Просто смотри

Фейт проснулась поздно и еще долго оставалась в кровати, не желая спускаться вниз. Она провела в полудреме еще час-полтора, прежде чем до нее донесся назойливый звук, похожий на стук ветки об окно. Она готова была смириться с этой теорией, если бы не тот факт, что вокруг дома Снейпа не было ни единого дерева. Она оделась и осторожно спустилась вниз. Кажется, она была в доме одна. Звук раздавался со стороны кухни: пройдя туда, Фейт увидела, как в окно настойчиво долбит клювом сова, принесшая «Ежедневный пророк». Видимо, делала она это уже давно, потому как, когда Фейт впустила ее, птица ринулась к раковине, намекая девушке открыть кран. Фейт послушно налила блюдце воды и отложила газету. Поставив чайник на огонь, она вдруг задумалась и внезапно ринулась закрыть окно, чтобы сова не покинула ее раньше времени. — Отдохни пока здесь, ладно? Она вернулась наверх в ванную и быстро привела себя в относительный порядок, боясь, что Снейп может вернуться с минуты на минуту. Потом плеснула в чашку кофе и принялась быстро писать Римусу о вчерашнем происшествии на матче. Потом — короткое письмо, почти записку, еще и Артуру Уизли. Сердечные страсти по поводу произошедшего со Снейпом слегка улеглись, и Фейт вспомнила, что ее вообще-то сильно беспокоило появление Пожирателей после игры, а спрашивать об этом у зельевара не хотелось. Уж Артур поймет: он был в курсе, что по крайней мере один из Пожирателей был убийцей ее семьи. Ответ она попросила прислать в Хогвартс — была не уверена, что Снейп одобрит, что к нему домой приходит куча писем на ее имя, а к концу следующей недели они уже точно должны были оказаться в школе. Сова устало и недовольно глянула на нее огромными глазищами и попыталась цапнуть за палец, пока Фейт привязывала к ее лапе аж два небольших свитка. — Ну прости, — Фейт почти вытолкнула ее в окно, боясь, что Снейп увидит ее тут. Он настаивал, чтобы совы не летали вокруг его дома днем. — Пока, пока! Захлопнув окно, Фейт скользнула взглядом по титульной странице «Пророка» и замерла. Кажется, она пропустила самое интересное. Конечно, Рита Скитер была той еще писакой, преувеличивающей и перевирающей факты, однако изображение Черной метки в небе она подделать не могла. Фейт знала, что означало это зловещее изображение черепа с выползающей из него змеей в мире волшебников. Она вчиталась в текст. Сквозь истеричные комментарии журналистки просочилось подозрение, что Темный лорд вернулся. А вместе с ним и его последователи. Однако, не должны ли они были обрадоваться этой метке? А судя по тексту, все они, наоборот, поспешили убраться с места, где устроили дебош. — Поджали хвосты, — прошептала Фейт. В самом деле, после того как Темный лорд исчез, многие Пожиратели, спасая себя от Азкабана, отреклись от него. Вернись он, несладко бы им пришлось. Сзади раздался хлопок трансгрессии, Фейт вздрогнула, но не обернулась: она и так знала, что прямо в дом не может трансгрессировать никто кроме нее и Снейпа. Ей было интересно, где он был, но она, конечно, не спросила. Она вообще на него не смотрела: внезапно все переживания по поводу вчерашнего вернулись и атаковали ее с новой силой. Сам же Снейп спокойно подошел к Фейт со спины и бесцеремонно выдернул у нее из рук «Пророк», быстро пробежал глазами по первой странице и бросил его на кухонный стол. Та застыла, не зная как реагировать. — Как поживает ваша окклюменция, Адамс? По тому как небрежно Снейп это спросил, Фейт поняла, что он решил делать вид, что ничего не произошло. В его словах сквозило привычное пренебрежение. У нее так бы никогда не получилось. — Я тренировалась, — выдавила она, жалея, что не успела уйти с кухни раньше, чем он заговорил. — Мы возвращаемся на следующей неделе. Директор наверняка вас проверит. — Дамблдор? Он владеет легилименцией? Снейп притворно вздохнул. — Сделаю вид, что не слышал этого вопроса. Фейт была в замешательстве. Она засомневалась, не приснился ли ей вчерашний день. — Готовы продемонстрировать? Снейп уперся в нее взглядом. Она совсем растерялась, и ей потребовалось несколько мгновений и немало силы воли, чтобы взять себя в руки, поднять на него глаза и ответить: — Конечно. Фейт опять призвала на помощь злость. Она неплохо помогала, когда нужно было дать себе мысленную пощечину и привести себя в чувство. Она не понимала, с чего бы Снейп так внезапно вспомнил, что вообще-то должен был продолжать тренироваться с ней все лето. «Боится, что директор случайно подглядит в моей голове, чем мы тут занимались?» Фейт не удержалась и хмыкнула. Снейп прищурился. Фейт поняла, что он попытался прочитать ее без предупреждения, однако она не соврала, когда сказала, что тренировалась. Как будто здесь было много развлечений! Она не то что не выпустила Снейпа из своего мысленного лабиринта, она даже не пустила зельевара на его порог. Он нахмурился. — Вы и вправду постарались. — Кажется, вы недовольны? — пропела Фейт, считая сеанс законченным и проходя к столу за новой порцией кофе. — Нет, скорее удивлен. Фейт обернулась к нему. — Сэр, удивляются обычно вот так, — она театрально вскинула брови, а потом нахмурилась, точь-в-точь как он секунду до этого, — а не вот так. Снейп почему-то продолжал молчать, и лицо Фейт внезапно озарила недобрая улыбка. — А-а, я поняла. Вы боитесь, что я стану сильнее вас и смогу все-таки залезть к вам в голову. — Его взгляд похолодел, и Фейт снова отвернулась. — Не бойтесь, я бы не стала этого делать, даже если бы смогла. — И почему же? Он спросил это, стараясь скрыть интерес. Фейт посерьезнела. — Вы наверняка потратили много времени, чтобы научиться читать мысли. А я — чтобы этого не делать. — Она отхлебнула кофе и продолжила. — Иногда, даже почти всегда, лучше не знать, что у другого человека в голове. — Вы непритязательны, — заметил Снейп. На это Фейт только усмехнулась и ответила короткое: — Да.

***

Утром первого сентября Фейт собрала вещи и последний раз окинула взглядом комнату, в которой провела два месяца. Это были едва ли не самые скучнейшие месяцы в ее жизни, однако мысль о том, что она больше никогда здесь не появится, отчего-то резала ее сердце. Снейп ждал ее в гостиной. Фейт закинула свою небольшую сумку на плечо, крепко ухватилась за его предплечье, не глядя ему в глаза, и кивнула. Ей не нравилось трансгрессировать: по ощущениям это было похоже на то, что тебя зажимают дверьми лифта. Но и добираться до Хогвартса своим ходом она не горела желанием. Снейп и Фейт трансгрессировали в Хогсмид и вместе направились в сторону замка пешком, пройдя мимо карет, уже запряженных фестралами. Ученики прибудут только вечером, так что у них не было повода разделяться. Однако за все время пути они не сказали друг другу ни слова. На подходе к замку Фейт разглядела две фигуры в мантиях. Их не ждали, Дамблдор и Макгонагалл стояли к ним спиной и что-то обсуждали. Услышав шаги, директор обернулся. — А, вот и вы, — он быстро скользнул по ним шаловливым взглядом. — Ах, Северус, пара килограмм тебе к лицу. Фейт не удержалась и тихонько прыснула. По лицу Макгонагалл нельзя было понять, пыталась ли она сдержать улыбку или просто слишком туго затянула волосы на затылке. — Как ваши каникулы, мисс Адамс? — вежливо поинтересовалась она. — Прекрасно профессор! Сложно было представить что-то более… эм… незаурядное, — Фейт перевела взгляд на Дамблдора, он улыбнулся и почесал усы. — Что ж, увидимся за ужином, — сказал он, зачем-то похлопав себя по длинной серебристой бороде. Фейт вернулась в свою комнату — там вообще ничего не изменилось, только домовики обновили постельное белье. На узком подоконнике она нашла письмо от Артура Уизли: вероятно, сову с ответом впустили в ее отсутствие. «Дорогая Фейт, Советую тебе не переживать по поводу случившегося на матче. Бывшие Пожиратели, эти любители показать себя, просто решили лишний раз продемонстрировать свое превосходство над другими. Показушники. В Министерстве пока не знают, кто наколдовал метку, но она явно их спугнула. Так что ни о каком возвращении Сама-Знаешь-Кого не может быть и речи. По крайней мере, пока. Скитер, конечно, из любого чиха готова раздуть скандал. P.S. Спасибо, что позаботилась о Джинни. Только не упоминай этого, пожалуйста, при Молли. P.P.S. Не стесняйся сообщать, если наши оболтусы опять доставляют тебе неприятности». Фейт улыбнулась последним строкам и отложила письмо. Все-таки слова Артура совпали с ее собственными умозаключениями, так что она немного успокоилась. К вечеру Фейт привела себя в порядок, надела одежды, чуть менее похожие на маггловские, чем джинсы, — обычно это были свободные черные брюки и какой-нибудь невзрачный жакет или кардиган, — и спустилась в Большой зал. Учеников еще не было, но преподаватели уже занимали свои места. Фейт как обычно опустилась на стул слева от Снейпа. Место по другую сторону от нее пустовало. Скоро в зал хлынули студенты, начиная со второго курса и старше, а у Фейт уже засосало под ложечкой: она ничего не ела с самого утра, когда еще в доме Снейпа быстро закинула в рот пару поджаренных на сковороде тостов. Так что на распределении первогодок она нервно дергала ногой под столом, что сильно раздражало зельевара. Когда все новички расселись за столы своих факультетов, Фейт уже приготовилась поглощать еду, но тут заговорил Дамблдор. Фейт почти ненавидела нового преподавателя защиты от Темных искусств, хотя еще ни разу его не видела. Они должны были дождаться его, прежде чем представить студентам и, наконец, приступить к еде. Тут в Большой зал зашел некто, похожий не то на пирата, не то на разбойника. Мужчина откинул светлые с заметной проседью волосы с лица, и Фейт увидела, что все оно испещрено шрамами. Он проковылял до учительского стола — его правую ногу заменяла деревянная. Кроме того, у него отсутствовал один глаз — вместо него был жутковатого вида протез, который непонятным образом хаотично вращался вокруг своей оси. — Прошу приветствовать, профессор Грюм — наш новый преподаватель защиты от Темных искусств! — объявил Дамблдор и захлопал в ладоши. Ему вторил только Хагрид. Остальные же в зале затихли. Фейт с ужасом поняла, что этот мужчина ковылял к месту рядом с ней. Она уставилась в пустую тарелку, когда он грузно опустился на стул. Когда на блюде перед ней появилась еда, она подумала, что не так уж и голодна. — А-а, Снейп, — прошкварчал насмешливый голос слева от нее. — Или, прошу прощения, профессор Снейп. Лицо зельевара посерело. Он только сдержано кивнул, не глядя на нового преподавателя. Фейт это соседство не понравилось еще больше. — Неплохо устроился, а? — Грюм издал какой-то хрип, похожий на смешок. — Ты кем будешь, милочка? Осознав, что он обращается к ней, Фейт осторожно подняла глаза и набралась смелости посмотреть на него. — Фейт Адамс, сэр. — Как? Адамс? Искусственный глаз начал быстро вращаться и остановился точно на ней. Фейт вздрогнула. Она подыскивала какие-то слова, но внезапно Дамблдор снова заговорил, позволив ей, наконец, выдохнуть. Дамблдор объявил, что в конце октября в Хогвартс приедут делегации из других школ, Дурмстранга и Шармбатона, для участия в Турнире Трех Волшебников. Студенты в зале загалдели. Однако, когда директор объявил о возрастном цензе — в этом году допускались только участники старше семнадцати лет, возбужденные возгласы сменились на возмущенные. Фейт было по-большей части все равно, сейчас она пыталась запихнуть в себя хоть немного еды, понимая, что ей все-таки нужно поесть. Как только Дамблдор отправил студентов по своим спальням, Фейт соскочила со своего места и тоже направилась к себе: устрашающее хриплое дыхание Грюма аппетита не добавляло. Пока она шла к лестницам в толпе учеников, услышала, как ребята называют его Грозный Глаз Грюм. Оказалось, что в прошлом он был мракоборцем и вполне успешно отправил многих Пожирателей в Азкабан. Фейт стало стыдно. У нового профессора был не просто жутковатый вид — это была плата за его подвиги в Первой Магической Войне. А она так легкомысленно отнеслась к его внешнему виду. На следующий день началась привычная школьная рутина, и Фейт быстро увлекли обычные поручения, к которым она вернулась после того, как перестала практиковать окклюменцию со Снейпом: нужды в занятиях он больше не видел. Заклинания Фейт изучала самостоятельно, иногда советуясь с профессором Флитвиком. Обратиться к Грюму за помощью по поводу защитных заклинаний она не решалась. Через несколько дней за ужином Фейт решила все-таки заговорить с ним. Отчего-то ей не давало покоя, что все в школе сторонятся его. — Как… как ваш первый день, профессор? — как бы невзначай спросила она, тут же давясь куском моркови. Грюм что-то прохрипел, сделал большой глоток из своей походной фляги и грохнул ей по столу. — Рад, что вы спросили. Проходили сегодня с пуффендуйцами непростительные заклятия. Уж вы, наверное, как никто о них знаете. Фейт с трудом проглотила недожеванную морковь. Она даже не заметила, как притих Снейп по другую сторону от нее. Непростительные заклятия? Он с ума сошел. А уж то, что он упомянул ее… — О чем это вы? — Бросьте, Адамс, — Грюм икнул и перешел на свистящий шепот. — Интересно, какой из идиотов в Министерстве подумал, будто бы ребенок может убить кого-то Авадой. Фейт шокировал тот факт, что он об этом знает. Хотя, если он был преуспевающим мракоборцем, кто знает, что за связи у него были. — Ну, — примирительным тоном протянула она. — Кто знает, в то время лишняя предосторожность не помешала бы… — Чушь! — каркнул Грюм, и девушка подскочила на стуле. — Вы слишком мягкосердечны, милочка… На вашем месте я бы… Фейт внезапно натянуто рассмеялась, и Аластор в мгновение притих, покосившись на нее. Ее дежурная улыбка заставила смутиться даже нового эксцентричного профессора. Она сделала это специально, чтобы он не сказал ничего лишнего. Внутри же у нее все похолодело. Она вдруг задумалась о матери, и о том, что она скрывала от Фейт. Что если в последнем воспоминании было что-то связанное с Грюмом? Очевидно, он знает о Фейт слишком много. Сразу после ужина Фейт поднялась к себе и отыскала в сумке пузырек с зельем, которое готовил для нее Снейп и отдал ей перед возвращением в школу. Она долго смотрела, как под стеклом переливается жидкость, не решаясь окунуться в это воспоминание. Это было тридцатое ноября восемьдесят первого — через два дня она осталась круглой сиротой. В конце концов, Фейт проверила, закрыла ли дверь, глубоко вдохнула и выпила. Фейт снова оказалась в доме родителей. Она стояла за дверью на кухню, оттуда доносились взволнованные голоса бабушки и матери. — Фелиция! Я прошу, забери ее. — Чтобы что? — Фейт раньше никогда не слышала, чтобы бабушка говорила с такой ядовитой интонацией. — В маггловском районе мы вообще беззащитны, они найдут нас, едва мы переступим порог этого дома. — Они придут сюда! — вскрикнула мама. — Он уже знает, где я. — Не ори, — отрезала Фелиция. — Ребенок услышит. Прошло несколько секунд тишины, потом бабушка открыла дверь и увидела Фейт. — Милая, ты не спишь? — голос мамы стал притворно ласковым. Она выбежала в коридор и подтолкнула дочь к лестнице. — Идем, я уложу тебя. Анита, конечно, не это хотела сделать. Она собиралась снова стереть дочери память. Но сперва сказать что-то важное. Мать Фейт вместе с ней поднялась наверх, прикрыла дверь и серьезно посмотрела ей в глаза. — Послушай. За мной придут. Они знают, кто я. Но о тебе им пока ничего не известно. Ты должна, Фейт, запомни, — она повторила с нажимом, — ты должна во что бы то ни стало скрывать свои способности от Пожирателей. Темный лорд исчез, но он не убит. Сейчас они пойдут на все, чтобы избежать Азкабана, но останутся ли они верны Волан-де-Морту — вот в чем вопрос. Девочка слушала ее как завороженная. — Я назову их, — продолжала мать. — Яксли, Крэбб, Долохов, Каркаров, Малфой, Гойл, Снейп, Эйвери, Лестрейндж и Крауч-младший. Это лишь те, о ком я знаю. Опасайся людей с этими фамилиями. У всех них есть метка Пожирателя, вот здесь, — Анита ткнула дрожащим пальцем в предплечье левой руки. И не вздумай искать никого из них, поняла? — для верности Анита тряхнула дочь. — Я пыталась выследить Каркарова, и они узнали о моем даре. Они обе услышали шаги на лестнице — поднималась бабушка. Анита быстро поцеловала дочь в щеку и прошептала слова, стирающие воспоминания. Фейт очнулась сидящей на кровати. Она смотрела на свои дрожащие руки и шептала: — Малфой, Гойл, Снейп… Она вскочила и резко распахнула окно. Ей нужен был воздух. Могла ли мама ошибиться? Насчет Малфоя она не сомневалась. Но сейчас Фейт лихорадочно вспоминала, была ли метка на руке Снейпа. И поняла, что он вообще никогда не оголял руки выше запястья. Даже когда они жили в одном доме, он всегда был в своем полном одеянии. — Ты сказала остерегаться этих людей, мама, — Фейт посмотрела на чернеющее вечернее небо. — А я жила с ним под одной крышей… Но не может быть. Фейт не решалась поверить. Она в сотый раз прокручивала в голове каждое воспоминание, связанное с ним. Да, Снейп был, мягко говоря, недружелюбным человеком, но чтобы он оказался Пожирателем смерти… Дамблдор не стал бы держать последователя Волан-де-Морта в школе. Или стал бы? Что если после войны Снейп тоже просто сделал вид, что отрекся от Волан-де-Морта? Правильнее было бы задать вопросы директору, но ноги сами понесли Фейт в подземелье. Тревога клокотала в груди. Невозможно! Или возможно? Очутившись возле двери в кабинет зельевара, она одним движением с силой толкнула ее, так что та, оказавшись не запертой, ухнула об стену. Снейп вскочил. Он работал за своим столом, но, увидев перед собой запыхавшуюся Фейт, понял, что дело серьезное, и, не откладывая, закрыл дверь заклинанием. — Адамс, в чем дело? Он обогнул стол и направился к ней, но та сделала шаг назад. — Вы открыли новое воспоминание? — догадался он. — Да, — с вызовом ответила Фейт. Не раздумывая, она указала палочкой на его левую руку. — Покажите руку. Снейп только сейчас заметил, что она влетела в кабинет с палочкой наготове. Он прикрыл глаза. — Адамс, вы ничего не знаете… — Покажите, — Фейт стояла на своем. — Я не знал вашу семью, Адамс… Снейп был готов объяснить. Но Фейт этого не заметила, по его реакции она поняла, что мама оказалась права. Ее затрясло от злости и от отчаяния. Сейчас он будет пытаться убедить ее в том, что она ошиблась? За дуру держит? Фейт уперла в него настойчивый взгляд. — Покажите… вашу чертову руку. Тут Снейп как-то странно дернулся и порывистым движением задрал рукав. На внутренней стороне предплечья темнело смутное очертание чего-то похожего на татуировку. Фейт подняла на него глаза, полные разочарования и отшатнулась. Он же был шокирован. Потому что он последовал ее просьбе не по своей воле. Потому что это вообще была не просьба. Это был приказ, которому он не мог противиться. — Адамс?.. Фейт тут же дернулась к выходу и вылетела в коридор, и тогда Снейп нагнал ее. — А ну стойте, — прошипел он, схватив ее чуть выше локтя. — Что… Что вы сейчас сделали? Фейт готова была завыть от безысходности. Она узнала, что он Пожиратель смерти и показала ему свою способность. Превосходно. — Ничего я не делала, — горячим шепотом произнесла она. — За идиота меня принимаете? Снейп, очевидно, боялся быть услышанным кем-то из учеников. Он оглянулся и силой увлек Фейт поглубже в тень. — Это сделали вы. Фейт устало отвела взгляд. У нее не было сил спорить. Все ее мысли были заняты тем, что Снейп вообще-то последователь Темного лорда. Его никакие объяснения уже наоборот не заботили. Он увлекся одним: что с ним сделала Фейт. — Ну, расскажите теперь, что еще принуждали меня делать. В его голосе просквозило столько отторжения, что Фейт поняла: никаких оправданий не будет. — Что? — она сначала застыла в недоумении, а потом, кажется, до нее дошло, что он имеет в виду. — Думаете, я заставила вас… Поцеловать ее? Спасти ее? Что? Ее лицо вдруг исказилось злобой. Она дернула руку, которую он все еще держал, но он ухватил ее еще крепче. — Отпустите меня немедленно. Но Снейпа ее злость не напугала. Он и сам разъярился. — Скажите, что раньше вы этого не делали. — Конечно, я этого не делала! — прошипела Фейт. Ее внезапно окатило такое чувство несправедливости, что она готова была расплакаться. Еще этот его взгляд, со смесью недоверия и отторжения… Она была в отчаянии. — Отпустите, — повторила она тихо, боясь, что ее голос сорвется на плач, но Снейп все еще держал ее. Тогда она подняла свободную руку и толкнула его в грудь, так что он разжал пальцы и сделал шаг назад. Фейт могла бы закатить тираду о том, что доверяла ему и считала своим другом. Что скрывать от нее такой важный факт — несправедливо, и что, вообще, какого черта он оказался Пожирателем?! Она целовала его. Была в шаге от того, чтобы в него влюбиться. А теперь она была разбита. Фейт только покачала головой и быстрым шагом направилась прочь.