Просто смотри

На следующий день Долорес Амбридж снова дала о себе знать, и все жители Хогвартса поняли, что покоя с ней не жди. Она собрала всех в учительской, чтобы сообщить о том, что ее назначили на должность Генерального инспектора Хогвартса, и она лично проведет проверку занятий в школе. Рад, конечно, никто не был. Никто из преподавателей, кто сидел, кто стоял, не издал ни звука. Амбридж обвела всех взглядом. — Мисс Адамс, вы тоже здесь? — вдруг спросила она. Фейт уже уставилась в ее до жуткого выкаченные глазища и уже приготовилась в очередной раз применить к ней принуждение, как за нее ответила Макгонагалл. — Мисс Адамс относится к школьному персоналу, — сухо пояснила она. — Помимо всего прочего, помогает следить за порядком в школе. Фейт стоило бы промолчать, но она, по-прежнему не отрывая глаз от Амбридж, процедила: — Можете меня тоже проинспектировать. Макгонагалл сурово посмотрела на Фейт и почему-то перевела взгляд на Северуса, который с равнодушным видом стоял рядом с ней. Амбридж хмыкнула. — Впрочем, вы не мешаете. После того, как собрание в учительской закончилось, к Фейт подошла Макгонагалл и тихим, но твердым голосом произнесла: — Мисс Адамс, поднимитесь, пожалуйста, в мой кабинет. Профессор Снейп, вас я тоже попрошу присутствовать. Минерва, задрав подбородок, проследовала к двери. Фейт оглянулась на Северуса, но его лицо было непроницаемым. Они направились за деканом Гриффиндора. — Я что, по-вашему, должна отчитывать вас, как школьников? — начала Макгонагалл сурово, но вместе с этим как-то смущенно, когда они втроем оказались одни. — Профессор? Северус вытянулся по струнке, заложив руки за спину. Его голос был холодным, но слегка насмешливым. — Я пока не понимаю, о чем речь. — Адамс! — жарко шикнула Минерва, переключившись на нее. — Что вы делаете с Амбридж? Фейт едва успела слегка покачать головой, как Макгонагалл горячо воскликнула: — Не лгите! — уже спокойнее она добавила: — Не знаю, как вам удается, но немедленно прекратите это. Амбридж — сотрудник Министерства и очень непростая персона. У нас всех могут быть проблемы из-за вас. — Профессор, позволите уйти? — медленно протянул Снейп. — Мне кажется, этот разговор меня не касается. — Ох, еще как касается, профессор Снейп, — снова завелась Макгонагалл. — Мне неловко это говорить, но, поскольку я все-таки немного, — на этом слове она вскинула тонкие брови, — вас старше, то скажу. Объясните-ка мне, что за показательное кокетство вы оба устраиваете перед учениками? — Я снова вас не понимаю, Минерва, — бесцветным голосом заметил тот. Вопреки его словам Фейт побагровела. Казалось, она готова была расплавиться от стыда. Макгонагалл заметила. — А вот Адамс, кажется, понимает! Она бросила ее фамилию так небрежно, словно Фейт было лет пятнадцать. — Простите, профессор, — Фейт пропихивала слова через горло, не поднимая глаз. — Это моя вина. Профессор Снейп… не поощряет мои… э… знаки внимания. Макгонагалл перевела взгляд на зельевара: его лицо было по-прежнему непроницаемо, губы поджаты, взгляд серьезен. Потом вернулась к Фейт, — ту даже пробирала нервная дрожь, — и коротко откашлялась. — Что ж. Тогда не смею вас более задерживать, профессор. Северус, резко развернувшись, ни на кого не глядя, вышел. Взгляд Минервы смягчился. — Не хотела вас обидеть, мисс Адамс, — она прошла к столу, и поманила заклинанием из ближнего шкафчика две чайные чашки. — Но, сами понимаете, если Амбридж еще и это заметит… Впрочем, из вас получился неплохой актерский дуэт. Фейт вскинула голову. Кровь ее остыла, отхлынула от лица и начала потихоньку возвращаться в заледеневшие за это время ладони. — Что вы имеете в виду? — Бросьте, Адамс! Не откажите мне в компании, — Макгонагалл указала на стул. — Я, может быть, и зачерствела с годами, но уж, слава Мерлину, пока остаюсь женщиной. Хотя признаюсь, — она приподняла брови, бесшумно отхлебывая из своей чашки. — Мне сложно понять, чем вас привлек профессор Снейп. Однако, если учесть, что мужчин его возраста вокруг не так уж и много… — Простите, — еще раз пробубнила Фейт, послушно опускаясь на стул. — Но вы могли бы сказать мне это наедине. Внезапно Макгонагалл фыркнула. — Вам! В первую очередь я говорила это ему. Фейт едва не подавилась печеньем, которое взяла с тарелки, поданной Минервой вместе с чаем. — Но… — Не заводите эту песню хотя бы сейчас, мисс Адамс, — остановила ее профессор. — Я здесь преподаю уже тридцать девять лет. И прекрасно помню Северуса еще ребенком. И, не подумайте, что я поощряю вас к чему-то… — она заговорщически сверкнула глазами, — но лично я не видела, чтобы он, начиная с того возраста, когда мальчики становятся мужчинами, смотрел на что-то так же много и пристально, как на вас. Ну, кроме книг, разумеется. Фейт почувствовала, как снова заливается краской. Она внезапно подумала о Лили, хотела вежливо улыбнуться, но улыбка вышла больше похожей на нервный тик. — Мы… мы лишь друзья, и то не очень близкие, профессор. Это, конечно, была ложь. Фейт провела в кабинете Макгонагалл еще около получаса. Их отношения с Северусом они больше не обсуждали, зато решили перемыть все кости Амбридж. Фейт видела, как Минерве было любопытно, каким таким образом Адамс удавалось избегать неприятностей, однако она больше ничего не спрашивала. Видимо, профессор ждала, когда сможет обсудить это с директором. Войдя на ужин в Большой зал и шагая между факультетских столов, Фейт неосознанно решила проверить теорию Макгонагалл, и тут же бросила взгляд на преподавательский стол. Северус уже смотрел на нее. Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что чего-то ожидает. Фейт опустила глаза. Черт, ну, может быть, ему было просто интересно, чем закончился разговор с Макгонагалл? Задумавшись, Фейт не заметила, как кто-то поднялся из-за стола Гриффиндора. Она услышала только «Он совсем озверел», прежде чем влетела в кого-то на ходу. Она подхватила студента, боясь, что собьет его с ног, потом увидела, что натолкнулась на Поттера. — Ох, Гарри. — Я тебя не заметил, — буркнул он вместо извинений. — Ничего, — Фейт оглядела его и Рона с Гермионой, которые тоже поднялись. Они собирались на выход, но Фейт остановила их. — Как дела, ребята? Как занятия? Рон хотел что-то сказать, но его опередил Гарри. — Хорошо, что ты спросила, Адамс, — Фейт вскинула брови. Она разрешала называть себя по имени, но плеваться ее фамилией? — Может, попросишь Снейпа не быть таким кретином? Тебя он послушает. Он же у тебя что-то вроде сторо… — Гарри! — громко крикнула Гермиона и шлепнула его по руке. Рону пришлось почти оттащить его от Фейт, чтобы он замолчал. Эти двое теперь были старостами, и вдвойне не хотели оказаться замешанными в какой-то скандал. — Прости, — покачала головой Гермиона. — Он немного не в себе. Они ушли, и Фейт медленно обернулась в сторону преподавательского стола. На ее лице было написано замешательство. — Что это такого шокирующего сказал Поттер? — холодно поинтересовался Снейп. — Ничего, — как можно спокойнее ответила Фейт и принялась накладывать себе в тарелку салат. — Адамс, я не мастер читать по губам, но в состоянии понять, когда кто-то произносит мою фамилию, — негромко процедил Северус, повторяя за ней. — Могу я узнать, что тебе сказал Поттер, и что из этого касалось меня? — Тебе показалось, — буркнула Фейт, давая понять, что тема закрыта. Ей и самой хотелось узнать, что хотел на самом деле сказать Поттер. Он уже второй раз огрызался в ее сторону, хотя она, вроде, не сделала ему ничего плохого. Может, Снейп сделал? Бесспорно, но он делал это пятый год, а Гарри только сейчас на нее набросился. Вечером Фейт без особого настроения поплелась к Флитвику. Профессор весь вечер учил ее создавать огонь, не догадываясь, что выбрал для этого занятия неудачный день. Огонь нужно было подчинять и контролировать, но душевное равновесие Фейт было нарушено, так что пару раз она едва не спалила класс. Они закончили поздно, и Фейт планировала быстро сходить в душ и плюхнуться спать. Но в коридорах встретила Рона и Гермиону. — Вы чего еще не в комнатах? — Мы теперь старосты, забыла? — беззлобно ответил Рон. Фейт, опомнившись, кивнула. Тон Уизли подсказал ей, что злился на нее один лишь Поттер. Поэтому она решилась осторожно спросить: — Не расскажете, чем я так насолила Гарри? Ребята переглянулись. Наверное, подумали, что она уже мысли их прочитала. — У него сейчас тяжелый период, Фейт, — ответила Гермиона. — Он постоянно ссорится с Амбридж, и она назначает ему наказания. — Так, — кивнула Фейт. — Но, вроде бы, он почти на каждом курсе получал наказания. — Ох, это совсем не тот уровень, — начал Рон, но Гермиона толкнула его в бок. — К тому же Снейп придирается к нему на занятиях. — А еще постоянно бронирует поле для квиддича для своей команды, — заметил Рон. Фейт переводила взгляд с него на Гермиону, пока они говорили. Когда они закончили, она задала резонный вопрос: — Амбридж и Снейп. Понятно. А я-то тут причем? Он говорил, что какие-то проблемы из-за меня. Ребята снова неуверенно покосились друг на друга. — Ну… — промычал Рон, краснея. — Гарри слышал, как Снейп ругался с Сириусом. Угрожал… что-то там про Азкабан и все такое. После этого Дамблдор постоянно напоминает Сириусу не высовываться, а Гарри думает, что из-за этого Снейп взъелся на него еще больше. Фейт вскинула брови и сложила руки на груди. Это никак не отвечало на ее вопрос. Гермиона сдалась. Она тряхнула копной волос и сказала: — Дословно, Снейп сказал: «Еще раз прикоснешься к ней, и Азкабан покажется тебе раем». Фейт застыла. Ее сердце пропустило удар. Ей показалось, что она краснеет сильнее, чем Рон. — Чушь какая, — только выдавила она. — Сириус же не мог сделать тебе ничего плохого? — уставился на нее Рон. Гермиона закатила глаза. Она видела, как растерялась Фейт, поэтому ответила за нее: — Конечно нет, Рон. Идем. Они попрощались с Фейт, все еще не двигавшейся с места, и ушли. Сегодня они уже были вторыми, кто пытался убедить Фейт в том, что Снейп ей увлекся. Но сам он упорно доказывал ей обратное. Она вернулась к себе, решая, что ей с этим делать. И решила не делать ничего. Фейт зареклась предпринимать какие-то шаги, потому что боялась, что он снова отстранится от нее. К тому же, она постоянно чувствовала жуткое присутствие между ними кого-то третьего. Лежа в кровати, Фейт слушала, как разум нашептывал ей, что этот третий кто-то давно, как бы это грубо не звучало, мертв. А она жива и здорова. Ну почти. На следующее утро Фейт поняла, что заболела. Она спускалась на завтрак, когда зашлась сильным кашлем у самых дверей. Таким, что ей было тяжело вдохнуть, а глаза застилали слезы. — Мисс… Адамс? — она услышала рядом голос, лишь отдаленно ей знакомый. — Вам плохо? Фейт подняла голову. На нее смотрели серые глаза Драко Малфоя. Она недолго разглядывала его вытянутое бледное лицо и кивнула. Рядом с ним стояли два увальня: один из них был сыном Пожирателя Крэбба, а второй… — Гойл, принеси-ка мисс Адамс воды. Амбал скрылся за дверями Большого зала, и Фейт была уверена, что он не вернется, но вот перед ее глазами оказался кубок с водой, обрамленный бледными тонкими пальцами Драко. Она выпила воду целиком, и ее кашель ненадолго притупился. — Спасибо, Драко, — Фейт вернула ему бокал и отступила на шаг. — И… Гойл, тебе тоже спасибо. Лучше вам не стоять рядом, кажется, я приболела, а скоро квиддич. Парень усмехнулся. — Тоже не хотите, чтобы выиграл Гриффиндор? Фейт хотела сказать, что предпочитает сохранять нейтралитет, но снова кашлянула, а из-за плеча послышался голос Снейпа. — Что у вас тут, мистер Малфой? Слизеринец перевел глаза за ее спину. Фейт увидела, что он был уже едва ли не выше профессора, когда зельевар обошел ее и оказался напротив. — Мисс Адамс заболела, профессор, — пояснил Малфой благоговейным тоном. Та быстро взглянула на Северуса, но тут же начала разглядывать пол. — Я провожу мисс в больничное крыло. Фейт и Северус одновременно изобразили удивление на лице. Фейт хотела сказать, что ей не отшибло память, и она найдет его сама, но декан Слизерина нашелся быстрее. — Что ж. Проводите. Малфой пошел с Фейт по лестницам, зачем-то поглядывая ей в ноги, как будто ей было сложно идти. Она искренне не понимала, зачем он вызвался ее проводить. И решила осторожно выяснить. — Тебе не обязательно пропускать обед, Драко. — О, я успею, мисс Адамс, — ответил он. — К тому же следующим уроком у нас Защита от Темных искусств. Профессор Амбридж меня не ругает. Фейт не знала, что еще спросить. Она подумала, что, возможно, предложение Драко как-то связано с Люциусом, как мальчишка внезапно заговорил об этом первым. — Я слышал, как отец говорил о вас летом. Что видел вас в Министерстве. — Да, мы встречались, — спокойно подтвердила она, не распространяясь. Фейт подумала, не для Малфоя-старшего ли он хочет что-то выведать? — Отец сказал, вы сильная волшебница. Но я знаю, что вы даже не учились в Хогвартсе. — Сейчас учусь, — напомнила Фейт. Ей ни на секунду не польстило то, как ее охарактеризовал Люциус. Это лишь подтверждало слова Северуса о том, какая Фейт глупая — позволила Пожирателю смерти узнать о ней что-то лишнее. — Но, — Драко вдруг остановился. — Это правда, что вас лишили палочки за непростительное заклятие? Фейт посмотрела в его глаза. И сильно удивилась, увидев в них… восторг. — Если будешь задавать такие вопросы, Драко, меня лишат палочки во второй раз, — улыбнулась она. — Спасибо, что проводил. Она повернулась к коридору, ведущему в больничное крыло, и, снова кашлянув, направилась к мадам Помфри. — Вот вам и конец осени, — прочитала медсестра. — Подождите, мисс Адамс, к вечеру половина коек будет занята, будьте уверены, вот уж профессор Снейп обрадуется. Чему обрадуется профессор Снейп, Фейт не совсем поняла, но голова от поднявшейся температуры уже гудела нещадно, так что она хотела только одного: лечь спать. Но сначала мадам Помфри напоила ее Бодроперцовым зельем, от которого она еще минут пятнадцать пускала дымные колечки изо рта, пока сон не забрал ее в свои объятия. Фейт проснулась во второй половине дня, к тому времени в больничном крыле уже действительно было пополнение. Многие студенты кашляли так же гулко, как и она, но большинство спали. Ей принесли бульон, который она быстро выпила, и новую порцию зелья. Фейт скинула свои вещи и переоделась в больничную сорочку: в больничном крыле было теплее, чем во всем замке, а может быть, у нее опять поднялась температура. Спать больше не хотелось, так что она попросила любую из книг, которые мадам Помфри специально хранила в своем столе в отдельном ящике — как раз для студентов, вынужденных одиноко торчать в больничном крыле. Уже давно перевалило за ужин: Фейт несколько часов провела за потрепанным учебником по уходу за магическими существами, слегка наклоняясь к настольной лампе возле ее койки. Медсестры прикрыли ее место ширмой, чтобы свет не мешал спящим ученикам. Хотя больничное крыло то и дело разражалось кашлем то тут, то там. В какой-то момент Фейт услышала приглушенный шепот мадам Помфри. — Спасибо, Северус. Просто эпидемия какая-то… — Утром принесу еще, — произнес он сухо. Теперь-то Фейт поняла, чему должен был обрадоваться Северус: тому, что ему придется пополнять запасы зелий. Она хмыкнула и принялась читать про фестралов, но ее глаза теперь бездумно блуждали по строчкам. — Мисс Адамс не спит, — услышала она мадам Помфри. Северус что-то буркнул неопределенное, и Фейт беззвучно захихикала. Она была уверена, что он ушел, когда услышала шаги совсем рядом, и из-за ширмы появился зельевар. Хорошо, что он не надел мантию, не то в темноте это выглядело бы совсем жутко. Фейт быстро подтянула к себе голые ноги и спрятала их под одеялом. Отложила книгу и, глядя, как Северус посмотрел вокруг в поисках стула, отодвинула одеяло с края кровати. Он скептически вздернул бровь, поразмыслил пару мгновений, но все же опустился на койку. — Что это? «Фантастические твари»? Ты становишься зубрилой, Адамс, — беззлобно протянул он, взяв учебник. Фейт шикнула, показывая, что говорить нужно тише, подтянула под себя ноги, придвинулась ближе к нему и прошептала: — Что это Малфой вдруг начал со мной галантничать? Северус пожал плечами, продолжая вертеть в руках книгу. — Не знаю, может… половое созревание… Ты бы присмотрелась, Адамс. Чистая кровь, родовое поместье… — … целое семейное древо Пожирателей, — продолжила Фейт, глядя на его профиль. Теплый свет настольной лампы сглаживал острые черты лица. — Помнится, ты был против моих отношений с учениками. Он усмехнулся и заговорил еще тише. — Я не был против твоих отношений, я был против, и до сих пор против того, чтобы ты развращала студентов. Северус обернулся к ней и так сверкнул глазами, что она готова была задымиться и без Бодроперцового зелья. — Подожди хотя бы пару лет, — хмыкнул он. Это был все тот же Северус Снейп, что и всегда: с острым, как нож, взглядом и усмешкой, кривившей его рот, из которого без конца сыпались язвительные комментарии. Но теперь Фейт смотрела на него по-другому. Он, конечно, это заметил. Не мог не обратить внимания, как она оглядела его лицо и начала поверхностно дышать, перед тем как сказать: — Боюсь, что еще пару лет, и я забуду как это — развращать. Он с трудом сохранил нейтральное выражение лица. Предпочел ей не отвечать. Быстро провел взглядом по оголенной руке и вгляделся в ее ладонь, которой она сжимала одеяло. На сколько у него еще хватит самообладания? На месяц? Неделю? Пару минут? Северус, кажется, физически почувствовал, как воздух между ними разогрелся до такой степени, что мог просто взорваться, уничтожив их обоих. Так что он постарался отыскать способ немного его охладить. — Не злишься, что я не заступился за тебя перед Макгонагалл? — вдруг спросил он. Фейт отпрянула. — Ах, нет, — она потупила взгляд. — Хорошо, что ты ничего не сказал. Снейп выжидающе молчал. Заметил, что она покраснела. — Ну, ты же профессор, а я… — она неловко улыбнулась, — а я, очевидно, нет. Фейт вспомнила, что сказала ей Макгонагалл. Что, вообще-то, словесное наказание предназначалось для него. Потом вспомнила, что сказали Рон и Гермиона. Она хотела спросить, действительно ли Северус угрожал Блэку, но не могла — иначе выдала бы ребят. — Так все-таки, Северус, — прошептала она, снова подаваясь вперед и не давая сказать ему то, что он собирался. — Драко известно про непростительное. Снейп выглядел не сильно удивленным. — Не думаю, что Люциус стал бы ему все рассказывать. Иначе о тебе бы уже говорила вся школа. — Может, он боится? — Тебя? — Снейп как-то хищно улыбнулся. — Или тебя, — серьезно предположила Фейт. — Ты у слизеринцев наверняка любимый учитель. Эти слова заставили его замолчать. Он вдруг всерьез задумался о том, как они выглядят со стороны. И ему определенно нравилась идея, что Фейт Адамс боялись обидеть из-за него. Он поднялся. — Постарайся поправиться до понедельника, Адамс. — Почему это до понедельника? — удивленно пробормотала она. — Раньше — не советую. Завтра мои занятия будет проверять новоиспеченный Генеральный инспектор Хогвартса. — А, — протянула Фейт, улыбаясь. — Ясно. Предлагаю тогда потом изучить Умиротворяющий бальзам, будем поить им преподавателей до конца года. Снейп усмехнулся, и скрываясь за ширмой, бросил: — Спи, Адамс.