Сантиметры

Прошла неделя. Или две — Луис перестал считать дни, потому что они начали сливаться в один длинный, тёплый, сбивчивый поток. Он просыпался с мыслью о том, что сегодня снова увидит их, и эта мысль была странной — как непривычный звук в тишине, который сначала раздражает, а потом становится необходимым. Он не говорил об этом Анджел, но она, кажется, знала — она всегда знала. Она просто улыбалась шире, когда они выходили из аудитории и видели в коридоре троих архитекторов, которые уже ждали их. Это началось случайно. В тот день, когда они встретились в кофейне, они расстались у выхода, и Луис подумал, что это разовая история. Но на следующее утро, когда они с Анджел вышли из аудитории после первой пары, Алекс стоял у двери, прислонившись к стене, с капучино в руке и своей обычной нахальной улыбкой. Уилл и Ник были рядом — Уилл смотрел в телефон, Ник читал какую-то книгу, но все они явно ждали именно их. — Привет, программисты! — крикнул Алекс, и его голос разнёсся по коридору, заставив нескольких прохожих обернуться. — Мы думали, может, зайдём в то кафе у главного корпуса? Говорят, там делают нормальный кофе, а не ту бурду, что в автомате. — Мы не пьём бурду, — ответила Анджел, подходя ближе. — Мы пьём только элитный кофе из нашей кофейни. — Тогда идём в вашу, — улыбнулся Алекс, и это было так просто, так естественно, что Луис даже не заметил, как они уже шагают вместе по коридору, а Анджел что-то рассказывает Уиллу о своих проектах, а Ник идёт молча, но не отстаёт. Так они начали проводить каждый перерыв вместе. Сначала это было удивительно — Луис привык, что его время расписано по минутам: лекции, библиотека, код, дом. Но теперь в этом расписании появились новые пункты: «Встреча с архитекторами», «Прогулка по набережной», «Спор о том, какой фильм лучше». И эти пункты заполняли всё больше пространства, вытесняя тишину и одиночество. Через несколько дней они уже не ждали друг друга — они просто знали, что после пары все соберутся у выхода. Иногда Алекс предлагал пойти в парк, если погода была хорошая, и все соглашались, даже Ник, который ворчал, что у него есть дела, но шёл следом. В парке они сидели на траве, слушали музыку, которую включал Уилл, ели мороженое (кроме Уилла, который брал фруктовый сорбет) и спорили о бессмысленных вещах: какая марка кроссовок лучше, кто из них быстрее пробежит милю, почему в Сиэтле всегда идёт дождь, даже когда солнце светит. Луис замечал, как он постепенно перестаёт прятать руки. Сначала он всё ещё клал их в карманы, когда они сидели, но потом, когда Алекс начал рассказывать историю о том, как они с Уиллом едва не устроили пожар в общежитии, Луис забыл о своих руках и положил их на колени, слушая. Никто не смотрел на его пальцы, никто не задавал вопросов. И это было самое странное — он привык к тому, что люди пялятся, что они спрашивают, что они делают вид, что не замечают, а потом всё равно обсуждают. Но эти трое — они просто не обращали внимания. Может быть, потому что у них были свои странности: Уилл вечно нюхал кофе перед тем, как пить, Ник поправлял всё, что было неровно лежать, а Алекс мог начать петь посреди разговора, если ему нравилась песня. В этой компании его пятна были просто ещё одной деталью, как очки или серьга. Они начали собираться после пар не только в кафе, но и у кого-то дома. В тот день, когда они сидели у Алекса, Уилла и Ника, Луис впервые увидел их квартиру — большую, со старым диваном, который провисал посередине, кучей подушек и стопками книг на полу. На стенах висели постеры инди-групп, а на кухонном столе стояла наполовину пустая бутылка виски, которую Алекс тут же спрятал, когда они вошли. — Это не то, что вы думаете, — сказал он, но Уилл только усмехнулся. — Мы ни о чём не думаем, — ответила Анджел, оглядывая комнату. — У вас круто. У нас меньше, но тоже уютно. — Тогда в следующий раз мы к вам, — сказал Алекс, и это было решено. Луис сидел на краю дивана, держа в руках кружку с чаем, который ему дал Уилл. В комнате пахло старым деревом, кофе и чуть заметным ароматом табака — Алекс, видимо, курил на балконе. Он смотрел на то, как Анджел уже схватила второй джойстик и уселась на пол перед телевизором, где горела заставка Mortal Kombat. Алекс с победным видом взял первый джойстик и опустился рядом. — Ну что, Сторм, — сказал он, выбирая персонажа, — готова получить по затылку от Скорпиона? — Скотт, ты даже не знаешь, как пользоваться его цепью, — фыркнула Анджел, выбирая Саб-Зиро. — Я сейчас заморожу тебя так, что ты до утра будешь оттаивать. — Слышал, Фостер? — Алекс обернулся к Уиллу, который сидел в кресле с телефоном. — Она угрожает мне морозом. Прямо как Сиэтл в январе. — Она права, — лениво ответил Уилл, не поднимая глаз. — Ты в прошлый раз продул Нику, а он вообще не играет. — Я играл, — возразил Ник из угла, где он сидел с книгой. — Но вы слишком шумные, чтобы я мог сосредоточиться. Игра началась. Анджел нажимала на кнопки с такой скоростью, что джойстик в её руках дрожал, а Алекс пытался парировать её удары, но постоянно промахивался. Её персонаж ловко уклонялся от его атак, и через минуту на экране вспыхнуло «FATALITY». — Ага! — закричала Анджел, поднимая руки вверх. — Видел? Это тебе за твои «элитные» стратегии! — Это была случайность, — пробормотал Алекс, но в его голосе не было злости. — Я просто дал тебе фору. — Ты дал мне фору, — передразнила она. — Ты проиграл, потому что ты слабый, Скотт. Признай это. — Ладно, — он положил джойстик на колени и повернулся к Луису. — Вэйлов, скажи ей, что это нечестно. Она выбрала самого имбового персонажа. Луис поднял глаза от кружки. Он не ожидал, что его втянут в этот спор, но вид у Алекса был такой обиженный, что он невольно усмехнулся. — Она выбрала Саб-Зиро, — спокойно сказал Луис. — Это сбалансированный персонаж. Ты просто не умеешь играть против него. Анджел захохотала, запрокинув голову. — Слышал? Даже Луис говорит, что ты не умеешь играть! Алекс притворно нахмурился, но в его карих глазах мелькнула искра интереса. — Слушай, Вэйлов, — сказал он, подаваясь вперёд, — раз ты такой эксперт, покажи, как надо. Он протянул джойстик Луису. Луис замер на мгновение. Он никогда не играл в приставки — в детстве у него не было времени на игры, а потом он считал это пустой тратой времени. Но сейчас, глядя на выжидающее лицо Алекса и на то, как Анджел с вызовом поднимает бровь, он вдруг почувствовал, что не хочет отказываться. — Ладно, — сказал он, ставя кружку на пол и беря джойстик. Его пальцы — со светлыми пятнами на коже — обхватили пластик, и он ощутил его прохладу. — Но я не знаю комбинаций. — Я покажу, — быстро сказал Алекс, пододвигаясь ближе. — Смотри, Скорпион может кидать цепь, если нажать вот так. И ещё есть удар снизу… Луис смотрел на экран, пытаясь понять логику игры. Его пальцы нажимали на кнопки, но он не чувствовал их. Он чувствовал только, как его дыхание становится неровным, когда он слышит голос Алекса рядом. «Не смотри на него», — сказал он себе. «Просто играй». Он не знал, почему ему так трудно сосредоточиться. Почему его сердце бьётся быстрее, когда Алекс подходит ближе. Почему он чувствует себя так, будто он стоит на краю обрыва. Алекс показал ему, как нажимать кнопки, и Луис чувствовал его тепло рядом. Он не отодвинулся,не мог, тело словно приросло к месту. Краем глаза замечал, как Анджел наблюдает за ними с лёгкой улыбкой. — Давай, — сказал Алекс, отодвигаясь. — Покажи этой Сторм, кто здесь настоящий мастер. Игра началась. Луис не знал кнопок, его пальцы нажимали что попало, но он быстро понял логику — он всегда понимал логику. Через минуту он уже блокировал её атаки, а потом неожиданно провёл комбинацию, которой научился за несколько секунд наблюдения. — Что?! — Анджел вскрикнула, когда её персонаж упал на колени. — Это нечестно! Ты сказал, что не умеешь играть! Луис открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Он чувствовал, как рука Алекса хлопнула его по плечу, как его пальцы задержались на секунду дольше, чем нужно. Он чувствовал тепло через ткань рубашки, и это тепло обжигало его кожу. «Не убирай руку», — подумал он. И тут же испугался этой мысли — Я не умел, — ответил Луис, и в его голосе послышалась редкая для него удовлетворённая нотка. — Но я быстро учусь. — Вэйлов, ты гений! — сказал светловосый, и его ладонь задержалась на плече на секунду дольше, чем нужно. — Я же говорил, что вы, программисты, умеете просчитывать всё наперёд! — Ты не говорил, — буркнул Ник из угла, но в его голосе слышалась улыбка. Луис почувствовал, как тепло от ладони Алекса разливается по плечу, и внутри него что-то сжалось — не от страха, а от чего-то нового, почти забытого. Парень просто сидел, сжимая джойстик, и позволял себе быть частью этого шума, этой суматохи. А за окном снова начинался дождь, барабаня по стёклам, и этот звук был успокаивающим. Луис поднял взгляд на Алекса, который уже снова спорил с Анджел о том, кто из них лучше, и вдруг понял, что хочет остаться здесь как можно дольше. Что его броня трескается, и он не хочет её чинить. Скот кинул секундный взгляд на Вейлова, который сидел на диване и сжимал джойстик. Его рыжие волосы падали на лоб, и он улыбался — такой редкой улыбкой, которую замечал всего несколько раз за все время которое знаком с парнем. «Знаешь, — подумал Алекс. — Как я хочу, чтобы ты остался. Навсегда».