Шанс

Сергей

      На парковке у конторы был аншлаг. Моё привычное место было занято каким-то незнакомым номером, и пришлось парковаться за пределами конторы. Расстраивался я, правда, недолго, ровно до того момента, как для того, чтобы аккуратно сдать назад, пришлось развернуться и прижаться корпусом к сидящему рядом Ваньке. Я хрипло выдохнул, надеясь, что это прозвучало достаточно грозно и в адрес «оккупанта». А Ванька, этот на вид тщедушный засранец, ещё и удержал на себе и только хмыкнул куда-то в затылок.       — Мы с Тамарой ездим парой, — раздался знакомый смешок, едва я открыл дверь.       — Даём в хлебало мы с Тамарой, — оскалился я в ответ, оборачиваясь, и за плечо притянул Костика «намбер ту» Левина ближе. Здороваться. Проезжавшая мимо машина чуть-чуть не достала до него фонтаном традиционной московской грязи.       — Так никто и не сомневается, — засмеялся капитан. — Спасибо, — кивнул, намекая на уехавшую машину. — А вы смелые, я внутрь даже не стал соваться. Учитывая стоящий на повестке дня вопрос, шишек всех рангов ожидается немало. Ванька тебе рассказал? — Левин кивнул в сторону выпрыгнувшего из машины Вани.       Тот кивнул одновременно со мной, и уже втроём мы проводили взглядами очередного въезжающего в ворота конторы оптимиста. Костик даже перекрестил.       Внутри самой конторы было… непонятно. С одной стороны, лейтенантик на охране подскочил, вытягиваясь в струнку, едва Костик открыл дверь, и, не скрывая эмоций, облегчённо выдохнул, увидев нас. С другой — в коридорах новых лиц не наблюдалось, грома и молний тоже не было слышно.       — Романова к себе увела, — пояснил лейтенант, пока мы по-очереди расписывались в журнале. — Вам просила передать быть в основной переговорной в десять. Вань, тебя просила подготовить распечатку по всему, что связывает это дело с предыдущим.       Ванька молча кивнул и, подкинув в руке снятые с щитка ключи от лаборатории, свернул на перепутье коридоров направо. Я с трудом не дёрнулся за ним, как иногда позволял себе якобы побалагурить до начала официального рабочего дня. Но сейчас рядом стоял Костя, у которого, как участвовавшего в предыдущем деле оперативника, моя профессиональная составляющая майора ГРУ требовала узнать подробности результатов расследования. Да и всё равно увижу я скоро своего Ваньку и, если верить серьёзности ситуации, работать будем вместе. Не кофе же Галина Николаевна пить позвала. К слову, о кофе…       — По двести пятьдесят? — приподняв бровь, я повернулся к Костику.       — Сопьёмся, — выдохнул тот, но кивнул и свернул на перепутье налево.       Я двинулся следом абсолютно уверенный, что, как бы всё ни сложилось, нигде больше я в аналогичном направлении от Ваньки своего не сверну.       Кухня встретила задумчивым Дёмычем, что-то бормочущим с закрытыми глазами Каспийским и изучающей кофейные разводы на чашке заместителем Вани — Таней Громовой.       — Выспался, надышался кислорода, и азартом горят глаза, — изрёк я загробным голосом, заглянув через плечо девушки.       Таня вскрикнула, подскочила и вылетела из кухни, едва не вынеся Дёмыча вместе с собой. Неслабый комплекцией зам Романовой ощутимо пошатнулся, но с пути возбуждённой девушки предпочёл отойти.       — Правильно, остановить женщину как тормознуть локомотив, — кивнул я, вытаскивая из кофемашины чашку.       — Ваня здесь? — хмыкнув, уточнил Дёмыч и, дождавшись моего утвердительного кивка, достал внутренний телефон. — Вань, Демидов. Знаю, тебе на охране уже передали, что Галя просила. Но посмотри ещё дополнительно, что у наших старых ребят было с антивирусом, и были ли попытки «погулять» в их внутренней Сети. Нам надо знать, насколько они были уязвимы, каким образом проходил обмен информацией, и кто, кроме казначея клуба, имел доступ к финансовым кодам.       Выключив телефон, Дёмыч подошёл к кофемашине, перегнулся через мою руку за чашкой и включил программу «двойной эспрессо».       — У-у-у… — протянул я понятливо, учитывая, что кофе Дёмыч пил в исключительно редких случаях, называемых «полный пиздец».       — Даже из Совета Безопасности прикатили, — пояснил он, кивая. — Пытаются приставить своего человека. Галя пока сопротивляется.       Я нахмурился и поднял взгляд на севшего напротив за барной стойкой Левина. Каспийский открыл глаза, посмотрел на тёзку, на меня и, подперев голову рукой, жестом попросил Дёмыча повторить и для него. Тот хмурился всё больше. Каждому из нас не надо было объяснять, во что превратится оперативная работа в таком случае. Налаженная особым способом, нам одним понятными изысканиями, неожиданно осеняющими идеями и противоречащими инструкциям планами, она всегда приносила результаты, если никто, выражаясь популярным словосочетанием, «не висел над душой». Гости из высоких кабинетов, никто не спорил, тоже могли радеть за дело не для галочки, но они всё же были также далеки от сложившейся командной работы, как практика от теории.       Дёмыч одним движением опрокинул в себя чашку, включил программу повторно и направился к выходу, уже в раздвинувшихся дверях ещё раз обернувшись:       — В десять в переговорной.

***

      — На данный момент, — Галина Николаевна дождалась, когда закроется дверь за последними вошедшими: Левиным и нашим патологоанатом Ромой Ромашиным, — мне удалось от опеки отбиться. Но нам дали ясно понять, что первая же оплошность, или дело затянется, спрашивать уже не будут.       Сидящие за большим круглым столом, не глядя друг на друга, почти одновременно кивнули. Не чудом, а непревзойдённым профессионализмом и умением убеждать на самом верху стал озвученный шефом результат. Только Галина Николаевна могла отстоять право вести расследование привычными методами. Но если мы упустим след, придётся достать талмуды официальных инструкций. И, действуя по ним, гадать, что преступник предпочтёт, пока ты будешь ему права зачитывать — сделать ноги или пристрелить тебя.       — Ваня, что у тебя? — Романова перешла к делу.       — Я посмотрел всё, что вы просили, Галина Николаевна, — кивнул Ванька, выкладывая на стол тонкую папку, — и что добавил Игорь Петрович. Сеть у них защищена хорошо, профессионально, что неудивительно. Иначе бы они столько лет не промышляли незамеченными. Не знаю, кого куснула чуйка, но он оказался прав — было внешнее проникновение. Причём не взлом, а связь через снятую кем-то из самого клуба защиту.       — Зачем рисковать передачей информации изнутри? — Каспийский почесал затылок. — Почему не сделать это вне клуба? Гораздо безопаснее.       — Костя прав, — кивнула, хмурясь, Галина Николаевна. — Но почему-то они действовали так, а не иначе. И надо выяснить — почему. Игорь, что у тебя? — подполковник повернулась к своему заместителю.       — Казначея боевые ребятки прикрывали давно, — заговорил Дёмыч. — Сопровождали на сделках, в банк. Даже в обычный магазин в обед за жвачкой, причём не следили, а именно сопровождали по просьбе и полной осведомленности последнего.       — Он чего-то боялся, — вступил я, откинувшись на спинку стула, — или кого-то. Настолько могущественного, что даже в сортир один не ходил.       — И, учитывая, что ходил он туда и не только туда лишь в сопровождении заинтересовавших нас и не только, — Левин поднял глаза вверх, — ребят, на ум приходит мысль, что они его и сдали.       — Почему не грохнули? — задал я логичный вопрос.       — Загадка, — Левин пожал плечами в ответ, — ибо ничего не мешает тому их сдать. В Бутырке за ним, конечно, особый присмотр, но всем известно, что при большом желании вода и камень точит.       — Загадка, — кивнула, соглашаясь, Галина Николаевна, выдохнула, едва заметно покусывая губы, — одна из тех, что мы должны разгадать. И, боюсь, без проникновения в клуб на нелегальную охранную структуру нам не выйти.       — Каспийский и Левин отпадают сразу, — Дёмыч тут же начал подбор кандидатуры, — они участвовали в первом деле, их видели в клубе. Женщину туда не пошлёшь, контингент такой, не клюнет, да и дамы там по большей части резиновые. Сергей… — Дёмыч скосил взгляд на меня.       «Нахуй, нахуй! Ни за что!» — чуть не заорал я, поняв, на кого падёт «честь», если отвергнут и мою кандидатуру. Поблагодарил, называется, судьбу за то, что Ванька из своей лаборатории не выходит.       — Сергей слишком колоритный, — после паузы припечатала Галина Николаевна, и с ней сложно было не согласиться.       Внешностью и фигурой природа меня и сама по себе не обидела, ещё и значительный личный вклад: при росте под метр девяносто бицепсы в обхвате только четырёх рук, в машине задницей едва на сиденье помещаюсь, да и сажусь только впереди, чтобы полтора задних не занимать, кулак как топорик для мяса. Внимание в клубе обеспечено, а, судя по обстоятельствам дела, оно, внимание это, нам как раз и не нужно. Будучи всё время под заинтересованными, пусть и по другим причинам, взглядами, сложно ворошить гнездо.       — Ваня? — Галина Николаевна посмотрела на наш последний и единственный шанс.       Я старался смотреть в стену перед собой, перестал дышать, уже зная, что сейчас услышу.       — С аналитикой здесь Женя справится, — раздался голос, — опять же Таня на подхвате.       — Хорошо, — кивнула Галина Николаевна, и я с силой сжал под столом подлокотник кресла. Тут же, правда, стал думать, где нарыть микроскопический жучок и куда его Ваньке вживить, чтобы потом круглосуточно отслеживать. — Надо до мелочей продумать, как будем Ваню внедрять. И нужен кто-то для связи с ним.       — Легенда, однако, напрашивается… — хмыкнул Каспийский.       — Сделаем, Галина Николаевна! — рявкнул я бодро, наплевав, как это может выглядеть со стороны, и надеясь на свою не полностью поплывшую от влюблённости логику.       — Здесь, и правда, тебе, Сергей, участвовать, — задумавшись, кивнул Дёмыч. — Константины наши, как и девушки, всё по той же причине не подходят. Может возникать необходимость появляться в клубе.       — Как насчёт пары, где одному взбрыкнуло в голову стать самостоятельным от более состоятельного любовника? — выдал Ванька легенду, и я подавился воздухом.       — А что? — сидящий рядом Левин заботливо похлопал по спине, пока я уловил мельком направленный на меня взгляд Вани. Или снова почудилось? — Хату искать не надо, квартира у Серого под стать легенде. Профиль, анфас, задний бампер — хоть на первую страницу каталога.       За «задний бампер» Костик затрещину от меня всё же получил, но Галина Николаевна не осадила, значит, идея ею не отвергалась. Меня она тоже устраивала — от беспокойства за Ваню не избавляла, но хотя бы позволяла наблюдать за ним вполне обоснованно и не боясь спалиться, да и пусть для вида, для внешних «зрителей», так сказать, хоть иногда прижать, дотронуться, может даже… Я заморгал от собственных фантазий. Очень хотелось верить в доселе недопускаемое. Если мыслить здраво, кроме меня выступить в роли связного было некому, и Ваня должен был это понимать, предлагая свою легенду. Как и понимать, демонстрацией каких действий придется её поддерживать. А значит ли это, что он… что я ему… От мыслей срочно захотелось в туалет.       — Хорошо, значит, так и решим, — подвела итог Романова. — Сейчас я на доклад плана руководству. Через час у меня Тихомиров, Валентинов и Блинов. Обговорим детали. Остальным не расслабляться. Пока все свободны.

***

      — Поужинаем, и надо будет начать кидать в Сеть свою «биографию», — как ни в чём не бывало заговорил Ванька, едва мы сели в машину.       Позади остались вторые полдня обсуждения в уже более узком кругу. Сначала Галина Николаевна поручила второму эксперту ООО Жене Блинову в кратчайшие сроки принять у Вани уже добытые им документы и информацию. Потом отправила Женю обтекать от временного ИО, а меня с Ваней оставила подробно расписать дальнейшие действия.       По уточнённой легенде нам предстояло изображать пару нетрадиционной ориентации, причём изображать достоверно, даже дома, за исключением, разве что, комнат. А вот на кухне нас легко могли разглядеть из соседнего дома. Если Ване поверят и пустят в клуб, проверять будут всерьёз. И тут недопустимо облажаться. Галина Николаевна искренне посочувствовала выбранным ролям, не зная, что я уж точно им обрадовался. Как последний мазохист, надеялся урвать у судьбы хотя бы какое-то время.       — Ты занимайся, я сам разогрею и принесу, — я завёл мотор, ожидая, когда в льющемся потоке машин появится окно.       — Давай, — согласился Ваня. — Тогда уж в одну из свободных комнат, например, соседнюю с твоей. Она больше, вдвоём не тесно, а, если квартиру будут просматривать с улицы, по крайней мере не возникнет вопросов, что за пара такая, спят в разных комнатах.       Я порадовался, что ещё не стартовал, стопроцентно была бы авария. О таком я даже не мечтал, на мгновение забыв, что именно в ту комнату сгрузил Ванькин подарок.       — Я её с неделю назад закрыл на ключ, дверь что-то перестала открываться, а ключ куда-то затерял, — придумал я на ходу, надеясь, что достоверно.       — Тогда во вторую, — не заморачиваясь, согласился Ванька.       — Угу, только надо бельё поменять, — кивнул я рассеянно, надеясь, что Ванька не спросит — на кой чёрт.       Ванька не спросил. Попросив притормозить у полюбившейся пекарни, он углубился в рабочий планшет и вынырнул из него, только когда я встряхнул его уже около дома. Выйдя из машины, я заметил мигающую камеру какого-то бутика и, мысленно перекрестившись, решил, что пора начать играть роль.       Было поздно и пустынно, а Ванькины губы тянули как магнит. Тот не отталкивал, не дёргался, время замерло. И я был готов примёрзнуть к своему наваждению хоть навсегда, лишь бы это не кончалось.       Скрипнула дверь соседнего подъезда, и пришлось уже нырнуть в свой.       Пока Ванька отмокал в ванной, я разогрел вчерашнюю индейку с печёным картофелем и помыл огурцы. Заморачиваться резать не стал, так похрустим. Поменяв на двуспальной кровати бельё, я решил пока застелить её покрывалом.       — Оставь, — раздался за спиной голос. Ванька подошёл, и как ни в чём не бывало оперся локтём на плечо, словно полчаса назад я не целовал его. — Поваляемся так, не против? У меня есть жуткая черта характера — обожаю есть в постели.       — Чур пододеяльником рот не вытирать, — ляпнул я. Даже майор ГРУ может растеряться. Не человек, что ли?       — Договорились, — почти незаметно усмехнулся Ванька и взял из моих рук поднос.       Ванька почти до часу ночи копался в нетбуке, и всё это время я сосредоточенно смотрел гонки. Когда судья взмахнул финальным флагом, я ощутил, как что-то горячее придавило плечо. Боясь повернуть голову, лишь скосив взгляд, я увидел спящего на моём плече Ваню. Я осторожно прикрыл его одеялом и, так и не убирая руку, лежал, сам не зная сколько, пока и меня не сморил сон.