Просто смотри

Фейт не была настолько уж глупой, насколько считал Снейп. Так что она почти осознавала, что то, как он ее отталкивал, было связано больше с какими-то его мыслями, чем с ней самой. Но лишь почти осознавала, потому что то, в какие слова он решил все это облечь, причиняло ей невыносимую боль. Стоило прибавить к этому понимание, что он не доверил ей правду, и ее недавние размышления о том, насколько безответны ее чувства. Хорошо, что незадолго до пасхальных каникул в Хогвартс прибыл работник министерства из Отдела магического транспорта, и начались курсы по трансгрессии, так что теперь Фейт по большей части тошнило из-за попыток научиться трансгрессировать самостоятельно, а не от отвратительных чувств, переполнявших ее в свободное время. У Фейт получалось не очень хорошо по сравнению с другими студентами, как раз потому, что она уже примерно имела представление о трансгрессии, которая в ее подсознании была связана с самыми неприятными событиями. Радовало только то, что теперь в случае чего она могла исчезнуть за секунду, хотя с местом назначения пока что у нее возникали сложности. Порой ей хотелось исчезнуть навсегда и в никуда. Из-за этих курсов Фейт пришлось перестать ходить на собрания Отряда Дамблдора. Хотя занятия с ОД здорово помогали ей отработать заклинания, которые ждали на экзаменах, она не хотела заставлять ребят подыскивать новое удобное для всех время, тем более что сама так и не вписала себя в участники. Именно потому, что имени Фейт в списке не было, о том, что Отряд Дамблдора разоблачила Амбридж, она узнала только на следующий день, после того, как это произошло. Она стояла возле Большого зала перед обедом и пялилась на одно из объявлений, развешанных по школе, которое гласило, что Амбридж стала директором Хогвартса. — Что за… — А, мисс Адамс, вы уже видели? Фейт обернулась на голос Макгонагалл. Она была не одна, Фейт быстро взглянула на Снейпа, но тут же вернулась к Минерве. — Да… что произошло? Где профессор Дамблдор? — Ох, он скрылся сегодня ночью. Амбридж прижала его к стенке, но мы надеемся, что он скоро вернется. Дети собрали Отряд Дамблдора, и директор взял вину на себя. Мисс Адамс, вам известно что-нибудь об этой организации? — Да… вообще-то да, — призналась Фейт, глядя в озабоченное лицо Макгонагалл. Профессор и не думала вменять ей что-то в вину, она всплеснула руками и зашипела: — Насколько Фадж помешан на своем честолюбии… Вообразил, будто мы собираем армию школьников, чтобы свергнуть правительство. Сумасшедший! Она направилась на обед, выговорившись. Фейт долго смотрела ей вслед, понимая, что Снейп еще стоит рядом. Она уже собиралась просто взять и невежливо уйти, как вдруг услышала какое-то странное шипение дальше по коридору, и они оба обернулись на звук. Через мгновение из-за угла вылетела сверкающая ракета из тысячи звезд, и, сыпя волшебными вспышками, пронеслась над ними прямо в Большой зал. Следом за ней на метлах вылетели близнецы Уизли. — О, Адамс! — Наши извинения, профессор! Они бросили хлопушку и со свистом помчались в Большой зал, раскидывая всякие пиротехнические штучки, которые гремели, взрывались и сверкали. Фейт застыла, как и Северус, глядя вслед Фреду и Джорджу. — Чего вы стоите? — послышался визг Амбридж. — ЛОВИТЕ ИХ! — Боюсь, что эти… штуки заколдованы, профессор, — проговорил Снейп, явно не имея никакого энтузиазма избавляться от фейерверков и хлопушек. — Я говорю про учеников! — Ах. Что ж, тогда мне придется сходить за своей метлой. Не могу же я воспользоваться этим, — он неприязненно посмотрел на обычную метлу для уборки в руках Филча, который пыхтел рядом с Амбридж так, будто это он драл горло, угрожая ученикам всем, чем только можно и нельзя. Снейп круто развернулся и быстро покинул коридор, оставляя Фейт на гнев Амбридж. — А вы, Адамс?! Фейт заложила руки за спину и шагнула в Большой зал. — А я — умираю с голоду. Следущим утром за завтраком Фейт подошла к гриффиндорскому столу, где во всю обсуждали проделки Фреда и Джорджа и то, как феерично они решили покинуть Хогвартс, забросав напоследок школу салютами и фейерверками. При нынешнем директоре их считали героями, сумасшедшими, но героями. Обсуждения не утихали, в разговор быстро включился Рон, гордясь своими братьями, и даже Гермиона не осуждала их за нарушение тысячи школьных правил. Только Поттер почему-то с начала прихода Фейт вел себя опять как-то странно: слишком уж сильно заинтересовался картошкой в своей тарелке. — Что-то не так, Гарри? Но парень только что-то пробубнил и тут же отвернулся. Фейт заметила, как покраснели его уши, чуть прикрытые торчащими во все стороны черными волосами. — Гарри? Он не отвечал. Но что-то определенно случилось. Опять. Фейт уже побоялась, что это снова как-то связано с Сириусом и Северусом, так что плюнула на свое обещание самой себе не лезть в чужой разум без надобности. Дотянувшись до мыслей Поттера, она быстро уловила образ разъяренного Северуса, что-то швыряющего в Гарри, который спешил от него удрать. — А ну-ка, Рон, подвинься, — Фейт протиснулась между ними и села. — Гарри, что-то случилось с профессором Снейпом? Мне ты можешь рассказать. Гарри вздохнул. Немного помялся и зашептал, не глядя на нее. — Снейп хранит какие-то свои воспоминания в такой штуке, вроде как чаше… — Омуте памяти, — кивнула Фейт. — Да. Я пришел к нему на занятия окклюменцией вчера… Фейт, — Гарри, наконец, взглянул на нее и продолжил еще тише, — только, пожалуйста, не говори никому. И ему… тоже. — Конечно. Ладно, — она уже серьезно забеспокоилась. — Пришел Малфой и позвал его куда-то… Я заглянул в чашу и… — И? — Ну, там было воспоминание о моем отце. Он издевался над Снейпом… — чем больше парень говорил, тем больше краснел. Он делал такие паузы, что Фейт подвинулась к нему почти вплотную, как будто могла сунуть руку в его горло и достать слова, которые он не решался сказать. — О чем вы там шепчетесь? — влез вдруг Рон, и Фейт, развернувшись, треснула его по руке. — Не мешай! — повернулась обратно к Поттеру. — Так? И он из-за этого разозлился? — Не совсем… Так-то оно, конечно, да, но… Там было еще одно… Там… Там, в общем, была ты, Фейт. Фейт уставилась на него, ожидая, что он договорит. Потом вдруг поняла, что продолжать рассказ ему необязательно. Было нетрудно догадаться, какое воспоминание о ней захотел скрыть Снейп от Гарри. — Боже, — Фейт закусила губы и почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она не удержала улыбку, и ей пришлось закрыть рот рукой. — И много ты увидел? — Ох, достаточно, — Гарри увидел, что она смеется и тоже немного расслабился. — Но он вытащил меня из Омута до того как, как… что-то такое… Фейт опрометчиво подняла взгляд на преподавательский стол. Не стоило ей этого делать. Лицо Снейпа было кирпичного цвета, и он смотрел точно на нее, очевидно, понимая, что она обсуждает с Поттером. Что ж, хоть какие-то эмоции он к ней испытывает, уже неплохо. — Слушай, Гарри, — Фейт постаралась вернуть себе серьезный вид. — Это не твоя вина. Профессор сам виноват. Нечего было оставлять эти непотребства в Омуте памяти. — Но я заглянул в него без спроса. — Сколько профессор уже в школе работает? Он должен был это предвидеть. — Фейт удержала себя от соблазна бросить еще один взгляд в сторону преподавателей. — Я бы на его месте вообще посчитала нужным извиниться. Но так как мы оба знаем профессора Снейпа… Фейт дотянулась до тоста с джемом, понимая, что идти обедать на свое место сейчас — идея не самая хорошая. — Вы расскажете, что там обсуждаете, или нет? — возмущенно пробасил Рон слева. — Нет, — фыркнула Фейт. Гарри опять начал ковырять картошку в своей тарелке. Он уже совсем расслабился, и Фейт это обрадовало. — Ты странная, — буркнул он. — Я буду на твоей стороне, пока ты не будешь использовать эти факты против меня, — весело бросила она. После завтрака Фейт отправилась к себе: ей нужно было всерьез заняться подготовкой к экзаменам, если она действительно хотела сдать их в этом году. В целом, она могла сдать их и в следующем, и через два года, и вообще не сдавать. Но, раз уж она проделала такой путь, то решила — будь, что будет. Ей точно нужно было сдать хорошо маггловедение и заклинания, а еще ей нужна была высокая оценка по зельеварению, но на нее она уже не надеялась, без должной-то практики. Со знанием теории максимум, что она могла — вытянуть на «выше ожидаемого», но это при условии, что на практическом занятии ей попадется зелье, которое она готовила хоть раз. А таких было немного. Неплохо было получить хотя бы «удовлетворительно» по трансфигурации, хотя Фейт всерьез не верила в то, что у нее действительно получится попасть на работу Стирателем памяти. Но попробовать стоило. Так что Фейт плюхнулась на кровать и начала внимательно читать учебник по маггловедению, который за два года подготовки открывала всего пару раз. Она едва не подскочила на кровати, когда в дверь громко постучали. Несмело открыв дверь, она увидела знакомую блондинку со Слизерина. — Профессор Снейп хочет вас видеть. Взмахнув волосами, она, развернувшись, ушла. Фейт никогда не задумывалась, что учеников можно было отправить к кому-то в качестве посланца. Обычно ей посылали заколдованные записки. Может, Снейп был не уверен, что сможет сдержаться и не отправить ей письмо, которое взорвется в ее руках. Она уже собралась бросить учебник и послушно спуститься в подземелье, но вдруг подумала, что не хочет никуда идти. Наверняка Снейп спросит, что она обсуждала с Поттером, выльет на нее ушат грязи… а больше ему вряд ли было что ей сказать. Фейт хмыкнула, закрыла замок на двери на всякий случай, и легла обратно в кровать, надеясь, что больше никто не появится. Она честно пыталась вчитаться в главу об использовании маггловских лекарств, но ее мозг отказывался преобразовывать печатные буквы на бумаге в что-то, представляющее собой интеллектуальную ценность. И пыталась не отсчитывать, сколько минут пройдет до того, как Снейп постучится в ее дверь. Настойчивое уханье по двери послышалось минут через сорок. Потом еще. Фейт подумала, что, пожалуй, может просто тихонько переждать, и тогда он уйдет. Но не тут-то было. Замок щелкнул, перед тем как дверь открылась, и Снейп шагнул в комнату. Фейт подскочила. — Понимаю, входить без стука, но взламывать чужие замки? — А что, ты не слышала, что я стучал? — сквозь зубы проговорил он, пока еще стараясь сохранять спокойствие. — Или, может быть, Гринграсс передала сообщение какой-то другой Фейт Адамс? Фейт сложила руки на груди. — Слышала. И сообщение я получила. Снейп не потрудился даже задать вопрос вслух, уверенный, что на его лице все написано. — Ты, помнится, сам просил оставить тебя в покое, — бросила Фейт. — Это было до того, как ты начала ехидничать с Поттером насчет моих воспоминаний, о которых он решил трепаться на каждом углу. — Ехидничать? С чего ты взял? — Хочешь сказать вы не это обсуждали, в окружении малолетних… — Это. Да, обсуждали, — Фейт старалась говорить спокойно, хотя руки у нее уже подрагивали. — Хорошо, что хотя бы во мне он увидел взрослого, с которым можно это обсудить. И я сказала Гарри, что ты не прав. — Что? — он прикрыл глаза. — Повтори. — Да, Северус. Я считаю, что это полностью твоя вина. И даже не вздумай сказать, что я не имею право это говорить, потому что там было кое-что и обо мне. Но ничего страшного, Гарри ведь уже взрослый мальчик, пятнадцать лет — прекрасный возраст для того, чтобы узнать, что делают мужчины с женщинами, которые крутятся у них под ногами. Кстати, мне вот что интересно, это уже можно отнести к развращению учеников, как думаешь? — Фейт почувствовала как покраснела, но больше от нехватки воздуха из-за длинной тирады. — Ты готова выставить меня глупцом перед мальчишкой? — Ты ведешь себя глупее, чем он. Так что да. А еще я готова выставить тебя за дверь, так же как ты поступил со мной, — Фейт подошла к двери и открыла ее. — Так что — прошу. Северус оказался у порога и с силой толкнул дверь, оставаясь стоять в комнате, и она с грохотом захлопнулась. Фейт отпрянула. — Зато ты, Адамс, ведешь себя невероятно умно, — он наступал на нее, так что она отошла назад. — Действительно, ведь в чем можно упрекнуть человека, который, вместо того, чтобы думать, выбирает умереть? Это же проще простого! Заодно можно показать всем, какая ты жертвенная и благородная. Ткнуть пальцем в Северуса Снейпа, придумать себе любовь и заявить всем, что вот он, ради кого я бросаюсь на смерть. — Я ее не придумала, — прошипела Фейт, трясясь от злости. — Это все, что ты услышала из того, что я сказал? Фейт застыла, сжав руки в кулаки и смаргивая слезы. — Я не собираюсь становиться посмертным памятником чьей-то тупости, Адамс, — он выплюнул это, злобно тряхнув головой, так что несколько черных прядей упали на его разъяренное лицо. Фейт молчала. Она была уверена, что уже ничего не сможет сказать, не разрыдавшись. Она хотела ударить его. Или поцеловать. Или выгнать из своей комнаты. Или уйти самой. Но оставалась стоять на месте, упершись взглядом в черные глаза. — Я был твоим другом, Адамс. Но все, что было дальше, ты придумала сама. Мне не нужны твои жертвы. Мне не нужна твоя любовь. Просто сиди тихо и не мешайся, — он выпрямился, отошел и взялся за ручку двери. И вдруг его голос стал притворно мягким. — А, за то, что было… извини, правда. Когда он ушел, ей хотелось визжать. От злости, от несправедливости, от отчаяния. Так сильно, что она сжала зубы до боли, на случай, если не сможет сдержаться. Она почти успокоилась, почти заставила свое сердце исцелиться, а Снейп пришел и разбередил рану снова. Ей казалось, что она могла просто повернуть время вспять и просто каким-то образом все исправить, так что теперь лихорадочно прокручивала все события, чтобы найти то, с которого все раскололось. А потом Фейт поняла, что это был не первый раз, когда он делал ей так больно. Не второй и даже не третий. И что каждый раз она проглатывала обиду, лишь бы он был рядом. А теперь… А теперь она взглянула на отброшенный учебник. «Маггловские лекарства». Открыла недочитанную главу, и, плюхнувшись обратно на кровать, с особенной яростью вгрызлась в текст.