Undeclared War

      — Тебя не беспокоят соседи? — спросила Наташа кварианца.       Она следовала за ним на расстоянии нескольких шагов, оглядывая довольно скудно обставленный коридор. Уже было поздно, или, скорее, рано, ведь по местному времени было три часа ночи, и в жилом комплексе царила пугающая тишина. Это само по себе было немного необычно, поскольку улицы Нью-Фив не славились тишиной, и даже в этом жилом комплексе постоянно что-то происходило: то ссорилась какая-нибудь пара, то появлялся пьяный бродяга, то даже шастали случайные группы наёмников-ворка, которым больше нечем было заняться, кроме как рыться в мусорных баках в недрах жилого комплекса.       — Иногда, — ответил ей Кенен и остановился у двери в свою квартиру.        На этом этаже было всего несколько таких комнат, поскольку это был один из верхних этажей, где располагались более просторные и дорогие апартаменты. За время своей карьеры наёмника Кенен заработал достаточно, чтобы жить здесь с комфортом, хотя в глубине души он понимал, что это вряд ли продлится вечно. В конце концов ему придётся покинуть это место, будь то из-за отсутствия работы или из-за того, что список его врагов здесь, на Анхуре, стал слишком длинным, чтобы держать всё под контролем. После сегодняшнего вечера ему, скорее всего, придётся убраться отсюда как можно скорее, но с Наташей он чувствовал, что может позволить себе задержаться ещё ненадолго. В конце концов, ей нужна была его помощь, и, несмотря на всю свою настороженность, Кенен был не из тех, кто отказывает хорошеньким женщинам. Конечно, она была человеком, но кварианцы внешне были довольно похожи на людей, так что фигуру Наташи он находил весьма привлекательной.       — Я оборудовал это место специально под свои нужды, — сказал он ей, пока возился с панелью управления двери.        Сначала он ввёл пароль, и, в качестве дополнительной меры безопасности, сканер на панели зафиксировал уникальные данные, полученные от его гермокостюма. Через мгновение дверь разблокировалась и отъехала в сторону, открывая вход в гостиную его квартиры, в которой было немного больше беспорядка, чем ему хотелось бы. Кенен зашёл в помещение и включил свет.       — У тебя есть диван? — спросила Наташа, следуя за ним. Осмотревшись в квартире, она удовлетворенно кивнула. Её взгляд упал на диван перед большим видеоэкраном. — Конечно есть. Я посплю на нём. Видит бог, я устала.       Кенен запер за ней дверь. Он наблюдал как она делает ещё несколько шагов по квартире, осматривая гостиную и расположенную рядом кухню. Она не упускала ни одной детали, в том числе потенциальных путей отхода в случае опасности. Жалюзи на кухонном окне были приоткрыты, и сквозь них проникал неоново-голубой свет от большого рекламного щита на противоположной стороне улицы. Этот свет заливал большую часть гостиной глубоким голубым сиянием, которое частично рассеивал включённый светильник.       — У тебя есть что-нибудь попить? — Наташа прошла на кухню и открыла дверцу холодильника. Один взгляд внутрь подтвердил её подозрения. — Декстро-пайки. Не мой вариант. Слишком сладкие.       Она покачала головой и закрыла дверцу. Кенен остановился посреди комнаты и наблюдал за ней, пытаясь понять эту странную женщину и её явно безразличное отношение к опасности, которой они недавно избежали.       — Думаю, ты должна мне кое-что объяснить, прежде чем я угощу тебя ужином.        Наташа обернулась, и её прежнее приподнятое настроение улетучилась. Она прищурилась, и на её обычно милом лице появилось совсем другое выражение.       — Объяснить? Ты хочешь сказать, что я должна объяснять, как спасла тебе жизнь?       — Я про ситуацию, в которой оказался из-за тебя, — возразил Кенен. — Ты позвала меня туда, и ради чего? Чтобы целая преступная группировка попыталась меня убить?       — Они охотились за мной, а не за тобой.       — И они знали, что я знаком с тобой, Наташа. Они собирались использовать меня, чтобы добраться до тебя.       — Это было ожидаемо.       — Ну ещё бы, — Кенен нахмурился, и Наташа заметила, как сузились его глаза за лицевым щитком. — Во что ты меня втянула?       Наташа ответила не сразу. Вместо этого она сделала несколько шагов в его сторону, а затем прислонилась к кухонной столешнице, и её поведение стало гораздо более неловким, чем раньше. Эта женщина явно не хотела ничего рассказывать, но, без сомнения, он был ей небезразличен, раз она задумалась над его словами.       — Ты выручил меня, Кенен.       — Да, это так.       Кварианец подошёл на несколько шагов ближе. Ему пришлось подавить в себе желание просто схватить её и вытрясти все ответы. Хотя он и был в долгу перед ней после того, как она вытащила его из передряги, но именно из-за неё он и оказался под ударом.       — Так что немного откровенности не помешало бы, — добавил он. — Что происходит на самом деле? Что такого ты сделала, что большинство местных преступников и наёмников готовы тебя убить?       — Ну, ты же помнишь, как передал ту информацию турианцам?       — Да, ты заплатила мне за это.       — Я не могла допустить, чтобы меня связали с этим делом, — Наташа вздохнула, и Кенен не мог понять, было ли это смирение или разочарование. — Турианцы могли меня узнать.       — Вот как?       Кенен был вынужден признать, что ситуация становится всё более интригующей. Чем же таким занималась эта женщина, что привлекла внимание турианских военных?       — Турианцы устроили рейд на комплекс. На комплекс, в который я проникла. Их атака была отвлекающим манёвром. Мне было нужно, чтобы ответственность за украденную информацию у «Цербера» легла на них, и я не стала бы мишенью, — она выпалила всё это на одном дыхании, как будто чем быстрее она это скажет, тем легче ей станет.       Кенен ничего не ответил, он просто смотрел на неё, пытаясь осознать все последствия того, что он только что услышал.       — Но дело в том, что похоже меня раскрыли. Каким-то образом кто-то узнал, что я была в этом замешана. Вот тут-то и появились твои друзья из того клуба. Они охотились за наградой, — Наташа провела рукой по своим чёрным волосам и медленно покачала головой. — Всё это очень запутанно. И теперь я не знаю, что мне делать.       — Ты уйдёшь отсюда при первой же возможности, — заявил Кенен.        Он чувствовал, что одно только присутствие этой женщины может навлечь на него кучу неприятностей. Она подняла глаза, и на мгновение ему показалось, что он увидел разочарование на её лице. Однако оно быстро исчезло, сменившись более решительным выражением.       — В меня сегодня уже достаточно стреляли, — добавил Кенен.        Наташа шагнула к нему и остановилась в полуметре. Она посмотрела ему в глаза, насколько это было возможно, несмотря на тонированный лицевой щиток. На её лице отразилось любопытство, и она слегка ухмыльнулась.       — Кенен, у тебя ведь здесь есть связи. Мне нужна твоя помощь.       — Нет, я так не думаю. Утром ты отсюда уйдёшь.        Кенен не шутил. В какую бы передрягу она ни вляпалась, он не хотел в этом участвовать. Однако она была права насчёт его связей: он работал на Анхуре уже несколько лет и знал некоторых высокопоставленных лиц вплоть до правительства колонии. Коррупция здесь процветала, и такой талантливый наёмник, как он, знал, как этим воспользоваться.       — Кенен, разве так разговаривают с друзьями? — Наташа почти обиделась. У него сложилось впечатление, что она притворяется. — Мы ведь с тобой друзья?       — Друзья? — Кенен покачал головой. — Мы заключили сделку, и на этом всё. Вряд ли это можно назвать дружбой, — он сделал паузу, и в этот момент до него дошло, что она имела в виду: — Ты хочешь, чтобы я тебе помог? Значит ли это, что ты готова заплатить?       — Ты всегда рассуждаешь как наёмник? — Наташа широко улыбнулась. — Да, мне нужна твоя помощь. И я могу предложить тебе кое-что взамен. Но не кредиты. Я сейчас на мели, — она посмотрела ему в глаза через лицевой щиток. Он увидел, как её улыбка померкла почти так же быстро, как появилась. — Я действительно нуждаюсь в помощи, Кенен. Я здесь совсем одна. Мне не кому доверять.       — И ты решила довериться мне? — он собирался добавить, что это ошибка с её стороны, но Наташа перебила его:       — Я в безвыходном положении, Кенен, — она слегка наклонила голову, в её взгляде читалось любопытство. — Ты моя последняя надежда.       — Так заплати мне.       Наташа закатила глаза и медленно покачала головой.       — Я бы с радостью, но у меня сейчас туго с кредитами. Я потратила всё на то, чтобы заручиться твоей помощью, а также на организацию всего этого, — она сделала паузу, и выражение её лица стало более суровым. — Возможно, я привлекла внимание «Цербера».       Кенен слышал о них и знал, что у них есть база здесь, на Анхуре, но он никогда не взаимодействовал напрямую с этой организацией. Это военизированное прочеловеческое формирование, о котором ходило множество слухов: от террористических атак до неэтичных медицинских экспериментов. У него всё ещё были связи в Мигрирующем Флоте, и он слышал, что «Цербер» пытался внедриться туда. Подробностей на этот счёт было мало, ведь он не особо ладил с теми немногими друзьями, которые у него ещё во Флоте. Но он знал, что погибла целая группа кварианцев, а значит, «Цербер» — это та организация, которую лучше избегать.       — У них был объект где-то в глуши. Я стащила у них кое-что, — она явно гордилась этим. А вот Кенен просто счёл это глупостью.       — А теперь они назначили за твою голову награду.       — Но в том-то и дело, что они не могли знать, что это была я. Я была осторожна.       — Видимо, недостаточно.       Взгляд Наташи помрачнел, и она сделала несколько шагов в его сторону. Она вдруг оживилась, и у Кенена сложилось впечатление, что за её внешне невозмутимым видом скрываются тревога и страх перед тем, во что она ввязалась.       — Чёрт возьми, Кенен, я прошу тебя о помощи! — её внезапно громкий голос застал Кенена врасплох, и он невольно сделал шаг назад, подальше от неё. — Сегодня тебя чуть не убили из-за меня. Я не хочу, чтобы это было на моей совести.       — Что ж, Наташа, это согревает мне сердце, — Кенен ухмыльнулся под шлемом, и, несмотря на частично закрытый визор, он понял, что Наташа узнала это выражение по его сияющим глазам.       — Думаешь это смешно?       — В этом есть действительно что-то забавное, в каком-то мрачном смысле, — усмехнулся он и через мгновение добавил уже серьёзным тоном: — Так значит ты считаешь, что тебя кто-то предал и слил твои данные?       — Скорее всего. И это точно не твоих рук дело. Они чуть не убили тебя, чтобы добраться до меня.       Она уже успокоилась, без сомнения решив, что её вспышка гнева вряд ли что-то изменит. Кенен сталкивался с куда более опасными личностями, чем она, и Наташа, вероятно, это понимала.       — Но если это был не «Цербер», то кто же тогда? — спросил её Кенен, и ему действительно было любопытно. В конце концов, чем больше он узнает о происходящем, тем лучше для него, ведь так он сможет избежать всей этой неразберихи. Ввязываться в историю с Наташей — верный способ погибнуть.       — Вот это нам и предстоит выяснить.       — Нет никаких «мы», Наташа, — Кенен медленно покачал головой. — Ты не можешь втягивать меня в это ещё глубже. Что бы ни происходило, это твоя проблема. Ты можешь остаться здесь на ночь, но утром я хочу, чтобы ты ушла. Последнее, что мне нужно — это чтобы охотники за головами вломились в мою квартиру в поисках тебя.       Наташа встретилась с ним взглядом, и от смеси удивления и гнева её лицо исказилось, что вряд ли шло её милому личику.       — Значит, вот так, да? Ты просто умываешь руки?       — Это что, человеческое выражение? — Кенен на мгновение задумался, а потом просто утвердительно кивнул: — Чёрт, Наташа, я не просто умываю руки, я провожу полную дезинфекцию. Как только взойдёт солнце, я хочу, чтобы ты была уже далеко отсюда. Ты меня поняла?       Наташа ответила не сразу. Между ними повисло молчание, которое лишь подчеркнуло напряжение, постепенно нарастающее между ними. Ни один из них не произнёс ни слова, никто даже не знал, что ещё добавить ко всему сказанному. Кенен был непреклонен в своём решении, а Наташа была в отчаянии. Она, безусловно, произвела на него впечатление, но какой бы способной она ни была, она явно облажалась. Кенен не мог не задаваться вопросом, что побудило её лично проникнуть на объект «Цербера», но он полагал, что это лишь одна из многих вещей, которых он не знал об этой женщине. А было ли «Наташа» её настоящим именем? Работала ли она на какую-то другую организацию? Она использовала его, чтобы привлечь турианцев, и тем самым создала для себя идеальное прикрытие, которое позволило ей проникнуть на объект «Цербера» и забрать то, что ей было нужно. Несомненно, они бы решили, что за всем этим стоят турианцы, и тогда возникает закономерный вопрос, почему она всё-таки оказалась под прицелом. Одна только мысль об этом побуждала Кенена держаться подальше от всего этого. Из этого безумия не могло выйти ничего хорошего.       — Что ты у них украла? — этот вопрос был продиктован скорее любопытством. Кенен заметил, как она неловко переступила с ноги на ногу, и было очевидно, что она не хочет отвечать.       — Ты ведь не хочешь помогать, Кенен. Так зачем мне рассказывать?       — Если ты мне заплатишь, я буду только рад помочь.       — Я же уже сказала, что у меня мало денег. Но всё, что я заработаю на том, что взяла у «Цербера», я могу поделиться с тобой. Небольшим процентом.       — Я не собираюсь ждать «небольшой процент» от ещё даже несовершённой сделки, — усмехнулся Кенен. — Я в этой игре уже давно, и за свои услуги требую незамедлительной оплаты. Обычно я беру половину, иногда довольствуюсь четвертью, в зависимости от суммы. Но всегда получаю что-то сразу. Если этого не сделать, то слишком многие из тех ублюдков, на которых работаешь, тебя кинут. Некоторые из моих бывших работодателей даже пытались меня убить.       — Я не собираюсь тебя убивать, Кенен. — Наташа говорила на удивление серьёзно. Кенен, возможно, и рассмеялся бы, если бы его терпение не было на исходе.       — Приятно это слышать, — заявил он. — Но это не покроет мои расходы. Одна только электроэнергия в этом месте обходится мне дороже, чем хотелось бы. Это издержки содержания стерильной комнаты, — он кивнул в сторону двери в другом конце квартиры, за которой находилась небольшая камера для обеззараживания, а за ней — стерильная спальня.       — Во сколько тебе это обошлось?       — Слишком дорого. Но оно того стоило, когда у меня была здесь постоянная работа.       — Похоже, ты надоел губернатору, — Наташа слегка улыбнулась ему, не желая, чтобы это замечание прозвучало как оскорбление. Тем не менее Кенен почувствовал раздражение, когда ему напомнили о его бывшем боссе.       — Губернатор — продажный ублюдок, — возразил Кенен. — Но коррупция приносит больше денег, потому что все эти суммы, которые они получают криминальным путём, можно использовать, чтобы платить тебе больше. Ты здесь недавно, Наташа, так что я постараюсь объяснить тебе как можно понятнее: коррупция и насилие — неотъемлемая часть здешней жизни. Если ты не можешь кого-то подкупить, то лучше всего будет просто убить его. Грёбаная вседозволенность, и так было с самого окончания войны. Вот только эта война на самом деле никогда не заканчивалась, она просто ушла в подполье и затаилась в глуши. И вот ты ныряешь в эту грязь с головой и теперь в панике, потому что всё пошло не по плану. Ты в отчаянии, Наташа, и я чувствую это за версту, даже сквозь свой гермокостюм.       Он говорил резко, но лаконично, предпочитая честность всему остальному. Он видел, как Наташа помрачнела, как угасла её улыбка, как изменилось её поведение, став более угрюмым. А затем, через несколько мгновений, она выпрямилась и сделала несколько шагов в его сторону.       — Я думала, мы друзья, Кенен, — её голос звучал тихо, но достаточно громко, чтобы он мог её услышать.        Она была расстроена? Канен предположил, что если это так, то она, скорее всего, уйдёт. Тогда он мог бы попытаться расстроить её ещё больше, но её внезапная перемена в настроении застала его врасплох. Она не была расстроена, и он заметил, что она смотрит на него по-новому, не так как раньше. Это был тот самый взгляд женщины, который мог заставить мужчину замереть на месте, не зависимо от его вида.       — Едва ли... — начал Кенен, но она его перебила:       — Ты беспокоишься о деньгах и о том, как здесь выжить. Ты, должно быть, совсем одинок, — Наташа произнесла это с таким сочувствием, что у Кенена перехватило дыхание. — Мы можем помочь друг другу. Ты единственный на этой чёртовой планете, кому я могу хоть немного доверять. И тебе прекрасно это известно.       — Да, но мне нравится, когда мне платят за мои услуги.        Кенен не знал, как реагировать на этот неожиданный поворот в разговоре. Он понимал, что упрямится, и было бы ложью сказать, что эта женщина ему совсем безразлична. Конечно, она не была ему безразлична, он просто боялся последствий более близкого общения с ней.       — Как я уже сказала, я могу пообещать тебе процент от того, что мне заплатят, когда найду нужных покупателей. Но, если ты так настаиваешь на предоплате, что ж, я могу предложить тебе кое-что другое.       Она протянула руку и положила её на модифицированную грудную пластину его гермокостюма. Для кварианца это был более интимный жест, чем для представителей других рас. Знала ли об этом Наташа? Возможно, но было сложно сказать наверняка. Тем не менее казалось, что она точно знает, что делает.       — Как давно ты прикасался к кому-то без скафандра? — спросила она и провела рукой по его груди, по карманам и отделениям, при этом выглядя странно разочарованной из-за того, что не может прикоснуться к нему по-настоящему. — Ты здесь единственный из своего вида. Тебе, должно быть, так одиноко.       — Я справляюсь, — сказал Кенен, хотя даже ему самому показалось, что его голос звучит глухо.        Наташа, конечно, была права: он уже давно не чувствовал прикосновений никого, кроме себя самого. Конечно, Анхур был миром, в котором можно было найти все пороки, какие только можно себе вообразить. И всё же для кварианца такие связи были скорее обузой, чем удовольствием.       — Ты плохой лжец, Кенен, — сказала она, слегка улыбнувшись. — Это слышно по твоему голосу.       — Мне кажется, ты идёшь не в том направлении, Наташа.       — Разве? — она выглядела почти обиженной, хотя он подозревал, что она немного переигрывает: слегка расширенные глаза, надутые губы. — Я хочу тебя. Мне нужно изложить это в письменном виде?       — На Анхуре миллионы человеческих мужчин, — возразил он, стараясь не обращать внимания на учащённое сердцебиение. — Наверняка кто-то из них готов переспать с тобой.       — А что, если я скажу, что мне любопытно? Что я хочу узнать о тебе, о том, что скрывается под этой маской. И что я с радостью воспользуюсь любой возможностью, чтобы взглянуть.       — В обмен на мою помощь?       — Считай это дружеским соглашением.       Интуиция подсказывала Кенену, что сближаться с этой женщиной было бы ошибкой, возможно фатальной. Сегодня вечером он чуть не погиб из-за неё, хотя, надо отдать ей должное, в итоге именно она и спасла ему жизнь. А теперь, похоже, она была готова оказать ему определённую услугу, чтобы он и дальше был на её стороне. Нельзя было отрицать её привлекательность, даже несмотря на то, что она была другой с ним расы.       — Больше ничего и не нужно, — сказала Наташа.       — Нет, конечно, нет, — вздохнул Кенен.        Чёрт возьми, из-за этой женщины у него могут быть серьёзные неприятности. Даже больше, чем уже есть.       — Послушай, если ты действительно хочешь увидеть, что у меня под маской, нам нужно сначала кое-что сделать.        Он кивнул в сторону двери в другом конце гостиной — герметичной металлической двери, ведущей в специальную камеру для обеззараживания, а та, в свою очередь, открывалась в стерильную спальню.       Наташа проследила за его жестом, и, когда она прошла мимо него с любопытством на лице, Кенен вздохнул. Он заговорил тише, почти шёпотом, но так, чтобы он сам мог это услышать:       — Мне кажется, я об этом пожалею.

***

      Сказать, что Наташа была прекрасным образцом женщины, было бы, по мнению Кенена, некоторым преуменьшением. Она была молода, это было очевидно: ей едва исполнилось двадцать пять, или около того, как он полагал. Гибкая, с подтянутым спортивным телом, она явно следила за своей физической формой. Эта женщина была не из тех, кто проводит время без дела, и, учитывая то, что она натворила здесь, на Анхуре, казалось вероятным, что она какое-то время носилась по галактике, переходя от одного опасного места к другому и всегда каким-то образом выпутываясь из передряг. При таком образе жизни нужно было поддерживать себя в форме, как и Кенену, который постоянно тренировался, чтобы выжить в качестве наёмника в этом опасном мире. А теперь Наташа была здесь, пытаясь втереться к нему в доверие, и неизвестно к чему это всё приведёт.       Дезинфекционная камера была небольшой и располагалась в помещении, где раньше была ванная комната, пока Кенен не заплатил тысячи кредитов за её капитальный ремонт. Здесь всё было стерильно-серым и освещалось голубым светом, который придавал всему вокруг холодный, хотя и приглушённый, оттенок. Прежняя уверенность Наташи, казалось, уступила место смущению, когда её попросили раздеться для тщательной дезинфекции. Кенен начал делать то же самое, чувствуя себя немного неловко из-за того, что за ним наблюдают.       В то время как она без труда разделась, сложив одежду в отсек, встроенный в стену, с гермокостюмом Кенена пришлось повозиться значительно дольше. Нужно было аккуратно отстегнуть и отложить в сторону несколько деталей, для чего в стене был предусмотрен большой отсек со специальными зажимами и крючками для каждой детали. Наташа наблюдала за ним с лёгкой улыбкой, не упуская ничего из вида, пока он медленно снимал защитную обшивку со своего скафандра. Затем он снял гибкий подшлемник, что было немного проще, так как он отстегивался с помощью чего-то вроде молнии. Он ослабил несколько креплений, прежде чем потянуться за шлемом. Но тут к нему подошла Наташа во всей своей обнажённой красе и, ухмыльнувшись, положила руку на его лицевой щиток.       — Можно? — спросила она с нетерпеливым выражением лица.       Кенен старался не слишком долго смотреть на её обнажённое тело. Чёрт, это оказалось сложнее, чем он ожидал. Он слишком давно не был так близок с женщиной. И под «близок» он, конечно, подразумевал нечто большее, чем просто случайное столкновение на улице. По тому, как Наташа смотрела на него с широкой улыбкой, у него сложилось впечатление, что всё это было чем-то большим, чем просто сделкой.       — Конечно, — ответил ей Кенен.       Он сделал глубокий вдох — рефлекторная реакция на предвкушение снятия шлема. Наташа нашла нужные зажимы у основания его лицевого щитка и осторожно потянула за них. Кенен почувствовал поток очищенного воздуха из дезинфекционной камеры и увидел, что лицо Наташи просветлело от приятного, как ему показалось, удивления. Она отложила в сторону лицевой щиток и помогла ему снять шлем. Он всё ещё старался не смотреть на её обнажённое тело, но это было легче сказать, чем сделать. У неё были все нужные изгибы во всех нужных местах, а грудь была упругой и идеально пропорциональной её росту. От прохлады в комнате для обеззараживания по её коже побежали мурашки, и он заметил, что её соски затвердели. На её коже практически не было заметных изъянов, не считая светлых веснушек и редких родинок.       — Ну же, Кенен, — сказала она ему с ухмылкой. — Ты всё ещё слишком одетый.       Кенен полностью избавился от гермокостюма, демонстрируя своё мускулистое тело. Теперь он чувствовал, как её взгляд скользит по его обнажённому телу, такому же обнажённому, как и её собственное, и мог только гадать, что она об этом думает. Затем включились сканеры для обеззараживания, и светло-голубая стена света несколько раз прошлась по ним обоим. Практически все потенциально опасные бактерии и прочие нежелательные частицы были уничтожены, и от этого ощущения по обнажённой коже Кенена пробежало лёгкое покалывание. В полумраке его глаза засияли ещё ярче, кожа приобрела едва заметный голубоватый оттенок, а по лицу, шее и телу тянулись едва заметные светящиеся линии.       Наташа шагнула вперёд и впервые по-настоящему прикоснулась к нему. Её руки легли ему на грудь, слегка скользнули по грудным мышцам, и её пальцы на мгновение задержались на паре светящихся отметин, которые спускались вниз по груди. Она выглядела заинтригованной, хотя Кенену потребовалось мгновение, чтобы понять, что она обращается к нему. Он был слишком ошеломлён ощущением её пальцев на своей обнажённой коже, и каждое прикосновение воспламеняло его нервы. Из-за того, что он так долго провёл в этом гермокостюме, испытывая острую нехватку прямого физического контакта, то, что он чувствовал сейчас, было почти невыносимым. Ему нужно было успокоиться, и он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы привести мысли в порядок.       — Что это за линии? — спросила Наташа, поднимая глаза и встречаясь с ним взглядом.        Её руки скользнули по его талии, и Кенен почувствовал, как одна из них подбирается к его ягодицам.       — Естественные узоры кожи, — ответил Кенен, как только его пульс пришёл в норму. — У каждого кварианца они уникальные. Я точно не знаю, для чего они нужны, но это какой-то эволюционный пережиток.       — Выглядит мило, — сказала Наташа, хотя её внимание было сосредоточено на чём-то другом. Он почувствовал, как она крепко сжала его ягодицу, и судя по её взгляду, ей явно это нравилось. — Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя классная задница?       — Ну, её мало кто видел.       Ему нужно было расслабиться, ведь в конце концов её прикосновения были приятными. Во всяком случае, ему казалось, что он просто удовлетворяет любопытство этой женщины. Вскоре он понял, что его руки по-прежнему безвольно свисают вдоль тела, в то время как она уже вовсю ощупывает его где только можно. Он отогнал мысль о том, что эти человеческие руки покрыты микробами, ведь луч обеззараживания уже позаботился о них, хоть и на время.       — Ты, кажется, нервничаешь? — спросила она его.       — Это обычное состояние, когда я снимаю гермокостюм.        Он хотел добавить, что после сегодняшней ночи его будет мутить, но передумал. Не стоит и дальше портить себе настроение. Медленно, с некоторым трепетом он положил руки на талию женщины, стоявшей перед ним. Они скользнули по её бокам, затем по груди, и он поймал себя на том, что ласкает её грудь, снова осознав, что уже давно не делал ничего подобного. Он услышал, как она ахнула от его прикосновений, и наконец улыбнулся. Он всё делал правильно и почувствовал, как к нему возвращается уверенность.       Она была на несколько сантиметров ниже его, поэтому ей пришлось положить руку ему на затылок, чтобы притянуть к себе. Этот жест застал его врасплох, но он всё равно подался вперёд. Её губы коснулись его губ — это был его первый поцелуй за целую вечность. Её язык проник в его рот, и Кенен отбросил все мысли о гигиене, с головой погрузившись в долгий, страстный поцелуй. Поцелуй, в котором отразилась вся тоска о времени, проведённым в одиночестве в скафандре на опасной планете, где каждый хотел получить что-то взамен даже за самую незначительную услугу. Место, где легко найти наёмников разных мастей, но гораздо сложнее — найти хороших специалистов своего дела. Место, где каждый день был борьбой за выживание, особенно для кварианца-изгнанника, ставшего наёмником, который, возможно, взвалил на себя непосильную ношу, когда дело касалось женщины, прижавшейся к нему.       Внезапно она прервала поцелуй и, бросив на него страстный взгляд, опустила руку ниже. Она обхватила его возбуждённый член. Кенен ахнул, когда она сжала его, и это ощущение было самым чувствительным на всём его теле.       — Все кварианцы такие одарённые или только ты?        — Не нужно мне льстить, Наташа. Честно говоря, я считаю себя довольно заурядным.       Кенен посмотрел ей в глаза и увидел в них многочасовые планы на эту ночь. Он задавался вопросом, кто же на самом деле получит здесь желаемое? Во всяком случае, Наташа была настроена гораздо более решительно, чем он, и это было заметно.       Она снова поцеловала его, проведя губами по его груди, и опустилась на колени. Кенен знал, что сейчас произойдёт, и напрягся, когда она приблизила своё лицо к его промежности. Она посмотрела на него, снова ухмыльнувшись, а затем наклонилась и медленно взяла его член в рот. Он зашипел от удовольствия, от ощущения тепла и влаги, которые теперь окутывали его, и запустил руку в её волосы, когда она начала ритмично двигаться вперёд-назад по его эрекции.

***

      Вскоре они очутились на кровати, и он оказался над ней. Наташа лежала перед ним, её чёрные волосы были распущены. Освещение в спальне было таким же приглушённым, голубоватым, как и в комнате для обеззараживания, и его было достаточно, чтобы он мог рассмотреть её всю. Он опёрся на одну руку, наклонился вперёд и поцеловал её, покусывая шею и лаская языком грудь, а затем спустился ниже, к её животу и влажному лону. Кенен услышал, как она ахнула, когда он уделил особое внимание её промежности, найдя маленький бугорок, от которого она извивалась под ним.       Однако, как бы ни была приятна прелюдия, он не успокоится, пока не овладеет ею. Такие возможности выпадают нечасто, так что он не собирался упускать свой шанс. Нависнув над ней, он поцеловал её в губы, чтобы она почувствовала свой вкус на его губах. Затем он слегка отстранился и увидел желание в её голубых глазах. Он провёл членом по внутренней стороне её бедра, давая ей почувствовать его потребность в ней. Тогда она взяла его в руки и осторожно направила в своё влажное, тёплое лоно. Медленно, сантиметр за сантиметром, он погружался в неё. Она обхватила его ногами за талию, притягивая ближе к себе, словно пытаясь вобрать его ещё глубже.       Кенен наслаждался мгновенными ощущениями, которые для привыкшего находиться в скафандре кварианца, были в разы ярче. Затем он внезапно подумал о том, что простыни придётся тщательно продезинфицировать, но тут же отогнал эту мысль, решив оставить на потом. Вместо этого он начал медленно покачивать бёдрами, вызвав у женщины под ним тихий стон. Он наклонился, и она подняла голову, чтобы слиться с ним в поцелуе. В то же время он ритмично двигался в ней, чувствуя, как внутри нарастают жар и напряжение. Она была восхитительна. И, судя по звукам, которые она издавала, он доставлял ей не меньшее удовольствие.       Он мог бы сменить позу, но был слишком возбуждён, чтобы отвлекаться. Он просто хотел её, хотел запомнить этот момент, ощущение того, как она сжимается вокруг него, и вид её обнажённого раскрасневшегося тела, распростёртого перед ним. Кто знает, предоставится ли ему ещё такой шанс? С этой мыслью, он упёрся одной рукой в изголовье кровати и начал быстро входить в неё. Её стоны перешли в крики, и как раз в тот момент, когда он был близок к кульминации, он почувствовал, что она достигла её первой.       Она издала какой-то бессвязный крик, содрогнувшись под ним, и когда её внутренние стенки сжались вокруг него, Кенен вместе с ней достиг пика. Его движения замедлились, бёдра дернулись вперёд, и он вошёл в неё так глубоко, как только мог, изливаясь в неё.       Тяжело дыша, он позволил себе немного расслабиться, спустившись с вершины блаженства. Он посмотрел на неё сверху вниз, на её вздымающуюся грудь, на то, как она колышется при каждом вдохе, на её раскрасневшееся лицо и слегка влажную кожу. В спальне было прохладно, но от их усилий Наташа немного вспотела.       Кенен скатился с неё, его член обмяк и слегка поблёскивал от влажности в холодном голубом свете. Он лёг рядом с ней, уставившись в потолок и размышляя о том, насколько плохо ему будет завтра.       — Ах... — Наташа перевернулась и прижалась к нему. Она подняла голову, и его взгляд снова обратился к ней. — Теперь тебе лучше?       — Да.       Кенен внимательно наблюдал за ней. Она казалась довольной, но в её взгляде он уловил нотку голода.       — Не засыпай пока, — сказала она и провела рукой по его груди. Кенен вздохнул от этого прикосновения и обнял её, притянув к себе. — Я так много всего хочу с тобой попробовать.

***

      Следующие несколько часов он постарался запомнить как можно лучше. Эта женщина была ненасытна и с удовольствием испытывала кварианца на прочность. В конце концов, когда она наконец легла спать, Кенен последовал её примеру. Он уснул с чувством большего удовлетворения, чем обычно, хотя в глубине души понимал, что эта выходка была разовой. Почему-то он был уверен, что Наташа не предложит ему это снова в ближайшее время. Тем не менее на это можно было надеяться, даже если именно этого она от него и хотела: чтобы он оставался в подвешенном состоянии, делал то, что она хочет, лелея слабую надежду, что она снова окажется с ним в постели. Похоже, человеческие женщины могут быть такими же хитрыми и манипулятивными, как кварианки.       В какой-то момент ранним утром Кенен резко проснулся. Наташа спала, по-прежнему прижавшись к нему, так что разбудила его не она. Он услышал непрерывный звуковой сигнал, доносившийся с маленького столика в другом конце комнаты. Он осторожно высвободился из объятий Наташи. Она слегка пошевелилась, но не проснулась.       Он пересёк комнату и подошёл к компьютерному терминалу на столе. Взглянув на экран, он увидел, что одна из камер в коридоре зафиксировала приближение неизвестного мужчины-человека. ВИ системы был запрограммирован так, чтобы предупреждать его о любых необычных посетителях, и он знал в лицо постоянных жильцов этого дома. Было около шести часов утра, и Кенен точно не ожидал кого-то в столь ранний час. Он предпочитал поспать подольше, особенно когда у него не было никаких планов на ближайшее время.       Он установил камеры в коридорах жилого комплекса вскоре после переезда, и без ведома других жильцов. Они были хорошо спрятаны и подключены к защищенной сети, так что посторонние не смогли бы взломать их (по крайней мере, без особых усилий). На Анхуре чрезмерная осторожность никогда не бывает лишней, особенно когда речь идёт о единственном кварианце на планете.       Неизвестный, который прошёл мимо камеры, был ничем не примечательным мужчиной-человеком лет тридцати пяти со светлой кожей и светлыми короткими волосами, одетый в чёрную куртку и синие брюки. Он шёл по коридору, едва поглядывая на двери, мимо которых проходил. В этом не было ничего необычного: к соседям часто приходили гости или заходили бродяги, забредавшие с улицы. Последних обычно ловила охрана, а первые не представляли для Кенена никакого интереса. Однако, когда он уже собирался вернуться в постель, изображение на камере внезапно исчезло. Вместо него появился чёрный экран с мигающей красной надписью в центре: «СИГНАЛ ПОТЕРЯН».       Нахмурившись, он начал переключаться на другие камеры. Только на этом этаже у него было спрятано полдюжины таких устройств, и все они вышли из строя. Увидев это, он встал и повернулся к женщине, которая всё ещё спала в его постели.       — Наташа, вставай... — начал он, уже протягивая руку к пистолету, спрятанному под столом.       Наташа зашевелилась, ворочаясь на простынях с полуоткрытыми глазами. Кенен схватил пистолет, который был прикреплён магнитом к нижней части стола, но не успел он взять его в руки и прицелиться, как входная дверь его квартиры распахнулась. Через несколько секунд те, кто ворвался внутрь, оказались у двери в комнату для обеззараживания и, не теряя времени, начали взламывать замок.       Наташа резко выпрямилась, она широко раскрыла глаза, когда услышала, как с грохотом распахнулась дверь в соседней комнате. Она вскочила с кровати, но тут же вспомнила, что оставила пистолет и одежду в комнате для обеззараживания. Кенен посмотрел на дверь своей стерильной спальни, опасаясь, что внутрь хлынет поток неочищенного воздуха. Он машинально направился к шкафу, но не успел дойти до него, как дверь открылась.       Их было четверо, они были облачены в чёрную броню и, как предположил Кенен, были людьми. Их лица были скрыты под шлемами с тонированными забралами. Они ворвались в комнату по двое, с поднятыми штурмовыми винтовками. Кенен повернулся к ним лицом, прекрасно понимая, что он всё ещё совершенно голый, но у него не было возможности одеться. Наташа сдернула одеяло с кровати и попыталась прикрыться. Выражение её широко раскрытых глаз сменилось чем-то, что Кенен принял за смирение.       — На пол, лицом вниз! — рявкнул один из солдат, направляясь к Кенену с винтовкой, нацеленной прямо на кварианца.        Кенен поднял пистолет, хотя понимал, что с его стороны было бы глупо пытаться что-то сделать. Теперь в его сторону были направлены четыре ствола, а у него был только один. Броня, в которой были эти незваные гости, обеспечивала защиту, которой сейчас не было у него, и, без сомнения, у них также были активированы кинетические щиты. Он мог бы выстрелить, но пулю поглотил бы один из этих щитов. В ответ его бы изрешетили на месте. Бесславный конец для единственного наёмника-кварианца на Анхуре.       — Опусти его, Кенен, — сказала Наташа, стоявшая на небольшом расстоянии справа от него. Она вздохнула. — Не думаю, что они пришли нас убивать.       Кенен повернулся к ней, и она ответила ему встревоженным взглядом. Она беспокоилась не столько из-за людей, которые ворвались в дом без предупреждения, сколько из-за него. Сегодняшняя ночь была чем-то большим, чем просто сделка, по крайней мере для неё.       — Советую прислушаться к её словам, Кенен'Джаслек, — за спинами четырех солдат раздался мужской голос.        Кенен поднял глаза, все ещё держа пистолет наготове, когда светловолосый мужчина-человек, которого он видел на экране камеры, вошёл в комнату между двумя парами солдат. Он встретился с кварианцем суровым, но не угрожающим взглядом.       — Действительно, мы здесь не для того, чтобы убивать вас. Чего мы хотели бы, так это взять вас обоих под стражу и задать несколько вопросов, — продолжил мужчина.       — Кто вы такие, чёрт возьми? — спросил Кенен, обращаясь к мужчине.       Теперь он точно дышал не обеззараженным воздухом. За годы, проведённые здесь, его иммунная система стала немного крепче, чем у большинства кварианцев, но вряд ли это ему сейчас поможет.       — Об этом лучше спросить её, — сказал мужчина и кивнул в сторону Наташи. Кенен снова повернулся к ней и заметил, что Наташа заметно смутилась. — Рад снова вас видеть, агент Васильева. Даже несмотря на то, что вы не в служебной форме.       Кенен не мог не почувствовать себя преданным, даже несмотря на то, что прекрасно знал, что эта женщина не была с ним до конца откровенна. Кем бы ни были эти люди, они пришли сюда за ней, и Кенен снова не мог отделаться от мысли, что она втягивает его в нечто гораздо более серьёзное, чем просто попытка избежать вознаграждения за свою голову. Медленно и с некоторой неохотой Кенен опустил пистолет и поднял руки, пока четверо солдат наблюдали за ним.       — Ладно, сдаюсь. Похоже, у меня всё равно нет особого выбора, — он почувствовал озноб из-за сквозняка, который теперь проникал в спальню. — Можно мне хотя бы одеться? Скоро у меня начнётся адская лихорадка.