Сантиметры

Они вывалились из главного корпуса университета в пятницу, когда солнце уже начинало клониться к закату, но небо над Сиэтлом оставалось серым, как всегда. Студенты потоком выходили из дверей, кто-то спешил в библиотеку, кто-то — к автобусным остановкам, но компания из пятерых притормозила на крыльце, прикидывая, куда податься. Воздух пах мокрым асфальтом, выхлопными газами и той особенной сыростью, которая висела над городом даже в сухие дни. Луис задернул капюшон своей толстовки и сунул руки в карманы, чувствуя, как ветер холодит щёки. Алекс стоял на верхней ступеньке, обводя всех взглядом — лёгким, беглым, с привычной улыбкой, которая всегда появлялась, когда он придумывал очередную авантюру. Его светло-песочные волосы раздувал ветер, и он откинул их назад быстрым движением головы. Рядом с ним стоял Уилл, закинув на плечо свою чёрную сумку, и смотрел в телефон, а Ник уже успел открыть книгу, которую всегда носил с собой, и углубился в чтение, будто не собирался никуда идти. Анджел, стоявшая чуть позади, уже начала что-то говорить Уиллу о планах на выходные, когда Алекс вдруг сделал шаг вперёд и крикнул: — Кто последний до ворот Грин-Лейк — тот сегодня платит! Он не стал ждать, пока кто-то ответит. Он просто сорвался с места, и его кроссовки Converse гулко стукнули по асфальту, оставляя за собой шумный топот. Уилл, не раздумывая ни секунды, побежал следом, и его кожаная куртка взметнулась за спиной, открывая футболку, которая прилипла к плечам от утреннего пота. Ник поднял голову от книги, его зелёные глаза расширились, и он выругался себе под нос, но тоже рванул, прижимая книгу к груди, как будто это был самый ценный предмет в мире. Анджел расхохоталась, запрокинув голову. — Ах ты гад! — крикнула она, но уже бежала, и её пучок волос подпрыгивал на ходу, а чёрный краб-зажим едва держался, рискуя слететь в любой момент. — Скотт, ты заплатишь за это! Луис замер на мгновение. Он смотрел на своих новых друзей, которые уже бежали к воротам парка, и внутри него что-то дёрнулось — смесь удивления и странного азарта, который он давно не чувствовал. Он всегда избегал таких игр, считая их глупыми и бессмысленными. Но сейчас, глядя на то, как Алекс бежит впереди, оглядываясь через плечо с весёлой усмешкой, он понял, что не хочет оставаться в стороне. Ноги сами понесли его вперёд. Он бежал, чувствуя, как влажный ветер бьёт в лицо, как капли, повисшие на листьях деревьев, оседают на коже, как воздух наполняется запахом мокрой листвы и травы. Его кроссовки New Balance мягко ступали по асфальту, а потом по гравию, когда они свернули на дорожку, ведущую к парку. Он почти не думал о том, как бежит — его тело двигалось само, привычно и легко, и он удивился, что может так быстро бежать. Алекс был впереди. Луис видел его спину, его светлые волосы, которые развевались на ветру, и чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее — не только от бега, но и от того, что он пытается догнать его. Алекс обернулся и увидел, что Луис приближается. Его глаза расширились от удивления, а затем он засмеялся — громко, так что смех разнёсся по дорожке. — Вэйлов! — крикнул он, не сбавляя темпа. — Ты что, тоже хочешь меня обогнать? Не выйдет! — Посмотрим, — ответил Луис, и его голос прозвучал хрипло, но с вызовом. Он прибавил скорости, чувствуя, как мышцы ног напрягаются, как дыхание становится глубже, как влажный воздух обжигает горло. Они бежали почти на равне. Луис видел, как Алекс улыбается, как его глаза блестят от азарта, и как ветер треплет его волосы, делая их ещё более растрёпанными. Алекс смотрел на Луиса, и в его взгляде было что-то новое — удивление и уважение, смешанные с той лёгкой насмешкой, которая всегда появлялась, когда он находил достойного соперника. Они влетели на территорию парка одновременно. Луис почувствовал, как его ноги коснулись травы, и он остановился, тяжело дыша. Алекс остановился рядом, согнувшись, уперев руки в колени, и смеялся — запыхавшись, но радостно. — Чёрт, рыжик, — выдохнул он, поднимая голову и глядя на Луиса снизу вверх. — Я думал, ты не бегаешь вообще. А ты… — А я не бегаю, — ответил Луис, выпрямляясь и поправляя очки, которые сползли на кончик носа. Его грудь вздымалась, и он чувствовал, как пот стекает по вискам, но внутри разливалось странное удовлетворение. — Но иногда я могу. Алекс засмеялся — искренне, громко. Он выпрямился, подошёл к Луису и хлопнул его по плечу. Его ладонь была тёплой и чуть влажной от пота, и Луис почувствовал этот контакт даже сквозь толстовку. — Ты меня удивляешь, Вэйлов, — сказал Алекс, и в его голосе слышалось что-то тёплое. К ним подбежал Уилл, запыхавшийся, но улыбающийся. Его тёмные кудри прилипли к вискам, а лицо раскраснелось. — Вы… вы что, — проговорил он, тяжело дыша, — вы даже не дали мне шанса. — Ты слишком медленный, Фостер, — фыркнула Анджел, подбегая следом. Она упиралась руками в колени, но на её лице сияла улыбка. — Надо больше тренироваться. — Я не… я не собирался бежать, — пробормотал Ник, который появился последним. Он шёл, а не бежал, и его лицо было красным от негодования. Книга, которую он всё ещё держал в руках, была прижата к груди, и он выглядел так, будто его только что заставили пробежать марафон. — Это было нечестно. Я не успел среагировать. — Не успел среагировать? — переспросил Алекс, всё ещё смеясь. — Кларк, мы все начали одновременно. Ты просто слишком медленный. — Я не медленный, — огрызнулся Ник, но его голос дрожал от обиды. — Я просто… я не ожидал, что вы все такие идиоты, которые бегут по первому слову. Анджел усмехнулась, скрестив руки на груди. Она смотрела на Ника с притворным сочувствием, и её глаза сверкали озорством. — Ой, бедный Кларк, — пропела она, делая шаг к нему. — Тебя заставили побегать с нами. Какой ужас. Теперь тебе придётся заплатить за всех нас. — Я не собираюсь платить, — отрезал Ник, и его зелёные глаза сузились. — Я не участвовал в этой дурацкой гонке. — Ты участвовал, — парировал Уилл, всё ещё улыбаясь. — Ты бежал. Мы видели. — Я бежал, чтобы вы не оставили меня одного на улице, — поправил Ник, и его голос стал жёстче. — Это не считается. Анджел прищурилась. Она наклонила голову, рассматривая Ника, как будто видела его впервые. — О, смотри-ка, — протянула она, и в её голосе послышалась насмешка. — Оказывается, ты не только душный, но и язва желудка ходячая. Ник открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл слов. Его лицо покраснело ещё сильнее, и он отвернулся, демонстративно раскрывая книгу, как будто она могла защитить его от насмешек. Алекс расхохотался — так, что слёзы выступили на глазах. Он махнул рукой в сторону Ника. — Кларк, — сказал он, — она права. Ты действительно иногда бываешь язвой. Но мы тебя за это любим. Не обижайся, ладно? — Я не обижаюсь, — буркнул Ник, но в его голосе слышалась обида. — Я просто… вы все бесите меня. — Значит, мы делаем свою работу, — сказал Уилл, усмехаясь. Они пошли по парку, и Ник, хоть и ворчал, всё же пошёл с ними. Грин-Лейк открывался перед ними широким зелёным пространством, с озером в центре, которое мерцало серым светом, и старыми деревьями, чьи листья уже начали желтеть. — Луис и Анджел отошли к самому краю воды, туда, где трава переходила в мелкий песок, а озеро тихо плескалось у их ног. Луис наклонился, подобрал плоский камешек и, размахнувшись, запустил его по воде. Камень подпрыгнул три раза, прежде чем утонуть, оставляя за собой расходящиеся круги. Анджел стояла рядом, скрестив руки на груди, и наблюдала за ним с лёгкой улыбкой. — Три раза, — сказала она, качая головой. — Неплохо для парня, который никогда не играл в приставку. — Это другое, — ответил Луис, не глядя на неё. Он подобрал ещё один камешек, плоский и гладкий, и взвесил его на ладони. — Здесь есть физика. Угол, сила, вращение. В играх просто кнопки. — О, боже, — простонала Анджел, закатывая глаза. — Ты даже в такой мелочи видишь алгоритмы. Вэйлов, ты невыносим. — Спасибо, Сторм, — сухо ответил он, но его голос дрогнул от едва сдерживаемой улыбки. Она фыркнула и толкнула его плечом. — Ты знаешь, что я шучу, да? — спросила она, и в её голосе появились мягкие нотки. — Ты просто… такой. И это нормально. — Знаю, — тихо ответил он. Они стояли у воды, и ветер шевелил её выбившиеся пряди, а его волосы — ярко-медные, как осенние листья — слегка колыхались на ветру. Вода пахла водорослями и илом, и этот запах смешивался с влажной травой, на которой они стояли. Где-то вдалеке плавали утки, и их кряканье доносилось до них вместе с шумом города, который казался отсюда далёким и неважным. — Слушай, — сказала Анджел, поворачиваясь к нему, — а ты не думал, что мы как-то слишком быстро вписались в эту компанию? Мне кажется, мы их знаем уже год, хотя прошло всего две недели. — Думал, — кивнул Луис, всё ещё глядя на воду. — Но это не страшно. Они… нормальные. — Нормальные, — передразнила она, но её голос был мягким. — Ты называешь Алекса нормальным? Он же псих, Вэйлов. Он готов бежать по первому слову, и он никогда не знает, чего хочет. — Он знает, — сказал Луис, и его голос стал чуть тише. — Он просто не показывает это. Анджел повернулась к нему, прищурившись. — Ого, ты его защищаешь? — спросила она, и в её голосе появилась лукавая нотка. — Я не защищаю, — быстро ответил Луис, отводя взгляд. — Я просто говорю факты. — Конечно, — усмехнулась она. — Факты. Она засмеялась — легко, искренне, и её смех разнёсся над водой, как звон колокольчика. Луис не выдержал и улыбнулся, чувствуя, как его собственное напряжение начинает таять. Он запустил ещё один камень, и тот подпрыгнул уже четыре раза, прежде чем утонуть. — Четыре! — воскликнула Анджел, хлопая в ладоши. — Вэйлов, ты побил свой рекорд! — Я гений, — сказал он, и его голос звучал почти гордо. Она расхохоталась, и он тоже не сдержал улыбку. — Алекс, Уилл и Ник сидели на пледе, наблюдая за этой сценой. Уилл лениво жевал печенье, Алекс потягивал своё вино из пластикового стаканчика, а Ник сидел с раскрытой книгой, но не читал — его взгляд был устремлён на пару у воды. — Слушайте, — сказал Алекс, кивая в сторону озера. — А они не выглядят как парочка? Как думаете? Уилл поднял бровь и перевёл взгляд на Луиса и Анджел. Они стояли у самой воды, почти касаясь друг друга плечами, и что-то обсуждали, улыбаясь. — По-моему, они просто друзья, — пожал плечами Уилл. — Ты придумываешь, Скотт. — Да нет же, — настаивал Алекс, наклоняясь вперёд. — Смотри, как они смеются. Как он на неё смотрит. Там что-то есть. Ник поднял глаза от книги и посмотрел на Луиса и Анджел с лёгким прищуром. Его лицо было серьёзным, но в зелёных глазах мелькнула тень усмешки. — Ты действительно думаешь, что они встречаются? — спросил Ник, и его голос прозвучал с заметным грассированием — мягкое картавое «р», которое становилось заметнее, когда он говорил медленно. Это было наследие его французских корней, и он никогда не пытался это скрывать. — Они же как бран и сёстра, Скотт. По ним же видно. Он смотрит на неё как на родственницу, не как на женщину. А она на него — как на маленького брата, которого надо защищать. — Ты прав, Кларк, — кивнул Уилл, и в его голосе послышалось согласие. — Они слишком расслаблены друг с другом. Когда люди встречаются, они либо нервничают, либо слишком навязчивы. А эти — просто друзья. — Слушайте, — Алекс повернулся к ним, его карие глаза блестели. — Вы серьёзно? Мне кажется, вы просто не хотите видеть очевидное. — Очевидное? — переспросил Ник, и его голос стал чуть громче. — Очевидное, Скотт, — это то, что ты слишком много думаешь о чужих отношениях. Тебе реально интересно, кто с кем спит? Может быть, не будем лезть к ним с этим? Мы настолько близки, что уже обсуждаем, кто кому нравится? Это немного… странно. — Мне интересно, — упрямо сказал Алекс. — Я не могу понять, что между ними. Они слишком близки, чтобы быть просто друзьями, но слишком расслаблены, чтобы быть парой. Это странно. — Или, — сказал Уилл, делая глоток своего флэт уайта из термокружки, — это просто люди, которые знают друг друга с детства и не боятся быть собой. Ты слишком много ищешь драмы там, где её нет. Алекс нахмурился, но не ответил. Он снова посмотрел на Луиса и Анджел, которые стояли у воды. Луис запустил ещё один камешек, и на этот раз он подпрыгнул пять раз. Анджел схватила его за руку и начала что-то кричать от восторга. Он улыбнулся ей — той редкой, тёплой улыбкой, которую Алекс уже начал запоминать. — Смотри, — сказал Алекс, кивая в их сторону. — Он улыбается только ей. Я никогда не видел, чтобы он так улыбался кому-то другому. Ник поднял глаза и посмотрел на Луиса. Его зелёные глаза были спокойными, но в них читалась лёгкая насмешка. — Это потому что она его лучшая подруга, Скотт, — сказал он, и его голос снова мягко грассировал, делая слова чуть более тягучими. — Он не улыбается нам, потому что он нас пока не знает. Дай ему время. И не ищи романтику там, где её нет. Это выглядит глупо. — Кларк прав, — согласился Уилл. — Оставь их в покое. Вэйлов только начинает привыкать к нам. Если ты начнёшь задавать вопросы о его личной жизни, он снова закроется. А я не хочу терять такого классного парня. Алекс вздохнул и откинулся на спину, глядя в серое небо, которое начинало затягиваться тучами. — Ладно, — сказал он, но в его голосе слышалось нежелание сдаваться. — Но я всё равно думаю, что между ними что-то есть. Может быть, не сейчас, но когда-то было. Или будет. — Даже если так, — сказал Ник, закрывая книгу и кладя её на колени, — это их дело. Не наше. Мы здесь, чтобы быть друзьями, а не сплетниками. Хорошо? — Хорошо, — неохотно согласился Алекс. Он снова посмотрел в сторону озера. Луис и Анджел стояли у воды, и их силуэты отражались в серой глади. Луис что-то говорил, и Анджел смеялась, запрокинув голову. Алекс видел, как она коснулась его плеча, как он повернулся к ней и что-то ответил, и как они оба засмеялись. Он не мог избавиться от мысли, что в этом жесте было что-то большее, чем просто дружба. Но он решил, что Ник прав. Он не будет лезть. Пока. ——— — Рыжий! — крикнул Алекс, поднимаясь с пледа и отряхивая траву с джинсов. — Ты там все камни в озеро перекидал? Оставь и нам пару штук! Он уже шёл к ним, и Уилл с Ником, переглянувшись, тоже поднялись и направились к воде. Алекс остановился рядом с Луисом, засунув руки в карманы, и посмотрел на озеро, щурясь от ветра. — Ну что, — сказал Уилл, подходя и закатывая рукава своей рубашки, — покажи, чему ты там научился у нашего рыжего отличника. Ты же любишь соревноваться, Скотт. — Я люблю выигрывать, Фостер, — парировал Алекс, наклоняясь и подбирая плоский камешек. — Это разные вещи. Ник остановился чуть позади, скрестив руки на груди. Его зелёные глаза смотрели на воду с лёгким скепсисом, но в уголках губ пряталась улыбка. — Так, — сказал Алекс, взвешивая камень на ладони. — Кто больше всех подпрыгиваний закинет — тот определяет, какую музыку мы слушаем до конца вечера. Никаких возражений. — Я согласна, — тут же отозвалась Анджел, подходя ближе. — Но только если ты не будешь жульничать. — Я никогда не жульничаю, — оскорблённо сказал Алекс, но Анджел лишь фыркнула. Он размахнулся и запустил камень. Тот подпрыгнул четыре раза, прежде чем скрыться под водой, оставляя за собой расходящиеся круги. — Четыре, — сказал он, поворачиваясь к остальным с гордой улыбкой. — Ну что, слабо? — Слабо, — усмехнулся Луис, наклоняясь и подбирая свой камень. Он аккуратно провёл пальцем по его гладкой поверхности, проверяя, насколько он плоский, и затем, не глядя на Алекса, запустил его лёгким, отточенным движением. Камень подпрыгнул шесть раз, прежде чем утонуть. — Шесть, — сказал он ровно, и в его голосе послышалось удовлетворение. — Слабовато, Скотт. Алекс приоткрыл рот, глядя то на Луиса, то на воду. — Ты… ты серьёзно? — спросил он. — Откуда у тебя такой навык? — Умение считать физику, — ответил Луис, и уголки его губ дрогнули в редкой улыбке. — Угол, сила, вращение. У программистов хорошо с этим. — Вот же… — Алекс покачал головой, но в его голосе не было злости — только уважение. Уилл усмехнулся и тоже запустил свой камень — тот подпрыгнул три раза. Анджел — четыре. Ник долго выбирал камень, перебирая их пальцами с почти научной тщательностью, и в итоге запустил тот, что подпрыгнул пять раз. — Пять, — сказал он, и его голос прозвучал с лёгким грассированием, которое делало слово чуть тягучим, как карамель. — Я не так уж плох, как думал. — Кларк, ты нас всех удивил, — сказал Алекс, и в его голосе послышалось искреннее удивление. Луис уже выбрал следующий камень. Он стоял у самой кромки воды, наклонившись вперёд, и его пальцы сжимали плоский серый осколок. Ветер дул в спину, чуть покачивая его рыжие волосы, и он зажмурился на мгновение, выбирая момент. Анджел что-то сказала ему, и он повернул голову, отвечая, но его нога, переступая по мокрому песку, зацепилась за выступающий корень, который он не заметил. Мир качнулся. Луис почувствовал, как его тело теряет равновесие, как нога скользит, как центр тяжести смещается вперёд, к воде. Он успел только выдохнуть — резко, испуганно, — когда чья-то рука схватила его за запястье и дёрнула назад, останавливая падение. Его плечо ударилось о чьё-то плечо, и он почувствовал резкий запах — древесный, с нотками корицы и чуть уловимый алкогольный оттенок. Алекс. Луис поднял глаза и увидел его лицо прямо перед собой — улыбающееся, с блестящими карими глазами, которые смотрели на него с лёгкой насмешкой. Алекс всё ещё держал его за запястье, и его пальцы — тёплые, чуть влажные от пота — обхватывали кожу Луиса чуть выше ладони, там, где белели светлые пятна витилиго. — Ну что, — сказал Алекс, и его голос звучал хрипло, но с той самой едкой ноткой, которую Луис начал узнавать. — А я говорил тебе, Вэйлов, что ты хочешь утопиться. Теперь ты подтвердил мои слова. Луис открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли где-то в горле. Он чувствовал тепло пальцев Алекса на своём запястье, и это тепло разливалось по руке, поднималось к локтю, к плечу. Его сердце билось слишком быстро, и он не мог понять, от испуга или от этого прикосновения. Он сглотнул, стараясь успокоить дыхание, и выдавил из себя: — От тебя подальше хочу уйти с твоим едким алкогольным дыханием, Скотт. Ты чем дышишь, винищем? — Я не алкаш, — обиженно сказал Алекс, но его глаза смеялись. — Я просто люблю вино. Это культурно. — Культурно, — повторил Луис, и его голос стал чуть твёрже. — Ты пил вино из пластикового стаканчика, который купил в дешёвом супермаркете. Это не культурно. Это треш. Алекс расхохотался — так громко, что Анджел, стоявшая рядом, тоже начала смеяться. Уилл и Ник переглянулись, и их лица тоже осветились улыбками. — Вэйлов, ты язва, — сказал Алекс, не отпуская его руки. — Но я тебя за это уважаю. Луис чувствовал, как щёки начинают гореть — не от холода, не от смущения, а от этого странного, тянущего чувства в груди. Он опустил взгляд на руку, которую Алекс всё ещё держал, и увидел контраст — его светлые пятна на коже и тёплая ладонь Алекса, которая сжимала его запястье с силой, достаточной, чтобы удержать от падения, но недостаточной, чтобы причинить боль. — Ты можешь отпустить меня, — тихо сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я в порядке. Алекс смотрел на него ещё мгновение, и Луис видел, как его взгляд меняется — становится мягче, почти задумчивым. Затем он улыбнулся и, медленно разжав пальцы, отпустил запястье. — Ладно, — сказал Алекс, и его голос стал тише. — Но в следующий раз смотри под ноги, Вэйлов. Я могу не успеть. — Я справлюсь сам, — ответил Луис, пряча руки в карманы своих широких штанов. Он чувствовал, как пальцы дрожат — мелко, почти незаметно, — и он сжал их в кулаки, чтобы унять эту дрожь. — Самоуверенный ты, — усмехнулся Алекс, но в его голосе не было насмешки — только какая-то тёплая нотка, от которой у Луиса перехватило дыхание. Он отошёл от кромки воды, стараясь не смотреть на Алекса. Анджел подошла к нему и, наклонившись, тихо сказала: — Луис, ты как? Всё нормально? — Да, — ответил он, не поднимая глаз. — Всё нормально. Но он знал, что это не так. Потому что то место на его запястье, где пальцы Алекса касались его кожи, всё ещё горело, как будто он прикоснулся к чему-то слишком горячему. И он не знал, как унять это тепло. Когда все вернулись к пледу, Луис сел на край, сложив руки на коленях, и уставился на озеро. Он не слышал, о чём говорили остальные. Он чувствовал только отпечаток пальцев Алекса на своей коже, и это чувство было одновременно и приятным, и пугающим. Он не знал, что с ним происходит.