Просто смотри

Долорес Амбридж уже несколько недель не тревожила Фейт, к удовольствию Дамблдора, который лишь делал вид, что не замечал способностей Фейт, и ужасу Северуса, который начинал понимать, на что она была в действительности способна. Он думал, что, может быть, Фейт просто не приходило в голову, что она буквально может управлять жизнями других людей, и что ему сильно повезло оказаться с ней по одну сторону баррикад. Пока что. — Все еще не оставляешь идеи сдать экзамены в этом году? — спросил Северус, когда Фейт пришла договориться с ним о времени занятий. — Есть предложения поинтереснее, чем просто торчать в замке? Фейт сказала это игриво, так чтобы никто из них не смел подумать о том, что сдать СОВ в этом году у нее скорее всего, не получится. Однако оба все равно об этом подумали. — А еще мы могли бы попрактиковать защиту от Темных искусств, пока Амбридж вообще не запретила колдовать в школе. — Ты можешь просто показать комиссии Патронуса, и сразу получишь «выше ожидаемого», — протянул Северус, перебирая бумаги на столе. Просто раскладывая рефераты по использованию златоглазок в зельях в алфавитном порядке, он уже нашел две очевидно списанные друг у друга работы. Фейт, улегшись поперек кресла в его кабинете, — в своей любимой позе, — зевнула. — Так и скажи, что тебе надоело со мной возиться. — Мне не надоело с тобой возиться, Адамс, — терпеливо ответил он, не отрываясь от своего занятия. Фейт промычала что-то нечленораздельное и затихла. Она, кажется, собиралась задремать прямо здесь, но Северусу она не мешала. Он подумал, будет даже забавно, если кто-нибудь сюда войдет. Фейт ни разу не дала повода подумать, что ей было дело до того, что он поцеловал ее в первый день в школе. Просто сделала вид, что ничего не произошло. Впрочем, как и он после чемпионата мира по квиддичу. Вспомнив об этом, Северус мысленно усмехнулся: ох, да, он это заслужил. Она не сказала также ни слова о том, что все лето он ее буквально и показательно игнорировал, не считая пары приветствий и одной нападки. Это было легко делать, пока она жила у Блэка, и уже не так просто, когда он видел ее каждый день в замке. Может, она решила, что это было профилактическое отторжение? Тогда что она могла подумать, когда он сам же и полез к ней целоваться? От недовольства собой Северус вздохнул. Не услышав никакой реакции, он поднял на Фейт глаза — она, кажется, и правда задремала. Хмыкнул: ей пошло бы, как Минерве, уметь обращаться в кошку. Те тоже любят бродить по дому и прикладываться спать рядом со своим хоз… Он с хрустом сжал в руке пергамент, который только что взял. Какого дьявола он сейчас подумал?! Снова бросил взгляд на Фейт, но теперь его уже не так вдохновляло ее присутствие. Быстро подошел к ней и собирался разбудить, но в последний момент не стал этого делать: не хотел снова сгоряча сказать ей какую-нибудь грубость, которую она не заслужила. Фейт спала, закинув одну руку за голову, а другую положив на живот, который едва заметно вздымался от ее медленных и ровных вдохов. Северус оглядел ее спокойное лицо, бледную кожу шеи. Воротник ее рубахи почти мужского кроя скрывал острые ключицы — их она обнажила однажды — на Святочном балу, впервые показавшись перед ним в платье. Хотя наверняка это был не единственный раз, когда Фейт надевала платье, однако именно тогда Северус впервые заметил ее в платье и испытал к ней что-то похожее на желание. Черт его знает, как бы он себя повел, не появись там Макгонагалл. Почему-то раньше он считал Фейт распущенной. Хотя, если подумать, она никогда не демонстрировала ничего сексуального. Наверное, он мог бы понять Блэка: во внешности Фейт не было ничего выдающегося, но в ее посредственности было что-то… манящее. Подумав о Блэке, Северус осознал, что Фейт боялась остаться с Сириусом наедине в целом доме, а в его, Северуса, кабинете, просто уснула. Нечасто он внушал людям столько доверия. Он силой отогнал наваждение и вернулся за свой стол. Фейт очнулась, когда поняла, что не чувствует своей ноги: так она лежала, что теперь нога затекла. Она дернулась, чуть не вывалилась из кресла. — Ох черт, я, кажется, уснула, — стыдливо посмеялась, оглядываясь и сжимая ногу ниже колена, которую теперь колола тысяча осколков. — И ты меня не разбудил? Северус не поднимал глаз от стола. — Я не заметил. — Сам с собой все это время разговаривал? — фыркнула Фейт, ей все еще было неловко. — Я не разговаривал. Подумал, ты решила сделать мне подарок: прекрасные сорок минут тишины. Фейт притворно вздохнула и поднялась. — От всего сердца, Северус, — елейным голоском прощебетала она, — дарю тебе еще следующие полтора дня: пойду пристану к Флитвику. До завтра. Тот так и не поднял головы. — В пять, Адамс. Когда она ушла, Снейп усмехнулся. А потом неморгающим взглядом уставился в пергамент, не понимая, что на нем написано. Фейт застала профессора Флитвика в классе в одиночестве, листающего книги. Он очень нравился ей как учитель, и особый трепет она начала испытывать, когда узнала что, учись она в Хогвартсе, то поступила бы на Когтевран, деканом которого он был. — Ох, мисс Адамс! — он оказался ей рад. — Пойдемте в другой класс. Мы сегодня практиковали с третим курсом разрушающие заклинания, и пока не все успели разрушить. Фейт не показывала своего волнения, но, чем больше времени проходило с момента возрождения Волан-де-Морта, тем более прилежно она училась, надеясь, что новые знания помогут ей, если не сбежать от него в будущем, то хотя бы оставаться в живых подольше. На следующий день с утренней почтой Фейт получила письмо. Она ожидала, что оно могло быть от Римуса, или, на худой конец, Сириуса (хотя тот, если и писал что-то, то записки на двенадцать слов), однако раскрыв конверт, воодушевленно воскликнула: — Это от Тонкс! Северус вскинул брови, не оборачиваясь на нее, но все же решил воспользоваться моментом и узнать, почему Фейт так не избирательна в людях. — Та самая Тонкс, которая насмехалась над тобой при всех? Фейт с укором покосилась на него. — И благодаря которой я отделалась лишь легким ранением в висок, а не отсутствием головы. — Она издевалась над тобой, — не унимался Северус, так что Фейт даже начала раздражаться. — Не имея никаких причин. Фейт глотнула сока и, расправив письмо, задумчиво протянула себе под нос, но так, чтобы он услышал: — Не понимаю, зачем нужно умение читать мысли, если им не пользоваться… — Я не настолько заинтересован в Нимфадоре. Фейт пожала плечами, ее глаза забегали по строчкам. — Так что, Адамс? — Ты сказал, что не заинтересован. Немного подумав, она усмехнулась и все же сдалась. — Римус. Он ей нравится. — Пока что не вижу связи. Северус ее, конечно, видел. Но ему было интересно, в какие слова решит облечь свои мысли Фейт. — Он мой друг. — Я тоже твой друг, Адамс, — он сказал это, еще понизив голос, явно не желая делиться этим фактом с преподавателями, сидящими рядом. Фейт округлила глаза: — И на мое счастье, не пользуешься у женщин большой популярностью. Северус недолго помолчал, решая, стоит ли ему отвечать на эту реплику. Потом наклонился к ней, так, чтобы уж ни у кого рядом не было возможности подслушать, и тихим насмешливым голосом произнес: — Посмотрел бы я, смогла бы ты отступить так же легко. Фейт лишь на секунду замерла, едва не макнув письмо в яичный желток на тарелке, а потом обернулась на непроницаемое вопреки тону его голоса лицо, которое было теперь так близко. Быстро пробежалась по нему взглядом, обожглась им об его губы, растянутые в усмешке, и снова уставилась в черные глаза. — Не смотри на меня так, Адамс, — хмыкнул он, не моргая. — Не то кто-нибудь из преподавателей — или хуже, учеников — решит, что я тут с тобой заигрываю. — А ты, конечно, этого не делаешь, — проговорила Фейт. Он не отводил взгляда. С каждой секундой его молчания ее сердце прибавляло темп. И когда оно уже было готово пуститься в галоп, Фейт услышала за спиной: — Мисс Адамс. Фейт резко обернулась. На нее строго и почти сурово смотрела Макгонагалл. Позади нее она увидела хитро улыбающегося директора. Еще немного, и он бы захихикал. — Вы помните, что я попросила вас отработать в свободное время? Ваше Эванеско пока очень слабое, — произнеся это, Минерва дождалась, пока Фейт кивнет, и добавила: — Продемонстрируете в пятницу. — И не забудьте про наш уговор, — подхватила Помона Стебль. Макгонагалл обернулась на нее так, будто судьба Фейт находилась под ее личным контролем. — Расскажите, профессор, — потребовала она. — Мисс Адамс редко приходит на очные занятия, — пояснила профессор Стебль. — Так что я решила отвоевать четверг у профессора Флитвика. — Не отвоевать, уж простите, — вмешался сам Флитвик. — Я любезно поделился с вами, поскольку мисс Адамс и так отлично справляется с моей программой. За преподавательским столом притихли. — И да, я считаю мисс Адамс очень способной ученицей, — заявил он. — Не многие волшебники начинают свой путь так поздно. Известно, что юным умам проще узнавать новое. — Спасибо, профессор, — улыбнулась Фейт, заливаясь краской. Снейп задрал подбородок так, как будто хвалили его. — А вы что скажете, профессор Снейп? — вдруг спросила Макгонагалл, решившая, видимо, всем преподавателям устроить допрос с пристрастием. Фейт стеснялась обернуться на него и заворожено слушала его голос, раздающийся из-за ее плеча. — Признаться, я даже несколько удивлен тому, что мисс Адамс, оказывается, так неприлежна. Она не выказывает особого рвения к зельям, но у меня имеется довольно скудный список того, в чем можно ее упрекнуть. Макгонагалл нахмурилась пуще прежнего. — Надеюсь, в отношении мисс Адамс вы так же объективны, как и к ученикам моего факультета, профессор. Фейт готова была залиться краской с новой силой, когда голос вдруг подала Амбридж. — Выходит, вы только моими занятиями пренебрегаете? Фейт поморщилась, не скрывая своего отношения к ней: — Не обижайтесь, профессор, но теорию я могу изучить и самостоятельно. Она уже была наслышана о странном методе преподавания Амбридж. Если это можно было назвать преподаванием. — А я бы хотела увидеть вас в числе своих учениц. Она, очевидно, настаивала. Все преподаватели затаили дыхание. Но Фейт так просто сдаваться не собиралась. Она повернулась к Амбридж и, уперев в ее глаза свои, мягко проговорила: — Давайте отложим эту идею до конца года? Та, словно вспомнив о чем-то, вернула взгляд в свою тарелку. — Хм. Хорошо. Фейт видела, как Макгонагалл прищурилась и повернулась к Дамблдору: они оба о чем-то догадывались. Но ей самой было не до того, в голове появилось ощущение, словно ей забивали гвоздь в переносицу. Встав из-за стола, Фейт пошатнулась, но сделала вид, что просто оступилась. Каплю крови, скромно показавшуюся над верхней губой, она быстро смахнула пальцем. Фейт вдруг задумалась, стоило ли ей слепо верить матери или, возможно, существовал способ как-то натренировать способность к принуждению, такой, чтобы он не вызывал столько боли. Откровенничая с самой собой, Фейт призналась, что эта способность ей очень нравилась. Она вернулась к себе, планируя приняться за новый том по травологии, как вдруг ей пришла в голову резонная мысль: почему она не пыталась найти упоминания о своей новой способности в книгах? Перед обедом Фейт потопала в библиотеку. И пропустила его, потому что потратила битых три часа, пересмотрев полки в общей секции. Попросила мадам Пинс позволить ей пройти в Запретную секцию, но та строго ей отказала. И даже тот аргумент, что Фейт уже двадцать пять, на нее не подействовал. Она требовала разрешение кого-нибудь из преподавателей, потому что Фейт была «волшебником без должного образования». Странно, что она не потребовала, чтобы это был кто-нибудь кроме Снейпа. Потому что именно к нему Фейт и направилась. Топчась у класса зельеварения, Фейт дождалась перемены. Когда из кабинета высыпали угрюмые второкурсники Пуффендуя и Когтеврана, она быстро проскочила в класс, надеясь, что Северус не собирается уйти. Но он не собирался. Увидев Адамс, он даже не встал из-за стола и только обернулся к ней, оставаясь сидеть. — Напиши мне разрешение в Запретную секцию библиотеки, — сходу произнесла она. — Адамс, — Снейп усмехнулся, пытаясь найти взглядом что-то на ее животе, — что-то не припомню заданий в СОВ, ответы на которые нужно искать в Запретной секции. Фейт вздохнула. Возможно, это будет не так просто, как ей показалось. — Это не касается экзаменов, — она оглянулась на вход: в классе появлялись слизеринцы пятого курса. Обычно они занимались вместе с Гриффиндором. — Это касается меня. — Долгопупс! — рявкнул вдруг Северус, оборачиваясь на класс. Тепло из его глаз улетучивалось с удивительной быстротой. — Нечего прятаться на последних партах. Мальчик, хотя, вообще-то, это был уже парень, рослый, пусть и немного неуклюжий, с затравленным видом перетащил свои вещи за один из первых столов. Фейт оскорбилась за него. К тому же, Снейп игнорировал ее просьбу. Тогда она вспомнила, чем он дорожил больше всего: своим несгибаемым авторитетом. Фейт нагнулась к нему, опустив ладонь на стол и приблизившись так, что почти касалась лицом его волос возле уха. — Оставь Невилла в покое и напиши мне чертово разрешение, — шепотом она выдохнула: — Пожалуйста. Он спрятал усмешку. Но все-таки потянулся за листом пергамента. — Хорошо, Адамс, — тихо сказал он и еще тише добавил: — Теперь, будь добра, выпрямись. Фейт послушно отстранилась и, с довольным видом ожидая, как Снейп готовит ей разрешение, выводя частокол из букв на пергаменте, обвела взглядом класс. Нашла глазами Гермиону, та хитро ухмыльнулась и слегка покачала головой, и Фейт смущенно поджала губы. Потом она встретилась взглядом с Поттером. Тот посмотрел на нее почти злобно и попытался разглядеть, что такого писал Снейп. Фейт отвела глаза и наткнулась на Драко. Малфой никогда ее не задевал, но и особо не уважал. А теперь смотрел с интересом, который ее удивил. Фейт только сейчас вспомнила, что Снейпа, вообще-то, на его собственном факультете любили. — Держите, мисс Адамс, — громко сказал Снейп и обратился к классу. — Все готовы, я вижу. Фейт выхватила пергамент и поспешила покинуть класс. Она не смогла скрыть победную улыбку и пронесла ее до самой мадам Пинс, которая была явно недовольна. Она напомнила Фейт, что выносить книги из секции нельзя, а разрешение было единоразовым. Фейт взглянула на часы: было уже два часа дня, а в пять она обещала быть у Снейпа. Что ж, она надеялась найти хоть что-то за это время. Она скинула жакет, повесила его на один из стульев за столом в читальном зале и обложилась томами о непростительных заклятиях, ментальной магии и природных дарах, достающихся волшебникам. Но пока не могла найти ничего похожего на свой случай. Однако решила повнимательнее почитать про Империус, и то, что она узнала ее не обрадовало: снять его другой волшебник не мог, его могла попытаться сбросить с себя лишь сама жертва. И от того, насколько силен волшебник, наложивший проклятие, зависело то, насколько легко его сбросить. — Мисс Адамс, не забудьте вернуть все книги на место, — услышала она голос библиотекарши и машинально взглянула на часы. Уже доходило шесть. Фейт поморщилась, как от царапины, из-за того что опять прогуляла уроки Снейпа, как услышала его самого. — Не беспокойтесь, мадам Пинс. Через секунду Фейт увидела, как он вышел из-за полок. Приблизился к ней и, быстро глянув на все книги, которые она достала, опустился напротив. — Тут есть даже статьи о природных легилиментах, но ничего о природном принуждении, — объяснила ему Фейт. Он кивнул. — Я знаю. Ты могла бы у меня просто спросить, и я бы тебе сказал, что здесь этого нет. — Мог бы поинтересоваться тогда, зачем мне в Запретную секцию, — разочарованно буркнула Фейт, захлопывая раскиданные по столу томики. — Ты слегка… застала меня врасплох при учениках, — протянул Северус, наблюдая за тем, что она делает. Он поднялся, когда она подхватила несколько книг, чтобы вернуть их на полки, и взял остальные. Фейт расставляла тома, Северус молча стоял позади, готовясь подать ей книги. Он бы мог в две секунды справится с расстановкой, просто взмахнув палочкой, но отчего-то решил потянуть время. И теперь уставился в ее спину, скользнул взглядом по пояснице, обтянутой тонким джемпером, который Фейт надевала под жакет. Подумал, что мог бы прикоснуться к ней прямо сейчас, так же непринужденно, как это делал Блэк. Только у него, уж конечно, вряд ли получилось бы сделать это непринужденно, так что он сжал пальцы на книгах и перевел глаза на руки Адамс. — Не сюда, — тут же буркнул он и потянулся перехватить ее руку. Северус выхватил книгу, которую она хотела поставить на полку с ментальной магией, а следовало бы — на полку с непростительными. При этом он ненарочно подтолкнул Фейт в спину и почти коснулся подбородком ее волос. От них пахло мылом и хвоей. Фейт даже не обернулась, побоявшись, что уже покраснела. Снейп прочистил горло. — Так что конкретно ты пыталась найти, Адамс? Освободив свои и его руки от всех книг, Фейт все-таки обратилась к нему. Но, прежде чем ответить, оглянулась. — Здесь только мы, — ответил на ее мысли Северус. Она с облегчением вздохнула, не замечая, что Снейп неотрывно смотрит на нее. Загляни она сейчас в его разум, сильно изумилась бы. Однажды, еще летом, на одном из собраний Ордена Северус случайно представил ее — их обоих — в довольно интимных красках, и с тех пор уж не мог до конца отбросить эту мысль. Фейт разбила его фантазии одним озабоченным взглядом. — Чем больше я принуждаю, тем это сложнее, — сказала она. — До конца года Амбридж из меня все соки выпьет. Я думала, может, это можно как-то улучшить. — Что ты испытываешь? — Слабость. Мама говорила, что дело в том, насколько силен волшебник, но когда я заставила тебя показать руку, не испытала ничего особенного. Это был мой второй раз. — Второй? — Северус вскинул брови. — Ты говорила, что не принуждала меня ни к чему до этого. Фейт насупилась. — Тебя не принуждала ни до, ни после, не беспокойся, — она сложила руки на груди и отвернулась. — Потренировалась немного на Джинни Уизли. Северус слегка улыбнулся. Он ей верил. — Честно говоря, Адамс, может, твоя мать была права, и дело не в количестве принуждений. Фейт снова перевела на него взгляд. Он пояснил. — Принудить меня получилось у тебя легко, — взгляд его вдруг стал еще темнее, — потому что я особенно не сопротивлялся. И не собирался скрывать от тебя то, что ты узнала, слишком долго. Фейт потупила взгляд. — Прости. Я не хотела. Я просто… — Адамс, — он прервал ее почти сурово. — Почему ты вечно извиняешься за то, в чем не виновата? И то, что ты все прощаешь так легко, начинает раздражать. — Считаешь, я вправе подавлять твою волю? — спросила она вдруг слишком громко и тут же осеклась. — Или чью либо еще. Тут он не смог с ней поспорить: она была права. Только за один Империус людей отправляли в Азкабан. Фейт помолчала и пробубнила тихо: — К тому же, у меня нет никого. Кроме Римуса и Тонкс, — она опустила голову и начала ковырять ногти. — И тебя. Северус разомкнул губы. Он только сейчас осознал, как мало у них осталось времени. Потом Фейт окажется в руках Темного лорда, а у них не было даже никакого плана, кроме надежды на ее способность, которая, как оказалось, могла дать осечку. Он привык, что Адамс просто есть в его жизни. Привык к ней настолько, что внезапно позволил себе думать о ней как о женщине, которой мог бы обладать. Его останавливала только ее дурацкая привязанность к нему, которую он видел в каждом ее взгляде. Ему было смешно от мысли, что он мог разбить кому-то сердце, но в отношении Адамс он, так или иначе, этого не хотел. И сейчас он хотел сказать так много, а в итоге, усмехнувшись, сказал только: — Я не оставлю тебя только потому, что ты за что-то там меня не простила. Но для Фейт этого оказалось больше, чем достаточно. Она подняла на него глаза, краснеющие от подступающих слез. Снейп отвел взгляд и добавил: — И это не благотворительность, если ты вдруг захочешь сказать что-то вроде «спасибо». Фейт помолчала немного, потом шмыгнула и тихо спросила: — Можно я тебя обниму? Северус отпрянул. — Нет. Но, стоило ей сделать шаг вперед, он неосознанно развел руки в стороны. Позволил Фейт обхватить его, положить ладони на напряженную спину. Она почувствовала, как несколько мгновений спустя его мышцы расслабились, плечи опустились, и он дотронулся до кончиков ее волос, лежавших на спине. — Я тоже тебя не оставлю, — выдохнула она ему в плечо. — Даже если за что-то тебя не прощу.