Просто смотри

Следующим вечером Снейп вернулся домой с пустыми руками. Фейт удивилась — она ожидала, что он занимался приготовлением зелья, которое вернуло бы ей воспоминания. — Что-то не так, сэр? — Некоторые ингредиенты закончились, — отмахнулся зельевар. Он был чем-то раздражен. — На этой неделе их пополнят. — Кто-то еще кроме вас их использует? — поинтересовалась Фейт. Ее эта внезапная новость разозлила. Они так и не обсудили вчерашний визит Люциуса, но после него между ними появилась странная отстраненность. И Фейт это заметила. Поэтому ей хотелось как можно скорее вытащить из своей памяти то неизвестное, что там осталось. — Нет, — ответил Снейп. Потом, подумал, что Фейт явно не удовлетворится таким ответом и пояснил: — Я был слишком сосредоточен на поиске формулы. И не следил за запасами. Фейт ему почему-то не поверила. На самом деле ей было неловко требовать с него что-то, потому как он помогал ей по доброй воле. Мог бы вообще этого не делать, и ей пришлось бы искать другой способ. Она заставила себя улыбнуться и нервно пригладила волосы. — Ладно. Хорошо. Извините. — За что вы извиняетесь? — сухо спросил Снейп. — Не знаю, — Фейт потерла лоб, потопталась на месте и пошла на кухню налить воды. — Может, за свое нетерпение. Снейп проследил за ней взглядом, потом взял тетрадь, с которой трансгрессировал в Хогвартс и обратно, и сделал в ней жест пером, нарисовав что-то похожее на знак вопроса. В конце недели он, наоборот, принес помимо зелья кое-что еще. — Билеты на матч? — Фейт бесцеремонно выдернула две бумаги из его руки. — С чего вдруг такая щедрость? Снейп заметил, как в ее голосе все чаще сквозило раздражение и нервозность. — Адамс, как вы себя чувствуете? — сухо спросил он. — С чего бы мне себя плохо чувствовать… — пробубнила она, разглядывая билеты. — Профессор! Почему это у вас хорошее место, а у меня на самом верху? — Вы же сами не хотели идти со мной? — с невинным выражением лица заметил Снейп и, направившись в кухню, продолжил: — Как раз встретитесь там с семьей Уизли. — А как же слежка за мной и все такое? — Фейт пошла за ним. — Нам не стоит появляться там вместе. Но я буду следить за вами. — Это как-то связано с Малфоем? — выпалила вдруг Фейт. Снейп и бровью не повел. — Да. Фейт ожидала, что он все-таки расколется и скажет что-нибудь, но он упорно молчал. Тогда она решила сама все прояснить. — Почему вы не сказали, что он приходил сюда? Ее голос дрогнул от напряжения. А Снейп даже не повернулся к ней лицом и спокойно заваривал себе чай. — Очевидно, потому что я не хотел говорить. — Тогда, — Фейт снова вспылила, — зачем нам вообще туда идти? Вы же не хотели! Фейт сказала бы что-то еще, но Снейп, не ответив, внезапно перевел тему. — Я принес вам зелье. Но меня беспокоит кое-что. Он отставил чашку, резко развернулся к девушке и, наклонившись, вперил взгляд в ее лицо. Черные глаза сосредоточенно изучали Фейт, так что она поежилась. — Что? — она неосознанно отступила назад. Вид у Снейпа был такой, будто он решает, убивать ее или нет, а если да, то на какие препараты потом пустить. — Ваше поведение изменилось, и будто становится только хуже, — задумчиво протянул он. Фейт фыркнула. — Вы меня хорошо изучили, профессор. — Уж простите, — Снейп склонил голову на бок и усмехнулся, но как-то совсем не по-доброму. — Вас стало слишком много, — он выпрямился. — Мне пришлось добавить в зелье стебли ложечницы, без них не обойтись. Фейт всем своим видом намекала, что она понятия не имеет, о чем он говорит. — Напоминаю, Адамс, это растение используют для дурманящих зелий. Я склонен думать, что вы стали вспыльчивее именно из-за него. «Или из-за вас», — подумала Фейт и еле удержалась, чтобы не сказать это вслух. — Этот эффект проходит, но не быстро. Так что я дам вам это, — он показал ей пузырек с зельем. — Но, если вам потребуется еще, вы получите его не раньше, чем мы вернемся в Хогвартс. Я хотел бы иметь возможность спокойно спать, не опасаясь, что вы задушите меня ночью. Фейт отчего-то покраснела. Она выхватила пузырек из его рук и, слегка засомневавшись, выпила содержимое. После решила сразу подняться к себе в комнату. Она не знала, как подействует зелье в этот раз, да и была не совсем уверена, что поняла, как все произошло в прошлый. Ей показалась, что снова пришлось подумать о матери, прежде чем перед глазами явилось очередное воспоминание. Фейт помнила этот день. Мама пришла заплаканная, ее русые волосы до плеч были растрепаны. Она застыла у порога, глядя на дочь. Фейт почти исполнилось шесть. Сейчас она спросит, где отец, а мама отмахнется и скажет, что он их бросил, потому что работа оказалась важнее семьи. Так было в измененном воспоминании. — Где папа? Едва маленькая Фейт спросила это, Анита схватилась за живот, будто ее мучила сильная боль. Ее лицо исказилось, рот открылся в немом крике. Она понимала, что ее маленькая дочь все видит. Но еще она понимала, что сможет стереть ей память. Поэтому она сказала правду. — Папы больше нет, милая. Фейт быстро заморгала. По кончикам пальцев пробежал ток. Кровь отлила от ее лица. — Мама, что ты говоришь? Анита вдруг закричала: — Пожиратели! Пожиратели смерти убили его! Каркаров! Игорь Каркаров убил твоего отца! Мать Фейт завыла нечеловеческим голосом. Девочка закрыла уши руками. — Мама! Мама!!! Так она и кричала, пока не поняла, что Анита замолкла. — Запытал его до смерти, — прошептала женщина, сев на корточки возле двери. — Это я заставила Джеффри. Я виновата. Она схватилась за голову. — Почему ты виновата, мама? — голос Фейт дрожал. Она смотрела на свою мать и не узнавала ее. Анита тоже взглянула на Фейт по новому. Она вдруг подползла к ней на четвереньках и схватила за плечи. — Фейт, милая, — она заглянула девочке прямо в глаза. — Послушай меня. Вспоминая этот момент, Фейт поняла, что мама смотрела в глаза не ребенку. Она смотрела в глаза той девушке, которой она должна была стать через много лет. — Я надеюсь ты вспомнишь это в том возрасте, когда уже будешь не склонна делать глупости. Ее серые глаза, взволнованные, почти безумные, бегали по лицу Фейт. — Ты наверняка уже поняла, что можешь читать и менять мысли. Но мы не просто легилименты, дорогая. Мы можем не просто внушать, мы можем заставлять. Это требует много сил, Фейт, так что не шути с этим. Иначе это может стоит тебе жизни. Женщина перевела дух. Девочка молча дрожала, она совсем ничего не понимала. — Я приказала Джеффри не выдавать тебя во что бы то ни стало. Пожиратели хотят использовать нас. Мы — живой Империус, понимаешь, Фейт? И их не волнует, если мы при этом погибнем. Они будут даже рады избавиться от нас. Ведь мы для них как полезны, так и опасны. Мама облизнула пересохшие губы и взглянула на дочь с таким выражением тоски, что у маленькой девочки защемило сердце. — Они придут за мной, милая. Но тебя они не достанут. Даже не пытайся найти убийцу отца, надеюсь, когда ты вырастешь, он уже обживется в Азкабане. — Мама ласково пригладила ее волосы, но сказала строго: — В твоих руках опасное оружие, Фейт. Но оно опасно также и для тебя. Фейт лежала на кровати и думала о том, что увидела. Почему-то сперва она испытала сильную злость на мать. С чего она взяла, что могла вытворять перед ребенком такое, а потом стирать ей память как ни в чем не бывало? Или мама думала, что, стирая воспоминания, каким-то образом восстанавливает ей психику? Та девочка испытала несравнимый ни с чем в ее возрасте ужас, а потом всю жизнь не помнила — почему. Фейт почувствовала, как горячие слезы обласкали ее лицо. И все же мама ее любила. Правда, до безумия. — Игорь Каркаров, — прошептала Фейт, перевернувшись на бок. Она пробовала его имя. В голове оно звучало так, будто его кричала стая ворон. Мать Фейт тоже умерла не своей смертью. Но почему-то именно убийство отца Фейт считала отправной точкой. Будто бы этот человек был виноват во всем. В ее одиночестве. В ее лишении магии. В том, что внезапно в двадцать три года она лишилась свободы передвижения и вообще… свободы жить. И последнее — ее способности. Фейт никогда никого не пыталась подчинить своей воле, поэтому засомневалась в том, что мама права. Может, такое умение было только у Аниты. Первой мыслью было рассказать об этом Снейпу, однако Фейт остановила себя. После визита Малфоя, о котором он умолчал, доверия к нему у нее резко поубавилось. Испытывать способность на Снейпе она тоже не хотела. Точнее боялась: профессор в играх с сознанием разбирался хорошо, скорее всего, он бы заметил, что она что-то делает, если бы у нее получилось. Она могла бы рассказать обо всем Римусу, но посылать сову с такими новостями небезопасно и глупо. Так и придется ей пока оставить все это при себе. Как ей проверить, может ли она заставлять других людей что-то делать? Фейт снова обратилась к воспоминанию о разговоре матери с отцом. Тогда мама смотрела на него, но сам он тревожно наблюдал за Фейт. Значит, зрительный контакт не обязателен. Но, скорее всего желателен, так же как, например, в случае с легилименцией. Фейт вспомнила про матч. Там-то она и найдет себе жертву, чтобы незаметно потренироваться. Мама говорила, что нужно быть осторожной, но также это умение могло бы спасти ей жизнь. Осталось лишь дождаться конца следующей недели.