Просто смотри

Там, куда трансгрессировала Фейт, не было снега. Вместо колкого мороза ее хлестнули по лицу дождь и ветер. Но ее не заботило то, что за минуту она успела промокнуть до нитки. Сквозь пелену дождя она пробиралась по улице, пройдя мимо знакомого магазинчика с покосившейся вывеской. Она появилась в Паучьем тупике. Дом Северуса молчаливо стоял, уперевшись боками в такие же грязные выцветшие дома. Подойдя, Фейт уставилась на дверь, не решаясь дотронуться до нее. «Там открыто. Для тебя». Если это правда… Если только это правда… Она сойдет с ума. Фейт прикоснулась к ручке двери пальцами и повернула ее. Замок приветственно щелкнул. Воздух выбило из легких. Фейт быстро шагнула в дом и застыла у порога. Здесь все было по-прежнему. Все оставалось таким же, как и три с половиной года назад. Фейт бездумно осматривала гостиную, пока вода с ее волос и одежды стекала на пыльный истоптанный ковер. Она боялась думать. Боялась снова придумать то, чего не было. Северус и правда мог знать, когда кто-то входил в его дом. Он трансгрессировал минут через тридцать. Фейт обернулась на него, быстрым взглядом найдя его глаза. Его лицо ничего не выражало, он даже не выглядел удивленным, так что она испугалась, что все напутала. — Скажи мне опять, что я просто глупая, — тихо произнесла Фейт. Она вся напряглась, как кошка, готовая или напасть, или убежать. Снейп выглядел спокойным, но она знала — он чувствует себя так же. — Что я должна была вспомнить, что обещала, — она не моргая наблюдала за ним, готовая уловить любое движение. — Доверять тебе. И она уловила. Как смягчился его взгляд, губы разомкнулись, уголок рта дернулся вниз. Как сам он вздрогнул. Была ли это радость, взорвавшаяся внутри нее от осознания того, что она права? Или ужас? Но что-то, что было написано на ее лице, заставило Снейпа быстро сказать: — Не говори ничего. Чуть погодя он добавил: — Я никогда не говорил, что ты глупая. Я говорил «слегка глуповатая». — Так это… это правда? — голос Фейт дрожал, как и все тело. Она вскрикнула: — Северус, это правда?! Но теперь он молчал. Фейт шагнула к нему, а он отшатнулся. — Не смей, — качнул головой, почувствовав, как она попыталась в нее залезть. Она должна была понять. Она ведь больше не могла верить ни ему, ни Дамблдору, ни Долохову, ни даже себе. В особенности себе. — Фейт, — Снейп пытался успокоить ее своим ровным тоном, как бы показывая, что у нее все равно ничего не получится. Но теперь она была сильнее. И у нее получилось — она отправилась в его воспоминания. Фейт снова стояла на этом же самом месте, в Паучьем тупике, только три с половиной года назад. Его посетители ее не видели — они существовали лишь в воспоминаниях Северуса. Он сам, Люциус Малфой и Нотт-старший. Малфой скинул капюшон и огляделся. — Как-то у тебя необыкновенно светло сегодня, Северус, — он хмыкнул. — Неужто нашел себе женщину? Снейп не шелохнулся. — Может, сразу к делу, Люциус? Я не настроен на долгие беседы, даже со старыми друзьями, — он зачем-то обернулся на дверь. — Правда, от лишнего света разболелась голова. Малфой рассказывал об их гениальнейшей идее поразвлечься на чемпионате кубка мира по квиддичу и приглашал старых знакомых Пожирателей. Снейп коротко кивнул, приняв от него пригласительный билет, предназначавшийся ему одному, и поспешил выпроводить гостей. Облегченно вздохнул. Хорошо, что Фейт вышла и не вернулась слишком рано. А когда она вернулась — он вдруг начал избегать на нее смотреть. Будто только сейчас понял то, что сказал Люциус — в его доме вместе с ним жила женщина.

***

— Я, кажется, разгадал вас, директор, — мрачно говорил Северус, глядя на Дамблдора, который делал вид, что не замечал его присутствия в кабинете. — Не сомневаюсь, Северус, — проговорил он. — Ты всегда мог похвастаться незаурядным умом. Снейпа его комплимент не тронул. — Мать Адамс. Анита. Вы же знали, кто ее убил. Почему не сказали? Он злился на Дамблдора, на своей памяти, лишь второй раз настолько сильно. Тот только неопределенно кивнул, как бы намекая, что его мысли верны. — Вы не позволяли ей ни колдовать, ни заниматься окклюменцией, чтобы держать ее под контролем. Я прав? — сухо спросил Снейп. — Да, ты прав, — так же сухо отозвался Дамблдор. И, когда Снейп, шумно выдохнув, молчаливо потребовал объяснений, он продолжил: — Когда у одного человека оказывается слишком много силы в руках, он становится опасен. У нас уже есть один печальный пример. — Она не такая, — резко возразил Снейп. — Адамс абсолютно не способна на зло. Дамблдор устремил на него внимательный взгляд. — Так, может быть, именно потому что у нее не было этих сил? Внезапно кто-то откашлялся. Со стены послышался голос Финеаса Блэка, одного из прошлых директоров школы. — Ага, знавал я одну такую девушку, — поучительным тоном начал он. — помнишь, Альбус, я говорил?.. Аврелия. Милое, казалось бы, дружелюбное создание. А что в итоге? Загубила юноше жизнь, еще и нескольким молодым леди ее подпортила. Дамблдор кивнул, обращая лицо к Снейпу. Того тряхнуло от злости. Он уже не помнил, когда его последний раз так сильно волновала судьба другого человека. Наверное, когда Фейт случайно чуть не убил Люпин. — У вас все хорошо? — вдруг поинтересовался Дамблдор. Снейп отвернулся. — Она думает, что влюблена. Он не сказал в кого, но директор понял. — А ты? Северус поморщился, как от боли. — Нет, конечно, нет. Она слишком молода, наивна и… — он тряхнул головой, не закончив. Он не лгал, но слегка лукавил. Дамблдор это понял. — Северус, — позвал он и, встретившись с его черными глазами, произнес убедительно и проникновенно: — Ты должен присматривать за Фейт. Уж поверь, никто не сделает этого лучше тебя.

***

Сцена у озера. Фейт призналась ему в любви. Уже второй раз. Но его это скорее злило, чем вдохновляло: он не понимал, ее ли это чувства или ловкие проделки Дамблдора. Директор хорошо умел раскладывать карты. Но еще Северус задался вопросом: что если он оттолкнет ее, и все закончится так же… как в прошлом? И Фейт никогда больше не заговорит с ним, как Лили? И он потеряет ее? Тогда он решил быть откровенным. С болью вылезая из своей скорлупы, ранясь о ее острые края, он сказал: — Ты дорога мне.

***

Северус уставился взглядом в пергамент: на нем он уже которые сутки выводил одну и ту же магическую формулу. Она не работала. И он пытался понять, почему, под монотонный рассказ Грейнджер об инферналах. Так усердно пытался, что не заметил, как гриффиндорка умолкла. — Сэр, — она коротко откашлялась. — Я закончила. — Так сядьте на свое место, — бросил он, не поднимая глаз. Еще и Малфой со своими выходками. Фейт бы поняла, если бы он пытался ее прочитать? В классе раздалось какое-то бубнение. — Сэр, — издевательский голос Поттера. — Разве ответ Гермионы не заслужил дополнительных баллов? Снейп и бровью не повел. — Конечно. Пять очков Гриффиндору за верный ответ мисс Грейнджер, — он помолчал немного. — И минус пять — за тупое заучивание учебника.

***

Дом Реддлов. Очередное собрание. Волан-де-Морт прямо не отчитывал Драко, но был явно недоволен отсутствию прогресса. Хотя он и не ожидал, что у того что-то выйдет. — У меня есть другой план, — дрожащим голосом заявил Драко. — Если только эта Адамс не прочитает мои мысли. Снейп перевел на него ледяной взгляд, но при этом краем глаза заметил, как подобрался Долохов. Чем яснее он понимал, что прав насчет Антонина, тем меньше ему хотелось, чтобы это было так. — Понимаю, — протянул вдруг Волан-де-Морт. — Знаете, мне начинает серьезно надоедать Адамс. Пока что от нее никакой пользы — одни препятствия и риски. — Милорд, — громко сказал Снейп, когда тот остановился. — Я нашел способ это исправить. Волан-де-Морт с интересом повернулся к нему. — Как я говорил, после вашего Империуса она стала уязвима к чужим мыслям. Я подарил ей кольцо — оно блокирует ее разум. Мы можем использовать ее позже. Это заблокирует и ее способности, и она будет не опасна. Темный лорд оскалился. — Подарил кольцо? Кто-то приглушенно хмыкнул. Сам Снейп натянул усмешку. — Она влюблена. — В тебя? — резко спросил Долохов, откидываясь на стуле. Северус прикрыл глаза. — Я близок к ней, и пока могу ее контролировать. Это может сыграть нам на пользу. — Девчонка должна быть благодарна тебе, за то что я снова решил ее не убивать, — хохотнул Темный Лорд, ему вторила Беллатриса. — Пока что.

***

Северус снова был в кабинете директора. Но теперь он уже не сдерживался: он ходил взад-вперед по комнате, и замер, когда, повысив голос, обратился к Дамблдору. — Вы знали. Знали, что она ему понадобится. Что Поттер должен встретиться с Темным Лордом. Вы ослепили ее любовью. Вы меня ослепили, директор! Вы даже хуже, чем ее мать! Та была хотя бы честной! — Анита была умна, не спорю. И хорошо знала, на что способны люди под влиянием эмоций. Но… как же Лили, Северус? — Лили мертва! — гаркнул Снейп, уставившись в спокойное лицо Дамблдора. — Фейт пока еще, слава Мерлину, жива. И я намерен, во что бы то ни стало, — голос его стал спокойнее и ниже, — во что бы то ни стало, директор, сделать так, чтобы так оно и оставалось. — И ты знаешь, что делать? Он сжал кулаки. Отвернулся и не ответил. Чувствовал себя своевольным мальчишкой на фоне спокойного старика. — Она не должна знать, Северус. Ни в коем случае.

***

Снова дом Реддлов. Снейп прятался здесь уже несколько дней, после убийства Дамблдора. Убийства, которое директор сам и спланировал. — Смотрите, что я принесла, — прохохотала Беллатриса, швыряя на стол три копии «Пророка». — Такой накал драмы! Газета прошелестела по столу и замерла напротив его лица. «Сообщница Снейпа арестована. Сердечные дела довели Адамс до Азкабана». Северус не мог сглотнуть. Фейт… в Азкабане? В Министерстве действительно работают такие кретины? Как они не поняли, что она не способна?.. — И что, они действительно решили, что девчонка знала об убийстве? — презрительно выплюнул Долохов. Снейп поднял на него взгляд и увидел как тот, закинув ногу на ногу, пялился в газету. — Да вы гляньте в эти оленьи глазища, — хмыкнул Долохов. Но его усмешка вышла ненатуральной. — Идиоты. Северус молчал. Он пытался сохранить бесстрастное лицо, но ему хотелось заглотить побольше воздуха и заорать во всю глотку. Чем она заслужила? Как она это перенесет? Как он мог ей помочь? Он снова взглянул на Долохова.

***

За несколько дней до того, как Волан-де-Морт устроил побег своих сторонников из Азкабана, он объявил первое собрание в доме Малфоев, фактически самовольно захватив его в отсутствие Люциуса. Сперва на собрании обсудили судьбу школы: Снейп убедил Темного Лорда, что занять должность директора должен он, Северус. Волан-де-Морт нехотя позволил, наказав держать это в строгой тайне прямо до первого сентября. Обсуждение плана побега он закончил словами: — Насчет Адамс… проверьте, знает ли она что-то о местонахождении мальчишки, и оставьте пока в Азкабане. Северус рвано, но тихо выдохнул. Озвучивать две просьбы сразу было близко к самоубийству, но он готов был рискнуть. Однако другой голос помешал ему. — Милорд, позвольте… Снейп покосился на источник звука. — Позвольте забрать девчонку, — быстро договорил Долохов. Тот боялся, но какая-то внутренняя жажда заставляла его темные глаза блестеть. Темный Лорд помолчал с полминуты. — И зачем она тебе? — Она чистокровная, и я бы мог… — Что? — Волан-де-Морт громко хохотнул с жутким присвистом. — Продолжить свой род с помощью женщины, род которой истребил? За столом послышались тихие и сдавленные смешки. Снейп продолжал не моргая смотреть на Долохова. Тот поджал губы. Он бы не унизился до бесконечных просьб и принял бы отказ. Но Лорд снова подал голос: — Хорошо. Ты давно доказал свою верность, так что я, пожалуй, разрешу тебе, — блеск в глазах Долохова вспыхнул еще ярче. — Но если ты ее упустишь, Антонин… — Уж с девчонкой я справлюсь, — выговорил тот уверенно. Снейп едва удержался от того, чтобы не вскинуть презрительно брови. — Держи ее подле себя, — сказал Волан-де-Морт, вставая. — Она может понадобиться, когда мы найдем Поттера. Он удалился, и Долохов расслабился, вальяжно усевшись на своем стуле. — Она не так глупа, как ты думаешь, Антонин, — ровным голосом произнес Снейп. — Поэтому она легла под тебя дважды? — захохотала Беллатриса. — Не додумалась, что ты привел ее первый раз, потому что очень умная? Северус промолчал. Долохов уперся в него взглядом. — А что, может, ты надеялся получить ее обратно, а, Снейп? — У меня есть дела поважнее, — холодно произнес он и отвернулся. — Ну и славно, — усмехнулся Долохов, вставая из-за стола.

***

Дом номер двенадцать по улице Площадь Гриммо. Северус рылся в комоде, наткнулся на старое письмо Сириусу от Лили с приложенной фотографией. Он смотрел на лицо погибшей подруги, и внезапно вспомнил слова Адамс: «Смогла бы она жить после убийства мужа и сына? Для чего? Для вас? Это же эгоистично, сэр». — Она не поймет, — прошептал он. То ли сам себе, то ли девушке с фотографии. Северус вздохнул, отходя от комода и зажав письмо в руке. Они были так похожи. И совсем не похожи одновременно. Лили была яркой, смелой, принципиальной. Фейт — осторожной, боязливой, нежной. Она соглашалась на меньшее для себя, лишь бы быть с ним. Он снова громко выдохнул. Долохов заберет ее. Что будет с ней тогда? Что будет с ним самим? — Я не смогу, — слова сами попросились наружу. А девушка с фотографии продолжала ему улыбаться. И вдруг он особенной ясностью понял, о чем говорила Фейт. Он хотел спасти Лили для себя, для своей любви, а Лили спасла сына ради него самого. Это и была та любовь, которой Снейп не знал, не понимал, не пробовал. Но это тогда. Не сейчас. Сейчас — он понял.

***

Северус без конца напоминал себе об этом в следующей сцене — где Драко пытал Фейт в доме Малфоев. Все внутри него звенело от боли, ему казалось, физической. «Прекратите это. Остановитесь». Он с усилием выдрал из себя эмоции, затолкав их подальше. — Милорд, кажется, кто-то из опытных магов Ордена наложил на это место заклинание косноязычия, иначе я бы и сам мог назвать вам адрес. Он выиграл для нее передышку, пусть и недолгую. Фейт не поднимала головы. Она не чувствовала благодарности. Не понимала. Но он не позволял своей обиде даже пискнуть — это было не важно. А потом, разбив себя вдребезги и снова наспех собрав, он сказал: — Кошки любят ласку, Антонин. Зверь внутри него завопил, зарычал, заскрежетал когтями по грудине, просясь на свободу. Но он его сдержал. Теперь Северус точно знал цену ее жизни, и был готов ее заплатить.

***

Снейп молчал, глядя в никуда из окна директорской башни. Прокручивал в памяти первый день в школе в этом году. Адамс рассекала по школе в его мантии. Почему? Она ни о чем не догадывалась — в этом он был уверен. Внезапно что-то отвлекло его — вспышки света с земли. Он сфокусировал взгляд и замер, и даже дыхание его замерло. Кэрроу, Пирс и Альбертсон тащили Фейт куда-то в сторону Запретного леса. Она была связана. — Адамс, — выдавил Снейп и дернулся с места. — Северус! — позвал сурово портрет Дамблдора. — Не торопись. — Их трое, а она одна, — прошипел он и, обернувшись, прорычал: — Она не справится. Старик с картины покачал головой. — Не рискуй. Играй свою роль убедительно. Ты — директор. Снейп был готов взять меч Гриффиндора и распороть им холст. — Отлично! — злобно вскрикнул он. — Квиспер! — едва один из школьных домовиков оказался в кабинете, он продолжил: — Живо в Хогсмид. Найди Долохова и передай — его друзья хотят украсть кое-что, что принадлежит ему. Домовик кивнул и снова исчез. Снейп тут же рванулся к окну и болезненно скривился, глядя, как Амикус пытал Фейт Круциатусом. Она извивалась на траве, раскрыв рот в немом крике. Северус испытал облегчение, когда появился Долохов. Странное чувство кратковременной благодарности — и оно отступило, стоило Долохову отправить Пожирателей восвояси и обернуться к Фейт. Дал ей куртку. Взял ее на руки. Снейпу казалось, что он никогда не испытывал такой разной, резкой и жестокой палитры эмоций. Теперь его сжирала ревность, а он позволял ей течь по венам, наказывая его за свою слабость. За то, что год назад совершил большую ошибку, позволив себе немного счастья. И заставил Фейт страдать еще сильнее.

***

Снова кабинет директора. Снейп выпроводил Адамс после того, как они обменялись взаимными вторжениями в разум друг друга. После того, как он узнал, что Долохов над ней надругался. С минуту он не двигался. Потом все так же медленно подошел к столу, уперся в него ладонями, опустив голову. Со стены послышался голос Дамблдора: — Северус, Фейт узнала что-то лишнее? Вместо ответа Снейп схватил со стола чернильницу и, развернувшись, с размаху запустил ее в дверь. Она со звоном разлетелась на осколки, хлестнув чернилами по стенам, двери и ковру. Темные брызги походили на кровь. — Как жаль, — спокойно произнес Дамблдор. — Это была моя любимая. — Она… с Долоховым… — прошипел Снейп, не слушая его. Голос его дрожал от злости. — Разве не в этом состоял твой план? — как ни в чем не бывало спросил Дамблдор. «А ты чего ожидал?!» — визжал, как мандрагора, в поддержку директора внутренний голос. — Я думал, что она поймет, справится. А это — это невыносимо. Он ошибся. Снова все сделал не так. Снова сперва сделал и лишь потом подумал. Дамблдор смотрел на него с негодованием и жалостью одновременно. — Я понимаю, что Фейт твоя подруга, но… — Подруга? — взревел вдруг Снейп. — Я спал с ней, я жил с ней! Я… — Дружба между мужчиной и женщиной иногда может иметь размытые границы, — с нажимом проговорил Дамблдор. — Из всего сказанного здесь я понял, что эта девица весьма легкомысленна, — заявил вдруг портрет Финеаса Найджелуса. Снейп обрушил кулак на стол. — Не смейте говорить о ней ни слова! Вы ничего о ней не знаете! — Ты хотел одного — чтобы ее жизни ничего не угрожало, — голос Дамблдора посуровел. — Ты этого добился. А теперь — вернемся к твоей миссии. Ты дал слово. Когда Северус ничего не ответил, он добавил: — Ты обещал защитить детей. Снейп опустил голову. — Да, директор. Портрет Дамблдора не сдержал нежной улыбки. — Теперь директор ты, Северус.

***

Ночь. Хогсмид. Северус, с трудом передвигая ноги, беспорядочными шагами заныривал в снег, пытаясь дотащить себя до школы. Вспышки действа в ванной комнате подсвечивали три страшных, но правдивых слова: Фейт принудила его. И не для того, чтобы отомстить, а для того, чтобы показать, через что приходилось проходить ей самой. «Смотри, что ты сделал!» — вопил каждый ее взгляд. Быть изнасилованной. Не иметь возможности распоряжаться своим телом. Быть сломанной куклой в чужих руках. Теперь он хорошо понял, каково это. Но ведь он пытался ей помочь! Северус ввалился в опустевший вестибюль, звук его шумного дыхания отражался от стен. Ноги понесли его наверх, но он остановился. Только не туда. Не сейчас. Он не выдержит еще одного нравоучения Дамблдора сегодня. Снейп толкнул свое тело в сторону подземелий. Добрел до своей комнаты и, не раздеваясь, уронил себя на кровать. А ее взгляд! Даже после того, что случилось, после всего того, что она пережила — в них все еще робко моргала надежда. Внутри горело. Жар, удушье. Боль. На секунду захотелось выпить. Позволить огневиски опалить пищевод, лишь бы забыться, приглушить эмоции. Ну уж нет. «Терпи. Ты это заслужил».

***

Антонин и Фейт вышли из его старого кабинета после того, как Северус втиснул Долохову в руки противозачаточные зелья. Только сейчас он смог спокойно вдохнуть. Подниматься в директорскую башню не хотелось, но ему пришлось. — Это было глупо, — тут же встретил его голос Дамблдора. — Она догадается. — Если уже не догадалась, — буркнул Финеас Найджелус, который в последние дни часто присоединялся к дискуссиям. Как будто одного вечно нравоучающего его старика Северусу было мало. Он молчал, сев за стол спиной к бывшим директорам. — Северус… — Хватит, — еле слышно произнес Снейп. — Альбус, я прошу вас. Хватит. Портрет Дамблдора притих, проникнувшись его мрачным и уставшим настроением. — Вы много от меня требовали, — тихо продолжил Северус. — И я, не буду скромничать, сделал все, о чем вы просили. Но Фейт... Ее, прошу, не заставляйте… — Если она поймет, это может стоить ей жизни. — Да не ее жизнь вас волнует, — горько усмехнулся Снейп. — Вы с самого начала ее обманывали. Он опустил лицо в ладони. — Северус, так ты любишь ее?

— Прекрати! Снейп стоял на коленях, схватившись за голову. Фейт физически отбросило, когда он попытался вытолкнуть ее из своих воспоминаний, но она прервалась лишь на секунду. А после снова вгрызлась в его рассудок.

— Я нашел их! Северус обернулся на портрет Финеаса — это был уже другой день — бывший директор протискивался в свой портрет сквозь нарисованные декорации. — Они разбили палатку в лесу Дин! — Отлично! — встрепенулся Дамблдор. — Северус, самое время достать меч и передать его Гарри. Снейп ринулся от стола и сорвал с вешалки свой плащ. Он торопливо одевался, пока получал последние наставления. Было видно, что он готовился к этому моменту. — Правда… — протянул Дамблдор. — Не уверен, что они будут рады тебя видеть. Особенно после того, что ты сделал с Джорджем. — Не волнуйтесь, — Северус нервно усмехнулся. — У меня есть план.

Теперь уж Фейт отпустила его. Главное она поняла. Убедилась в том, что это действительно был он. Что он помог Гарри и был на стороне Дамблдора все это время. Северус со стоном втянул воздух, ухватившись за стол и пытаясь подняться. Фейт уставилась сквозь него, не понимая, должна ли она была радоваться. Может быть — но не получалось. В голове начали с безумной скоростью пролетать образы событий, произошедших с ней в последние полгода. Если бы только она знала, что Северус вовсе не переметнулся на другую сторону, она бы многое сделала по-другому. Фейт не была уверена, что ее сердце способно это выдержать. Она закрыла глаза, направив все усилия на то, чтобы вдохнуть. — Северус… Что же ты наделал?..