Просто смотри

— Иногда мне кажется, я больше не знаю, кто я, — произнесла Фейт, и легкая, пьянящая своей спокойностью тишина развеялась. — Будто меня две, и со второй собой я совсем незнакома. До утра оставалось совсем немного времени. Потом Северус должен был вернуться в школу, а Фейт — найти убежище. Она поворочалась на его плече, подняла голову, проверить, что он не уснул. Но Северус молча смотрел поверх ее тела. Прижал ее к себе крепче. Он вспомнил слова Дамблдора. О том, какой могла бы стать Фейт, если бы с самого начала знала о своей силе и могла ей пользоваться. — То, что ты сделала с Долоховым… — тихо протянул он без обвинения. — Это Темная магия, Фейт. Она отвела взгляд от его лица и пробурчала: — Это твое заклинание… — Тебе вовсе не обязательно подражать мне. — Я не подражала, — недовольно возразила она. — У меня не было выбора. Фейт почти обиделась, а потом подумала, что таким настоящий Снейп и был — рассудительным, несмотря ни на что. Она обвила его тело руками, крепко сжимая. — Не хочу снова тебя отпускать… Почему именно ты должен все… — О, поверь, тебе будет не до тоски по мне, — перебил ее Северус, уводя от главной мысли. — Антонин всех собак на тебя спустит. Тебе придется очень постараться, чтобы не попасться. Фейт вздохнула. Ее мысли утекли в другую сторону, и Снейп это почувствовал. Она думала о Долохове. Теперь они с ней будто поменялись местами — и он сам ощущал, что между ними есть кто-то третий. Золотое кольцо, по-прежнему поблескивающее на ее пальце, было тому свидетельством. Однако эта ревность была настолько удушающей и к тому же казалась ему настолько несправедливой, что он промолчал. — Но, Северус… — вытащив себя из размышлений, Фейт снова подняла на него глаза. — Как же Гарри… — Нет, Фейт, — резко остановил ее он. — Мы не будем это обсуждать. Она снова притихла. — Обещай мне, что будешь осторожна, — еле слышно произнес Снейп через некоторое время, задерживая ладонь между ее лопаток, но бережно избегая раны. — А ты? Пообещаешь? — У меня вроде не было особенных проблем все это время, — заметил он. Сказал — и захотел ударить себя по лицу. Конечно, не было. Он обеспечил себе лояльность Волан-де-Морта за счет нее. — Я имел в виду… — Обещаю, — прошептала Фейт. Утром Северус не хотел ее будить. Смотрел на ее лицо, которое она почему-то хмурила во сне. Казалось, за эти полгода она резко стала намного старше. Как бы он хотел, чтобы она оставалась той «взбалмошной вертихвосткой» в дурацкой шапке. Той девушкой, которая захлебывалась от восторга и новых возможностей и еще не знала о препятствиях, которые ее ждали. Он мягко тронул ее за плечо. Она вздрогнула и, открыв глаза, тут же пожалела, что уснула. Хотела понежиться еще, но Северус был непреклонен. Он не мог позволить рисковать ни себе, ни ей. — Нам пора. Когда он потянулся за одеждой, Фейт тоже нехотя поднялась и начала собираться. — Я трансгрессирую в Нору, наверняка она защищена. А там по ситуации, — сонным голосом пробормотала она. — Лучше бы отправиться к Тонкс, но она ждет ребенка… — Фейт, про это… Та лишь отмахнулась. — У меня есть с собой зелье, я выпью. Снейп застегивал манжеты на рукавах, когда серьезно взглянул на нее. Как вообще с ней обращался Долохов, если она таскала зелье с собой? Когда Фейт привела себя в порядок, Северус подошел и взял ее ладони в руки, заставив ее почувствовать момент прощания. Ее вопрос точно не мог иметь ответа, но вырвался сам собой: — Когда мы сможем встретиться? В ее голубых глазах снова заискрился тот наивный блеск, по которому Северус так скучал. Скорее бы снова настало то время, когда он сможет видеть его каждый день. Но не сейчас. Он покачал головой. — Я не знаю. Но, Фейт… я прошу — без глупостей. Та лишь кивнула и прильнула к его губам своими. Когда она отстранилась, в ее глазах снова стояли слезы. Лицо ее побледнело. — Увидимся, — шепнула она, отходя на несколько шагов. Черные глаза неотрывно глядели в ее. Фейт взмахнула палочкой и трансгрессировала. Она оказалась прямо у двери в Нору. Вокруг — ни души и ни звука, темно и неестественно тихо. Конечно, все, кто мог быть в доме, спали, но у Фейт не было возможности ждать, пока кто-нибудь проснется. Она громко постучала. И еще раз. Когда послышались шаги, и дверь отворилась, на пороге застыл мистер Уизли с палочкой наготове. Спросонья он не сразу понял, кто стоит перед ним. — Артур, — выдохнула Фейт дрожащим голосом. — Фейт? Он тут же втащил ее внутрь. — Это правда ты? От удивления мистер Уизли забыл все правила предосторожности, и Фейт даже была готова его упрекнуть. — Артур, что происходит? Послышались тяжелые шаги и голос его жены. Увидев внезапную гостью, она взвизгнула, почти закричала. Видимо, Фейт выглядела настолько взвинченной и несчастной, что сомнений в том, что это действительно она, ни у кого не возникало. — Простите, что я так внезапно. Но мне нужно срочно укрыться. Я не могу вызвать Патронуса… Артур покачал головой. — Я позову Римуса, — сразу взяла себя в руки Молли и взмахнула палочкой. — Пойдем на кухню, милая. От этого обращения Фейт передернуло, но она не стала ничего говорить по этому поводу. Ее волновало другое. — Долохов наверняка придет сюда, — озабоченно сказала она, оборачиваясь на Артура. — Ты сбежала? — спросил он, как будто это было не очевидно. Видимо, мистер Уизли еще спал на ходу. — Я ранила его, и он, не сомневаюсь, сильно разозлился, — Фейт приняла чашку горячего чая, поданную Молли. — Мне нужно найти другое место. И быстрее. — Но как… как тебе удалось сбежать от них? — удивленно спросил Артур, придя в себя уже за кухонным столом. — Если он ранен, значит, у нас еще есть время, — Молли махнула рукой и повернулась к котелкам, готовясь чем-нибудь накормить Фейт. Та заерзала на стуле. Она не могла говорить ни о Гарри, ни о лесе Дин, ни о Снейпе. — Нет! Я должна как можно быстрее спрятаться. Первое место, о котором он подумает — ваш дом. Он уже подозревает, что Рон вовсе не болен. Артур и Молли озабоченно переглянулись. Но разговору о Роне не суждено было развиться. — Ты пойдешь со мной, — раздалось сзади. Фейт обернулась и увидела только что появившегося Римуса. У волшебников было не принято трансгрессировать прямо в дома, но, похоже, Орден считал, что сейчас не лучшее время, чтобы следовать этикету. Римус был взлохмачен, но сосредоточен и серьезен. Он как будто бы даже постарел лет на пять. Сперва показалось, что он вовсе не обрадовался, увидев Фейт, но, подойдя, он положил руки ей на плечи и улыбнулся. — Рад, что ты цела. — Это пока, — хмыкнула она и поднялась. — Мне нужно срочно уйти, Римус. Ты знаешь какое-нибудь надежное место? — Дора уже готовит тебе постель. Фейт резко отступила. — Нет. Я не буду жить с вами. Это опасно, понимаешь? Я не могу. Люпин нахмурился, как и миссис Уизли: она глядела на улицу через покосившееся окно. — Что за глупости? — Римус схватил Фейт за руку и был готов трансгрессировать с ней без ее согласия, но, когда он взмахнул палочкой, ничего не произошло. — Какого?.. Фейт поняла, в чем дело, раньше, чем Молли тихо произнесла: — Он уже здесь. Миссис Уизли без паники обернулась к мужу. — Артур, дверь, — мистер Уизли подскочил и побежал в прихожую, чтобы наложить защитные заклинания. — Я разбужу Билла. Вы двое — наверх и спрячьтесь. Римус потащил Фейт вверх по лестнице. Она тяжело дышала: слишком не готова была так скоро снова встретиться с Долоховым. Внизу что-то ухнуло — видимо, защита Артура продержалась недолго, — и Римус с Фейт застыли в коридоре перед скрипучей лестницей. Люпин начал быстро накладывать дезиллюминационные чары. — Стой тихо, — шепнул он, заталкивая ее в самый угол. — Не спится, Артур? — раздалось снизу, и от этого голоса по спине Фейт пробежали неприятные мурашки. Послышалось несколько тяжелых шагов. Долохов пришел не один. — В своем доме я могу делать, что хочу, — дипломатично ответил мистер Уизли. — А, я вижу, развлекаешься со своей женой… Еще одну оборвань заделать хотите? Вальяжный и грязный тон Антонина привел Фейт в замешательство и ужас: он никогда не говорил при ней так — показательно развязно. Теперь она ясно поняла, что вообще не знала Долохова. — Говори, что нужно, или уходи, — хриплым ото сна, но дрожащим от злости голосом произнес Билл, сын мистера Уизли. Шаги распространялись по первому этажу и звучали теперь в разных углах. — Да я бы и не стал вторгаться в ваше… — он притворно и громко вздохнул, — жилище в такой час, но, видишь ли, в чем дело, Артур, моя женушка куда-то пропала. И я уверен, что у нее не так много мест, куда она могла бы пойти. — Фейт сюда не приходила. Долохов помолчал. — Ну, тогда ты не будешь против, если мы с ребятами осмотримся немного? — И какое у тебя на это право? — Если ее здесь действительно нет, даю слово, я принесу столько извинений, сколько будет достаточно, — он проговорил эту фразу медленно и нарочито официально, но Фейт слышала фальшивую улыбку в его голосе. Артур не нашел причин препятствовать, да и непросто решиться противостоять нескольким Пожирателям смерти, когда у тебя в доме собралась большая часть семьи. Шаги двинулись по направлению к лестнице. Фейт постаралась вообще не дышать. Вот на ступенях появился Эммет и, оглядывая каждый угол, зашел в одну из комнат второго этажа. — Выходи, золотце, — пропел Долохов внизу, его голос становился ближе. — И, может быть, тогда я не спалю эту избушку к чертям… Когда Долохов показался на лестничном пролете под ними, Фейт чуть не вскрикнула. На его посеревшем лице не узнавалось ничего, кроме желания отомстить. Жути нагоняли синяки под потемневшими глазами и нездоровая испарина на лбу. Фейт с ужасом осознала, что впервые видит настоящего Долохова. Таким, каким он был без влияния заклятия ее матери. Именно этот человек — не тот, кого она видела вчера, — пришел в ее дом шестнадцать лет назад, чтобы убивать. Он весело насвистывал под нос, когда проходил мимо них с Римусом, спрятавшихся под покровом дезиллюминационных чар. — Нашел что-нибудь, Эммет? — гаркнул Долохов так, что Фейт вцепилась в руку Римуса взмокшей ладонью. — Нет. Правда, в этом сраче ее сразу можно и не заметить, — отозвался тот из комнаты. Долохов зачем-то посмотрел на стены, вращая палочку между пальцев. — Вот и я думаю, как-то тут неопрятно. И пахнет как-то странно… как будто… псиной! Он резко развернулся, одновременно замахиваясь палочкой. Искра сорвалась с ее конца, но Римус уже выбросил защитное заклинание, закрывая собой Фейт. — Беги! — сдавленно рявкнул он. Следом он выбросил руку перед собой, и что-то упало на лестницу, запрыгало по ступеням и взорвалось, выпуская фиолетовый дым. Фейт тут же нырнула в него, не дожидаясь, что Долохов ринется к ней. Она быстро преодолела два этажа и под прикрытием заклинаний Молли, сдерживающих Пожирателей, выскочила на улицу. Обогнула дом и понеслась через сад, перемахнула через невысокое каменное ограждение и побежала в сторону леса. Пожиратели смерти очень любили накладывать антитрансгрессионные чары, но радиус их действия был ограничен. Все, что ей было нужно — выбежать за его пределы. «Только бы успеть, только бы успеть…» Внезапно под ногами что-то ударило, лизнув ее по лодыжкам, Фейт запнулась и обернулась. Но позади уже никого не было, а впереди, в нескольких шагах от нее, возникла темная фигура Долохова. — Мышка выбежала из норки… Фейт остолбенела от страха, глядя на него. Палочка едва чувствовалась в руке — так дрожали пальцы. Он был уверен, что получит ее. Что отомстит. И, наверное, убьет. Она все равно ударила. Робко, слабо, но ударила. Долохов ее заклинание легко отразил и тут же хлестнул палочкой так, что рядом с Фейт взметнулся снег с земли. Не успей она отскочить, ее бы рассекло пополам. Она ошарашенно уставилась на то место, а потом перевела полные ужаса глаза на Долохова. — Теперь тебе страшно, милая? Она послала ему Импидименту. Остолбеней. И даже очередную Сектумсепру. Все из них он легко отразил. — Ты зря подумала, что можешь победить меня в поединке, золотце, — усмехнулся Долохов. — Вчера вечером я просто немного потерял бдительность. Он медленно шагал вперед, Фейт — отходила назад. — Ах, ну и еще на меня влияло заклятие твоей мамаши. От которого я теперь свободен. Долохов вглядывался в ее лицо, ожидая увидеть там удивление. Но Фейт уже знала об этом и надеялась, что одного страха в ее глазах достаточно. — Ну, так и что ты стоишь? — она попыталась придать уверенности своему голосу. — Заклинание ты помнишь. Лицо Антонина скривилось. Он, похоже, ожидал увидеть ее раскаяние, услышать ее мольбы и обещания. Мысль о том, что Фейт по-прежнему предпочитала умереть, чем попасть в его руки, злила его и теперь, даже без заклятия. Он оскалился, замахнулся, готовясь напасть. Но внезапно рядом с Фейт что-то материализовалось, моргнуло и затащило ее куда-то. Она исчезла. Снова почувствовав почву под ногами, Фейт открыла глаза и нервно оглянулась вокруг. Римус трансгрессировал с ней куда-то от Норы. — С ними все будет в порядке, — произнес он, подталкивая ее к небольшому двухэтажному домику, стоящему недалеко от нескольких таких же. — Джинни там такое удивление изобразила, что они решили, будто ты их вынудила тебя пустить. Его объяснение Фейт не убедило, но на пороге домика она уже увидела Тонкс. Вообще-то теперь она была Люпин, но вряд ли она хотела, чтобы ее называли как-то по-новому. — Я так скучала по тебе, Адамс! — воскликнула та, вешаясь ей на шею. Фейт не удержалась от того, чтобы рассмотреть ее, и, хотя живот у Тонкс был еще не очень большой, была осторожна в объятиях. Нимфадора выглядела куда свежее и счастливее, чем в их последнюю встречу. Правда, как бы она ни улыбалась, уголки ее губ почему-то неизбежно стремились вниз. Она втянула Фейт в дом. Та оглядела кухню со странными голубыми обоями в синюю полоску и несмело опустилась на первый попавшийся стул, будто стараясь занять меньше места. — Только я теперь не Адамс, — саркастически заметила она и шутливо похвасталась обручальным кольцом. Тонкс юмора не оценила. — Почему ты не снимешь его? — Не знаю, — Фейт рассмотрела его, будто первый раз видела. — Вдруг оно тоже заколдовано, я сниму его и умру через семь дней. — Ну, будем надеяться, что Долохов тебя не отследит с его помощью, — усмехнулся Римус, протискиваясь в кухню. — Ох, — Фейт помрачнела. — Я об этом не подумала. — Я пошутил. Я наложил на этот дом миллиард различных чар, с тех пор как… — он выразительно посмотрел на Тонкс, она пригладила живот. — Мне ребята в школе рассказали, — улыбнулась Фейт. — Поздравляю вас. Тонкс виновато улыбнулась. — Прости. Пока мы тут начинали новую жизнь, ты подвергалась таким испытаниям… — Нет! Вы-то здесь при чем, — выдохнула Фейт. На душе у нее заскребли кошки. Она сама думала так несколько долгих месяцев, но из уст Нимфадоры эти слова звучали очень несправедливо. — К тому же… я там почти привыкла, — попыталась пошутить она. — Вот именно, — Римус бросил быстрый взгляд на жену и сунул руки в карманы. — Молли передала, что у тебя не получается вызов Патронуса. Ты знаешь, почему? Фейт подняла глаза: Тонкс и Римус с интересом смотрели на нее, ожидая, что она ответит. Она не собиралась лгать, но говорила, избегая опасной правды. — Ну, во-первых, моими счастливыми воспоминания были воспоминания с… вы сами знаете кем… — она замялась, царапая ногтем кружку. — Со Снейпом, — смело сказала Нимфадора. — Ага. Я попала в Мунго, когда пыталась сбежать, и услышала, как он говорит Долохову обо мне такие вещи… после которых подумала… поняла, что все было ложью. — Мерзавец! — прошипела Тонкс. Фейт отстраненно кивнула. — И еще я несколько раз защищалась Сектумсепрой. Это заклинание Снейп придумал, и он сам говорил, что это Темная магия. Римус покачал головой. — Ты не одна из них, Фейт. А одна из нас. Ты — часть Ордена Феникса. — Хоть и замужем за Пожирателем смерти, — вставила Тонкс. Все трое прыснули от смеха. Фейт стало немного легче. Но, когда Тонкс повела ее на второй этаж — показать комнату, в которой она будет спать, — Фейт потащила за собой увесистый груз неловкости. Она искренне радовалась за своих друзей, но ей мешало расслабиться ощущение, что она оторвалась от них и болталась где-то далеко на длинной неудобной веревочке. — Я даже не догадываюсь, кто у нас будет, — протянула Тонкс, пока Фейт осматривалась. — Тут мы хотели сделать детскую. Еще одна комната со странными обоями, тут — в зеленых тонах. В самом центре стояла только старая кровать. Возможно, это было что-то трансигурированное в кровать. — Ну, обещаю, я съеду раньше, чем у вас появится новый жилец, — улыбнулась Фейт. — А, — Тонкс махнула рукой, — первое время малыши спят с мамами, — тут же одернула себя. — Ну, я, конечно, не хочу, чтобы война продолжалась так долго. Война. Фейт подумала о Северусе, и улыбка на ее лице сменилась усталостью и тревожностью. Пока она тут, в безопасности, он будет под самым боком у Темного Лорда. — Ты устала, — тихо сказала Тонкс, вдруг посерьезнев. — Давай-ка поспи, а как проснешься, я покажу тебе ванную. Несмотря на все переживания, Фейт впервые за очень много дней забылась крепким сном.