Просто смотри

— Умоляю, дайте мне передышку! Снейп был готов влить в нее очередное зелье силой. Уже начался август, а он все бился над рецептом, который мог бы помочь Фейт. К слову, его, кажется, уже волновал не столько факт помощи, сколько научный успех своего предприятия. А Фейт уже была готова отказаться от этой затеи. Снейп угрожал ей каждый день, что перестанет пытаться найти рецепт, но скорее уже для галочки. Его захватила эта задача настолько, что прошлой ночью он вообще не был дома и появился только сегодня после заката, весь какой-то особенно нервный и взъерошенный. — Пейте! Фейт покосилась на пузырек. Ее замутило. Позавчера она пила что-то похожее на кислые оливки, смешанные с сельдереем. До этого — вообще полную дрянь с запахом протухшего белья. После нее она часа на два заперлась в ванной. Однажды из-за неудачного эксперимента, когда Северус решил испробовать какой-то сомнительный ингредиент, Фейт отшибло память за последние несколько месяцев, и ее сильно удивило, что она делает в доме Снейпа. Тому пришлось запереть ее в спальне и тратить время на то, чтобы вернуть все как было. Фейт обреченно вздохнула, выхватила пузырек и опрокинула его себе в рот. Странно, но в этот раз напиток был не такой уж противный — похож на очень крепкий зеленый чай с чем-то мятным. Северус неподвижно смотрел на нее. Он ждал, окажет ли зелье хоть какой-то эффект. А Фейт, смотря в его темные глаза, пыталась понять, есть ли там вообще зрачок. Несколько минут ничего не происходило. Фейт смущенно отвела глаза. Снейп не заметил. Он вообще ничего не замечал, кроме того, что зелье не сработало. — Дьявол… — прошипел он и вышел вон из кухни, где они стояли. Он потер глаза, опустился в кресло и откинулся на спинку. Фейт обвела его взглядом и почувствовала, как начало щемить где-то в грудной клетке. Снейп уже немного привык к Фейт и наедине с ней вел себя несколько расслабленнее, чем обычно в школе. Сейчас он сидел в кресле полулежа, одной рукой прикрыв глаза, другую — свесив с подлокотника, и явно не скрывал своей усталости. Фейт отвернулась. Она не переставала уговаривать себя, что все, что она якобы чувствовала — следствие длительной территориальной близости к Северусу. И действительно, они целый год подолгу виделись практически каждый день, а последний месяц вообще жили под одной крышей. Объективно, подле нее давно не было других мужчин привлекательного возраста, не считая Римуса. Только нелюдимый и язвительный помешанный на работе псих. «Он сказал, что мы даже не друзья», — напоминала она себе. Может, когда, — или если, — он придумает, как вернуть ей воспоминания, то вообще выставит из дома. — Почему вы спасли меня от Римуса, там, в лесу? — вдруг выпалила она. — Почему вы сейчас об этом спрашиваете? — устало спросил он, немного погодя. Кажется, у него не было сил даже язвить. Фейт сама не знала, почему. Слова вырвались раньше, чем она поняла, что хочет сказать. Она неопределенно повела плечами, хотя Снейп на нее все еще не смотрел, и молча пошла к себе. Северус открыл глаза. Он до этого момента и не думал, почему он ее спас. Просто спас и все. Что за глупый вопрос? Как будто кто-то другой мог ей тогда помочь. Сопляк Поттер? Или, может быть, Блэк, которому вообще плевать на Фейт? А ему самому не плевать? Северус тихо и мерно затарабанил пальцами по столу. Ну, ему бы определенно… не доставила бы удовольствия смерть Адамс. До новогодних каникул Фейт раздражала его до невыносимости, но выяснилось, что она не такая уж и пустоголовая, как он себе представлял. Она оказалась довольно критична к себе, к тому же стойко переносила его профилактические придирки, не скатываясь в ненависть и страх, как, например, некоторые ученики в Хогвартсе. Большинство из них. Его пальцы продолжали стучать по поверхности стола, как метроном. К тому же иногда она казалась ему забавной… Хотя чаще ее кривляния раздражали. К тому же, что бы сказал Дамблдор, узнав, что он, Северус Снейп, мог предотвратить убийство в Хогвартсе, но не сделал этого? А уж в Министерстве как «обрадовались» бы… Ладонь Снейпа замерла. Да. Иначе он поступить просто не мог. Северус снова прикрыл глаза и постарался уж больше ни о чем не думать. Он не хотел даже вставать с кресла, чтобы подняться к себе. Фейт уже переоделась ко сну и лежала, глядя в потолок. Хотя было уже поздно, сон не шел. Ей особенно сильно захотелось вернуться в Хогвартс. Она поднялась, постояла у открытого окна, поморщилась от грязного воздуха и вернулась в постель. За все время, что она ворочалась в кровати, она так и не услышала шагов Северуса. Фейт подумала о его работе над зельем. Его так занесло, что он даже забыл о том, что Фейт еще нужно было практиковать окклюменцию. — Да уж, подкинула ты проблем, мама… Внезапно Фейт провалилась в видение. Фейт сидела на стуле, за обеденным столом в доме родителей. Над ней склонилась мать. Еще молодая, она морщила свой длинный острый нос, уставив на дочь огромные серые глаза. По ее взгляду Фейт поняла, что та в замешательстве. — Милый! Подойди, — мама не сводила взгляда с Фейт. Сперва она подумала, что в чем-то провинилась. Но что такого она сделала? Лишь спросила почему мама не принесла домой ту красивую трехцветную кошку, которую увидела по дороге из магазина. — Джеффри! В кухню вошел отец. Он был высоким и к тому же худощавым, но его волосы забавно стояли торчком, из-за чего он выглядел моложе своих лет. Его взгляд упал на Фейт и сразу потеплел. — Что-то случилось, малышка? М? — он подошел к Фейт, поднял ее над головой и закружил. Фейт засмеялась. Посмотрела на папино лицо. У него были добрые глаза, серо-голубые, почти такие же, как у нее. Узкий прямой нос. Бабушка говорила, что у нее, Фейт, нос тоже папин. Ей было весело, но вся веселость улетучилась от напряженного голоса матери: — Она прочитала меня, Джефф. Что это значило? Что значит прочитала маму? Отец остановился и усадил Фейт обратно на стул. — Зря ты решил присоединиться к ним. Пожиратели придут сюда. Папа вздохнул. — Брось, Анита. Как вообще это связано? — Ты ничего не слышал о Круциатусе? О безумной Лестрейндж? Будь она проклята! Она пытает людей до смерти, пока не нароет что-нибудь интересное! Отец вздрогнул и обернулся к ней. Лицо его посуровело. — Анита! Не при ребенке! Фейт отчего-то вспотела. — Она бросит тебя подыхать в канаву, а потом придет за нами! Ладно я, но Фейт! Она еще ребенок! А если узнает кто-то другой? Соседи? — Анита! — он гаркнул так, что его голос отразился от стен и звоном оглушил девочку. Фейт беззвучно заплакала. — Я не уйду. Я нужен там. К тому же уже поздно. Женщина вздохнула, стараясь успокоится. Помолчала пару минут, а потом подошла к отцу и посмотрела на него как-то по-новому. — Ты будешь оберегать это знание ценой своей жизни, Джефф. Отец кивнул. — Прости, — прошептала она. Она обернулась на Фейт. Девочка дрожала, но мамин взгляд уже стал спокойным, таким же ласковым, как прежде. Она горячим пальцем вытерла ее слезы и взяла за руки. — Прости, милая. Мама сказала что-то еще, но уже взрослая Фейт вернулась в реальность и резко села на кровати. — Стерла мне память! — прошептала она. Она часто дышала. Видение было таким стройным и четким, но сейчас в голове все перемешалось. Пожиратели… Отец… Он любил ее. Он любил Фейт. Мама говорила, что он ушел, просто их бросил. Похоже, это было не так. Все-таки она вспомнила. Нужно было сказать Снейпу. Фейт скатилась с кровати и кинулась к двери. Помедлила, вернулась к комоду и накинула на голые плечи кардиган, прикрывая майку на тонких лямках, которую она надевала для сна. Снейп все еще был внизу. Он задремал, но, услышав наверху стук и топот, открыл глаза и насторожился. Напрягся, когда услышал, как ухнула дверь наверху, и Фейт босыми ногами зашлепала по лестнице. Когда она почти спрыгнула с нее в гостиной, Снейп на секунду зацепился взглядом за ее худые колени. Потом посмотрел на ее лицо и вскочил. — Я вспомнила… — прошептала она. Зельевар ухватился за свою тетрадь, что-то размашисто перечеркнул и принялся записывать, видимо, правильную формулу. Он вполуха слушал, что продолжала говорить Фейт. — Мой отец, кажется, был мракоборцем. Мама только узнала, что я тоже легилимент. И что это плохо для нашей семьи, и… все… — И все? — холодным голосом спросил Снейп. — Столько мороки ради двух ничего не значащих фактов? Фейт замахала руками. — Нет. Конечно нет. Мне надо это еще обдумать. Мама говорила, что отец нас бросил, но я начинаю думать, что его убили Пожиратели смерти, — Фейт резко подняла взгляд на Снейпа, для выразительности, но он, наоборот, отвел взгляд. — К тому же, очевидно, это было лишь первое воспоминание… Мне как раз в нем было около трех. Мама стерла мне память, потому что они говорили при мне о пытках, смертях и… этой сумасшедшей… Лестрейндж. Снейп почему-то молчал. — Вы же сможете приготовить еще? — Фейт заглянула ему в лицо. — Только не завтра, сначала отдохните. Выглядите не очень. Последнюю фразу она сказала очень осторожно, но, подумала, что Северус и сам понимал, какие синяки залегли у него под глазами. — Честно говоря, я и сама пока не готова узнать, что еще мама решила скрыть… — сказала Фейт и глянула на часы: — Все, уже поздно. Идемте наверх. Пришла очередь Снейпа стрелять глазами. В сочетании с полумраком комнаты и темнотой его глаз, выглядело это устрашающе. — В смысле, спокойной ночи, — смутилась Фейт и, резко развернувшись, поспешила скрыться на лестнице. Снейп дождался, пока она поднимется к себе. Она говорила и говорила и так и не заметила, что все это время он молчал. Все потому, что он засомневался — так ли нужно возвращать ей память? Фейт полночи ворочалась в кровати — благо ребра уже давно благополучно срослись, и она могла делать это без боли. Она обдумывала новое воспоминание, раскладывала его на слагаемые, пыталась вписать в то, что уже помнила и знала. Что значило мамино «ты будешь оберегать это знание ценой своей жизни», которое она сказала отцу? Это выглядело так зловеще, как будто она гипнотизировала его. Легилименты могли внушать мысли, но не так прямолинейно. Она… будто ему приказала. Но больше Фейт беспокоило то, как получилось, что она и не подозревала, что ее отец был мракоборцем? И самое главное — почему мама так упорно это скрывала от нее? Фейт уснула, когда на горизонте уже начал мерцать рассвет. Снейп поднялся рано. Совой он получил «Ежедневный пророк», пока магглы в районе спали, и читал его в гостиной, как вдруг услышал, как что-то мягко шлепнулось на пол в прихожей. И еще раз. Он прислушался. Для маггловской почты рано, а магическую он ни от кого не ждал. Хмыкнул, подошел к двери и увидел два письма. Оба предназначались Фейт Адамс, и одно из них было с обратным адресом — писал Римус. Снейп вздернул бровь: не постеснялась рассказать, где проводит лето? Он посмотрел на другое письмо: на нем адресата не было. Повертел в руках. Внезапно на задней стороне начали проявляться слова. Снейп узнал эту шутовскую манеру оставлять послания, и в нем начала закипать злость еще до того, как он увидел: «Нюниус, это не тебе». Сперва он вообще хотел сжечь почту. Потом одумался, вернулся в гостиную и хлопнул обоими письмами по столу. Адамс повезло, что она еще спала. Сама Фейт тоже поднялась как обычно, но была ужасно не выспавшейся. Настроение подпортило и то, что она вспомнила, что Снейп должен был остаться дома, и ей пришлось одеться и умыться, прежде чем она спустилась за кофе. На всякий случай она сразу прихватила палочку, которая почти месяц пролежала на ее прикроватной тумбе. Мало ли, заставит учиться прямо сейчас. — Доброе утро, — как можно более нейтрально бросила она, оказавшись в гостиной. — Вам почта, — сказал Снейп, не здороваясь и не отрываясь от «Пророка». Фейт застыла на полпути на кухню. Взглянула на лицо зельевара, опасаясь, что он разозлился из-за того, что она дала адрес Люпину. Но его лицо оставалось расслабленным. Если только это было не напускное безразличие. Она подошла, взяла письмо Римуса и с ним продолжила путь на кухню. — Второе тоже вам, — заметил Северус. Фейт снова замерла. Ее пугало, что он был спокоен. Даже слишком. — Мне? Она не дождалась ответа, вернулась и с подозрением осмотрела письмо. Кто бы еще ей мог написать? К тому же она никому кроме Римуса и не говорила, что живет у Снейпа. Да ей было особенно и не кому рассказывать. Фейт опасливо раскрыла конверт сразу же. Быстро пробежалась по строчкам глазами и снисходительно фыркнула. Смяла письмо, с невероятной точностью закинула его в камин и сожгла заклинанием. — Будете завтракать? — как ни в чем не бывало спросила она, скрываясь в проходе на кухню. — Мхм, — утвердительно промычал Снейп. На его лице появилась едкая, но довольная усмешка. Фейт подсушила на сковороде хлеб и отправила на нее яйца, забыв, что обещала не прислуживать никому в этом доме. Орудуя на кухне, она еще раз прокрутила в голове то, что прочитала. «Простите, если показался грубым. Мне сказали, что вы, бесстрашная леди, спасли меня и моего племянника. Так что насчет ужина?» — судя по всему отправитель ответа не ждал, потому что внизу было приписано: «Если не затруднит, сожгите это письмо». И никакого обратного адреса. Попивая кофе, она открыла все-таки письмо от Римуса. Помимо всего прочего он извинился за то, что рассказал «одному своему знакомому», где она живет. Фейт прервалась, чтобы снять сковороду с огня. — Профессор, все готово. За столом Снейп молчал и как будто старался закрыться от нее «Пророком», который, казалось, должен был уже изучить вдоль и поперек. Фейт скользнула по нему быстрым взглядом, но вдруг вгляделась в газету. — О, сэр, в конце августа будет чемпионат по квиддичу. Можно сходить? На лице Снейпа отразилось сразу несколько эмоций: от смятения до удивления и насмешки. — Адамс, вам же не нравится квиддич. Она наигранно возмутилась. Это была по большей степени правда, но ей дико надоело торчать в Паучьем тупике. — С чего вы взяли? — На последнем матче в школе вы едва не уснули. Фейт хитро сверкнула глазами. — Так вы на меня смотрели или на поле? Снейп хмыкнул и наверняка уже придумал хитроумный ответ, но Фейт не дала ему сказать. — Так что с матчем? Тот расправил «Пророк» и уставился в газету. — Мы туда не пойдем. Фейт откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. — Мы? Я вас с собой не звала. — Адамс, как думаете, у вас могло бы хватить проницательности, чтобы догадаться, почему вы проводите каникулы именно в этом доме? А не, скажем даже, в соседнем? — Чтобы кто-то за мной присматривал, — буркнула она. Фейт с первого дня догадалась, что это не просто из-за зелий и окклюменции. Тем более, что последнюю они практиковали всего несколько раз, а навыки создания ложных воспоминаний Фейт оттачивала сама. Она даже спрашивала об этом у Снейпа, когда только очутилась здесь, но он ей не ответил, зачем это было так нужно. Понятно, что ее не считали достаточно опытной волшебницей, чтобы самостоятельно бродить по магическому миру, но чтобы жить под конвоем? — Поглядите-ка, вы не так уж и безнадежны. Фейт сделала вид, что не уловила оскорбления. — Я слышала, семья Уизли собирается туда. — У Артура семеро детей, хотите добавить ему еще одного? — Двусмысленно звучит, профессор. — Вы отвратительны, — Снейп поморщился. — Вы тоже, — подхватила Фейт. — Давайте все-таки пойдем туда? Или отпустите меня с кем-нибудь. Или я сбегу. Зельевар усмехнулся. — Уже не сможете. После того, как вы выдали мне свой план, придется вас тут запереть. Фейт открыла рот, чтобы попререкаться еще, но зельевар остановил ее одним взглядом. — Мисс Адамс, вчера вы сами предложили мне отдохнуть, — елейным голосом протянул он. — Пока что у меня не выходит. Фейт насупилась. — Пойду прогуляюсь до магазина. Не бойтесь, в этот раз я вернусь. Снейп не боялся. Он определенно был рад, что хотя бы полчаса проведет в одиночестве и молчании. Фейт накинула толстовку и вышла на улицу. Было прохладно, но, как всегда в этом районе, душно. Еще и тяжелые облака намекали, что сегодня пойдет дождь. Все вокруг как будто настаивало, чтобы она осталась дома. Но сидеть в темных стенах ей осточертело настолько, что она готова была просто стоять на крыльце часами. Положение не спасали даже книги, коих у Снейпа дома была целая куча. Фейт решила все-таки дойти до магазина, в котором каждый день работал все тот же болтливый старикашка. Она всегда слушала его вполуха, пока ходила между полок. А он привык к ней и перестал бояться, что она что-нибудь стащит, так что рассказывал ей скучные воспоминания из юности, совершенно выпадая из реальности. Вышла из магазинчика она с гудящей головой, двумя свежими багетами, банкой вяленых помидоров и куском сыра. Фейт уже приближалась к дому, как из-за угла вынырнули две фигуры в темных одеждах, оглядываясь, подошли к двери Снейпа и, чудом не заметив девушку, постучали. Она шустро заправила длинные русые волосы под толстовку, накинула капюшон и, не сбавляя шаг, прошла мимо и свернула за домом на противоположной стороне улицы. Лишь убедившись, что за ней никто не наблюдает, она остановилась и вернулась осторожно посмотреть из-за угла на незнакомцев. Кажется, они уже вошли в дом. Кто бы это мог быть? Эти кто-то явно не хотели, чтобы их здесь видели, так что, наверное, она удачно решила погулять. Фейт пришлось прождать примерно полчаса, прежде чем посетители вновь появились на пороге. В одном из них она издалека узнала Люциуса Малфоя. Ему-то какого черта здесь понадобилось? Не сиделось в своем поместье? Едва Малфой с незнакомцем скрылись из виду, Фейт припустила к дому. Она не сомневалась, что Снейп тут же скажет что-нибудь о том, кто приходил. Однако, к ее удивлению, он не сказал ни слова. Тогда Фейт и сама решила не говорить, что видела, хотя ей хотелось выяснить, что здесь делал Люциус. Может, в этом не было чего-то значительного? Но ведь Снейп сам говорил, что Малфоя стоит опасаться, при этом впустил его в дом, где она живет. Такая непоследовательность профессора ее озадачила: что если от нее скрывают что-то действительно серьезное?