Просто смотри

Фейт и Долохов блуждали по лесу до тех пор, пока не начало светлеть. Фейт устала и вымоталась, но пока не решалась говорить об этом. — В город они бы не вышли, — протянул Долохов, скорее, сам себе. — Мне вообще кажется, что мы ищем иголку в стоге сена, — недовольно буркнула Фейт. — Почему мы именно сюда перенеслись? — Поттер был в Годриковой впадине, — пояснил он. — Темный Лорд планировал схватить его там и убить. Я должен был остановить пацана, если бы у Лорда не получилось. И как ты поняла, не получилось у нас обоих. Фейт внимательно его выслушала и, как будто не услышала этого ужасающего в своем спокойствии рассказа, переспросила: — Так почему мы здесь? — Гойл ясно сказал, что нам нужен Глостершир, — бросил Долохов через плечо и махнул рукой: — Через реку долина, там они лагерничали до того, как Поттер решил наведаться в родительский дом. Но, судя по ветру, скоро туда доберется буря, и им придется найти другое место. Здесь лес погуще. — Тогда, может, отдохнем пока? Раз буря туда еще не добралась, может, они еще там. Долохов обернулся в тот момент, когда Фейт широко зевнула. Она не спала всю ночь. Антонин задержал на ней взгляд и молча согласился. Пока он сооружал укрытие и накладывал чары, Фейт спросила: — Почему здесь только мы с тобой? А другие Пожиратели? — Чтобы их не спугнуть, — спокойно ответил Долохов, потом указал на вход маленькой палатки, больше похожей на собачью будку. — Залезай. Внутри палатка была чуть больше чем снаружи. Фейт такое уже видела, когда была на матче по квиддичу с семьей Уизли. Но обстановка — совсем скудная. Односпальная кровать, вроде раскладушки, стол с чайником и стул. Вероятно, Долохов держал магическую палатку при себе на случай походов. — Ложись, — бросил он. Фейт спорить не стала и, не раздеваясь, опустилась на кровать. Понаблюдала, как Долохов трансфигурировал стул в кресло и уселся напротив входа. — Я не думала, что ты был знаком с моим отцом, — сонно пробормотала она. — Знаком, — повторил, усмехнувшись Антонин. — Мы дрались пару раз. С помощью магии, конечно. — Надеюсь, он тебя победил, — Фейт закрыла глаза. — Побеждает в итоге тот, кто остается в живых, — поучительно проговорил он. Фейт не нашлась, что ответить. — Но он был хорошим дуэлянтом, — вдруг продолжил Антонин. Фейт разлепила веки, заставляя себя вынырнуть из подступившего сна. — Выдал бы тебя Каркарову — остался бы жив. — Он бы не смог, — хрипло произнесла Фейт. — Она заставила его молчать. Долохов не отозвался. — Может, поэтому я не могу ненавидеть тебя так сильно, — пробормотала она, зарывая нос в одеяло. — Не уверена, что хоть с одним из ее решений согласна. Тишина между ними перестала быть абсолютной, но больше ее никто не нарушил. Долохов разбудил Фейт, когда солнечные лучи стелились по заснеженной земле уже под другим углом. — Я все думаю, — бурчала Фейт, когда они направились дальше. — С Гарри же Гермиона, что если ее чары могут и мысли их блокировать, и я просто не смогу их услышать? — Грязнокровка — эксперт в защитных чарах? — выплюнул он. Фейт нахмурилась. — Гермиона очень умная. Она магглорожденная, а не то отвратительное слово, что ты сказал. — Почитай мне нотации о том, что я не должен быть тем, кто я есть, — сурово произнес Долохов, оглядываясь. — Ты много болтаешь. Надоела уже. Фейт замолкла. В желудке вдруг разлилась слишком банальная обида. Ей казалось невероятным бредом просто бродить по лесу, пытаясь найти то, что нельзя увидеть. И что вообще может быть не здесь. К концу дня они оба стали настолько раздражены, что не разговаривали. Антонин даже не сбавлял шагу, чтобы она успевала за ним. Он не спал уж точно больше полутора суток, и его мысленный барьер стал хуже удерживать то, о чем он думал, в его голове. Но он был готов бодрствовать, пока не выполнит задание своего повелителя. Внезапно Фейт сбила шаг и оглянулась. Долохов со своим чутьем охотника тут же кинулся к ней: — Что? — Показалось, — выговорила Фейт и пошла дальше. В его глазах плеснулось безумие. — Показалось? Показалось, что услышала чьи-то мысли? — Нет, — она скривилась. — Я устала, мне уже мерещится всякое. К тому же я тебя слышу. Долохов сжал палочку. Он был готов изменить своему решению и все-таки подчинить ее себе, используя Империус. Но пока сдержался. Правда была в том, что Фейт действительно услышала кого-то еще. Внезапно повалил снег. В лесу стало совсем тихо. Быстро появившийся снежный ковер хоть и скрадывал звуки шагов, но мешал идти. Уже снова стемнело. — Давай отдохнем немного, — предложила Фейт. — Как ты достала, — разозлился Долохов. «Ох, сейчас-то он и показывает свое настоящее нутро». — Антонин, я сутки ничего не ела. И замерзла, — процедила Фейт, глядя в его спину. Он, наконец, соизволил обернуться. — Что-то раньше не замечал за тобой особого аппетита! Почему именно сейчас ты решила поныть? Он почти кричал, но опасался быть замеченным кем-то. Накинул на нее согревающие чары, чтобы бурчала поменьше, и двинулся дальше. Фейт устало пялилась перед собой. Она уже не пыталась ни на чем сосредоточиться. Как вдруг снова ей в голову закралась чья-то мысль. Что-то про Патронус. Про опасность. Про Гермиону. Фейт убедилась, что Долохов не смотрит на нее, и быстро оглянулась. И вот практически позади себя она увидела Поттера, несущего над головой палочку с зажженным Люмосом. Он удалялся от них, но был еще очень близко, и если бы Долохов обернулся, то точно бы его заметил. Фейт позволила себе лишь несколько секунд замешательства. Если Гарри был один, значит, скоро прямо на их пути окажется их с Гермионой укрытие. Рон — или с ней, или где-то недалеко. У Фейт не было много времени на размышления. Точнее, его не было вообще. Долохов обернулся, раздраженно глянул на нее, потом его взгляд проскользил мимо ее плеча и… — Сектумсемпра! Фейт рассекла воздух по диагонали и, завершив широкое движение рукой, резко крутанула запястьем: — Экспеллиармус! Палочка Долохова прыгнула ей в руку. Сам он, оступившись, пошатнулся и изумленно уставился на Фейт. Она задрожала, глядя, как кровь проступила через разрез на его плаще. Долохов сделал резкий выпад вперед, но Фейт успела отпрыгнуть. — Остановись… — хрипло проговорил он, хватаясь за грудь. — Пока не поздно, остановись. — Не двигайся. Фейт упрямо смотрела на него, ничего не предпринимая. Она должна была бросить его здесь умирать. Но… — Я отдам тебе палочку, — тихо сказала она, не сводя глаз с его лица. — И ты сразу трансгрессируешь к Малфоям. Ты не скажешь никому, что здесь видел Гарри. Они все равно поймут. Или Волан-де-Морт увидит это в его голове. Но так она выиграет хотя бы немного времени. — Какая же ты дрянь, — прохрипел Антонин, хватаясь за грудь. — Давай, теперь ты, — дрожащим голосом начала Фейт, — почитай мне нотации, что я не должна быть той, кто я есть. Она сунула ему палочку в руку. Он мстительно взглянул на нее исподлобья, и этот взгляд сказал Фейт, что их следующая встреча точно не будет радушной. Долохов трансгрессировал. Фейт оглянулась и побежала.

***

Снейп уже второй раз сталкивался с жестокостью Фейт — какой-то новой ее чертой, с которой раньше он был незнаком. Долохова втащили в дом, и теперь Северус смотрел на огромный рваный шрам на его влажной и грязной груди — он пытался залечить рану сам, пока валялся без сил у ворот. Самого Снейпа вызвал Волан-де-Морт, стоявший теперь как изваяние у камина. Он был скуп на движения, и каждое из них излучало смерть. — Повелитель… — сипло начал Долохов. — Северус, ты мог бы прибыть и побыстрее, — перебил его тот. — Скажи мне, как ныне миссис Долохова избавляется от Империуса? — Я полагаю, что это стоит ей больших усилий. Чтобы освободиться и оправиться от вашего, милорд, ей потребовалось два месяца, — спокойно ответил Снейп. — И как ты думаешь, как она осталась безразлична к Империусу своего мужа в этот раз? Издевательский тон голоса заставил Снейпа хорошо подумать над тем, что ответить. Но он не мог сказать ничего, кроме того, что действительно думал. — Я думаю, Долохов его не накладывал. — Повелитель, прошу! — гаркнул Антонин хрипло. — Помогите мне! Волан-де-Морт обернулся. — Помочь… тебе? После того, как ты уже трижды упустил мальчишку? Слова полились из Долохова беспорядочной рекой. Он рассказывал про мать Фейт, про ее заклятие, которое привязывало его к ее дочери, про то, что сама Фейт прекрасно о нем знала. Темный Лорд внимательно выслушал его, а потом закричал: — Так убей ее! В глазах Долохова блеснул ужас. — Повелитель… — Милорд, если позволите, — спокойный тон Снейпа охладил накалившуюся обстановку в зале. — Я хочу заметить, что Долохов — один из самых верных сторонников, не раз доказавший преданность вам. Тот факт, что он оказался под влиянием столь сильного заклятия — а оно сильно, я не сомневаюсь, — и при этом остался на нашей стороне, говорит лишь о его лояльности. Но, боюсь, что смерть Фейт не освободит его, а может сделать только хуже. Нам нужно сперва попытаться найти способ снять это заклятие. По змееподобному лицу Волан-де-Морта было сложно понять, какие эмоции он испытывает, и мог ли он испытывать что-либо вообще. — Может, ты и прав, Северус. Подойди, Антонин. Долохов послушался, медленно поднялся и доковылял до своего хозяина. Через несколько мгновений особняк Малфоев разразился нечеловеческим криком.

***

Фейт казалось, что она исходила весь лес, но никого так и не смогла найти. Она оставила множество запутанных следов, уже не понимая, ее это следы, или кого-то из ребят. Прошло где-то около получала, как ее начала одолевать паника: время стремительно утекало, и Пожиратели скоро должны были оказаться здесь. Она вернулась на то место, где ранила Долохова — его удалось найти по едва припорошенным следам крови. Ей ничего не оставалось, кроме как рискнуть и негромко крикнуть: — Гермиона! Тишина. Губы Фейт задрожали. Какая же она дура — оставила Долохова в живых! Она прикусила кожу на пальце. Наконец-то смогла хоть что-то сделать — и сделала не так! — Гарри! — отчаянно всхлипнула она. Внезапно что-то дернуло Фейт, так резко и сильно, что она упала на колени. — Ох, блин, прости, я не хотел. — Попытайся быть осторожнее! Фейт узнала голоса Рона и Гермионы и подскочила. — Ребята… Она увидела Рона, всего мокрого и уже заледеневшего, Гермиону, напуганную и недовольную, и Гарри, в глазах которого застыл вопрос. — Фейт, это был твой Патронус? — тут же спросил Поттер. — Что? — этот вопрос сбил ее с толку. — Нет, я не выпускала Патронуса… — тут она встрепенулась. — Быстро собирайтесь, нужно уходить! Гермиона первая двинулась к их палатке. Рон без вопросов дернулся за ней. Гарри не спешил, он как обычно сначала пытался все выяснить. — Что случилось? — Я была здесь с Долоховым. Он тебя видел. Скоро Пожиратели, а может, и сам Темный Лорд окажется здесь! — Долохов? — Гарри съежился. — Долохов нам помогал? — Конечно нет! — вскрикнула Фейт, глядя, как Гермиона и Рон сворачивают палатку и суют ее в крошечную сумку. — Он хотел тебя схватить. Я ударила его Сектумсемпрой. — Он где-то здесь, раненый? — уточнил Рон, быстро переодевая мокрую одежду. — Он трансгрессировал, — угрюмо добавила Фейт. Ей было стыдно признаваться, что она его фактически спасла. Внезапно что-то как будто отделилось от Рона и плюхнулось в снег. Фейт пригляделась. — Откуда у вас меч?! — Гарри нашел его в озере, — Рон натянул свитер и поднял меч. — Нас привела туда… — Подожди, потом! — прервала его Фейт. — Давайте сначала уберемся отсюда. Все готовы? — Давайте сперва вы с Гарри, — сказал Рон, глядя на Гермиону и доставая из кармана какую-то штуку, похожую на зажигалку. — Не забудьте позвать меня. Гарри и Гермиона трансгрессировали. Рон протянул Фейт руку. Когда она взялась за нее, он щелкнул своей зажигалкой, блеснуло что-то синее, и они перенеслись следом. На первый взгляд местность практически не отличалась. Разве что вокруг не было снега. Гермиона быстро поставила палатку — видимо, делала это уже не один раз. Гарри накладывал защитные заклинания. — Ты была совсем рядом, но я не слышала твои мысли, — сказала Фейт Гермионе. — Это чары так защищают? Она хмыкнула и мотнула головой. — Все куда проще. Я спала. Проснулась совсем незадолго до того, как мальчики вернулись. А потом мы услышали тебя. — Может, поедим? У вас есть что-нибудь? Я дико голодный, — неуверенно вставил Рон. — Неудивительно. Ты всегда голодный, — буркнула Гермиона, и по ее недовольному голосу Фейт поняла, что эти двое в ссоре. — Я бы тоже не отказалась поесть, — тихо произнесла она. Все вчетвером зашли внутрь. Гермиона смогла предложить лишь кипяток и хлеб с сыром, но Фейт этого было больше, чем достаточно. Когда ей удалось унять голодную дрожь, она вспомнила о мече. — Я знаю, что вы не должны говорить, для чего вам меч, — сказала она. — Судя по тому, что даже Макгонагалл не в курсе. Гарри кивнул. — Но как вы достали его? Макгонагалл сказала, Дамблдор завещал его Гарри, но… — Скримджер не отдал его Гарри, — пояснила Гермиона. — Я думаю, Дамблдор и не рассчитывал на это. Он намекнул, что меч понадобится, потому что… Поттер одернул ее. — Потому что пропитан ядом Василиска, — сказала Фейт. — Но все это звучит так, будто Дамблдор знал, что умрет. — Скорее всего, так оно и было, — угрюмо заметила Гермиона. — На нем было проклятие. Видела его руку? Если уж даже Дамблдор не мог его снять… Фейт задумалась, когда последний раз видела Дамблдора. Она не подходила к его телу ни в день его смерти, ни на похоронах. Но вспомнила, что, когда она пришла в себя после Империуса, он подал ей руку в кладовой, и ей показалось, будто на ней была надета перчатка. Выходит, Дамблдор был готов к своей смерти. — Мы узнали, что Джинни и Невилл пытались украсть меч, и поняли, что он нам нужен, — добавила Гермиона, очевидно, не догадываясь, что это важно. Но Фейт это натолкнуло на прежние мысли. «Нужно узнать, есть ли у кого-то связь с Поттером». Это говорил голос Дамблдора, который она услышала в воспоминаниях Снейпа. Фейт вспомнила, как портрет директора разговаривал с ней однажды. Эти слова он сказал Снейпу до своей смерти? Или… после? Фейт начала жевать медленнее. Ее руки налились свинцом. «Я дал слово директору, и всякие рассказы приведут к тому, что я его нарушу», — говорил ей когда-то Северус. «А что насчет того, что твоя должность, говорят, проклята? Больше года на ней не работают. Метишь дальше на место директора?» — тогда Фейт веселилась, но эта фраза не вызвала у Снейпа и тени улыбки. Дамблдор знал, что директором должен стать Северус? Снейп запретил магглорожденным учиться в Хогвартсе. Солгал Долохову о зелье. Лишь сделал вид, что наказал ребят за попытку украсть меч. «Играй свою роль убедительно». — Гарри… — на выдохе произнесла Фейт, едва сумев проглотить недожеванный хлеб. — Как вы нашли меч? — А, я же не договорил, — оживился Рон. — Мы увидели Патронус… — Он привел нас к озеру, а в нем был меч, — сбивчиво закончил Гарри. «Все, что я мог сказать, мисс Адамс, я давно сказал». Все, что он мог сказать. Не хотел. Мог. — Какой был Патронус? — не своим голосом спросила Фейт, по-прежнему ни на кого не глядя. — Это была… вроде как лань, — просто сказал Гарри. — Когда я тебя увидел, подумал, что это твой… хотя сейчас вспомнил, что у тебя ворон был… Фейт его уже не слушала. Она замерла, чувствуя, что не может дышать. Ее легкие сжались, будто от спазма, в голове глухо зазвенел колокол. Она поднялась, пошатнулась в сторону выхода, схватившись за ткань палатки и едва не обрушив ее. — Что случилось? — Гермиона вскочила. — Все в порядке, — отрешенно ответила Фейт. — Мне нужно… я вспомнила, что мне нужно кое-куда. «Обещай, что всегда будешь мне доверять». «Обещаю». — Фейт, что с тобой? Нельзя трансгрессировать в таком состоянии! Тебя может… Та резко обернулась, запутавшись в ногах. — Чаша, — пробормотала она отрешенно. — Где-то у Беллатрисы. Фейт еще раз споткнулась, выходя за пределы защитных чар, крутанула палочкой и исчезла.