Падший ангел

Юлин с трудом открыла глаза. Всё тело ломило, будто она гонялась за шизами в Жаровне не меньше недели. И это при том, что последние несколько дней она просто лежала в отключке. Иронично. Она огляделась. Темно. Тесно. Сыро. Пахло металлом и затхлостью — тем самым запахом, который въедается в одежду, волосы и, кажется, в саму душу. В углу стояли коробки — видимо, с провиантом для новых "гостей". Юлин поморщилась. Ей не хотелось знать, что внутри. Она уже достаточно наелась этого дерьма в П.О.Р.О.К.е. Лифт мерно поднимался вверх. Редкие лампы в шахте выхватывали из темноты металлические стены на несколько секунд — и снова тьма. Как её жизнь. Вспышки света среди бесконечного мрака. Она села, прислонившись спиной к холодной стене. Голова гудела, но это было привычно. Гораздо хуже было то, что она помнила. Всё. Каждую секунду. Каждое лицо. Каждое предательство. Юлин усмехнулась своим мыслям. — Ну что ж, Цзян Юлин. Добро пожаловать в ад. Второй круг. Она закрыла глаза, и воспоминания нахлынули сами.

***

Одиннадцать лет назад. Маленькая девочка сидела на кровати, поджав под себя ноги, и читала книжку про Мулан. Любимую. Ту, что мама читала ей на ночь. Юлин всегда хотела быть похожей на неё — смелой, сильной, той, кто спасает свою семью. Тогда она ещё не знала, что станет совсем другой героиней. За стеной было шумно. Слишком шумно. Слышались крики, звуки шизов за домом, голоса родителей. Девочка нахмурилась, но продолжала читать. Мама сказала сидеть в комнате. Значит, надо сидеть. Дверь распахнулась. Юлин подняла голову, ожидая увидеть папу или маму. Но на пороге стоял солдат. Форма. Оружие. Холодное, безразличное лицо. Девочка сжалась в углу кровати, прижимая книгу к груди, будто та могла её защитить. — Хей, привет, — сказал он голосом, который должен был звучать дружелюбно, но звучал как приговор. — Не бойся. Я тебя не обижу. Она не верила. У неё было чувство, что она уже знает, что произойдёт. Будто маленькая Юлин всегда знала, что однажды её заберут. Кто-то крикнул в коридоре. Солдат дёрнул головой, обернулся, а потом снова посмотрел на неё. Решительно. Быстро подошёл. Схватил за руку. Она не кричала. Она просто смотрела на него, и в её глазах был страх. И вопрос: "За что?" Он не ответил. Мать выбежала в коридор, когда её уже тащили к выходу. Юлин рванулась, цепляясь за руку матери. Та что-то кричала, но слова тонули в грохоте вертолёта и вою шизов. Отец пытался закрыть их собой, но его отшвырнули, и он упал на колени. Грубые руки оторвали её от матери. Юлин кричала. Рвалась. Пыталась вырваться. Но её уносили. Уносили в чёрную машину с затемнёнными стёклами. Она запомнила всё. Лицо матери, искажённое отчаянием. Отца, который кричал её имя, пытаясь подняться. И холодные руки, которые стирали её детство. Юлин! Юлин! А потом — тишина.

***

Лифт дёрнулся, возвращая её в реальность. Юлин глубоко вздохнула. Сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвляла. Она посмотрела вверх. Чёрный металл. Такие же стены, как в камерах П.О.Р.О.К.а. Только здесь, в этом гробу, она хотя бы могла дышать свободно. Воспоминания снова лезли в голову, и она не стала им сопротивляться.

***

Двенадцать лет. Она уже не плачет. В П.О.Р.О.К.е выживают только те, кто умеет держать лицо. Кто не показывает слабость. Она научилась. Её учат драться. Стрелять. Выживать в любой ситуации. Её тело превращают в оружие, и она позволяет. Потому что это единственный способ не сойти с ума. — Ты особенная, — говорят наставники. — Мы сделаем из тебя идеального солдата. Она не отвечает. Что она может сказать? "Спасибо, что украли меня у семьи и превратили в монстра?" Но они не спрашивают её мнения. Мутация просыпается в тринадцать. Сначала она просто злится. Бесконечно, яростно, без причины. Потом зрачки и вены чернеют — и в голове становится пусто. И ясно. Она видит только цель и холодный расчёт. Оставаясь при этом в разуме. Наставники в восторге. — Ты — оружие, — говорят они. — Ты — совершенство. Она сжимает зубы. Оружие. Совершенство. Они даже не спрашивают, хочет ли она им быть.

***

Юлин посмотрела на свои руки. Руки убийцы. Она помнила каждое своё убийство. Каждое задание. Каждый раз, когда надевала костюм "падшей" части П.О.Р.О.К.а. Она помнила лица. Помнила, как они смотрели на неё перед смертью. Удивлённо. Испуганно. Безнадёжно. И ей не было жаль. Никого. Кроме себя.

***

Несколько дней назад. Джейкоб. Он был её напарником. Единственным, кому она решила довериться. Он был таким же, как она, — оторванным от семьи, превращённым в оружие. И она думала, что они на одной стороне. Она рассказала ему. Всё. Как ненавидит П.О.Р.О.К. за то, что её забрали у родителей. Как хочет отомстить. Как мечтает уничтожить организацию изнутри. До основания. — Я с тобой, — сказал он тогда. — Мы сделаем это вместе. Она поверила. Идиотка. Чёртова идиотка. Через три дня её вызвали к руководству. Она думала, что это обычный отчёт о задании. Но когда она вошла, в кабинете уже ждали охранники. Четыре человека. В броне. С оружием. А в углу сидел Джейкоб. Отводил глаза. И молчал. — Ты хотела уничтожить нас, Цзян Юлин? — спросил начальник. Голос был спокойным, почти ласковым. — Жаль. У тебя был потенциал. Она рванула к Джейкобу. Кричала. Ругалась на китайском, на английском — слова перемешались в один поток ярости. Но её схватили. Четверо. Силком повалили на пол. Она слышала его голос. Кажется, он извинялся. Кажется, он говорил, что у него не было выбора. Но она уже не слышала. Ей было плевать. Она запомнила только его глаза. Напуганные. Виноватые. Но он не попытался её защитить. Даже слова не сказал в её пользу. Просто сидел и смотрел. Предатель.

***

Юлин открыла глаза. Лифт всё так же полз вверх. В темноте она усмехнулась. — Джейкоб, сукин ты сын. Молись, чтобы я не выбралась отсюда. Потому что если я выберусь... Она не договорила. Не было сил. И не было смысла. Она знала, что сделает, когда встретит его. Она знала это чётко и ясно.

***

День отправки в Лабиринт. Она пришла в себя уже на койке. Холодный металл под спиной. Руки и ноги пристёгнуты ремнями. Над ней — яркий свет, металлические приборы, лица в медицинских масках. — Сделайте её чистой, — сказал кто-то. — Сотрите всё. Имени, прошлого, мыслей о мести. Она будет обычной глейдеркой. Джейкоб стоял у стены. Наблюдал. Молча. А она кричала. Рвалась, пока ремни не впились в кожу до крови. — Я убью тебя, Джейкоб! — орала она. — Слышишь меня?! Я найду тебя и убью! Своими руками! Он отвернулся. Потом её голова взорвалась болью. Такой, что мир потемнел. Она слышала звук работающей машины, чувствовала, как что-то проникает в мозг, как выдирает куски воспоминаний, как стирает её личность. Но её мутация не дала стереть всё. Слишком сильная. Слишком неправильная. Слишком её. Она потеряла сознание с мыслью: «Я ничего не забыла. Они думают, что стирают меня. Но я всё помню.»

***

Лифт завибрировал сильнее. Скоро остановка. Юлин откинула голову на стену и усмехнулась, глядя в потолок. Они думали, что отправляют её в Лабиринт, чтобы наказать. Чтобы стереть. Чтобы сделать из неё послушную марионетку. Но они ошиблись. Она выберется. И она отомстит. Не сразу. Но она подождёт. Юлин подняла рукав чёрной куртки. На плече красовалась татуировка. Чёткие буквы, выбитые чёрным по бледной коже: «Объект JY — Падший ангел» Она фыркнула. — Взять мои инициалы для объекта — это сильно, даже для них. Но назвать меня "падшим ангелом" — это уже просто издевательство. Она посмотрела на свою одежду. Чёрная куртка-бомбер с накладными карманами. Чёрный укороченный топ с высоким горлом. Чёрные брюки-карго с разрезами на коленях. Чёрные ботинки на массивной подошве. Всё чёрное. Как её волосы. Как её глаза. Как та часть души, которую П.О.Р.О.К. сделал чёрной. — Иронично, — тихо сказала она. — Теперь даже одежда кричит о том, кто я. Юлин откинулась на стену и закрыла глаза. Ещё немного — и лифт остановится. Ещё немного — и она увидит Лабиринт. А пока можно поспать. Набраться сил. Но вместо сна она думала. «Интересно, в какой меня отправили? Говорят, у них есть несколько секторов. Может, меня засунули в самый сложный? Или, наоборот, в простой, чтобы я не сбежала? А может, они просто кинули меня в первый попавшийся, потому что им плевать?» Она зевнула, улыбнувшись собственным мыслям. «Ну что ж, Лабиринт. Давай посмотрим, кто из нас умнее. Ты — стены, которые не двигаются. Я — солдат, который никогда не сдаётся.» Она закрыла глаза и тихо прошептала в темноту: — Я выйду. Я всегда выхожу.