Ястреб и Чародейка Грёз

В закатном свете руины эльфийской кузницы вызывали давящее чувство непокоя. Полуразрушенные арки отбрасывали длинные, резкие тени, а уходящее солнце выхватывало влажный блеск темных расколотых плит. Аниэль осторожно продвигалась вглубь, задерживая внимание на провалах под ногами. Сознание тут же услужливо подбрасывало видения той самой трупной руки из сна. Ей казалось, что стоит на мгновение отвести взор, и длинные пальцы сомкнутся на ее лодыжке, утягивая в бездну. По затылку полоснуло ощущение чужого присутствия. Руки вспыхнули белыми искрами, а взгляд метнулся к стене леса, застывшей за остатками арочного проема. Почудилось? Тишина звенела в ушах. Девушка еще несколько минут не двигалась, напряженно вглядываясь в лес, но тот оставался неподвижным. Ее передернуло. Угораздило же. Лагерь остался черт знает где, а по словам лекаря, именно в этом месте единороги открывали разломы, из которых лезла всякая дрянь. Ну, в самом дурном случае, если дойдет до смертельной опасности, Эредин это почувствует. Почувствует и… скорее всего, придет за ней. Чародейка поморщилась. Эта мысль ей совсем не нравилась. Меньше всего она хотела выглядеть в его глазах слабачкой, которую надежнее держать под замком. Да уж, теперь у Ястреба появился прекрасный повод пойти на такую меру. Но тревожиться, что Король сделает потом, имело смысл только в том случае, если это «потом» вообще наступит. Та тварь, должно быть, где-то рядом. Прячется? Выжидает? Хуже всего было то, что Аниэль не знала, на что эта мерзость способна. Опыт одиночных вылазок у нее был невелик. Обычно за спиной ощущалось невозмутимое присутствие учителя. Или рядом был напарник... Чародейка тряхнула головой. Сейчас она была одна. И раз уж что-то привело ее сюда, стоило попытаться разобраться во всем самой. Ведь когда-то она к этому и стремилась — встречать опасность лицом к лицу и не ждать чужой защиты. Не звать же Эредина с помощью «Дыхания Смерти». Вдруг он сейчас в самой гуще схватки, а тут ему внезапно перекроет горло. Вышло бы глупо. И, возможно, смертельно для них обоих. След скверной смерти ощущался повсюду, но у прилегающих построек, пострадавших сильнее самой кузницы, он становился гуще. Аниэль направилась туда, заранее наложив на себя защитный знак. Жест вышел машинальным, вбитым годами выучки. Сухие листья шуршали под ногами. Она двигалась осторожно, стараясь ступать как можно тише, когда со стороны леса донесся низкий, вибрирующий рык. Девушка мгновенно обернулась, выискивая источник звука. Невольный шаг вперед, и под слоем листьев что-то треснуло. Плита под ногой двинулась. — Черт! Это было последнее, что она успела произнести, прежде чем земля ушла у нее из-под ног. Под проломом оказался наклонный завал, по которому она кубарем скатилась вниз. Что-то больно полоснуло ее по ноге. Аниэль вскочила, не обращая внимания на жгучую боль. Ладони вспыхнули белым сиянием, выхватывая из полутьмы стены. Направляя свет, она быстро осмотрелась. Кости. Повсюду были кости. Свет озарил груды останков, перемешанные с пылью и камнем. Она подняла взгляд к разлому, через который свалилась. До него было не меньше пяти-шести метров. Упади она отвесно, одними ушибами дело бы точно не обошлось. Выбраться обратно было вполне реально, и ей безумно хотелось сделать это прямо сейчас. Но здесь след ощущался слишком явно. Чутье подсказывало, что ответы где-то рядом. Чародейка тихо выругалась. Подземелья никогда не входили в список ее любимых мест. Справа все было завалено наглухо. Слева зияли несколько низких проходов, тонувших в непроглядном мраке. Отличное место для всего, что любит выпрыгивать без предупреждения. Подойдя чуть ближе, она нанесла у каждого по защитному знаку: если что-то и вылезет оттуда, заклинание хотя бы на несколько мгновений задержит его. Затем Аниэль вернулась к останкам, внимательно их рассматривая. Катакомбы? Но на обычное захоронение это не походило. Кости лежали слишком хаотично. В голове всплыли слова единорогов о людях, населявших этот мир, пока эльфы не пришли и не вырезали их. К тому же это подземелье не напоминало эльфийское сооружение и выглядело достаточно древним. Возможно, перед ней были те самые люди? Ее рука остановилась совсем близко от одной из костей. Сосредоточившись, она попыталась уловить отзвук случившегося здесь. Но кости молчали, не желая делиться своим далеким прошлым. Она попробовала снова, затем еще раз, уже с другими останками. В ответ лишь тишина. Напоследок девушка подошла к скелету, лежащему в очень неестественной позе, и поднесла ладонь к черепу. И тут ее буквально вывернуло. Сознание пронзили чужой страх, безумие, голод. На языке проступил тошнотворный вкус. Она зашлась в сухом кашле, прижимая руку к губам. Вне всякого сомнения, это было эхо поедания мертвой плоти. — Мерзость… Картинка начинала складываться. По всей видимости, эти люди пытались укрыться внизу, но вместо спасения получили медленную смерть под землей. Та тварь не пришла из разломов, которые открывают единороги. Она зародилась здесь, вскормленная всем тем ужасом, что тут творился. Магический щит вокруг нее треснул. Аниэль дернулась, выбрасывая каскад ослепительных искр. Взгляд заметался по подземелью, выискивая угрозу. Сердце бешено заколотилось. Никого. Неужели во сне она видела то, что в реальности оставалось недоступным глазу? Следующий удар пришел сзади. Чародейка едва успела восстановить защиту, задействовав вторую руку. Магия, брошенная в сторону удара, не дала никакого эффекта — искры вспыхнули в пустоте и погасли. Ей явно не хватало ни сноровки, ни опыта для такой охоты. Девушка стиснула зубы. Пот градом стекал по спине, ладони дрожали от напряжения. Задеть существо напрямую никак не выходило. Защита пока держалась, но каждый новый удар грозил пробить брешь. Оставался еще один вариант. Она перестала бить в пустоту и начала выплескивать силу в пространство, отдавая ее волнами, как приманку. И тварь клюнула. Под сводом начал вычерчиваться зыбкий силуэт, жадно впитывающий угощение. Проступили белесые глаза, длинное, склизкое трупное тело и зловещий оскал, горящий предвкушением. Существо плотнело, обретая материальность за счет ее магии. Чародейка чувствовала, что стоит на пределе. Страх делал расход сил слишком расточительным. Она резко разжала пальцы. Белые искры сорвались с ладоней и полетели в склизкую гадину. Та дернулась в сторону с такой скоростью, что удар опять прошел мимо. Напитавшись силой, тварь двигалась неуловимо быстро. Существо приземлилось напротив выхода, злобно скаля пасть. В ту же секунду сверху прокатился рваный рев. В проломах над головой мелькнул резкий свет. Каменный свод над головой жалобно застонал. Аниэль рванула в ближайший проход как раз в тот миг, когда за спиной с грохотом рухнул потолок. Спотыкаясь о кости, она неслась вперед, пока не ввалилась в другую подземную комнату. Вскинула руку, запечатала проход и огляделась, ведя светом по стенам. К счастью, присутствия твари рядом больше не ощущалось. Под самым сводом змеилась узкая трещина, и в ней дрожала бледная полоска вечернего света. Она вцепилась пальцами в выступ на стене, подтянулась и уперлась носком сапога во второй. Каждый следующий выступ приходилось вырывать из камня короткими силовыми импульсами. Стена крошилась, ладони скользили от пота. Быстрее. К свету. Добравшись до самого свода, она вскинула руку и ударила в край трещины. В лицо хлынул холодный вечерний воздух. Еще один рывок, и, сдирая кожу, девушка протиснулась наружу. Мир наверху встретил хаосом. Звон стали, хриплое рычание, раскатистые удары о камень. Белые и зеленые вспышки то и дело рассекали сумерки. Аниэль инстинктивно пригнулась и проскользнула вдоль обломков, стараясь держаться в тени. Голова кружилась, перед глазами пульсировали темные пятна. Неожиданный удар сбоку швырнул ее к полуразрушенной стене. Воздух выбило из груди, а в следующий миг мощная когтистая лапа припечатала чародейку к земле. Она стрельнула искрами в нависшую над ней вытянутую морду ящероподобного создания с горящими оранжевыми глазами. Зверь отпрянул, заливаясь яростным воплем, но тут же припал к земле. Огромный, шипастый, вдвое выше нее. Существо рванулось снова. Аниэль отступила, теряя опору. Ноги дрожали, магия слабо вспыхнула, болью прошив руки. Еще шаг назад — и спина врезалась в прохладный металл. Рука в латной перчатке сомкнулась на ее плече, удерживая на месте. Воздух вспорол холод. Ледяная волна ударила в выходца из иного мира, сковывая его движения. В следующую секунду клинок прошел над головой чародейки и раскроил рептилоидному созданию череп. Девушка тяжело дышала, адреналин всё еще звенел в ушах. Подняв голову, она увидела над собой хищный профиль Эредина, внимательно всматривавшегося в пространство вокруг. Видеть его сейчас было настоящим облегчением. Неужели весь этот кошмар закончился? Но не успела она сказать и слова, как эльф резко оттеснил ее к стене и двинулся навстречу двум сородичам убитого ящера, вылезшим из тени. На всё ушло меньше минуты. Магия и сталь сошлись в смертоносном ритме. Изломанные тела рухнули среди камней, оставляя на плитах темные следы. Реальность на долю секунды смазалась: вместо спины Ястреба чародейке почудился силуэт наставника. Снова кто-то стоял впереди, закрывая ее от удара. Ну вот, хмуро подумала она. Опять вернулись к тому же. Вокруг постепенно становилось тише. Эредин вернулся к стоящей у стены девушке. Тяжелый изумрудный взгляд остановился у ее губ, в нем что-то неприятно потемнело. — Ты полна сюрпризов, чародейка, — произнес он, расстегивая латную перчатку. Однако в голосе не прозвучало ожидаемого гнева или раздражения. — Я… это вышло случайно… — начала Аниэль, но осеклась. Он взял ее за подбородок, заставляя поднять лицо выше. Большой палец скользнул под ее носом, стирая темную дорожку крови. Чародейка застыла, пойманная этим жестом врасплох. У края ее губ движение на миг замедлилось. Затем он резко прервал касание. — Эредин... та тварь… из-под земли... Девушка начала сбивчиво описывать склизкое существо и то, как ей пришлось скормить ему часть собственной магии. Но Король прервал ее рассказ. — Та падаль привела тебя сюда? Можешь не продолжать. Ее здесь больше нет. — Что значит — больше нет? — Пришлось вышвырнуть ее в иной мир, — небрежно бросил эльф. — В этом она никак не желала сгинуть. Аниэль медленно выдохнула. Облегчение смешалось с негодованием. Прекрасно. Она чуть не подохла под землей, потратила уйму сил, заставила эту тварь обрести плоть, а Ястреб явился и завершил охоту одним движением. — Это все потому, что та дрянь была привязана к этому месту, — она махнула рукой вниз. Эредин чуть сузил глаза. — Люди были заперты под землей. Голодали. Сходили с ума. А потом начали поедать мертвечину, — она поморщилась, снова ощутив тот гадкий привкус. — Эта тварь зародилась из всего того безумия. По неподвижному лицу Ястреба скользнула тень презрительной брезгливости. — Даже после смерти dh’oine продолжают отравлять землю. — Учитывая, как именно они умирали, чего-то подобного стоило ожидать, — мрачно ответила девушка. Король перевел взор ниже и перехватил ее за правое предплечье, приподнимая руку. Аниэль дернулась от острой боли и только теперь заметила, что рукав потемнел от крови. Видимо, тот шипастый зверь все же успел задеть ее, а в пылу всего происходящего она даже и не почувствовала. Пальцы остановились около раны. Кожу обожгло холодом, боль тут же притупилась, сменяясь успокаивающим онемением. — До башни дотянешь, — сухо заключил Эредин. — Ничего серьезного, — поспешно начала чародейка. — У кое-кого раны были гораздо хуже. Девушка многозначительно скользнула взглядом по его груди, туда, где когда-то зиял глубокий разрыв. Тот кивком указал в сторону, где уже собирались Красные Всадники, и направился туда. Аниэль поторопилась следом и через пару шагов все же буркнула: — Спасибо. Они прошли через руины. То тут, то там валялись останки существ из разломов. Эредин вскочил на черного жеребца и протянул ей руку. Аниэль задержала взгляд на темной латной перчатке с заостренными пластинами на пальцах, похожими на когти. — Эм-м… я могу и сама. Прозвучало не так уверенно, как хотелось бы. Адреналин постепенно сходил на нет, а мир под ногами вел себя подозрительно нестабильно. — У вас ведь найдется лишний конь? — В седло, чародейка, — отрезал Эредин. Та поджала губы. Спорить дальше было бессмысленно. Она вложила ладонь в его руку, и Ястреб одним рывком усадил ее перед собой. Трястись верхом после магического истощения было сомнительным удовольствием. А делать это, чувствуя за спиной Короля Дикой Охоты и усиленно стараясь его не касаться, было отдельным видом пытки, которую она сама себе зачем-то устроила. Когда Аниэль в очередной раз подалась вперед, рука эльфа без лишних церемоний вернула ее обратно, прижимая к холодному металлу. Над головой раздался сухой голос: — Не дергайся. Девушка выдохнула, смиряясь со своей судьбой, и оставила попытки держать дистанцию. Через какое-то время монотонной скачки она едва не задремала, скованная между его кирасой и кольцом рук, державших поводья. Спустя пару часов в ночи показался темный силуэт башни. Одна из цитаделей Красных Всадников возвышалась среди холмов на фоне гор. Стены были сложены из черного камня, в высоких узких окнах горел тусклый свет, а на фасаде висело темное знамя с алым знаком Дикой Охоты. Едва они прибыли, Эредин сразу же провел Аниэль внутрь. По его движениям было видно, что он спешил. Они зашли в небольшую комнату, освещенную редкими свечами. — Смерть контролировать ты можешь, — произнес он, остановившись напротив. — А собственные сны удержать не в состоянии. Девушка устало подняла взгляд. — Такое уже случалось, когда я начала углубляться в онейромантию. Потом меня научили держать границы. Но сейчас… возможно, этот мир их расшатал. Или твоя магия. Или наша связь. Я не знаю. — И что же мне с тобой делать, чародейка, если оставлять твой сон без присмотра оказалось настолько… неблагоразумно? Вопрос был явно риторическим. Было очевидно, что решение на этот счет у него имелось. — Это была твоя идея притащить меня сюда. Вот и разбирайся с последствиями. Слова вышли резче, чем следовало. Она понимала, что перегибает. Но, после всего пережитого, разум плохо держал язык на привязи. — Может, теперь тебе придется оберегать мой сон каждую ночь? Если почувствуешь, что меня снова куда-то уносит, просто потряси за плечо. На его лице мелькнуло нечто, отдаленно похожее на усмешку, но глаза оставались ледяными. — Осторожнее со своими желаниями, чародейка. Дверь открылась бесшумно и к ним присоединился Навигатор Красных Всадников. Девушке даже показалось, будто Эредин мысленно призвал его. — На время нашего отсутствия Карантир запечатает твое сознание в теле, чтобы оно снова не сорвалось в ненужные блуждания. Аниэль перевела взгляд с одного эльфа на другого. — И какие последствия это будет иметь для меня? Навигатор поставил стул напротив нее, безмолвно предлагая сесть. — Ты не сможешь выйти за пределы сна, — произнес Карантир. — Сновидческая оболочка будет привязана к телу. Если внешний зов повторится, чары удержат тебя. — Остальные вопросы потом, — отрезал Эредин. — Приступай. Светловолосый эльф протянул руки к ее вискам. — Чем меньше сопротивления, тем легче пройдет печать. Аниэль смотрела в его холодные голубые глаза, пока те медленно не прикрылись. Чужая магия вдавилась в сознание тяжелым слоем. Она невольно дернулась. — Не сопротивляйся, — ровно повторил Навигатор. Процесс казался бесконечным. Давление расползалось глубже, обволакивало мысли и тело. Разум то и дело норовил остановить вторжение, но девушка подавляла этот порыв, позволяя печати закрепиться. Когда все закончилось, она еще несколько мгновений сидела неподвижно, привыкая к новым ощущениям. Виски глухо пульсировали, тело казалось ватным и не совсем своим. — Хороших снов, чародейка, — бросил Эредин, покидая комнату, будто прекрасно знал, что ничего хорошего в них не будет. Аниэль проводила их затуманенным взглядом. — Ты долго возился, Навигатор, — сказал Король, идя обратно по коридору. — Ее барьеры нестабильны. — Как и всё, что с ней связано. — Нестабильны, но не примитивны, — уточнил Карантир. Они вошли в просторное помещение, где уже собрались всадники. На каменном столе лежала развернутая карта окрестностей: поселения, тропы, башни, разломы, пастбища единорогов и отмеченные переходы. Карантир коснулся посохом нескольких точек. — Приготовления завершены. Пути перекрыты во всех ключевых местах. На карте вспыхнули тонкие линии, замыкаясь вокруг лесных троп и пастбищ. Пространственные капканы легли сетью. Король задержал взгляд на карте, будто видел исход, и произнес: — Осталась только охота. Вскоре после этих слов кавалерия, ведомая Ястребом, покинула цитадель и растворилась в ночи. Ловушки, задуманные Эредином и воплощенные Карантиром с его магами, работали с жестокой эффективностью. Единороги больше не могли свободно прокладывать проходы между мирами. Стоило им попытаться открыть разлом или телепортироваться — путь схлопывался, выворачивался против них и раздирал пространство вместе с телом. Красные Всадники гнали их несколько дней, не позволяя ни укрыться, ни отдышаться, срывая с привычных пастбищ, отрезая от старых троп и заставляя снова и снова натыкаться на запечатанные пути. Те, кто пытался прорваться силой, погибали первыми. Те, кто отставал, становились следующими. Когда единорогов отогнали достаточно далеко от поселений и пастбищ, туда, где разломы не могли угрожать эльфам, преследование прекратили. Головы убитых со срезанными рогами оставили у обратных троп — предупреждением для тех, кто еще решится вернуться. Охота была окончена.

***

На третью ночь после ухода Красных Всадников Аниэль снова практически не спала. Проклятая печать Карантира держала ее сознание в теле, но не приносила ни малейшего отдыха. Она все время будто застревала где-то между сном и явью: слышала собственное дыхание, чувствовала тяжесть тела, а иногда не могла даже пошевелить пальцами. Недостаток настоящего сна не давал полностью восстановиться после магического истощения. Виски ломило, плечо ныло, тело то бросало в жар, то пробирало ознобом. Мысли превратились в клубок хаотично переплетенных нитей. А потом сквозь вязкую темноту ее коснулось что-то иное. Что-то успокаивающее. Странно знакомое. Чародейка потянулась к этому ощущению, желая раствориться в нем, спрятаться внутри этого покоя. В голове разлилась тихая волна умиротворения, вытесняя давящую тяжесть изнутри. Нет… но почему? Но больше не хотелось понимать. Не хотелось спрашивать. Только не отпускать.