Шанс

      Сергей

      Я переступил порог и шёпотом выматерился, потому что чуть не растянулся в узком коридоре, а на часах было три ночи. В моей квартире на Пречистенке, доставшейся в наследство от бабушки, четыре просторные комнаты, огромный балкон, кухня, с лёгкостью вмещавшая нашу команду, но, блядь, узкий, чуть больше метра в ширину, коридор. Который сейчас был занят.       Через неделю у Ваньки День Рождения — первый после освобождения, первый в составе нашей группы и первый со мной. Я очень надеялся, что не последний, ведь Ванька жил у меня уже почти полгода и до сих пор не послал. Полгода назад его освободили по УДО, но не спешите клеймить Ваню уголовником. Когда я узнал его историю, впервые подумал, что закон не всегда прав.       После освобождения выяснилось, что закреплённая за сиротой квартира с его «согласия» отписана некоему АО «Рога и копыта» (реально, без шуток), и по этому вопросу мы начали копать сразу же, но бюрократия тяжело сдаёт позиции. Два наших Костика семейные, к Дёмычу прошлым летом заселился троюродный внук — приехал поступать, девушки свою жилплощадь логично не предлагали, а шефу Ваня тактично отказал сам, поблагорив за содействие в освобождении, и полковник полиции Галина Николаевна Романова поняла. Кстати, без шуток, какая-то вода на киселе, честно. А служим мы все в особом отделе по сверхсложным преступлениям во всех сферах.       Возвращаясь к посылами, посылать меня пока было не за что. Я стоически крепился, когда мы встречались на кухне по утрам — сонный Ваня, кажется, не замечал, как я пялюсь на него, стоящего в одних домашних штанах, съехавших на бёдра; а по вечерам героически провожал взглядом уползающего в ванную Тихомирова и скрипел зубами. Я злился на себя за то, что во время ремонта отказался от идеи переделать одну комнату во второй санузел. Сейчас бы пригодилось: дрочить однозначно было бы удобнее, чем в сортире. Пришлось полюбить кроссворды.       Всё это преследовало меня порнографическим кошмаром, в том, конечно, случае, если мы просыпались и приходили домой вместе. Часто бывало, что либо меня выдёргивали куда-то, либо Ваня в своей лаборатории зависал иногда на несколько суток.       Вот как сейчас, что позволило мне наконец провернуть опасную аферу. Я тихой сапой уговорил ребят скинуться на якобы общий подарок, но выбирал его сам, как пишут в сопливых, как сегодняшний мокрый снег, мелодрамах — с любовью. С ней, сукой, что только окрепла за эти месяцы.       Я закрыл входную дверь и включил свет. Ничего не пострадало, только немного сдвинул упаковку с процессором. Забыл, что утром проспал и, собираясь впопыхах, уронил ключи от машины между коробками. Доставать пришлось с помощью добытой в спортзалах формы, матюков и такой-то матери. Ставить на место уже не было времени.       Обойдясь без двух последних составляющих, я подвинул коробку обратно. Компьютер последнего поколения с кучей наворотов, по словам Костика «намбер ван» Каспийского, должен был удовлетворить притязательного в этом вопросе главного программиста ООО. Доставку я ждал почти две недели. К вопросу качества подойдя основательно, столичные магазины отмёл сразу, заказывал напрямую из Тайваня, с главного завода ASUS. Привезли всё вчера. Очень удачно получилось, Ванька как раз третьи сутки зависал в лаборатории — крупное дело по наркопритону подходило к концу. К таким делам Ваня особенно болезненно относился — эта гадость когда-то отняла у него единственного родного человека — сестру, из-за которой он и попал за решётку — взломал банковскую программу и вывел со счетов несколько миллионов долларов на зарубежные счета организаций, борющихся с наркоманией.       Это было делом совсем не давно минувших дней, и говорить об этом Ваня не любил. Ситуацию в целом знали от Романовой. Галина Николаевна и попросила лишний раз Ваню не дёргать и с вопросами не лезть. Я придерживался, так сказать, общей политики партии, иногда дома всё же замечая, как Ваня то и дело замолкает, уходя в себя. В такие минуты я просто садился рядом, включал какой-нибудь нейтральный канал — Дискавери, например, и мы молча смотрели про зверушек. Нашлось и первое общее — мы оба любили «Top Gear».       Оставлять коробки в коридоре было опасно. И боялся я не свои ноги переломать, а того, что завтра Ваньку начальственными пенделями отправят всё же отдыхать, и тогда хана сюрпризу. Это для миллионов москвичей праздничные табло отсчитывали дни до Нового Года, для меня шёл другой хронометраж. Ваню угораздило родиться под бой курантов одна тысяча девятьсот восьмидесятого года, но парень никогда не сетовал на это, даже интересным находил.       Перенеся коробки в одну из свободных комнат, я прибрался в коридоре и отправился на кухню. За прошедший день заебался так, что даже готовить сил не было. Да и не из чего. Спасла упаковка пельменей. Единственная. Я вздохнул и утопил слипшееся нечто в кипятке. Сойдёт, хотя что врать — успел я привыкнуть к домашней пище, которой, когда получалось, радовал Ванька. Непритязательная, простая, но вкусная еда стала ещё одним Ванькиным талантом, ибо я умудрялся даже варёную картошку испортить. После трёх сожжённых кастрюль Ваня запретил мне приближаться к плите. Я тогда как идиот улыбался — так гармонично Ванька смотрелся хозяйничающим на моей кухне.       С тоской выкинув засохший кусок сыра, я протёр пустые полки холодильника и засел в «Утконос». Заполнив корзину и указав интервал с шести до девяти утра, я с чистой совестью принял душ и отправился спать. Не удержался, правда, и по пути заглянул в комнату Вани. Мы тогда спешили, и обычно аккуратный Ванька даже не заправил постель. Я тяжело сглотнул, присев на кровать и рукой коснувшись разворошённого белья. Я понятия не имел, как развивать события, и надо ли оно Ваньке вообще, но отказаться уже не мог, лишь мазохистски радовался хотя бы тому, что тот не съезжает, несмотря на то, что давно уже заработал на возможность снять отдельное жилье.       Осознавая, что так недалеко начать дрочить на свою мечту прямо в его кровати и для полного пиздеца от эмоций и усталости в ней же и уснуть, я поднялся и, пьяно шатаясь, пошёл к себе. Облегчение тела душе покоя не принесло. Я уснул тяжёлым, тревожным сном, и снилось мне, как кто-то пакеты по коридору волочёт. Или один огромный пакет, а в нём…       — Нихрена себе туша!       Я подскочил в кровати, с закрытыми глазами нащупывая под подушкой пистолет. В коридоре снова что-то зашуршало, упало, высказалось в рамках цензуры, снова упало. Дальнейшие звуки напоминали игру в футбол из знаменитого мультика про казаков.       Я вылез из кровати и немного приоткрыл дверь. Ванька пинал вперёд себя один из пакетов «УТКОНОС». Судя по его реплике и содержанию сделанного заказа — с отборной индейкой и свининой по четыре кило каждого пункта. Ещё пять пакетов стояли у входной двери.       — Чего надрываешься? — миролюбиво фыркнул я, выходя и играючи поднимая пакет. Если бы услышал удаляющиеся шаги курьеров, стребовал бы с них за использование неприспособленной для поднятия тяжести рабочей силы. Но «рабочая сила» сама за каким-то хреном к тяжестям свои ручонки потянула.       — Утра, — кивнул Ванька, обвёл языком пересохшие губы, отчего я чуть не уронил «туши», и полез в холодильник. Тут же, правда, вылез.       — Я исправился, — я оправдательно кивнул на пакеты в коридоре. — Где-то там твой любимый гранатовый сок.       — А пожрать в этом доме только святой дух? — уточнил Ванька. Я с виноватым вздохом кивнул. — Вали в душ, только найди мне сначала молоко и яйца. — Ванька закатил глаза и подтянул рукава.       Я кивнул и направился к пакетам, закатывая, как бы это однозначно ни звучало, свои яйца. Там, к слову, привычно потяжелело от одного только вида Вани.       Душ облегчения не принёс, но хоть хвойную свежесть обеспечил. Ваня уже разложил по тарелкам омлет и снимал с плиты турку, когда я появился в дверях кухни.       — Всё в порядке? — пристроился я на кухонном диванчике.       — С этими закончили, — кивнул Ваня, падая напротив. Диванчик имел П-образную форму. — Представляешь, ребятки в «Шанс» окопались.       Я не жуя сглотнул, подавившись. Заведение было известного направления, но говорил о нём Ванька поразительно спокойно. Я прикинул, что под видом дела можно будет попытаться понять, как Ваня вообще к этому относится. А то, может, придётся выбирать между увольнением и стерилизацией.       — Диетология советует каждый кусочек тридцать два раза пережёвывать, — отвлёкся от темы Ваня и, перегнувшись через стол, похлопал меня по спине, а я вдруг прикинул, как разложил бы его на этом предмете мебели. — Так вот, как я сказал, ребятки в «Шанс» сидели. Но само руководство в ус не дуло, что их казначей на стороне подрабатывал.       — Точно не дуло? — уточнил я, глотнув водички. Знаю я этих «моя хата с краю, ничего не знаю».       — Абсолютно, — уверенно кивнул Ваня, — ребята проверили. Так вот, казначея их директор попёр. Галина Николаевна расстроилась.       — Это почему? — удивился я.       — Я ж говорю, — Ваня заговорщицки усмехнулся, — с этим закончили. Но в процессе открылось кое-что интересное. Зацепили других ребят, которые под видом охранной структуры организовали вооружённое сопровождение разного рода противозаконных сделок. Сейчас они ушли, но наверху попросили раскрутить их дальше. Галина Николаевна отправила нас спать, чтобы завтра со свежими головами… Чую, привалило дерьмо на наши задницы, — хмыкнул Ваня. — Галина Николаевна просила тебе передать, чтобы тоже сегодня отдыхал и завтра со всеми к десяти на планёрку. Постановка задачи, общие вводные.       — У нас что, выходной? — я даже растерялся. Такое случилось впервые, чтобы на весь день вдвоём, вместе…       — Типа того, — кивнул Ванька, на мгновение замерев на мне взглядом. Даже показалось, глазом моргнул, и вроде Ванька снова в омлете ковыряется. — Как насчёт катка? Возле ГУМа залили как раз.       — Отличная идея, — кивнул я. — Заодно пройдёмся до «Дома книги», хочу что-нибудь новое. Люблю, знаешь, запах свежей типографской краски. Слушай, — всё-таки я на секунду вернулся к разговору о новом деле, — как они себе это представляют? Ставить на место казначея своего человека? Но, блядь, палевно…       — Я — эксперт, а не оперативник, — кивнул Ваня, — и то понимаю. Думаю, у Галины Николаевны другой план.       Подобные планы, а особенно тайны вокруг них, у меня вызывали изжогу ещё с момента обычной оперативной службы, а тут всё ещё серьёзнее. И личное… Я бросил взгляд на Ваню. Слава Богу, тот больше в лаборатории сидел, под пули не лез, а то бы я поседел уже, наверное.       — Давай, ты тоже в душ и спать, — я поднялся, забирая у Вани тарелку. — Я разложу пакеты, немного приберусь, раз такая роскошь, как выходной. Закину стиралку.       — Можно тебе пару футболок и свитер подкинуть?       — Само собой, — я постарался сказать это небрежно. Не признаваться же Ваньке, что регулярно к нему в комнату захожу и, как конченный фетишист, вещи в руки беру и просто держу.       — Разбуди меня часа в два, — кивнув, Ваня поднялся из-за стола, — пообедаем и пойдём.       Проходя мимо, он привычно похлопал меня по плечу. Редкие касания, когда я был преступно счастлив и мечтал их продлить. Не ожидая от себя, я вдруг накрыл руку Вани своей и сжал ладонь. Ванька слегка повернул голову, посмотрел спокойно, ровно, но руки не вырвал. Понимая, что перегибаю, я сам её отпустил. Не сказав ни слова, Ваня едва заметно улыбнулся и скрылся в коридоре. Хлопнула дверь его комнаты.       Я откинул голову и намеренно ощутимо приложился затылком о стену. Я всё больше терял голову рядом с этим мальчишкой, которому, может, нафиг не нужен.