. Фадж задумчиво закивал головой и спустился к присутствующим присяжным для совещания. Фейт обратила внимание, что большинство уговаривало Фаджа на что-то. Наконец, министр вернулся за трибуну. Фейт почувствовала, как вспотели ладони. «Сейчас или уже никогда». — Верховный магический суд на слушании по делу Фейт Адамс об использовании непростительного заклинания постановил: прошение мисс Фейт Адамс о восстановлении ее в статусе практикующей волшебницы и возвращении ей законной возможности колдовать, — Фадж остановился, чтобы сделать вдох, и это мгновение показалось Фейт вечностью, — удовлетворить. И в этот момент перехватило дыхание уже у нее. Фейт застыла, не веря своим ушам. Двенадцать лет она существовала без магии. А вернуть ее оказалось так просто. — Но, Альбус, — уже тише сказал Фадж, почти заговорщическим тоном. — Это все под твою ответственность! Он подошел к Фейт, взял ее за руку и несколько раз произнес одну и ту же фразу. Фейт поняла, что он снимает чары, контролирующие ее магию, но, в общем-то, ничего не почувствовала ни в процессе, ни после. — Идем, — Дамблдор уже оказался рядом с ней и мягко взял за предплечье. Пока они шли к каминам для перемещения в Хогвартс, Фейт не сказала ни слова. Она была натянута как струна, боясь то ли рассмеяться, то ли расплакаться. — Рад, что все закончилось хорошо, — подбадривающим тоном сказал Дамблдор, когда они все втроем оказались в его кабинете. Про Снейпа Фейт уже забыла. Она молча кивнула, явно еще не свыкнувшись с мыслью о том, что уже совсем скоро сможет колдовать. — Хоть ты и не школьница, но можешь использовать все возможности Хогвартса для обучения, — директор развел руками. — И преподавателей тоже. Снейп отчего-то хмыкнул. — Ах да, Северус. Я думаю, занятия окклюменцией можно начинать, более не откладывая. Тот напрягся и недовольно скривил рот. — Директор, вы же не хотите сказать… — Ты один из лучших в этом ремесле в стенах школы, — Дамблдор сверкнул глазами. — Тем более, помнится, ты был более других заинтересован в том, чтобы Фейт научилась блокировать свой разум. Сама же Фейт дальше их уже не слушала. Она уловила только то, что перед тем, как попрощаться, директор напомнил — завтра ей нужно отправится в Хогсмид за новой палочкой. Своей палочкой. Выйдя в коридор, она оперлась о стену и расплылась по ней спиной, как желе. Снейп сразу отправился по своим делам, унося с собой недовольную мину, а Фейт так и стояла там, боясь верить в происходящее. Это казалось сном. Ей предстояло стать настоящей волшебницей.