Теневихрь

14 июня, река Руэц

Спустя минуту стояния в непроглядной тьме, ровная поверхность вращающегося циферблата внезапно ускользает из-под ног, а всё тело обдаёт волной режущего холода. Не успев издать ни звука от шока, Фэш с головой проваливается под воду. Секундой позже он выныривает, отталкиваясь от близкого дна и одновременно с разных сторон слыша вскрики и шум брызг. Вокруг глубокая ночь, и юноша, задыхаясь от нахлынувшего адреналина, вдруг осознаёт, что оказался посередине бурной реки. Пока он стоит, уровень ледяной воды доходит ему до солнечного сплетения, но удержаться на ногах трудно: проворное течение норовит выбить из равновесия и протащить дальше; половинка луны в туманном небе едва ли позволяет осмотреться. В одном, однако, сомнений нет — всех остальных с Часового Круга постигла та же участь, что и его. Стиснув зубы и не медля ни мгновения больше, Фэш бросается к очертаниям берега, где вскоре вспыхивает первый огненный шар-светильник, озаряя силуэт насквозь промокшей Захарры. Краем зрения он замечает плывущего слева Ника; спереди зажигаются ещё несколько огней. Меньше всех везёт Ярису: течение из ниоткуда бросает в него незнакомую часовщицу, загребающую мокрыми и, как следствие, совершенно бесполезными крыльями. Вода сразу увлекает их за собой, через секунду скидывая с одного из порогов реки — к счастью, несильно. Едва выбравшись на сыпучую гальку, Фэш вплотную поступает к оказавшемуся вблизи Маару, резко выдыхая: — Где мы? — Я не зн… Знаю, — у того тоже зуб на зуб не попадает от холода. — А кто знает? — к разговору подключается Марк: он говорит почти шёпотом, но не мягко, с металлическими нотками. — Куда ты нас отправил? Чёрный ключник не отвечает, чуть отступая и быстрым жестом вытягивая стрелу. Фэш, с его взведёнными нервами, считывает это как угрозу и моментально призывает свою; но Маар всего лишь принимается приводить одежду и волосы в сухое состояние. Через пару секунд он всё-таки произносит: — Я не уверен, но точно не туда, куда я… — его речь вдруг обрывается, а взгляд перескакивает на кого-то позади Фэша. Маар вопросительно замирает: — а ты как здесь оказалась? Рывком оборачиваясь, Драгоций удивлённо вскидывает брови, нарываясь на Василису. Вид у неё весьма плачевный: налипшие на лицо рыжие волосы, подрагивающие плечи и безвольно колышущиеся за спиной алые крылья. Тем не менее, держится она решительно. — Как смотрительница, — девушка мрачно поджимает трясущиеся губы и затем тоже берётся приводить себя в порядок. — От кого? — вклинивается ничего не понимающий Ник. Фэш даже хочет съязвить — от Огнева лично, конечно же. Вот кто точно не упустил шанса воспользоваться положением советника и поставить на Часовой Круг всех своих потомков. Однако в этот момент в его поле зрения попадают выбирающиеся из воды и по-прежнему цепляющиеся друг за друга Ярис и Терния, и настроение язвить бесследно испаряется. Её на Круг мог поставить только Астрагор. Неужели и Василиса…? До этого молчавшая Захарра внезапно подступает к брату, беспокойным шёпотом выдыхая ему на ухо: — Это Остала, не отсвечивай, — и сразу же отстраняется. Как-либо отреагировать Фэш не успевает: с разных сторон вокруг них начинают возникать силуэты в тёмно-фиолетовых мантиях, лица большинства скрыты тенями низко натянутых капюшонов. Пальцы против воли стискивают стрелу ещё сильнее; в груди растекается противное чувство тревоги, и не у него одного — почти все участники Часового Круга напряжённо замирают. Скидывая капюшон, из массы Непростых стремительно выступает Рок, и Фэш осторожно делает шаг назад, словно надеясь отдалиться от ближайшего источника света и раствориться в тенях. Присматриваясь к мимике и жестам, он пытается определить, кто перед ними: Астрагор всё-таки способен ненадолго перекидывать сознание в другие тела. Бесстрастно осмотрев их всех и даже не задержавшись взглядом на Фэше, Рок привычно сутулится и бесцветно произносит формальное приветствие: — Добро пожаловать на Осталу, уважаемый Часовой Круг. С этого момента вы находитесь под защитой Великого Духа Астрагора и его Ордена Непростых. Нет, всё-таки Рок. Пока все вокруг переваривают озвучению им новость, Фэш цепко хватает за локоть Маара, незаметно подтаскивая его ближе и шёпотом допытываясь: — Кто тебе это приказал? Тот молча вырывает руку, отстраняется, и Драгоций чувствует, как паника всё-таки перевешивает раздражение. Стряхнуть с себя ощущение, что их затащили в ловушку, не удаётся. Кажется, наконец приметив, в каком состоянии пребывают эфларские гости, Рок даёт всем пару минут, чтобы вернуть себе сухой вид, а сам отходит в сторону, жестом подзывая Василису и Тернию. Захарра идёт за ними, и Фэш, подумав ровно секунду, увязывается следом. Послав ему один быстрый неодобрительный взгляд, Рок делает вид, что не замечает присутствия брата, и тот принимает это за хороший знак. Раз не прогоняет, значит, не всё потеряно. Кое-как решив вопрос с мокрой одеждой, Фэш замирает без движений: послушно не отсвечивает. Стоящая рядом Терния сплетает в воздухе что-то вроде микроскопического торнадо и пытается с его помощью обсушить свои иссиня-чёрные крылья — им время лучше не перематывать. Василиса делает нечто похожее, и Фэш, следя за её движениями, гадает, в какой момент ей вдруг захотелось быть не просто ученицей Астрагора, а его сторонницей. Видимо, с не очень давних пор. — Сейчас переместишься с нами в Пирамиду, потом я заберу тебя с другими смотрителями, — произносит Рок, обращаясь к Захарре, и, отвернувшись, прохладно добавляет: — а вас обеих уже ждут в Змиулане. Советую придумать убедительное объяснение, почему тайные наблюдатели выдали себя в первые несколько минут. Глаза Василисы округляются на этих словах. — Мы упали в реку… — Вот именно, — хмыкает Рок, переводя взгляд на вмиг помрачневшую Тернию. Сталкиваясь с осознанием, каким методом Часовой Круг перенёсся на Осталу, Фэш даже находит в себе силы на слабую ироничную ухмылку. Да, это очень в стиле Астрагора: обезоруживающе просто и отвратительно эффективно, идеально по правилам и всё равно нечестно.

***

14 июня, Пирамида

Просторный частный дом, в котором расположили ключников и смотрителей, имитирует по форме пирамиду с шестиугольным основанием и носит соответствующее название. В какой части Осталы они находятся, Рок не уточняет, сказав только, что где-то в горах и что до ближайшей цивилизации отсюда далеко. Половина постройки омывается озером, а она сама расположена на небольшой территории, со всех сторон ограниченной скалами и, вероятно, созданной искусственным путём. Весь этот участок накрыт куполом часовой защиты, с патрулем орденцев по контуру и системой античасов изнутри. Покидать его строго запрещено и при всём желании вряд ли получится: пеших путей нет, а крылья без часодейства не раскроются. Рок с максимально безразличным видом напоминает, что на Остале достаточно духов и их сторонников, с большим удовольствием готовых перебить весь Часовой Круг, поэтому в интересах эфларцев поддерживать своё пребывание незаметным. Даже если это значит, что придётся дожидаться Цветения, отсиживаясь фактически взаперти, с регулярными перерывами на визиты в Змиулан. Сверх того, со слов Астрагора, за испытания ключей есть смысл переживать едва ли не больше, чем за сам момент Цветения. Решив, что запугиваний достаточно, Рок покидает Пирамиду, прихватив с собой Захарру, Ника и Норта, чтобы те смогли связаться со своими эфларскими покровителями. Оставшиеся наедине ключники занимают стол на первом этаже и какое-то время молча, с интересом и настороженностью рассматривают друг друга. Марк, Мариша и Дейла определённо держатся в союзе, Ярис не даёт понять, с ними он или нет; Диана, Маар и Фэш — каждый сам за себя. Всё это не уточняется вслух, но хорошо считывается на интуитивном уровне. Настенные часы показывают почти четыре утра, от полуночи в Лазоре прошло не более шестидесяти минут — погрешность часовых поясов и перехода через Временной Разрыв. Не сегодня, так завтра их всех ждут в Змиулане, и Фэш, заваривая себе не самый вкусный растворимый кофе, решает, насколько плохой идеей будет намеренно явиться туда после двух суток без сна. Слишком соблазнительной кажется мысль о том, что отсутствие сна хорошо притупляет эмоции и доводит разум до состояния безразличного умиротворения. Встречаться с Астрагором в ясном, «трезвом» сознании ему не хочется. — Может, Чёрный ключник, наконец, расскажет нам, что произошло? Захотелось поплавать? Фэш не двигается, ухмыляясь в кружку: он даже не удивлён, что их разговор начинается с провокации. — При чём здесь он? — раздаётся холодный тон Дианы. — Это наша коллективная ответственность. Но Марк, сказавший первую реплику, лишь с наигранным сожалением качает головой. — Феи, как всегда, всё узнают в последнюю очередь, — устало тянет он, переводя взгляд на Фэша. — Драгоций, как-то невежливо с твоей стороны. Мог бы и предупредить свою союзницу. — Я не был уверен, — сухо отрезает он, игнорируя резко повернувшуюся к нему Диану и теперь тоже с вызовом взирая на Маара; сам-то он уже догадался, что случилось, но отказывать себе в удовольствии надавить на Броннера не станет. — Я здесь ни при чём. Если бы всё зависело от моей воли, мы бы сейчас были в Чернолюте, — ничуть не растерявшись, открыто признаёт Маар. Более задумчиво, он добавляет: — когда циферблат начал вращение, у меня в мыслях стали возникать необычные образы, в том числе локации, независимо от моего контроля; точно не мои собственные рассуждения. С кем-то ещё это случилось? — ответа не следует, и он спокойно пожимает плечами: — возможно, влияние Чёрного ключа. Хотя странно, что никто меня не предупредил. Его слова сопровождаются тишиной: Марк и Мариша недоверчиво прищуриваются, но не спорят, Дейла заметно напрягается, Диана по-прежнему пребывает в замешательстве, а Ярису совершенно не интересно, как они попали на Осталу. Фэш сонно утыкается обратно в кружку; его догадки про Тернию полностью подтверждаются. — Драгоций, а на чьей ты стороне? — вдруг интересуется Мариша, и тот еле сдерживается, чтобы не закатить глаза, хотя поспорить с ней не против. Поняв, что попала в цель, девушка с довольством продолжает: — ну правда, нам всем очень интересно… Ты предал Астрагора ради фей? В жизни не поверю. Фэш, в общем-то, понятия не имеет, на чьей он стороне: формально он представляет интересы светлых фей, фактически ключ у него от главы эфларских часовщиков, искренне он хочет примкнуть к духам. Катастрофа, а не ключник. Если говорить совсем честно, Фэш вообще не горит желанием играть в политику и защищать чьи-либо взгляды, в идеале он бы сидел в Змиулане и занимался какими-нибудь исследованиями. Но Астрагор, увы, считает, что растворяться в академических интересах без чёткой прикладной цели позволительно только для удовольствия, а во всех прочих случаях любая деятельность должна иметь конкретный результат, а любой результат — приложение. В чём-то он, безусловно, прав. А раз сам себя Астрагор считает в первую очередь политиком и лишь во вторую — учёным, то и все приближённые под его покровительством крайне редко могут заниматься часовым искусством просто как наукой, а не во имя непосредственного продвижения его интересов. Фэш и подавно лишился права выбирать себе деятельность, когда по глупости удрал в шестнадцать лет: с тех пор Астрагор вцепился в него мёртвым хватом и пообещал в будущем использовать его личный часодейный дар в достаточно жутких целях. Возможно, передумал — за четыре года «будущее» так и не наступило. Но Фэш уверен, что наступит, стоит ему вернуться; правда, сейчас ему уже всё равно: пусть использует как хочет, лишь бы не перевоплощался. — Драгоций, мы ждём, — любезно напоминает Марк, с усмешкой любуясь его замешательством. — А как там госпожа Мортинова? — как ни в чём не бывало интересуется Фэш, уходя от ответа и ударяя в слабое место. — Не боится, что её протеже кто-то спросит, на чьей стороне они? После этих слов в комнате устанавливается по-настоящему звенящая тишина. Марк и Мариша оба бледнеют: Фэш, конечно, не сказал ничего напрямую, но Диана и Маар точно поняли намёк и получили подтверждение, что Елена входит в Орден Непростых. А это достаточно опасная информация. Неотрывно следя друг за другом, Фэш и Марк оба держатся в каком-то яростном напряжении, словно готовые в любой момент развернуть часовые стрелы, но затем одновременно вспоминают, что весь дом под античасами и ничего не выйдет. На их общее счастье, в этот момент возвращаются трое смотрителей: — Сплетничаете? — Захарра с ухмылкой оглядывает их напряжённые лица, не получая никакого ответа. — Через десять часов идём в Змиулан, — довольно продолжает она, и от Фэша не укрывается, что у сестры подозрительно хорошее настроение, хотя ему самому от этой новости хорошо не становится. — Господин Астрагор хочет познакомиться со всем Часовым Кругом и предлагает использовать Гадательное зеркало, чтобы решить, что делать дальше.

***

В течение часа им передают личные вещи, которые они заранее собрали и оставили в Лазоре. Пока все разбредаются по комнатам и идут отсыпаться, Фэш не упускает шанс подловить Захарру для личного разговора. Прежние конфликты они пока что негласно решают не обсуждать и, в пределах возможного, делают вид, что всё в порядке: сейчас есть более актуальные вопросы. — Он ничего про меня не говорил? — с опаской спрашивает Фэш спустя пару реплик. — Конечно, говорил, — сестра неожиданно весело хмыкает. — «Фэшиар Драгоций приравнял себя к светлым фирам, очередное разочарование». Прямая цитата. Юноша и сам горько усмехается, всё же с некоторым облегчением: то, что Астрагор открыто издевается и язвит в его адрес, является очень хорошим знаком. Если бы Дух поддерживал равнодушную хладнокровную маску, это стало бы фатальным приговором, а раз показывает эмоции, пусть даже злость, значит, позволяет понять, что Фэш ещё представляет для него какую-то ценность. Впрочем, с такими выводами стоит быть максимально осторожным, Астрагор просто так словами не разбрасывается: мог специально это сказать, зная, что Захарра передаст. Либо напрямую приказать ей передать… Поняв, что вновь накручивает себя, Фэш устало трёт глаза. — Он ещё не выбрал себе… Следующего? Сестра резко становится серьёзной, качает головой. — Никто ничего не знает. Вообще не было разговоров на эту тему, — тихо проговаривает она и, помедлив, спрашивает: — что ты задумал? — Пока у меня есть Серебряный ключ, Астрагор ничего мне не сделает, — Фэш мрачно вздыхает, сам не до конца веря в сказанное. — Надо разобраться, что он хочет… Ну и объяснить ему, что я не приравнивал себя к фирам. Он недовольно хмурится, а Захарра вновь улыбается, с искренним интересом допытываясь: — Откуда у тебя этот ключ? — От Астариуса, откуда ещё? — ухмыляется тот. — Это он меня передал феям, я не сам к ним пошёл. А тебя как люты на роль смотрителя утвердили? — Показала себя с лучшей стороны при Чёрном дворе. — В фрейлин Чёрной Королевы метишь? Клокеров без работы оставишь. — Иди ты, — сестра фыркает, отмахиваясь от него, но внезапно вновь становится очень собранной, и юноша, заметив эту перемену, напрягается вслед за ней. Взглянув ему в глаза, Захарра тихо и медленно произносит: — Фэш, он очень зол на тебя. Не за ключ от фей. Он не простит тебя так, как в прошлый раз, сейчас всё серьёзно. Тебе не стоило во всё это лезть… — Лучше расскажи мне, что он хочет сделать с Эфларой, — резко обрывает её брат, услышав собственные мысли; думать о сделанном выборе уже поздно. — Он же не просто так взял Часовой Круг под свой контроль с первого дня. — Этого тоже никто не знает, — Захарра пожимает плечами. — А ты? Ты же хочешь спасти Эфлару? Фэш вновь вздыхает, молчит, но затем слабо качает головой: — Мне уже всё равно. — Ого, прямо так? — сестра удивлённо вскидывает взгляд. — Мне надо спасать себя, а не Эфлару, — быстро проговаривает он. — Конечно, я не хочу, чтобы она пропала, но умирать ради неё я не стану. И ради Астрагора тоже, — от данных слов становится совсем паршиво: слишком долго длится жизнь в этой паранойе. — А ты хочешь спасти Эфлару? Захарра отвечает не сразу, и какое-то время они молча смотрят в разные стороны, каждый думая о своём, без особой веры, но с затаёнными надеждами. — Если честно… — начинает она, дожидаясь зрительного контакта и решая, озвучивать свои мысли или нет. — Я бы хотела спасти Маара. Лицо Фэша непроизвольно вытягивается. — Ты по-прежнему неравнодушна к…? — Тише! — И давно вы помирились? — внезапно допытывается он: без раздражения, но всё-таки с нажимом. — Мы не помирились, — Захарра мрачнеет ещё сильнее, и Фэш вдруг резко понимает, что Маар до сих пор, спустя несколько лет, ровным счётом ничего не знает. — Но мне бы не хотелось, чтобы он умер ради Эфлары, у которой всё равно вряд ли будет хорошее будущее. Но это невозможно, — её тон резко проседает. — Сам подумай: Астрагору либо наплевать, чем закончится Цветение, либо он хочет получить из него что-то своё, и это «что-то» вряд ли включает в себя Эфлару. В первом случае он не станет вмешиваться, а во втором ему по-прежнему нужен кто-то, кто перережет стебель. — Маару некуда деваться, — Фэш кивает, соглашаясь со сказанным. — Но он сам принял это решение? — Да, его не заставляли. Даже спрашивали несколько раз, уверен он или нет. — Не замечал за ним такой самоотверженности, — тот не удерживается от колкости. — Ты много чего не замечал, — ледяным тоном отрезает Захарра, и Фэш раздражённо цокает языком, но останавливает себя и не начинает очередную бессмысленную ссору. — Василиса давно Непростая? — он намеренно переводит тему. — С января. — А Марк? — Марк? Ему-то что в Непростых делать в таком юном возрасте? — с иронией спрашивает Захарра. — Он же не Драгоций. Фэш ухмыляется на это справедливое замечание, пытаясь вспомнить, сколько лет Марку: вроде бы, двадцать два — в рамках Ордена действительно юный возраст. — А Василиса с каких пор Драгоций? — так же иронично интересуется он. — Василиса, вообще-то, единственная, кто не Драгоций и в старшем круге у Астрагора. Уникум. Как и её отец когда-то, — рассуждает Захарра, впрочем, резко замолкая на последних словах: мягкий взгляд Фэша моментально становится ледяным. Они оба вспоминают статуи в Зале Печальных Камней в Черноводе, и девушка тоже поспешно переводит тему: — что ты сделал с крылом? Фэш недовольно морщится, но быстро собирает руками волосы и, отворачиваясь, показывает метку, а точнее то, что от неё осталось. На месте, где когда-то было ровное чёрное крыло летучей мыши, теперь бесформенное пятно, рассечённое несколькими бледными выпуклыми рубцами — шрамами от часодейного и физического воздействия. — Пиздец… — помолчав, честно выдаёт Захарра, не найдя других слов. — Фэш, это именно пиздец. Ты сам это сделал? Оба без слов отлично понимают, что повреждения на коже — мелочи по сравнении с деформациями в часовом строении метки. — Конечно, — он вновь поворачивается к ней лицом. — И это не помогло, я всё равно чувствую каналы связи. Они теперь очень сильно нарушены, но они по-прежнему есть. Должны работать, если прогнать достаточно много энергии. Фэш поджимает губы, против воли вспоминая, как пытался от неё избавиться. Если повезёт, скоро послушает лекцию от Астрагора, насколько это было безрассудным и опасным вмешательством. С тревогой смотря на сестру, он находит в себе силы с правдивым сарказмом произнести: — Надеюсь, тебе приказали за мной шпионить, — Фэш выдавливает из себя ухмылку. — Пусть знает, что я хочу вернуться, просто… Не ценой зачасования. Резко понизив тон, Захарра быстрым шёпотом спрашивает: — Помнишь, что он говорил про перерождение Времени? — Что Алый Цветок — предшественник…? — Да, — она шикает, обрывая его. — Я думаю… Я надеюсь, что он вообще не планирует больше перевоплощаться, — сестра смотрит ему в глаза, как бы спрашивая, разумна её догадка или нет. — Подумай, если он коронуется, ему не понадобится новое тело. Зачем ему сейчас перевоплощаться? Дожить год-полтора в этом, и всё. Но Фэш, оценив её слова, всё равно докручивает их до плохого конца: — Даже тогда ему нужен запасной вариант, если не сработает план с Короной… Как думаешь, он вообще рассматривает меня для этого? — в его голосе на секунду проскальзывает страх. — Захочет перевоплощаться в меня, если с Короной ничего не выйдет? — Может быть. Я не знаю, — Захарра беспокойно прикусывает губу; ей тоже всё это очень не нравится. Внезапно Фэш спрашивает: — А ты бы хотела, чтобы он короновался? Даже в том случае, если бы мне ничего не угрожало. — Кто ещё, если не он? — с лёгкой издёвкой уточняет сестра. — Эфларцы? — О, нет, только не эфларцы, — здесь уже и Фэш раздражённо выдыхает, полностью выдавая своё змиуланское воспитание. Нервно хрустя пальцами, он проговаривает, случайно даже слишком серьёзно: — боюсь, как бы Астрагор в Короне не захотел испытать на мне её силу. — Шутки шутками, но будь осторожнее завтра, — с остаточной улыбкой просит Захарра. — Не только с Астрагором, остальные тоже тебя не очень… Уважают. Не ведись на провокации, в общем. — Не отсвечивать, да, — он соглашается. — Но за ключ я с ним объяснюсь. — Я могу передать… — Нет, — упрямо отрезает Фэш. — Я должен сам рассказать… Когда подвернётся момент. — Да он в любом случае спросит меня… — нехотя тянет Захарра. — Так ты правда шпионишь за мной? Оценивающе разглядывая друг друга, они синхронно ухмыляются.