Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Каин долго и неподвижно смотрел в телефон. Он только недавно проснулся — хотя это и означало в его случае три часа дня — и еще не успел переодеться во что-то кроме черной майки и таких же черных шортов, но кое-что необходимо было сделать сразу по пробуждении. Сперва в строке сообщения возникло лишь простое и незамысловатое «Эй». Но затем оно так же быстро исчезло. Немного погодя в буйной голове, что обычно едва не трещала по швам от множества мыслей, появилась вторая идея. «Солнышко, доброе утро. Как спалось?» Спустя секунду выразительное лицо скривилось от омерзения к своему владельцу, так что и этот черновик оказался предан забвению. «Умоляю тебя — напиши уже что-нибудь!.. И предыдущий вариант был довольно неплох, между прочим», — нетерпеливо проворчал Рааст. — Без тебя разберусь, — сухо бросил Каин. Сегодня было Рождество, и даже самый далекий от романтики человек мечтал о капельке душевного тепла и частичке трепетной нежности. Даже тот, кто еще какое-то время назад закатывал глаза при взгляде на Сетта и Афелия, стоило им попасться за ласковыми касаниями друг друга или тем более поцелуями… …но конечно же речь шла не про Каина, чья душа, словно переполненная чаша, томилась от желающей вырваться наружу любви... Наконец, он нашел в сердце подходящий способ начать разговор. Каин: утро «Скуп на чувства. Даже в чертов любимейший людьми праздник…» — с неудовольствием и осуждением заключил демон. Ответом на едкое замечание стали приподнятая от удивления бровь и такое же едкое пожелание: — Да пошел ты… Это всего лишь сраное Рождество. Вот был бы сегодня день рождения Эза… Каин осекся. Он понял, что сказал то, что говорить не стоило ни при каких обстоятельствах, лишь когда мысль вырвалась изо рта. «Блять…» Спустя секундное замешательство обоих, весь разум наполнился диким хохотом. «Ты вправду хочешь, чтобы я напомнил о твоем подарке на день рождения принца?! А-ХА-ХА-ХА! — будь у Рааста глаза, он бы наверняка сейчас плакал от смеха. — Хотя после такого впору называть его..!» Каин болезненно поморщился и с силой зажмурил глаза. Пришлось прикладывать все силы, чтобы не обращать внимания на громкий голос, от которого никогда не удавалось полностью отделаться. Он надеялся, что голова не успеет разболеться, пока даркин так заливисто и самозабвенно смеется. Прошло целых четыре минуты. Ответ не приходил. К тому времени демону удалось вернуть себе хладнокровие, поэтому теперь он лишь ехидничал: «На месте Эзреаля я бы на такую херню вообще не ответил». — Ну охуеть теперь! Хорошо, что я встречаюсь с ним, а не с тобой!— громче и разгоряченнее — особенно после недавних колкостей — произнес панк и присел на кровать. Каин посмотрел на время последнего пребывания Эза в сети. Если бездушная электроника и была способна на искренность, то лишь в отношении данных. «Был в сети десять минут назад». — Я не тороплюсь… — тихо сказал он сам себе, плюхнулся обратно на кровать и повернулся спиной к стенке. Прошло еще пять минут. «Ну, смотри… Если не ответит — ты знаешь, почему», — со злорадством сказал Рааст. — Он ответит, — Каин был лишен всякого сомнения. Пока не было иного выбора, кроме как ждать, он бегло просматривал страницы в Интернете. Ну, или точнее, так бы Каин ответил, спроси его кто-то. На деле у поисков имелась вполне четкая цель — не даром же страницы назывались «Как выбрать самый романтичный момент на свидании?», «Какие слова для выражения чувств самые красивые?» и, конечно, «Как не материться, даже если сильно волнуешься?» Наконец, на экране всплыло уведомление о новом сообщении. BelovedPrince: Доброе утро! С Рождеством! C: Лицо озарила ласковая улыбка, взгляд наполнился нежностью. Даркин мерзко захихикал. Но общение с дорогим человеком и возникающая из-за этого радость были гораздо важнее и увлекательнее, чем перепалки со своим внутренним соседом. Каин: и тебя Хотелось столько всего написать! О стольком сказать!.. Но если для приветствия еще удавалось отыскать мысли разной степени приемлемости, то для выражения многогранных переживаний их точно не находилось. Ну, или по крайней мере чтобы хотя бы продолжить разговор… К счастью, у Эзреаля, похоже, все было не так плохо. BelovedPrince: Уже всех поздравил, кого хотел? Вздох облегчения вырвался сам собой. Похоже, удача сегодня была на его стороне — не пришлось выдумывать какую-нибудь херню, чтобы заполнить возникшую пустоту в переписке. Каин: ага, вот только что BelovedPrince: Я серьезно! Каин: да я так-то тоже… BelovedPrince: А Зед? Его ты поздравил? Каин любил парня от луны и обратно, но иногда Эз был таким приставучим… «Как у вас там говорят? “По факту”?.. Пф, даже к месту звучит как дрянь… Короче, твой сладенький принц прав. Мог бы и поздравить Зеда раз-то в год, — неодобрительно заметил даркин. — А то как будто много тех, кто о тебе заботится». — Я и сам охуенно со всем справляюсь! — рука уперлась в покрывало, корпус и голова приподнялись, и ладонь уткнулась в щеку. — Никто из нас никогда раньше не поздравлял другого с Рождеством. И с днем рождения — тоже. Я даже не знаю, когда у него… Выслушав ответ, демон продолжил с еще меньшим одобрением: «Если думаешь, что сейчас оправдался — ни хрена подобного, мальчишка». — Блять! Ну мы же не неженки какие-то! — Каин закатил глаза. — Какая разница — поздравил я его или нет? За это время в переписке появились еще несколько строк. BelovedPrince: Окей… Это тот самый случай, когда молчание красноречивее слов. Короче, очень прошу — поздравь его. Пожалуйста! Пальцы было начали печатать полный возмущения и несогласия ответ, как Эзреаль добавил: BelovedPrince: Нет, ему не все равно. Уверен — Зед оценит. И нет, сообщения не будет достаточно. Позвони ему! Не дописав сообщение, Каин резко и сокрушенно опустил голову вниз. Яркие локоны закрыли лицо. Несколько секунд он неподвижно смотрел на поверхность кровати и переваривал просьбу. Выполнять ее очень не хотелось… Неожиданно перед стеной, разделяющей их с Эзом комнаты, загорелась ярко-желтая вспышка. Затем из нее возник сам парень, одетый в светло-розовую футболку и короткие домашние шорты. Легкой, стремительной походкой он подошел к кровати, где продолжал печалиться от своей нелегкой судьбы Каин. Аккуратные ладони требовательно, но осторожно легли на его щеки и заставили их обладателя поднять на гостя взгляд. Эзреаль ласково улыбнулся и поцеловал возлюбленного в губы. Веки сами собой опустились, обостряя ощущения. Каину очень хотелось, чтобы этим все не закончилось, но его определенно застали врасплох: даже после всех попыток перенести центр тяжести и опереться на кровь поудобнее, целоваться было весьма нелегко. Эз не торопился убирать руки с лица парня и вместо этого приблизился к его ушам. Тонкие пальцы ласково провели вдоль них пару раз, нежно поглаживая. В следующий миг, когда Каин открыл глаза, поп-принц как ни в чем не бывало направлялся в сторону стены, из-за которой и появился. — Эй! Стоять! Это было против правил! — крикнул хозяин комнаты и схватился за покрасневшие уши. Сердце билось так сильно, что удары эхом отдавались в злополучных органах чувств. Полный печали, он бессильно протянул руку в сторону удаляющегося возлюбленного: — Ну куда ты… Внутренний голос пропел в сознании одну из строчек, ставших уже родными. «Just say you'll stay with me~» Каин с усилием выдохнул, чтобы сдержать желание, идущее от самого сердца. Он так хотел выразить все свои эмоции, чувства и душевные порывы прямо сейчас… Но время еще не пришло. Эз лишь повернул голову и игриво улыбнулся, показывая язык. — Ну чуть-чуть же можно, разве нет? — он сложил большой и указательный палец в виде сердечка и подмигнул. — Потерпи немного, у нас вся ночь впереди! Да, скоро. Совсем скоро… Эзреаль помахал рукой на прощание и исчез в знакомой вспышке. Кулак с досадой ударил по матрасу. — Клянусь, однажды я разъебу эту чертову стену… «О, жду не дождусь увидеть бешенство Ёнэ, когда это произойдет!» — тут же повеселел Рааст. — О, знал бы ты, насколько мне похуй… До ушей в очередной раз донесся звук очередного уведомления. Взгляд поднялся на дисплей. BelovedPrince: Люблю тебя! ^^ Каин решительно провел по волосам рукой, убирая упавшие пряди назад, и стер уже написанный кусок с возражениями. Но он все еще немного сомневался. «Хватит ломать комедию, дурень… Никто не помрет, если ты поздравишь того, кто столько раз спасал твою жопу и благодаря кому ты теперь занимаешься музыкой», — даркину без сомнений наскучила эта развивающаяся перед глазами драма с Каином в главной роли. — Блять, надеюсь, то же самое можно будет сказать и про мою гордость… — слова — словами, но поиск контакта и вправду начался. Когда нужный номер оказался перед глазами, оставалось сделать лишь последний, решающий шаг — позвонить. «Я не буду ничего говорить, ладно? Ты и без меня теперь должен все понимать», — пускай первая половина мысли слегка противоречила второй ее части, в остальном она была совершенно правильной. — Да-да, знаю… — сокрушенно и еле слышно ответил Каин. Он поднялся с кровати, тапнул по кнопке вызова и принялся ждать, уперев руку в бок. Какое-то время ничего не происходило. Гудок звучал за гудком, и в сердце все сильнее и сильнее разгоралась надежда, что разговор так и не состоится. Ведь тогда с него взятки гладки, верно? Он позвонил, подождал, сколько нужно… Это же Зед не взял трубку!.. Но Зед взял… Послышался протяжный зевок. — Только не говори, что мне, как в твои пиздючьи годы, надо прийти и забрать тебя из участка, — хриплый, низкий мужской голос совершенно не звучал удивленным. Каин так удивился подобной интонации, что на миг засомневался. Предположение возникло не на уровне разума, а скорее это было некое ощущение, не успевшее оформиться и принять облик слов: не происходило ли с ним и Зедом похожее раньше? Точно ли никто из них никогда не звонил другому лишь для того, чтобы поздравить с каким-нибудь праздником? Но ответ, который давали воспоминания, оставался прежним — нет, такого до сих пор не случалось. Мотнув головой в сторону, Каин отогнал бесполезные размышления и вернулся к разговору: — Эй, старик… На том конце трубки его едва ли не перебили: — Ты не перестанешь меня так называть, да? «Блять, нахуя сбиваешь-то… и без тебя хрень выходит», — хотя он и негодовал, но все же выругался лишь про себя. — Ну? Чего тебе? — опять послышался зевок. — С Рождеством, — буркнул Каин. «Растешь, малец», — разнеслось по сознанию одобрение. Зед усмехнулся и заметил с умилением, ехидным настолько, что внутри аж все перекрутило: — Хех. Какие мы нежные стали... Как только Каин это услышал, он тут же убрал телефон от уха и громко проговорил прямо в микрофон: — Я, блять, сейчас сброшу!.. Угроза не произвела на собеседника никакого впечатления. — Спокойно, — этот призыв никогда не работал, но Зед продолжал так говорить. Возможно, первоначальный смысл высказывания давно размылся для него самого. — Песню-то дописал? Из рта против воли вырвался смешок. — А куда бы я делся? Ты еще в тот раз отказался помогать. Как будто в этот помог бы… — он отвечал язвительно, стараясь задеть наставника. Но и теперь оказать должного влияния не удалось. Вместо раздражения или хотя бы крошечной обиды Зед только согласился: — Ага — не помог бы. И да — как в прошлый раз. Но не потому, что я ленивый и вредный... Хотя, знаешь, и это тоже. Просто такие песни нужно писать самому. «Чего?.. Он уже напился, что ли?» — возникшая догадка показалась разумной… …поэтому, недолго думая, Каин поспешил произнести ее вслух: — Это какая-то супермудрая житейская мысль? Больше похоже на бред пьяного старика. На сей раз ушей все же достигла волна слабого возмущения. — Эй! Я еще трезвый. Пока что. Так что не мешай говорить, мелочь, — призвав ученика к порядку, или в случае Каина — к его подобию, Зед пустился в рассуждения: — Так вот... Когда пишешь нечто подобное — нельзя просить кого-то о помощи. Потому что потом будешь жалеть о каждой букве, которую придумал не сам. Даже если своими силами вышла лютая хуйня — уж лучше пусть будет она. Зато обойдется без сожалений, и ты будешь гордиться этой хуйней от всего сердца. Теперь, когда объяснения подошли к своему завершению, Каину стало по-настоящему смешно. Он напряг мышцы лица, пытаясь успокоиться и продолжить разговор. И все же в голосе чуть-чуть, но проскальзывало веселье: — Реально пьяный бред… Лучше бы ничего не объяснял, я и без этого неплохо жил. Стань посторонний человек свидетелем разговора этих двоих, он бы не без оснований предположил, что Зед обладал какой-то невероятной способностью пропускать мимо ушей любые колкости, сказанные его нерадивым учеником. — Короче... Уверен — у тебя вышло неплохо, — закончил наставник. — У меня вышло охуенно, — тут же с уверенностью поправил его Каин. Раздался довольный смешок. — Видишь? Ты должен был сам это сказать. Вот теперь у тебя реально вышло охуенно. Зед редко хвалил кого-либо. Обычно в их взаимоотношениях существовали лишь две степени успеха: «нормально» и «полная хуйня». Поэтому сейчас Каин оказался в некотором смятении — он это сейчас всерьез? Или всего лишь к месту пришлось? Но чутье ненавязчиво намекало, что все-таки всерьез. Слишком уж велико было удовлетворение, с которым наставник произнес «охуенно». Смущение от неожиданной похвалы резко поубавило желание играть остряка. — Как я могу не называть тебя стариком, если ты порешь всякую псевдофилофскую чушь?.. Разве не этим занимаются на старости лет? — чтобы придумать «достойный» ответ, пришлось собрать все разлетевшиеся по углам осколки язвительности. Собеседник устало вздохнул. Похоже, у него не осталось сил бороться с этим не переросшим детство взрослым. — Все, не могу тебя больше терпеть. С Рождеством, мелочь. Каин успел было отдалить телефон от лица, как из динамиков раздалось еще кое-что: — А, стой, чуть не забыл... Две вещи. Первая: рад, что ты снова играешь. Вторая: жду приглашение на свадьбу. И только попробуй прислать его в сообщении, а не в милом конвертике с ароматом роз. Говорят, плох тот ученик, который не превзошел своего учителя. Возможно, Каину и удалось обрести успех благодаря таланту и упорному труду, но у Зеда еще оставались козыри в рукаве. «Вместо настойчивых попыток из раза в раз попасть в цель, лучше попробуй сперва ослабить чужое внимание и лишь затем наноси удар», — без сомнений, теперь он выучил урок. Но глубокое понимание действительности, равно как и наивное желание переиграть того, кто гораздо опытнее тебя, имеет высокую цену. Глаза сами собой распахнулись от неловкости, растерянности и последующего осознания только что сказанных слов. — Эй, ты, блять..! — крикнул Каин в трубку. Последнее, что он услышал, прежде чем звонок окончился, был довольный смех. «Пиздец! Откуда он знает?!..»

* * *

Эзреаль сидел за рабочим столом напротив ноутбука и радостно улыбался. Его взгляд опять скользил по недавним сообщениям. Эзреаль: Уже всех поздравил, кого хотел? HeStoleMyHeart: ага, вот только что Сколько раз за последние несколько часов глаза успели пробежать по этим строчкам? «Господь, ну как можно быть таким милым?.. Разве я мог оставить все как есть, и не вызвать у тебя такое же смущение, какое вызвал ты у меня?..» Вероятно, он мог бы еще долго пристально вглядываться в их с Каином переписку, если бы в нижнем правом углу экрана не появилось уведомление. Папа: — Можешь звонить. :) Эз встрепенулся, переключил вкладку и нажал на зеленую иконку с трубкой. Убедившись, что на той стороне звонок приняли, он звонко воскликнул: — Мам? Пап? Слышите меня? — Конечно слышим! Думаешь, Альпы в другом мире, и тут совсем плохая связь? — добродушно ответил отец. С экрана на него смотрела пара счастливых людей. Темноволосый мужчина в очках производил впечатление интеллигентного, собранного взрослого — такими обычно представляешь врачей и ученых. Он ничем особо не выделялся, одетый в темно-красный шерстяной свитер с воротником до горла. Однако стоило приглядеться, как внимание привлекали его янтарные — едва ли не золотые! — глаза. Женщина в светло-розовом джемпере, чьи волосы были совсем светлыми и непослушными, напротив, выглядела настолько живой и активной, что ее нескончаемая энергия, казалось, ощущается даже несмотря на расстояние в километры. — Солнышко, ты сегодня такой красивый! — с восхищением воскликнула она. Высокий ласковый голос напоминал журчание ручья. — Ну-ка, встань покрутись! Эз нахмурил брови и смущенно улыбнулся, как бы спрашивая, не шутка ли это: — Ну ма-а-ам! Мне же не пять лет! — Встань-встань! Дай родителям полюбоваться! — настаивала мать. — Мы действительно нечасто видимся… — прозвучало примирительное замечание. — Пф-ф… — Эзреаль закатил глаза и надул губы, а затем протянул: — Ладно! Он встал со стула и отодвинул его в сторону. От ноутбука тянулся провод наушников. — Так видно? — Да! Супер! — послышались в ушах переливы ручейка. Эз медленно повернулся вокруг несколько раз. Сегодня поп-принц, что всегда блистал ослепительно ярко, был по-настоящему неотразим. Его новогодний образ состоял из темно-синей атласной блузы с рукавами поэта, черных приталенных брюк и таких же черных лаковых туфель. От левого до правого плеча на спине тянулись три нити с бусинами разных размеров, а воротник завязывался на бант двумя длинными лентами. Вышивка на блузе из серебряного и золотого бисера изображала солнце, луну и звезды. — Забираю свои слова обратно… — мама стала неожиданно серьезной. Но затем она продолжила с еще большим восторгом, чем до этого: — Ты не красивый, а умопомрачительно красивый! Постой… Это та сережка? Если приглядеться, сквозь ярко-зеленые волосы и впрямь проглядывалась серьга с небольшой подвеской — тоже выполненной в виде солнца. Эзреаль смутился, слегка опустил глаза и улыбнулся: — Да, она. Она прижала ладони к щекам и тоже расплылась в улыбке, а затем в шутку пихнула мужа локтем в бок: — Эй, Ричард, может поддержишь меня?! — Выглядишь и вправду замечательно, Эз, — возможно, отец говорил сдержаннее, но теплоты в слова он вкладывал не меньше. — Мы с мамой будем надеяться, что вечер пройдет замечательно. Его улыбка наполнилась нежностью. — Ага, я тоже… Затем он резко встрепенулся и рывком сел обратно за стол: — Стоп-стоп-стоп! А вы?! — А что «мы»? — с непониманием спросила мама и убрала выбившуюся прядь волос за ухо. — Может, расскажете, как вы там? Что-нибудь про лыжи и сноуборд — вот это все? — взмахнул руками сын. Родители переглянулись, а затем женщина заливисто рассмеялась. Она схватилась обеими руками за живот и откинулась на кровать позади. Глядя на реакцию жены, Ричард неловко отвел глаза в сторону. — Эз, ты же знаешь, что среди нас двоих только твоя мама отлично катается. Я бы предпочел ничего не рассказывать… — начал было отец. Но все решили за него. — Твой папа так громко кричал «ЛО-О-ОРА!!!», когда падал с лыж! — если бы сейчас стоял выбор: получить миллион долларов или продолжить смеяться — денег бы Лора не получила… — Это было так смешно! Господь, я чуть сама не упала!.. — Ну вот обязательно было рассказывать?.. — отец от смущения прикрыл руками лицо, но тоже улыбался, вспоминая недавний случай. — Я первый раз вообще-то катался! — О, поверь: будь у меня возможность показать — я бы сделала это! — она обвила шею мужа руками и уткнулась ему в плечо. — Говорила же — надо сразу на сноуборд идти. Я бы научила! Эз тоже посмеивался, но скорее с того, какими счастливыми выглядели родители. — Рад, что у вас все хорошо. Все еще обнимая шею Ричарда, Лора хитро взглянула в камеру и начала издалека: — Ну, раз мы уже всех обсудили, остался лишь один достойный упоминания человек… Эзреаль почувствовал смущение и перевел взгляд куда-то вбок: — А, вы про Афелия… С ним тоже все в порядке! — Эзреаль! — настойчиво сказала мама, выпрямила спину и скрестила руки на груди. Выдержав секунду тишины, она нахмурила брови и улыбнулась шире: — Ты знаешь, о ком я. Конечно же, речь шла о Каине. — Может, не надо?.. — он сцепил руки в замок и затряс ими перед собой, изображая мольбу. Отец заметно забеспокоился и обратился настолько осторожно, насколько мог: — У вас что-то не так?.. — Да все в порядке, честно… Но мне неловко говорить… ну, «о нас». Лора и Ричард заметно поникли. Эзреалю не хотелось врать, но и поддерживать подобную тему вопреки своим желаниям — тоже не хотелось. В конце концов, родители с детства учили его думать своей головой и принимать решения самостоятельно. А еще они учили его не бояться следующей за этими самыми решениями ответственности. — Эз, мы… — так тихо, что даже непохоже на прежнюю себя, попыталась Лора. Но правильные слова не удавалось подобрать, и муж решил поддержать ее: — Прости. Мы понимаем, что после всего, что случилось, говорить с нами о тебе и Каине, должно быть, трудно… Эзреаль энергично замахал руками в отрицании. — Нет-нет! Дело вообще не в этом! Тем более — вы же нас приняли, нет? Все ок, правда! Стоило выдохнуть, как его плечи расслабились и опустились. Порой могло казаться, что у них образцовые отношения, но в действительности любая семья сталкивается с трудностями. К счастью, для Эзреаля и его родителей самые значительные из них остались позади. Но ему самому еще лишь предстояло окончательно свыкнуться с этим. — Волнуюсь. Вот и все. — Ладно, один вопрос, и мы валим кататься дальше, — мама усмехнулась. — Какой у тебя для него подарок? «О нет… НЕТ-НЕТ-НЕТ!» — от такого вопроса тут же появилось желание душераздирающе закричать, как если бы Эз снимался в каком-то старом фильме ужасов. Нужно было срочно придумать оправдание или найти повод, чтобы уйти. Но откуда в такой момент взяться удачным мыслям?.. Эзреаль обернулся в сторону двери, глядя на столь манящий выход из комнаты. Возникла идея, равных которой по изобретательности сейчас не находилось. Он скосил глаза в сторону камеры, а сам обратился к двери. — А, Сетт? Пора идти помогать с вечеринкой? Что? Совсем никак нельзя опаздывать?.. — на лице появилось такое нарочито расстроенное выражение, как если бы речь шла о роспуске Heartsteel. — Хорошо, иду! Он повернулся обратно, развел руками и грустно улыбнулся. — Вы сами все слышали. Мне пора. Еще секунда — и я останусь без пиццы! Все, убежал! — Эй, Эз!.. — крикнула Лора прежде, чем закончился разговор. Один клик мышкой по кнопке — и интерфейс звонка пропал с экрана. Эзреаль выдохнул, устало сполз по спинке стула и вынул наушники из ушей. «Кошмар… Им чутье что ли подсказало, о чем не стоит спрашивать?..» — рука потянулась к черному бумажному пакету, выглядывающему из щели между столом и кроватью, и достала его. Внутри ничего не изменилось — кожа, искусственный мех, ткань и немного металла. Внезапно раздался стук в дверь. Все лицо скривилось от неожиданности, нога тут же пинком затолкала пакет обратно — и поглубже! — Д-да? — громко спросил Эзреаль, чей голос слегка подводил от испуга. Не дожидаясь ответа, он тут же направился к двери. За ней оказался К’Санте. Пока что на нем была домашняя одежда — все-таки еще предстояло готовить. Конечно же, не все хлопоты по приготовлению еды ложились на его плечи, и большую часть предполагалось заказать в доставке, но это не отменяло вероятности запачкать любимые брюки. Поэтому сейчас K’Санте стоял перед напарником по группе в обычных светлых брюках и футболке. — Эз, внизу вовсю готовятся, твоя помощь бы очень пригодилась, — его просьба звучала спокойно и уверенно — как всегда. Одними глазами он на миг заглянул внутрь комнаты и тут же уточнил: — Я же не помешал? Показалось, ты с кем-то разговаривал. — А!.. Д-да, разговаривал, но уже закончил, — наверняка Эзреаль сам знал, что и его слова, и его улыбка не вызывали доверия. Впрочем, актером он все-таки не был. Только нога успела замахнуться для первого шага в сторону лестницы, как тяжелая ладонь легла на плечо поп-принца. К’Санте смотрел не только с теплотой, но и досадой: — Слушай… Я не буду читать мораль и настаивать поделиться переживаниями. Просто помни, что я всегда готов помочь. Эзреаль поджал губы и слабо улыбнулся. — На этот раз правда ничего серьезного, — крупный мужчина перед ним казался еще выше из-за столь большой разницы во владении собой. — Точно? — К’Санте хитро улыбнулся и поднял вверх бровь. Но похоже, этот вопрос скорее служил для Эзреаля возможностью дать ответ самому себе. «Эй, хватит париться из-за чуши, Эз!, — в душе решительно отозвалась та часть, которая всегда была готова поддержать и напомнить о значимости собственных сил. — Еще немного, и даже Каин заметит твое беспокойство!» Хотя на самом деле он знал, что Каин гораздо проницательнее, чем сперва могло показаться. И все же попытка мысленно подбодрить себя помогла. В золотых глазах опять появился огонек, а улыбка стала обаятельной и дерзкой. — Ага! Все супер, честно! Он секунду помолчал и понял, что должен добавить еще кое-что: — И спасибо, что беспокоишься. Правда.