Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Эзреаль стоял перед дверью в комнату Каина. Глаза в который раз опустились на экран телефона, чтобы удостовериться: на часах было только десять утра. Вставать по будильнику в выходной совсем не хотелось, но выбирая между «поспать подольше» и «нанести обидчику коварный удар», Эз, разумеется, останавливался на втором. Сам обидчик был ничуть не лучше — он всегда дрых до обеда, если не приходилось куда-то идти. Прежде, чем он убрал телефон, взгляд случайно зацепился за отражение ярко-красных губ. Эз полез в задний карман и достал фломастер — свое главное оружие. Играть хитро и делать что-то настолько безумное было не в его стиле, но все же... Кажется, тяжелые времена требовали тяжелых решений. «Этот придурок Каин... Это он так на меня влияет! Раньше я не был таким мстительным. И таким обидчивым — тоже не был!» — напряжение, скопившееся внутри и вовне, заставило прикусить нижнюю губу. Эзреаль пытался убедить себя, что недавние слова не задели его. Он честно постарался выполнить какие-то психологические упражнения, чтобы успокоиться... Но все оказалось тщетно. Почему-то слова о ком-то «покрасивее» на роль пассии Каина никак не выходили из головы. Возможно, причина заключалась в том, что речь нарочно шла не про Эзреаля? Что же, психология — психологией, но так далеко в самоанализе он пока был не готов зайти... «Ладно, я уже даже губы накрасил ради этого подонка!» — с этой мыслью горе-борец за справедливость тихо, но все же решительно, открыл дверь перед собой. Стоило лишь попасть внутрь, как взгляд окинул комнату и остановился на Каине, который мирно спал и не подозревал приближение скорого возмездия. Затем глаза скользнули чуть выше, чтобы проверить: изменилось ли что-то на стене над кроватью? «Серьезно? Ты и после дня рождения его не снял?.. — Эз вскинул брови от удивления. Но когда сомнений не осталось, он довольно усмехнулся. — Черт, Каин! Вот почему ты не можешь быть милым всегда?!»

* * *

Сетт и Афелий сидели на диване в гостиной. Голова Фела покоилась на плече возлюбленного, пока тот сосредоточенно играл во что-то на телефоне. Сетту же просто получал удовольствие, наблюдая за ним. Это позволяло не торопиться и дарило столь ценную возможность собраться с мыслями. Когда он наконец ощутил уверенность в своих силах, то обратился к парню рядом с собой: — Фелли, сегодня наша годовщина, и я хотел подарить тебе… Но тут, как гром среди ясного неба, раздался вопль. Пожалуй, его хозяин был все же чуть более уверенным в себе… — Ты совсем охуел, поехавший?! — заорал Каин. Его полный бешенства голос разносился по всему дому и звучал так, словно принадлежал кому-то другому. — В конец страх потерял?! Фел и Сетт обернулись назад и выглянули в сторону прихожей. Часть коридора на втором этаже и сама лестница были огорожены стеклянными перилами, поэтому то, что творилось наверху, хорошо просматривалось. Хотя вряд ли кому-то хотелось стать случайными свидетелями происходящего... Эзреаль крепко сжимал в руке что-то похожее на маркер и со всех ног убегал от Каина. Сетту и Афелию показалось, что губы Эза были накрашены алой помадой, но они оба списали все на воображение и не придали этому значения. Но когда парни внизу перевели взгляды на Каина, их догадки сразу же сложились в единую картину. Разрисованное фломастером и перепачканное губной помадой лицо не оставляло сомнениям места. Каин с завидной скоростью настигал беглеца. Затем его тело стало призрачным, и он начал двигаться еще быстрее. В какой-то момент преследователь подобрался к Эзу настолько близко, что едва не схватил его за футболку, но тот успел вовремя открыть портал и переместиться на безопасное расстояние. На лице Каина появилась довольная ухмылка: похоже, ему эта погоня доставляла удовольствие. Он на ходу растирал отметины от помады, стараясь от них избавиться. Однако с собственных губ ее стереть пока не торопился. Быть может, ему даже в голову не пришло, что она могла там оказаться?.. Да и какая сейчас разница на эту помаду? На то, чтобы привести себя в порядок, все равно уйдет немало времени. Ведь от нарисованного на лбу члена так просто не избавиться... Эзреаль подошел к краю лестницы и нервно сглотнул. Тихое ругательство вырвалось почти безотчетно: — Блять... Ему не удалось скрыть свое смятение от Каина, и тот зло усмехнулся. А затем с нарочитой грустью обратился к Эзу: — Что, принцесса? Бежать некуда? — с губ сорвался печальный вздох. — Готовить пути отступления надо было раньше! Беглец повернулся лицом к преследователю, оказавшись к лестнице спиной. Незадачливый мститель не мог переместиться вновь так быстро. Но и просто сбежать по ступенькам вниз он тоже не мог: некоторые из них ремонтировались. Недавно Heartsteel наконец перевезли последние из своих вещей, но когда участники стали переносить их наверх, то выяснилось, что часть лестницы в конец сгнила. Пока что ходить по ней приходилось очень осторожно. — Было бы от чего убегать! — бесстрашно и самоуверенно бросил Эзреаль, глядя в лицо опасности. «Ха, даже не “от кого”! Похоже, он тебя и за человека-то не считает!» — хохотнул Рааст, подначивая Каина. Сетт и Афелий продолжали сидеть на диване и наблюдали за развитием событий. Экран, на котором еще недавно мелькали анимации игры, был давно заблокирован, а сам хозяин телефона сел поудобнее, чтобы в случае чего действовать. — Фел, может, пойдем в другое место? — голос Сетт пронизывало огорчение, он равнодушно пожал плечами. — Это просто очередная их ссора... Афелий строго посмотрел на него, покачал головой в разные стороны и показал руками крест. Действительно ли Фел отрицал, что эта перепалка стала для этих двоих всего лишь очередной ссорой? Или просто имел в виду, что не стоит оставлять их наедине? Так или иначе, парни никуда не ушли. Сами же зачинщики беспокойства ничего не замечали и полностью сосредоточились друг на друге. Каин подошел к Эзреалю почти вплотную и крепко схватил его за подбородок. Тонкие руки с длинными пальцами сразу же вцепились в стальную хватку, с которой больно стискивали его челюсть. Внутри Эза поднимались волны страха и тревоги. Он понимал, что противник крупнее и сильнее него. Повисла тягостная, давящая тишина. Если в начале их знакомства в нем еще теплилась надежда победить Каина в прямом противостоянии, то позднее стало совершенно ясно: это просто невозможно. И хотя Ёнэ строго-настрого запретил драться и оставлять друг на друге любые побои, порой это все же случалось. В таких случаях они старались сохранять крохи благоразумия и наносили удары в места, которые обычно скрывает одежда. Пока везло. Впрочем, позднее удары сменились на укусы, засосы и царапины... Но этого Ёнэ тоже не знал. По крайней мере они надеялись. У Эзреаля не было никаких сомнений, что Каину ничего не стоило взять и забить на запрет Ёнэ. Он запросто мог бы прямо сейчас врезать Эзу по лицу. Но его самого в эту минуту заботили совсем иные вещи. Пока между ними сохранялось это напряженное молчание, Каин неотрывно смотрел на руки, что обхватывали его запястье. В голове сами собой возникли мысли о том, как они с Эзом могли бы держаться за руки. Как могли бы переплести пальцы, погладить кисти подушечками пальцев и несколько раз нежно сжать ладони друг друга... Все эти образы в одно мгновение пронеслись перед глазами парня, что привык быть грубым и буйным. «Пиздец…» — мысленно проговорил он и скривил губы от отвращения, которое сам же и старался почувствовать. Но для Эзреаля все выглядело так, будто этим полным ненависти взглядом наградили именно его. Внутри все сжалось, а к горлу подступил ком обиды. «Не просто некрасивый, но еще и мерзкий, да?» — с грустью подумал он. Каин наклонился к парню перед собой, чем заставил его приблизиться к краю ступеньки. — Я так тебе сейчас ебало разукрашу, что каждый твой малолетний фанат будет плакать по этому милому личику... — со злостью прорычал он. «Ты уж определись — ебало у него или личико, мальчишка», — демон чувствовал, насколько гневался хозяин тела, и желал довести того до точки кипения Эта угроза заставила Эзреаля ощутить прилив уверенности. Едва сдерживая смех, он довольно ухмыльнулся и послал Каину воздушный поцелуй. Следующие слова они с Раастом произнесли одновременно, отчего Каину почудилось, что фраза мерзко отражается от самых глубин его сознания: — Я твое уже разукрасил, детка.~ «Он твое уже разукрасил, мальчишка…» Демон на секунду опешил от удивления, а потом радостно захохотал: «А принцессе-то палец в рот не клади! Ха-ха-ха! Он мне нравится, Каин!» Между тем Каина вряд ли можно удалось бы назвать радостным. Он оскалился как дикий зверь и прорычал: — Суки! Сговорились, блять, да?! — Что, даже Рааст на моей стороне? — Эзреаль в ответ звонко засмеялся и сделал самое невинное личико, на которое был способен. — Я шучу по-твоему что ли?! — чужие руки перехватили его за грудки и притянули ближе. Улыбка исчезла с изящного лица, разум снова захлестывали приливы тревоги, переходящей в панику. — Отцепись! Ты первый до меня доебался! — дыхание предательски сбивалось. Голос тоже готов был в любой миг сорваться. Но обида опередила все и уже вырывалась наружу: — И вообще! Себя-то давно в зеркало видел, чтобы что-то про меня говорить?! «А, так вот на что он обиделся!.. Слышал, Каин? Твой драгоценный принц ценит собственную красоту, — подытожил демон и не преминул возможностью дать ценный совет: — Поосторожнее с этим!» Впрочем, Каин и без этой вершины мудрости уже все понял. Когда он понял, что поступок Эза был не таким уж и безбашенным и что причина подобного поведения крылась в обиде на него, гнев Каина немного поутих: — Блять, если тебя задели мои слова, ты мог просто прийти и прямо высказать мне все! Незачем подлянки устраивать! Руки все еще крепко сжимали чужую футболку. Эзреаль был так близко, но по наитию хотелось притянуть его еще ближе, разглядеть самую суть этих золотых глаз. Что скрыто там — в самой их глубине?.. Обычно Каина тошнило от всякой театральной и романтической чуши, но чертов Эз вызывал странное желание вкладывать в действия искренность, а в слова — чувства. Зачастую удавалось не давать слабину и справляться с этими надоедливыми порывами, и все же порой… Но страх уже поглотил Эзреаля. — Отъебись! Повинуясь его непреклонной воле, Эз толкнул в грудь парня напротив себя. Никто не ожидал подобного, а тем более Каин, который теперь лишь пытался поговорить. Он оказался совершенно не готов к сильному удару, отчего ослабил хватку и отпустил футболку Эзреаля. Когда ему удалось освободиться, он снова непроизвольно шагнул назад, но нога не нашла опоры. Сперва корпус, а потом и все тело настораживающе наклонилось, намереваясь в любую секунду полететь вниз. Тоже оказавшись под действием паники, Каин громко выругался: — Блять! — Эз! — рявкнул Сетт. Рот Афелия непроизвольно раскрылся от шока, но крик так и не последовал. Опасаясь того, что должно было произойти дальше, они оба подскочили с дивана и метнулись к лестнице. Последнее, на что Эзреаль обратил внимание, прежде чем принять неминуемое падение, были расширившиеся от ужаса глаза Каина. Он закрыл веки и поморщился, готовясь к удару. И тут Эз почувствовал, как чья-то рука схватила его за запястье и больно рванула на себя. Глаза вновь открылись. Перед ним стоял невероятно обеспокоенный и такой же серьезный парень. Тот, что еще пару минут назад обещал разукрасить лицо Эзреаля. Другая его рука легла на спину. Тепло ладони дарило спокойствие. На миг от многообразия и неожиданности ощущений перехватило дыхание, а губы слегка приоткрылись. Эз чувствовал, как краснеет лицо, но совершенно не осознавал, каким удивлением и восхищением одаривали Каина его глаза. Каин тоже неотрывно смотрел на человека напротив. «Блять, ему наверняка было чертовски страшно…» — почему-то понимание чужих переживаний порождало беспокойство в себе самом. Из-за эмоций, волнения и возбуждения красивое лицо поп-принца выглядело еще более прекрасным. Рука, что лежала на спине Эзреаля, прижала его к груди Каина прежде, чем тот успел осмыслить свое желание. Эз не знал, чудилось ему или нет, но сердце Каина билось, как сумасшедшее. — Э?! — ненароком вырвалось у Сетта, когда он оказался где-то между диваном и лестницей и увидел, что происходило наверху. Он совершенно не хотел удивляться вслух, но само допущение, что Каин может… кого-то обнимать, вызывало ничто иное, как растерянность и замешательство. Это воспринималось не просто как нечто странное, а что-то на грани возможного. Слишком уж холодным, склочным и неприступным был Каин в глазах Сетта. Он даже заключил, что это все ему, должно быть, привиделось, и Каин наверняка не обнимал Эзреаля: «Может, он приблизился к Эзу, чтобы втихушку еще гадостей наговорить?» Неопределенность и нелепица происходящего раздражали. Так и хотелось взяться за голову и в сердцах выругаться: «Вечно с вами двумя какая-то хуйня творится!» К счастью, теперь удалось сдержаться. Однако Афелий заметил на его лице это невысказанное возмущение. Он больно ущипнул Сетта за руку и приставил к губам указательный палец. Теперь Каин заметил, что внизу стояли двое их напарников по группе. Он схватил Эза за предплечья, отстранил его от себя и поставил напротив. «Хм-м... Рыцарь не потребует награды? Как скучно…» — Рааст недовольно вздохнул. Каин слегка отвел взгляд и ничего не ответил. Эзреаль заметил смущение на его лице, но не решился что-либо сказать и сделал то же самое. Напряженное молчание сменилось неловкостью. — Какой же ты... придурок, — сказал Каин, продолжая смотреть немного вбок. — Просто полнейший. — Без тебя знаю, — тихо и сокрушенно согласился Эз. — Дай хоть с губ сотру... Пальцы потянулась к губам Каина, чтобы стереть помаду, но тот лишь немного отшатнулся и отвел в сторону руку Эзреаля. «Эй, эй, эй! Пусть лучше, наоборот, подкрасит!» — голос Рааста пронизывало разочарование. Вероятно, будь он о Каине лучшего мнения, веры лишились бы разом все люди на Земле, но… К счастью или к несчастью, демон считал, что связанный с ним смертный был далеко не самым выдающимся представителем рода людского. Каин уже успел оказаться спиной к объекту своего беспокойства и собирался уйти, но все же почему-то остановился. Он повернулся и тихо сказал через плечо, чтобы больше никто не слышал: — Хватит загоняться из-за чужих слов. Ты пиздец какой красивый, знаешь ведь. С этими словами парень вновь отвернулся и направился в свою комнату. Эз настолько смутился, что покрасневшие уши и щеки не удалось бы скрыть. Но на сей раз ему везло — он стоял к Фелу и Сетту спиной, и потому друзья не могли увидеть его взволнованность. Но говоря по правде, он не особо об этом задумывался. Все его мысли занимали восторг и ликование. Да, этот демон в человеческом обличье оставался грубым и холодным, пускай он и произнес ту фразу перед уходом. Но Эзреалю она показалась самым изысканным, самым остроумным, самым галантным комплиментом из всех! Из-за смущения пришлись прикрыть лицо ладонями. — Эй, Эз, ты в порядке? — с беспокойством спросил Сетт. Афелий неотрывно смотрел на лучшего друга. В его глазах застыла тревога. — Д-да, в-все норм, — переживания были так сильны, что Эзреаль начал заикаться. Эта мешающая особенность появилась еще в детстве и сильно смущала его. — А чего заикаешься тогда? Каин какую-то херню сказал напоследок, да? — голос друга становился грубым и строгим. Эз собрал внутренние силы и попытался побороть волнение. — Нет, ничего такого! Все в порядке, — на свой страх и риск он повернулся к напарникам и посмотрел им в глаза. — Каин сказал: «Давай забудем». И я согласился. Так что не говорите ничего Ёнэ, ок? Но несмотря на все старания, его слова не убедили друзей — их взгляды полнились недоверием. — Да просто повздорили. Как обычно, — Эзреаль натянул на губы фальшивую улыбку. — Не парьтесь, ну? Афелий продолжал пристально смотреть на него. Он на миг нахмурил брови, но затем несколько раз помахал возлюбленному рукой, давая понять, что беспокоиться и правда не о чем. — Я пойду. Надо еще стереть это с себя, — Эз улыбнулся шире и обвел пальцем вокруг рта. Сетт усмехнулся, оценивающе взглянул на Афелия и в шутку сказал: — Да ладно, неплохо же смотрится! Есть в губной помаде что-то... — складывалось чувство, что он только притворился, что задумался, и не договорил до конца. — Может, Ёнэ даже не будет сильно против добавить это в следующий клип. Фел смиренно прикрыл глаза и ткнул возлюбленного локтем в бок. — Пф-ф! Надейся! — Эзреаль рассмеялся, но через пару секунд взял себя в руки. — Ладно-ладно! Теперь точно ушел. И простите, что помешали. Только Сетт собирался начать все отрицать, поддавшись смущению, но тут к его уху приблизился Афелий: — Пойдем, найдем место потише. Мне тоже хочется кое-что тебе подарить, — на губах, с которых сливались тихие слова, расцвела нежная улыбка. С тех пор, как Фел лишился голоса, это был первый раз, когда он заговорил. И уже одно это являлось для Сетта подарком. Нежные, спокойные звуки заставили его забыть обо всем и покраснеть еще сильнее. Опьяненный голосом возлюбленного Сетт произнес: — Да, Фелли…