Хроники Земфии. Книга 4. Альянс стали, магии и сердец

      Этот день выдался сумбурным.       Мийфа Валетэйм проснулась вовсе не из-за ласкового прикосновения солнечных лучиков, а от ожесточённого спора. Девушка поморщилась и перевернулась на бок, будто это могло помочь вернуться ко сну. Как бы не так! Мужской и женский голоса никак не умолкали, даже повышались. При таких обстоятельствах не уснуть.       Мийфа открыла глаза, провела рукой по обложке Мудрости Дары и поднялась.       На маленькой лужайке, где Непобедимые ночевали, уже горели маленький костёр, возле которого сидела Эльда. Крайне недовольная. Рядом также расположился Сайрес, подобрав лапы, хвост и сложив крылья. Лилиэль и Доляк тоже были здесь и старательно делали вид, что ничего страшного не происходит. Как оказалось, громко спорили Фэйто и Тамбрат. Остальные ушли на охоту. Пускай Непобедимые получили провизии от эльфов, но запасы следовало пополнять, да кормить столько ртов было сложно, учитывая дракона.       Всего несколько дней назад Непобедимые прибыли в Эльфхам — страну эльфов. Им пришлось принять участие в войне между эльфами и дроу — эльфами, подвергшимся неизвестной болезни, насланной Королевой лавкрафтов. Ради мира Лилиэль и предводитель дроу Даркус заключили брак. Также Даркус присоединился к команде, в надежде отыскать лекарство от болезни.       Тамбрат же… являлся лавкрафтом. Одним из монстров, против которых боролись Непобедимые. Тамбрат изъявил желание присоединиться к команде, поскольку тоже стремился прикончить Королеву лавкрафтов. Конечно, команда в это мало верила, особенно Фэйто. Фэйри и лавкрафты были заклятыми врагами со стародавних времён. Когда богиня-создательница Дара сражалась с Повелителем лавкрафтов, её верные сильнейшие создания, фэйри, воевали с монстрами. Пускай с той легендарной битвы прошло много веков, вражда не заканчивалась. Она заключалась в крови обоих народов. И теперь вся враждебность, ненависть и гнев выражались в споре Тамбрата и Фэйто. Ни один не желал уступать другому ни в чём. Они были готовы вцепиться друг другу в глотки.       Мийфа протёрла глаза, поправила волосы и подошла к костру. Она заметила рассветное солнце.       — Доброе утро, — сказала волшебница друзьям и кивнула в сторону спорящих. — Что произошло? Почему они ссорятся в такую рань?       — Доброе утро, Мийфа, — улыбнулась Лилиэль, потом напряжённо посмотрела на спорящих. — Дрен, Тайрон и Даркус отправились на охоту. А Фэйто с Тамбратом… — она замолкла, пытаясь подобрать слова.       — Фэйто сказала, что Тамбрату тоже следовало отправиться на охоту, раз он мужчина. А он ответил, что она способна самостоятельно охотиться. И ещё то, что никакая фэйри ему не указ. И что ему хватило уже одной стервы, которая раздавала приказы, — мрачно ответила Эльда.       — И до сих пор не успокаиваются. Каждый хочет, чтобы последнее слово было за ним, — добавил Доляк, поправляя скользящие очки.       — А они идеально подходят друг другу. Оба жестокие, сильные, решительные и до ужаса упрямые. Прямо как супружеская пара, — саркастично подметил Сайрес, наблюдая за фэйри и лавкрафтом.       — Молчи, не дай Прародительница, услышат! — шикнула ему Эльда.       Мийфа покачала головой. Серьёзно, могущественные, древние существа, а ведут себя как малые дети. С тех пор, как Непобедимые отправились к Герфету, знакомому кузнецу Тамбрата, споры между двумя самыми старшими членами команды не утихали. Один цеплялся к другому по любому поводу. Споры чуть не доходили до драки, но, к счастью, команда вовремя останавливала их. И так уже три дня. Нужно было срочно прекращать этот бессмысленный спор, пока дело не приняло скверный поворот.       Вздохнув, Мийфа направилась к спорящей паре.       — Ты всерьёз нарываешься? Хочешь проверить, смогу ли я тебя прикончить? — почти рычала Фэйто.       Тамбрат неприятно усмехнулся, оскалив острые зубы:       — Ну, попробуй. Ты же любишь хвастаться, что способна пролить кровь любого. Других лавкрафтов ты победила, а что насчёт Королевы-твари?       — Хватит сил, не сомневайся.       Лавкрафт без опаски наклонился к её лицу, совершенно не беспокоясь, что фэйри могла пустить в ход магию или оружие. Она смотрела прямо ему в глаза, в ответ оскалившись. Клыки фэйри были не менее остры, чем у лавкрафта.       — Ты слишком самонадеянная, фэйри.       — То же самое могу сказать о тебе, лавкрафт.       Мийфа кашлянула, привлекая их внимание к себе.       — Перестаньте ругаться. Фэйто, не стоит давить на Тамбрата. И ты, Тамбрат, тоже прекрати задирать остальных. Мы все — одна команда. Понимаю, старые устои сложно сломать, но постарайтесь найти компромисс между собой. Ваши споры пугают остальных, — сказала она, придав лицу спокойное выражение.       Они внимательно посмотрели на неё, потом друг на друга. Фэйто фыркнула, развернулась, махнув волосами, и удалилась, словно потеряла интерес к ним. Тамбрат усмехнулся, скрестив руки, и вновь посмотрел на Мийфу.       — Удивительно, как ты влияешь на могущественную фэйри. Она послушалась тебя и прекратила спор.       — Не думаю, что Фэйто так просто оставила спор. От неё так и веет ненавистью к тебе, — тихо ответила Мийфа, боясь, что фэйри услышит её.       — Меня она тоже раздражает. Но в то же время привлекает.       Мийфа удивилась. Неужели она только что услышала от лавкрафта признание? И к женщине, которая являлась его заклятым врагом?       Тамбрат рассмеялся, увидев изумлённое лицо девушки.       — Ты не так поняла меня. Фэйри привлекает меня лишь внешне. Не отрицаю, она красива, и я был бы не прочь поближе «узнать» её, но меня не интересуют все ваши отношения, которых придерживаетесь вы, смертные.       Мийфе стало неприятно.       — Что плохого чувствовать к кому-то привязанность?       — Привязанность и чувства делают нас слабыми. Когда ты переживаешь за кого-то, то не можешь сосредоточиться на своей цели. Порой те, кого ты любишь, становятся твоей главной слабостью. Запомни это хорошенько, девочка. Королева непременно воспользуется твоей слабостью, чтобы одержать победу.       Дальше он говорить не стал потому, что вернулась группа охотников с добычей. Тамбрат направился, нахваливая удачную охоту. Мийфа видела, как Дрен скидывает с плеч тушу оленя и что-то резко отвечает лавкрафту, потом стирает со лба пот. Наблюдая за возлюбленным, Мийфа чувствовала и радость, и нежность, и беспокойство. Если Тамбрат прав, то Королева могла что-нибудь сделать с Непобедимыми, чтобы заставить волшебницу сдаться. И больше всего она боялась за Дрена. Он уже достаточно пережил за последние годы.       Когда они сидели вместе, целовались и пытались уединиться, Мийфа постоянно думала, что не хочет причинять Дрену больше боли и страданий. Ей было легко на душе каждый раз, когда она видела его счастливым и с голодным огнём в глазах. Так он смотрел только на неё.       Увы, моменты близости всегда нарушались присутствием других. Пускай вся команда уже знала о серьёзных отношениях Проклятого и волшебницы, Мийфа всё никак не могла побороть смущение. Она не хотела, чтобы кто-нибудь из друзей видел и слышал, как они с Дреном занимаются любовью.       Дрен повернулся к Мийфе и довольно улыбнулся. Она улыбнулась в ответ и вернулась к костру. Следовало приготовить завтрак, прежде чем пуститься в дорогу.       В этот момент Фэйто подняла взор к небу и задумчиво произнесла:       — Скоро будет дождь.       По листьям деревьев громко барабанил дождь. Его грохот и низкие слои тумана, стелющиеся по лесу, заглушали и скрывали из виду ручей. А тот, разбухавший от воды, нёсся среди холмов и оврагов.       На мшистом берегу лежали пустые бурдюки. Забыв о них, Мийфа Валетэйм протянула руку к несущейся воде. Не замечая холодных брызг, она слушала песню утреннего ненастья.       Гроза разразилась незадолго после рассвета. Грохотал гром, небо пронзали неистовые росчерки молний. Потом гроза стала отступать и теперь была уже достаточно далеко. Склонившись над водой, Мийфа успокаивала магическую силу, бурлящую внутри. Она вдыхала влажный воздух, наполненный холодным туманом и дождём. Он уходил вглубь её лёгких.       Непобедимые остались на месте ночлега, чтобы переждать дождь. Фэйто раскинула над лагерем невидимый щит, оберегавший от бури и холода, который в этих северных краях не ослабевал даже летом. А уже близилась осень. Стараниями Мийфы и Доляка в их лагере всю ночь горел костёр, отбрасывая весёлые рубиновые отсветы. Было непросто заставить огонь потрескивать час за часом, но юные волшебники справлялись. Вода тоже была подвластна им. Всё благодаря урокам Фэйто.       Мийфа шевелила пальцами протянутой руки, ловя на них брызги ручья.       Её сердце успокоилось, как вода в лесном пруду, тёплая от полуденного солнца. Разум пронёсся за свои привычные границы. Сероватая вода ручья текла сквозь её пальцы, словно она сплетала тесьму из водяных нитей.       Мийфа опустила руку. Ей нравилось разглядывать кожу сквозь водяной слой. Вода скатывалась по руке, образовывая маленький вихрь на запястье.       За спиной прошуршали мокрые листья. Дрен. Если бы он не хотел, чтобы она слышала его приближение, подобрался бы бесшумно.       — Ты не очень-то боишься простудиться. Скоро осень, поэтому дожди идут, — сказал он.       Мийфа стряхнула воду с руки и лишь тогда обернулась:       — Как ты думаешь, наше путешествие приведёт к той цели, какую мы жаждем? Каждый из Непобедимых стремится к своей цели. А всё началось с нас двоих. С нашего обещания. И во что всё это проросло?       Глаза Дрена сверкнули. Мийфа встала и опустила невидимый щит, оберегающий её от брызг ручья. Всё-таки Фэйто научила её ставить щиты, пускай пока слабые.       — Сегодня ты слишком разговорчива. Что-то случилось?       Сильные руки обвили талию Мийфы, потянув её в тепло его тела. Губы Дрена ткнулись ей под ухо. Мийфа выгнула спину. Теперь Дрен целовал ей шею, согревая кожу, озябшую от тумана.       — Не сейчас, Дрен. Больше всего я мечтаю о горячей ванне, — прошептала она.       Он что-то пробурчал в ответ, но так страстно, что у неё внутри всё перевернулось.       Три дня назад Непобедимые пересекли границу Эльфхама и перешли на опасную территорию. Их дорога лежала к Огненному кольцу — обители драконов. Именно их ожидал ужасный дракон Кратос. Да, имелся высокий риск, что дракон мог просто съесть их, но только он сказать, как снять заклятие с Сайреса, превращённого в дракона княжича. А ещё лавкрафты. В последнее время они стали всё чаще нападать на команду. Значит, Королева стала воспринимать Непобедимых как серьёзную угрозу. Мийфа по-прежнему ломала голову: зачем повелительнице чудовищ артефакты Дары? Волшебнице хотелось скорее получить ответы на все вопросы, но понимала, что нельзя лезть на рожон. Сначала следовало основательно подготовиться к встрече с Королевой. Как повелительница лавкрафтов, она являлась самой сильнейшей среди них.       — Если уж тебе так хочется вымыться в горячей воде, неподалёку есть пруд, — прошептал Дрен, не отрывая губ от её шеи. — Ты быстро согреешь в нём воду… для нас обоих.       Мийфа хихикнула и коснулась его рук:       — Согрею воду и заодно сварю всю рыбу и всех лягушек. Сомневаюсь, что нам захочется мыться в этом супе.       — Варёная рыба пришлась бы очень кстати на обед.       Мийфа тихо рассмеялась. Зубы Дрена коснулись чувствительного места между её шеей и плечом. Мийфа впилась ногтями в его мускулы, наслаждаясь их силой.       — Пока дождь полностью не кончился, у нас ещё есть время.       Дрен осторожно закусил её ухо, напрочь лишив способности думать.       — Как ни соблазнительно всё это звучит, нам через час отправляться в путь, — сказал он. — Но я по-прежнему придерживаюсь того, о чём говорил. Наши слияния будут не у дерева.       — Не у дерева, — засмеялась Мийфа. — Оно будет в пруду.       От его слов у неё пылала вся кожа. Ей стоило немалых усилий, чтобы не схватить его руку и не прижать к груди. Ей хотелось, чтобы Дрен ласкал её и чтобы его ласки окончились главным действом. А разве ему самому не хотелось соединиться с ней?       — Я уже начинаю думать, что тебе нравится меня изводить, — сказала Мийфа.       — Поверь, мне самому нелегко.       Дрен крепче прижал её к себе. Мийфа получила осязаемое подтверждение, что он говорит правду, и едва не застонала.       Потом Дрен отстранился. Мийфа нахмурилась, разом лишившись тепла его тела, заботливых рук и нежных губ. Она повернулась, поймала пристальный взгляд янтарных глаз. Волна, поднявшаяся у неё внутри, была посильнее любой магии.       — Не сейчас. Займёмся приятными вещами в более подходящей обстановке. Например, на кровати. И за закрытой дверью, чтобы никто не помешал, — улыбнулся Дрен, хитрой и одновременно такой соблазнительной улыбкой.       Мийфа улыбнулась и подошла к нему.       — Но мы можем сделать это.       Дрен провёл пальцем по её щеке. Дождь снова припустил. Стук дождевых капель был единственным звуком на многие метры вокруг.       Мийфа встала на цыпочки. Всё это время она чувствовала на себе взгляд Дрена. Он замер, будто выжидающий хищник. Мийфа поцеловала ему один уголок рта, затем изгиб нижней губы, а потом второй уголок. Нежные, дразнящие поцелуи, чтобы проверить, кто не выдержит первым.       Первым не выдержал Дрен.       Резко втянув воздух, он крепко обнял Мийфу и приник к её губам. Нет, проник сквозь них, прямо в её рот, овладевая. У Мийфы подгибались колени. Язык Дрена накрыл её. Движения были неторопливыми и умелыми, наглядно показывая, что подобные движения он способен совершать не только во рту.       Мийфа оборвала поцелуй. Она сбивчиво дышала, довольная тем, что и дыхание Дрена тоже сбилось. Это единение между ними всё ещё было для неё слишком новым и слишком необузданным. Оно поглощало их целиком. Желание было лишь началом.       Дрен подался вперёд, пока их лбы не соединились.       — Скоро, — тихим, хрипловатым голосом пообещал он. — Найдём безопасное, защищённое местечко.       Её безопасность всегда стояла у него на первом месте. Защищать её, делать всё, чтобы сохранить ей жизнь… Это всегда будет для него главным. Ему уже пришлось дорого заплатить.       У Мийфы сжалось сердце. Она поднесла руку к лицу Дрена. Его врождённая свирепость сменилась мягкостью, которую видели очень немногие. Мийфе хотелось столько всего ему рассказать, но она до боли в горле удерживала слова. Она давно осознала, что полюбила Дрена и призналась ему. Её чувства оказались взаимными, что не могло не радовать. Но в последнее время она стала задумываться: как будут развиваться их отношения дальше? Смогут ли они построить крепкие отношения после путешествия и войны? Мысль о том, что кто-то из них может погибнуть, волшебница старалась гнать.       Она нежно поцеловала Дрена. Его руки вновь сомкнулись на её бёдрах.       — Я тебя люблю, — прошептал он.       — И я тебя, — в тон ответила она.       Из лагеря, перекрывая шум дождя, донеслись голоса их друзей. Среди них выделялись Тамбрат и Фэйто. Снова они что-то не поделили.       — Как думаешь, они смогут найти общий язык? — спросила Мийфа.       Дрен усмехнулся, обнимая её.       — Найдут. Главное, не допустить того, чтобы они друг друга побили.       — Это будет не просто. Давняя вражда между лавкрафтами и фэйри не позволяет им посмотреть друг на друга по-другому. Остаётся молить Дару, чтобы всё разрешилось мирно.       Они взялись за руки, улыбнулись друг другу и пошли обратно в лагерь.