Просто смотри

Фейт появилась в Большом зале в обед на следующей неделе. О ее прибытии возвестили близнецы Уизли: они запустили несколько фейерверков-шутих, прежде, чем она вошла, а потом начали скандировать «Адамс здесь! Адамс здесь!» Фейт смутилась, совершенно не ожидая такого бурного приветствия, тем более, что теперь на ее приход обратила внимание вся школа. Она хотела пойти на свое привычное место, но Уизли не давали ей прохода. — Не хочешь попробовать блевательных батончиков? — Есть еще обморочные орешки… — И лихорадочные леденцы… — А то выглядишь так, будто ездила в Тибет и пыталась уйти в монахи. Фейт застыла, смеясь. — Что? Причем тут Тибет? — Ну, мы слышали, они уходят в горы и ничего там не едят, — сказал Фред. — Или не разговаривают… — Не важно. — Тогда, может, послать им на пробу батончиков? — предложил Джордж. — Какие глубокие познания в маггловской культуре, Уизли, — раздалось со стороны слизеринского стола. — Папаша поделился? — Привет, Малфой, — Фейт обернулась, стараясь не уронить улыбку. — Крэбб, Гойл. Потом она вернулась к близнецам и заговорила тише: — Кстати, как папа? — Уже почти совсем поправился, — Фред продолжил улыбаться, но по его лицу пробежала тень. — Мама уже завалила Мунго открытками для целителя Сметвика, который изобрел противоядие. — Разве ты не должна была знать, раз ты член О… — Гарри! — шикнула Гермиона. — О, спасибо, Гарри, я забыла, — Фейт опустила взгляд на макушку Поттера, и теперь уже не могла улыбаться. — Фейт, вообще-то, мы хотели с тобой поговорить, — начала Гермиона. — Я не хотел, — отрезал Поттер. — Окей, ты не хотел, Гарри, а мы с Роном — хотели, — воскликнула она. — Меня в это не впутывай, — буркнул Уизли. Фейт сложила руки на груди. — Тогда, может, и не стоит начинать этот разговор? Гермиона ее как будто не слышала. Она с жаром шептала друзьям: — Она училась у Люпина. И у Снейпа. И что, в конце концов, вы верите, что Фейт действительно была в поездке? Брови Фейт поползли вверх. Фред и Джордж все еще стояли рядом. — Что происходит? — оглянулась на близнецов Фейт. Те вдруг сделались непривычно серьезными. — Можешь прийти сегодня после ужина к портрету Полной Дамы? — снова обернулась к ней Гермиона. — Ну, хорошо, — неуверенно кивнула Фейт. — Я тогда пойду, поем что-нибудь посытнее блевательных батончиков. Она прошла на свое место за преподавательским столом. Принуждение на Долорес Амбридж все еще действовало: она не спросила снова, почему Адамс сидит с преподавателями. Макгонагалл поздоровалась с Фейт, как будто они в самом не виделись два месяца. Когда профессор спросила ее про родственников, Фейт сначала запнулась, а потом отшутилась, что они просто оказались однофамильцами. После ужина она, как и обещала, поднялась в башню Гриффиндора. Ей пришлось немного подождать возле портрета Полной Дамы, когда из-за него показалась Гермиона и Рон. — Надо думать, вы все-таки решили поговорить без Гарри, — буркнула Фейт. — Отойдем, — Гермиона отвела их в конец коридора. — Фейт. Мы тут собрали… — Подожди, — прервал ее Рон. — Пообещай, что никому не расскажешь о том, что услышишь. Даже членам Ордена. — Сириус, кстати знает, — заметила Гермиона. — Хм. Ну раз Сириус знает, то хорошо, — хмыкнула Фейт. — Просто свалю все на него. Обещаю. Рон засмеялся. — Мы решили собрать… что-то вроде своего Ордена, — начала Гермиона и Фейт, заинтересовавшись, вскинула брови. — Чтобы научиться защищаться и использовать настоящие заклинания в бою, потому что Амбридж запрещает нам изучать практическую магию. — Так, — Фейт кивнула. В целом, идея ей нравилась. — Нас учит Гарри, — Гермиона с Роном переглянулись. — Но мы подумали, ты тоже могла бы нас чему-нибудь научить. Фейт обнажила ровные зубы в улыбке. — Да ты что, Гермиона, я даже колдовать научилась позже вас. Гриффиндорка тряхнула своей львиной гривой. — Палочка, которую ты носишь после того, как якобы приехала с севера страны, чья она? Фейт улыбалась, но уже совсем по-другому. Голубые глаза уперлись взглядом в карие и смеялись. — Ты была в плену и тебе каким-то образом удалось сбежать, верно? — И много вас? — спросила Фейт вместо ответа, и Гермиона довольно вздернула подбородок. — Достаточно. У нас есть список, я заколдовала его, чтобы мы узнали, кто проговорится, в случае чего. — Пожалуй, я не буду вносить свое имя, — Фейт проговорила это, и ребята нахмурились. — Но я приду. Когда и где?

***

Вечером в среду Фейт оказалась на восьмом этаже, по дороге внушив Филчу, что он должен проверить все классы на третьем. Она никогда до этого не была в Выручай-Комнате, поэтому даже волновалась, что у нее не получится в нее попасть, но нужная ей дверь, оказавшаяся явно не на своем месте, нашлась весьма быстро. Дернув за ручку, Фейт вошла внутрь, предвкушая веселье. Но веселье кончилось, едва ее заметили. Кто-то вообще подумал, что она пришла, чтобы их поймать и сдать. — Ребята, это же Фейт, — Гермиона подбежала к ней и взяла за руку. — Ничего, что я по имени? — Все нормально, — кивнула та. — Всем привет. — Я попросила ее прийти, потому что она, как и Гарри, использовала заклинания в настоящем бою. — Расскажи, — вскрикнул Джордж. — Боролась в горах с медведями, — сказала Фейт таким тоном, чтобы все уж точно поняли, что это шутка. — А она не сдаст нас Снейпу? — резонно заметил кто-то. — Кстати, можно обращаться сразу ко мне, я все-таки тут, — терпеливо объяснила Адамс. — И нет, я не сдам вас профессору Снейпу, хотя, — она нашла глазами Гарри, подумала о его уроках окклюменции, и тихо добавила: — думаю, что он уже и так знает. — Времени немного, давайте начнем, — напомнила Джинни. Гарри устроил лекцию по отражающим чарам, и Фейт тоже внимательно слушала. Ей было вовсе не стыдно признать, что ей и самой было чему поучиться. Когда все разбивались на пары, ей не осталось ничего другого, кроме как встать в пару с Поттером. — Начинай, — сказал он. Фейт вскинула руку. Она даже немного нервничала. — Экспеллиармус! — Протего! — Вердимилиус! — Протего! Вердимилиус! — Асцендио! — Остолбеней! Искры между ними летали непрерывно, и через несколько минут все остальные ребята прервались и теперь наблюдали за настоящей дуэлью. Фейт хорошо сработалась с палочкой Беллатрисы, а у Гарри было больше опыта в реальном бою. Они двигались по залу, бросая друг в друга заклинания с таким остервенением, пока у каждого из них на лице вдруг не появились азартные улыбки. — Экспеллиармус! — Силенцио! Фейт крутанула палочкой, и Гарри замер, онемев. Она засмеялась, оперев руки в колени и тяжело дыша, но, оказалось, что рано расслабилась: Гарри взмахнул запястьем, и каким-то образом ему удалось послать невербальный Остолбеней. Фейт тут же сбило с ног, и она влетела в противоположную стену, едва не разбив голову. Несколько человек разом кинулись к ней, но она выбросила руку в воздух, показывая, что цела. — Фейт, прости меня, я… — Поттер подбежал к ней, в его глазах за круглыми очками застыл ужас. — Ничего, ничего, Гарри, — Фейт схватила его за предплечье и начала подниматься на ноги. — Ты применил невербальное заклинание, Гарри! — воскликнула Гермиона, когда поняла, что с Фейт ничего страшного не приключилось, и уже можно радоваться. — Да, весьма полезное умение, — заметила Фейт, потирая спину. Гарри ответил ей улыбкой. — Прости меня, Фейт. Она кивнула, и только они вдвоем и, может быть, еще Гермиона поняли, что в этот раз он просил прощения не за невербальный Остолбеней. Если на следующее утро учителя что-то и могли заподозрить, так только по тому, как Фейт за завтраком, проходя мимо стола Гриффиндора, улыбнулась Поттеру, а он ей. На следующем занятии Гарри решил показать ребятам из Отряда Дамблдора, как они его назвали, заклинание Патронуса. Но для начала Гермиона предпочла рассказать всем теорию, убежденная, что она важна. Пока она говорила, Фейт разглядывала волшебные сладости Фреда и Джорджа, разумно не решаясь попробовать ни одну из них. — …телесного Патронуса вызвать сложнее, — продолжала свою лекцию Гермиона. — Но Гарри и Фейт умеют их призывать. Покажите, ребята. Поттер посмотрел на Фейт. Та пожала плечами. — Давай одновременно. Они вышли вперед, подняли палочки и, сделав одно и то же движение, разом прокричали: — Экспекто патронум! Комнату осветили появившиеся ворон и олень из серебра. Они закружились под потолком, Фейт вдруг напомнило это момент, когда Снейп отправил своего Патронуса ей на помощь. Все-таки он был где-то рядом. Он ждал ее. Фейт улыбнулась. Патронусы продолжали свой танец, известный только им одним, и все в Выручай-Комнате застыли, наблюдая за чудом. — То, какую форму принимает Патронус, зависит от разных причин. Некоторые волшебники могут вызвать его, лишь испытав сильное потрясение. Патронус может обозначать какие-то человеческие качества, или быть связанным с воспоминаниями, о которых мы думаем, или с человеком, в которого мы влюблены… Чем больше говорила Гермиона, тем больше Фейт вглядывалась в их с Поттером Патронусов. Ворон скользил крыльями над оленем, потом олень бил копытами по воздуху. Два года назад Римус сказал, что был очень удивлен увидеть у Гарри такой же Патронус, как у его отца. Что-то неприятно заскребло где-то в горле. Какой же тогда был у Лили? Улыбка вдруг застыла на ее лице, начала медленно таять и исчезла так же, как и ее ворон. Это же был всего лишь Патронус. Ну, может, просто совпадение. Это ведь было необязательное условие. Но перед глазами Фейт все равно появилось воспоминание, в котором Северус держал мертвую Лили Поттер на руках. Где он умолял Дамблдора спасти ее. Где он клялся, что будет защищать ее сына. А потом воспоминания полетели одно за другим: «Как-то я сказал, что не считаю вас своим другом, Адамс. Сейчас я думаю иначе». «Дословно, Снейп сказал: «Еще раз прикоснешься к ней, и Азкабан покажется тебе раем». «Из всех существующих проклятий… ты — самое прекрасное, Адамс». — Фейт, все хорошо? Это была Гермиона. Фейт вздрогнула, отшатнулась. — Да, просто… что-то, наверное, я еще не оправилась от своих тибетских приключений. Близнецы Уизли фыркнули, Гермиона сурово посмотрела на них. — Занимайтесь еще, а я, наверное, пойду. Фейт покинула Выручай-Комнату, потом еще долго стояла в коридоре, обдумывая что-то. Поняла, что ей нужно уйти с этажа, чтобы никто ее здесь не увидел. Не спеша спускалась по лестницам. В голове крутился лишь один вопрос. Есть ли ей место в его сердце? Хоть немного. Хотя бы самую малость. А если нет — тогда зачем он говорил все это? Фейт хотела и не хотела одновременно сделать то, что в итоге сделала. Она спускалась в подземелье, борясь с тошнотой. Остановилась. Передумала. Сделала пару шагов наверх. Снова начала спускаться. Ей не давала покоя мысль, что действия Северуса по отношению к ней были до детского непоследовательны, несмотря на то, что он был почти на одиннадцать лет ее старше. Фейт не знала точно, чего хотела больше в этот момент: просто его увидеть, или все-таки получить этому объяснение. Отворив дверь в кабинет Снейпа, Фейт застала его, как обычно, за работой за своим столом. Он, не подняв головы, устало сказал: — Адамс. Она подошла ближе. Попыталась придать голосу мягкости. — Как ты понял, что это я? — Я уже говорил, кроме тебя без стука сюда никто не заходит, — Северус продолжал искать что-то глазами на пергаменте перед собой, наклоняясь почти к самому столу. — Тебе бы тоже стоило научиться. Фейт помолчала, не зная, с чего начать. Чем дольше она молчала, тем больше ее смущало, что Северус тоже ничего не говорил и вообще делал вид, что ее здесь нет. — Северус, ты не хотел, чтобы я возвращалась, потому что беспокоился о Поттере, или… — она прочистила горло, — или обо мне? Он взял другой пергамент, и его глаза забегали по строчкам. — Северус, ответь. — Я не знаю, что ответить на этот глупый вопрос, — проговорил он, продолжая разглядывать написанное. Фейт хотелось спалить этот пергамент прямо в его руках. — Разве что только какой-нибудь такой же глупый ответ. — И почему ты считаешь его… — Скажи, что мне сделать, Адамс, — он вдруг повысил голос, но глаза на нее так и не поднял, — чтобы ты оставила меня в покое? — Оставила в покое? — Фейт не сдержала возмущенный смешок. — Но мы… ты же… — Да, Адамс, да. Я сделал это с тобой. Как сделал бы с любой другой женщиной, будь она на твоем месте. Разве Роули не объяснил тебе, что делают мужчины с женщинами, когда те без конца крутятся под ногами? Он говорил это ровным голосом, так, будто пересказывал первокурсникам скучный абзац из учебника. У Фейт получилось как-то слишком спокойно: — То, что ты говоришь, отвратительно. — Может быть. Уходи, Адамс. Унижаться тебе не к лицу. Она могла заставить его посмотреть на нее. Могла бы заставить его сказать ей правду. Или даже прочитать правду прямо из его головы. Но был ли в этом смысл, если он этого не хотел? Фейт смотрела на него еще несколько мгновений, втайне надеясь, что он передумает. Но Северус не двигался, не считая того, как скользил его палец по пергаменту. И тогда она решила, все-таки, действительно оставить его в покое.