Ястреб и Чародейка Грёз

Разве судьба и случайность — не одно и то же?

Эредин Бреакк Глас умирал. Зрение меркло, очертания мира теряли фокус, превращаясь в мутное марево. Плоть наливалась свинцом, палуба Нагльфара холодила спину, а сквозь пробитый доспех сочилась кровь. Каждый выдох превращался в рваный, клокочущий хрип. Во рту стоял густой привкус солоноватой меди. Он чувствовал, как его жизнь и несокрушимая воля ускользают подобно забытому эху. Ускользают от руки презренного dh'oine. Столько веков войн, интриг, скольжений сквозь Спираль — и всё ради того, чтобы захлебнуться собственной кровью в этой сточной канаве бытия? Воздух вокруг замер: вязкий и удушливый, пропитанный тяжелым смрадом железа и гари. Сквозь глухой гул, заполнявший сознание, Эредин вдруг уловил движение: чья-то фигура медленно проступала через пелену дыма. Она приблизилась и тяжело рухнула рядом, прямо в липкую багровую жижу. В этот миг зрение эльфа внезапно прояснилось. Голубые глаза смотрели на него с пылающей интенсивностью. Песочные пряди хлестали по бледной коже девушки на ледяном ветру. Ее лицо было болезненно искажено: она хмурилась и часто прерывисто дышала. — Твоя агония орет в моей голове так, словно это мне вспороли грудь, — процедила она сквозь зубы, пока ее дрожащие пальцы рылись в небольшой сумочке на поясе. Судорожно втянув воздух, Эредин попытался заговорить, но из его груди вырвался лишь тяжелый, сдавленный хрип. Сознание начало неумолимо соскальзывать в бездонную пустоту. Девушка извлекла склянку с мерцающей жидкостью. Времени поднимать его не было, заставить выпить — тем более. Она взяла содержимое в рот и тут же прильнула к его окровавленным губам, насильно вливая снадобье. Вспышка. Будто молния ударила в мозг поверженного Короля. Тьма отступила, оставив после себя беспощадную, выжигающую ясность. Теперь он чувствовал каждое разорванное волокно мышц. Изумрудные глаза сфокусировались на лице незнакомки, вытиравшей тыльной стороной запястья кровь со своих губ. Пока чужеродная магия толчками вытесняла из тела эльфа предсмертный холод, девушка вцепилась в выступающие края кирасы. Свет обжег ладони. Стальные дуги, имитирующие ребра, хрустнули под резким рывком. — Будь проклято это железо… — прозвучал раздраженный голос. Бесцеремонно задрав темно-красный поддоспешник, она добралась до раны. Вторая склянка вылилась прямо в рваную плоть, которую девушка плотно прижала ладонью. Эредин почувствовал, как под ее пальцами собирается жар, расходясь по всему телу. — Если бы ты только знал, насколько бесценны эти зелья, — бросила она, не поднимая глаз. — Десятилетия сборов. Не смей умирать — это будет слишком расточительно. Короткий, влажный звук, отдаленно похожий на смешок, вырвался из его груди, принеся с собой новый приступ боли. — Поразительно... — низкий голос звучал рвано и нестабильно, но в нем отчетливо проступил яд. — Меня спасает человеческая чародейка… У Вселенной, похоже, весьма извращенное чувство юмора. — Имеешь что-то против? — отозвалась та, не отрывая рук от раны. Ее дыхание выровнялось, а лицо приобрело более расслабленное выражение. В глазах Эредина сверкнул темный блеск. — Какая цель движет столь... внезапным благодушием? Dh'oine обычно не склонны к милосердию в мою сторону. — Мое присутствие здесь было… непредвиденным, — произнесла она. — Но, возможно, неизбежным, Ястреб. — Я не припомню, чтобы наши пути пересекались. Кто ты? — его голос постепенно утрачивал прежнюю слабость. — Я Аниэль из… — начала она, но осеклась. — Из очень далеких краев. Эредин прищурился, изучая ее холодным оценивающим взглядом. — Как любопытно. И ты проделала этот далекий путь для того, чтобы вырвать меня из когтей смерти и посетовать о цене зелий? — Это ТВОЯ боль выдернула меня прямо из грез! — вспыхнула Аниэль, не скрывая раздражения. — И я не успокоюсь, пока не выясню, какого дьявола в моей голове поселились твои предсмертные хрипы. Эльф продолжал пристально вглядываться в ее лицо, словно пытаясь найти в нем следы лжи, но тут его внимание переключилось. Тишину разрезали гортанные выкрики и резкий лязг кованых сапог. Сплюнув скопившуюся во рту кровь, Эредин вскинул руку. Пространство пошло рябью, являя мерцающий разрыв. Потоки магии прошлись по нервам раскаленным железом, терзая едва затянувшуюся плоть. Он тяжело поднялся, сбрасывая руки девушки и подбирая меч. Жила на виске вздулась, лицо было белее снега. Аниэль встала рядом, едва доставая макушкой до его плеча. Она смотрела на зыбкие края портала с явным опасением. — У меня к тебе остались вопросы, чародейка, — раздался над ней низкий голос. Рука в латной перчатке железной хваткой сомкнулась на плече девушки. Одним рывком он швырнул ее в бездну разрыва и шагнул следом. Секунды вневременья, оглушительный гул межмирового пространства — и их выбросило на теплую, мягкую поверхность. Аниэль приземлилась крайне неудачно, проехав лицом по песку, в то время как Эредин, едва оказавшись по ту сторону, рухнул. Он пытался встать, лязгая сталью поножей, но тело, выжженное потерей крови и порталом, не хотело подчиняться. Девушка подползла к нему, выплевывая песок, и проворчала: — Это было очень любезно с твоей стороны. Эльф замер, заставляя себя дышать ровно, несмотря на жжение в груди. Он медленно обвел взглядом незнакомую местность, оценивая обстановку на предмет скрытых угроз. Прохладный морской воздух мягко овеял его напряженное лицо. Во все стороны расстилались бесконечные пески. Рядом мерно рокотал прибой, выбрасывая на берег клочья пены. Он инстинктивно вскинул руку, пытаясь вновь сплести пальцы в знаке открытия врат. Магия рванулась в пустоту, но ответом была тишина. Из ладони вырвался сноп зеленых искр — и тут же погас. Лицо Короля исказилось от ярости. Он повалился на спину, тяжело дыша и глядя в фиолетовое небо глазами, в которых плескалась сталь. — Уймись! — послышался голос девушки. — Я влила в тебя «Слезы Тьмы». Это зелье — сама суть жизни, но твои попытки воззвать к магии пожирают те крупицы силы, что снадобье постепенно восстанавливает. Она обвела рукой пустынный горизонт. — Здесь, похоже, безопасно. Куда ты нас притащил, Ястреб? — Немногие осмеливаются называть меня так в лицо, — Эредин медленно повернулся, его голос прозвучал как хруст льда. — Обычно это последнее, что они успевают произнести. Ты слишком осведомлена, Аниэль из Ниоткуда. Как ты узнала имя, которое я ношу в тенях Спирали? — Считай, что само пространство между мирами нашептало мне его во сне... Тебе подходит, — она многозначительно посмотрела на его хищные черты. — Но что ты называешь Спиралью? Эредин проигнорировал вопрос, обдумывая ее слова. Разум, выжженный магией перехода, молил о тишине, и сопротивляться этому зову становилось всё труднее. Тьма за краем взора казалась манящей, обещающей избавление от изнуряющей боли. Чародейка слегка пнула его тяжелый ботинок, чтобы привлечь внимание. — Ты открыл портал. Так где мы? Ответа не последовало. Глаза Аниэль скользнули по его распластанной на песке фигуре: искореженная ею кираса, горжет, наплечники, наручи и тяжелые латные сапоги. Сейчас эта броня была давящей, тесной клеткой. — Думаю, весь этот металл нужно снять, — заключила она. — У тебя все тело под ним сжато, нужно дать крови свободно циркулировать. И здесь довольно тепло. Эредин смерил ее оценивающим взглядом. На окровавленных губах промелькнула ядовитая усмешка. — Так снимай. Разве это не входит в твои обязанности, спасительница? Последнее слово он произнес с изрядной долей иронии. Аниэль покачала головой, но опустилась на колени рядом. Участок за участком она освобождала его тело от доспехов Дикой Охоты. Работа шла тяжело, так как эльф не проявлял ни малейшего содействия, наблюдая за ее мучениями с отстраненным величием Короля, который позволил подданным возиться у своих стоп. В тех местах, где логика креплений была неясна, девушка просто рвала их магией. — И как ты только терпишь это всё на себе? — пробормотала она. Наконец, он остался лежать лишь в плотном поддоспешнике темно-багрового цвета, штанах и мягких кожаных сапогах. Без своей ужасающей брони он казался не менее внушительным, но каким-то более настоящим. — Так-то лучше, — выдохнула она, утирая пот со лба и осматривая рану, которая почти затянулась. — Пойду прогуляюсь. Все равно пока понятия не имею, как отсюда выбраться… А тебе стоит набраться сил. Чародейка развернулась и направилась к берегу моря. Присев у кромки воды, она принялась смывать с себя кровь. Соленая вода холодила кожу, окрашиваясь в бурый цвет, пока она очищала руки и лицо. Эльф всё еще силился подняться, но веки, тяжелые, как сталь его брони, неумолимо опускались. Он пытался этому противостоять, не дать тьме поглотить себя, но пальцы лишь бессильно погрузились в мягкий песок. Последнее, что зафиксировало его угасающее сознание, — профиль девушки на фоне фиолетового неба. Эредин не хотел доверять ей, он презирал саму мысль о зависимости от кого-либо, особенно от человека, но сейчас у его тела больше не оставалось сил даже на малейшее сопротивление. Тем временем Аниэль присела рядом с берегом. Подул приятный ветер, ласково трепля ее светлые пряди. После ледяного Ундвика местный воздух казался блаженством. — Итак, — пробормотала она себе под нос, глядя на странное серо-фиолетовое небо, нависающее над лазурной водой. — Подведем итоги: минус два бесценных зелья, переживших со мной не одно странствие по грезам. Что ж, как оказалось, не зря таскала. А в придачу — один высокомерный Ястреб и неизвестная пустыня. Зато... Она глубоко вдохнула морской воздух. — Какой вид. Мысли путались, переплетаясь в причудливые узоры, подобные тем, что рождаются в предрассветных грезах. Перемещение сквозь сны в иные миры считалось вершиной искусства, доступной единицам. Многие маги проводили столетия в попытках отыскать эти тропы. Сама она лишь осторожно касалась этой грани. Но реальность оказалась куда непредсказуемей: боль этого чужака не просто прозвучала в сознании, она стала якорем. Почему? Их первая встреча случилась давно, среди зыбких теней онейросферы. Детали всплывали неохотно, ибо с того момента утекло немало времени. Аниэль нахмурилась, воскрешая в памяти, как наивное любопытство обратилось парализующим ужасом перед эльфом. Стоило их путям пересечься в слоях сна, как исходящая от него аура парализовала сознание. Тогда она проснулась внезапно, с ощущением льда в легких. Казалось, что он совсем не помнил этой встречи или делал вид, что не помнил. Солнце уже коснулось кромки лазурного моря, превращая песок в золотые искры. Чародейка всё так же сидела у воды, погруженная в свои мысли и напевая тихую мелодию. Шорох песка заставил её обернуться. Эредин шел уверенно, и в каждом его движении, вопреки недавней агонии, проступала хищная грация. Он остановился в паре шагов, буравя ее непроницаемым взглядом. — Ты видела меня во снах... Ты утверждаешь, что я вырвал тебя оттуда. — Его голос вибрировал от скрытой угрозы. — Откуда ты? Что именно ты видела? — На один вопрос ты уже ответил за меня, — Аниэль вскинула подбородок, глядя на него снизу вверх. — Твоя агония была такой силы, что буквально выдернула меня из реальности и швырнула на палубу того чертова корабля. Она сделала паузу, внимательно изучая его лицо, на котором было ясно написано: «Продолжай». — Почему так произошло? Пока точно не знаю. Но мы уже пересекались в онейросфере. Только тогда ты выглядел иначе... как замороженный скелет, окутанный вечным холодом. И, если мне не изменяет память, ты пытался меня убить. Или нечто похуже. Помнишь? — Ты говоришь о спектральной проекции, — его голос звучал отстраненно. Взгляд эльфа на долю секунды расфокусировался, словно он смотрел не на чародейку, а сквозь нее. — Ты чувствовала смерть? — вкрадчиво спросил Эредин. — Я чувствовала… что если не спасу тебя, то сойду с ума от боли, — сказала она и добавила: — Но я уверена, что наша встреча в грезах имеет к этому прямое отношение. Она встала, отряхивая песок со своего черного платья-жакета. — Соизволь и ты ответить наконец. Мне нужно иметь полное представление, с кем и чем я связалась, — в голосе девушки проступил металл. — Что за Спираль? И еще... — она прищурилась, — ты назвал меня «дион» или как-то так... Не знаю почему, но прозвучало как оскорбление... Зловещая полуулыбка, больше похожая на оскал, на мгновение тронула суровое лицо, углубляя морщины у рта. Он наклонился к ней, сокращая расстояние, так что она почувствовала исходящий от него холод. — Dh'oine... — начал он низким голосом. — Это значит «человек». Смертное существо с короткой, как искра, жизнью. Аниэль медленно склонила голову набок и посмотрела ему прямо в глаза. — Спираль... — он обвел рукой горизонт. — Это то, что соединяет миры. Его брови нахмурились еще больше. — Но сейчас… всё иначе. Мы вне Спирали. Он развернулся к морю и вскинул руку. Воздух перед ним жалобно застонал, пространство пошло рябью, но вместо портала возникло лишь непонятное магическое месиво. Его пальцы дрожали от колоссального напряжения. — Может, у тебя еще не все силы восстановились? — осторожно спросила Аниэль, подходя ближе. — Я, кажется, ясно выразился, — жестко сказал Эредин. — Мы вне Спирали. — То есть вне Спирали ты бессилен? — подытожила девушка, сводя руки за спиной. Он резко сократил расстояние в один шаг. Прежде чем она успела отступить, его пальцы железным обручем сомкнулись на ее горле. Кожу обжег неестественный, пронизывающий холод. — Какую игру ты ведешь, чародейка? — произнес он режущим голосом, нависая над ней. Глаза Аниэль вспыхнули яростным голубым огнем. — Ты лишился рассудка?! — выдавила она. — Я такая же пленница здесь, как и ты! Она вцепилась в запястья эльфа, пытаясь ослабить хватку руками, уже окутанными магией. В ту же секунду окружающий мир дернулся, и пространство вокруг поплыло, теряя четкие очертания. Контакт длился всего мгновение, но для обоих время растянулось в бесконечность. Девушка захлебнулась от неожиданности: сознание провалилось в чужую ледяную бездну. В этом ментальном омуте была смесь ярости и чего-то еще. Страх. Бескрайнее оцепенение перед чем-то неотвратимым, холодным, как сама смерть. Тело Эредина хлестнул жгучий разряд неизвестной магии, выжигая нервы и заставляя каждую клетку кричать от боли. Он разжал пальцы. Аниэль, растирая шею, зло посмотрела на него: — Твоя вспыльчивость и злость тут не помогут! — А ты куда занимательнее внутри, чем кажешься снаружи, — произнес он, разглядывая ее почти с научным интересом. — Столько Хаоса в столь ничтожном сосуде... Удивительно, как ты еще не выгорела дотла. Слова о «ничтожном сосуде» так и просились на острый ответ, но девушка сцепила зубы, гася вспышку раздражения. Он снова попытался открыть портал и на сей раз пространство всё-таки поддалось. Возник разрыв, вот только за ним их ждал точно такой же песок. Стоило им шагнуть в провал, как они тут же вышли обратно, оказавшись на прежнем месте. Замкнутый круг. Петля. Ещё с четверть часа Аниэль наблюдала, как он тщетно пытается обуздать стихию, пока, наконец, не выдержала. Повинуясь необъяснимому порыву, она сделала шаг вперед и накрыла его напряженную руку своей. Тут же портал полыхнул ослепительным бледно-зеленым светом, а в глубине разрыва промелькнули очертания незнакомых шпилей и башен. Чародейка испуганно отдернула руку, и переход сразу же схлопнулся, оставив после себя сильный запах озона. — Холодно... — выдохнула она, глядя на свои пальцы, на которых таял иней. Эредин медленно повернул голову. Его зрачки были расширены, взгляд — диким и жадным. — Что это было? — пророкотал он. — Я… я просто подумала поделиться с тобой энергией, — сказала она и добавила: — По всей видимости, не зря. Эльф сделал к ней шаг и жестко бросил: — Еще раз. Рука сжалась на ее ладони, а свободная начала разрывать пространство. Ноющая боль в висках мешала сосредоточиться, но девушка, стиснув зубы, продолжала удерживать магический контакт. Вспышка была такой мощи, что на мгновение берег утонул в зеленом сиянии. Огромный портал предстал их взору, но в нем не было покоя. Внутри бешено вращалась безумная чехарда образов, сменяя друг друга со скоростью биения испуганного сердца: заснеженные пики, мраморные колоннады, звезды чужих миров неслись в неистовом вихре. — Твой Хаос слишком нестабильный, сфокусируйся! — голос Эредина резко перекрыл гул портала, и Аниэль почувствовала, как его пальцы до боли впились в ее запястье. — Полегче! — крикнула девушка, тяжело дыша. Внутри разрыва, точно в треснувшем зеркале, продолжали мелькать лоскуты реальностей. Эредин навалился всей тяжестью своей воли. На долю секунды ему удалось подмять ее Хаос, заставить картинку застыть, открывая вид на родные земли. Но едва они шагнули за грань, как магический контакт дрогнул, словно лопнувшая струна. Лики мира исказились. Вместо благоухающих садов вечной весны их встретил режущий глаза свет. Исчез рокот прибоя, пропал запах соли. Воздух превратился в жидкий лед, обжигающий легкие при каждом вдохе. Аниэль открыла глаза и тут же зажмурилась от колючей снежной пыли. — Сначала песок... теперь снег... — она обняла себя руками, пытаясь унять дрожь. — Суровые у тебя, однако, предпочтения. Эредин замер в паре шагов. Под свинцовым небом расстилалось ледяное кладбище некогда живого города. Лицо эльфа, бледное и резкое, казалось высеченным из того же льда. Ему был очень хорошо знаком этот мир. — Это не просто снег, чародейка, — его голос прозвучал глухо, почти теряясь в завывании ветра. — Это конец всего. Белый Хлад. Мы в мире, который уже мертв. Девушка посмотрела на его нахмуренное лицо, пытаясь прочесть эмоции. — Ты как будто увидел призрака. Он медленно повернулся к ней и властно протянул руку ладонью вверх. Аниэль встретилась с ним глазами, ее окутанная магией рука застыла в паре сантиметров от его. Стараясь, чтобы голос не слишком дрожал от пробирающей до костей стужи, она сказала: — Я постараюсь помочь тебе, Ястреб. Но что потом? Как насчет прогулки в мой мир в обмен на спасение? — Потрясающее время для торга, — сухо сказал тот. — Еще пара минут, и мы закончим этот разговор в виде ледяных статуй. Я ничего тебе не обещаю. Руку. Эредин рывком притянул ее к себе, впечатав лицом в свою грудь. Он укротил буйный поток Хаоса, подчиняя вспышку магии и жестко задавая единственный путь, имевший значение. Тир на Лиа. Мир вокруг начал плавиться в изумрудном сиянии, пожирая лед и тени мертвого города. Голос эльфа, вибрирующий от опасного торжества, коснулся уха девушки прежде, чем пространство окончательно разорвалось: — И запомни, Аниэль… я не намерен отпускать то, что судьба сочла нужным преподнести мне.