Undeclared War

      — Эй, очнись! — голос был громким и даже настойчивым. — Очнись, колючка! Давай, ты ещё не умер, — к голосу, пробивавшемуся сквозь мысли Севарна, добавилось ощущение как будто его толкнули в бок.       Медленно открыв усталые глаза, он почувствовал, как всё его тело пронзает пульсирующая боль. Он также осознал, что его броня исчезла, и он остался в одном синтетическом поддоспешнике. Мало того, он сидел на стуле со связанными за спиной руками. Он почувствовал дуновение прохладного ветра и вздрогнул: отсутствие систем терморегуляции, встроенных в его броню, давало о себе знать.       — Лейтенант Севарн Валус? — голос принадлежал неизвестной ему женщине.       Севарн повернул голову в сторону источника звука, и его глаза ослепил яркий, неприятный свет. Он прищурился, пытаясь привыкнуть к освещению. Она сидела на столе прямо перед ним, а рядом с ней стояла лампа, которую она направила прямо ему в лицо. За её силуэтом он разглядел что-то вроде гаража, которым, судя по всему, давно не пользовались. Полки у стен были покрыты пылью, а металлические детали на них заметно проржавели. Повсюду были разбросаны ящики для инструментов и другие подобные контейнеры, некоторые из них были опрокинуты, а ящики выдвинуты и опустошены. Окна, которые он видел, были заколочены досками поверх проволочных решёток, установленных на них некоторое время назад. Это было сделано для того, чтобы отпугнуть вандалов и воров, хотя сейчас это уже не имело значения.       — Я вытащила твой идентификатор из доспехов. Надеюсь, ты не против.        Женщина, и к тому же человек, говорила почти самодовольно. Севарн наконец почувствовал, что свет перед глазами стал чуть более терпимым, но чем больше он пытался сфокусироваться на женщине, тем сильнее начинала болеть голова. Он чувствовал во рту привкус крови. Что касается его воспоминаний, предшествовавших этому грубому пробуждению, то они сливались в один беспорядочный поток. Он действительно помнил нападение и последовавший за ним хаос, в основном со стороны людей из «Цербера», которые были застигнуты врасплох.       — Ты ведь кабалист? — в голосе женщины слышалось скорее любопытство, чем что-то ещё.        Она соскользнула со стола и сделала несколько шагов в его сторону. Теперь он мог разглядеть её лицо, которое, как он быстро понял, было ему знакомо. Она была на том объекте…       — Ты из «Цербера», — его голос прозвучал слабым шёпотом. В горле пересохло, и он снова почувствовал привкус крови.       — А ты очень проницателен, — заметила женщина.        На ней была бело-жёлто-чёрная лёгкая броня с отчётливо виднеющимся логотипом «Цербера» на плечах и сбоку на груди. Севарн подумал, что вряд ли заработает очки за констатацию очевидного.       И снова он почувствовал этот прохладный ветерок. В здании гуляли сквозняки. Скорее всего, это был ещё один ветхий корпус, каких много на Анхуре.       — Моя команда... — Севарн сплюнул на пол кровь, скопившуюся во рту.       — Твоя команда мертва, — перебила его женщина настолько прямолинейно, насколько могла. — Но они сражались до последнего. Эти батарианские повстанцы были организованы куда лучше, чем вы, турианцы, думали. И всё же, я могла бы вас предупредить об этом. Но, держу пари, вы, ребята, не стали бы меня слушать.       Женщине было около двадцати пяти, возможно, чуть больше тридцати. Другой член его команды взял её в плен, она была одной из немногих из «Цербера», кого удалось захватить. Именно так она оказалась на борту транспорта, когда на него напали превосходящие силы местных батарианских повстанцев. Они устроили засаду на конвой по дороге во временный штаб.       — Как... — Севарн закашлялся.        Он чувствовал себя не очень хорошо. На самом деле ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Женщина, должно быть, заметила это, потому что подошла к нему и взяла его за плечи.       — Не отключайся, — она пристально посмотрела своими карими глазами в его голубые. — Я с тобой ещё не закончила.        Севарн был в полубессознательном состоянии и уловил в её последних словах угрозу. Женщина убрала руки, отошла на несколько шагов и нахмурилась, глядя на него.       — Я задам вопрос, а ты на него ответишь, — заявила она.        Турианец слегка пошевелился, и Лиссе показалось, что она уловила едва заметное движение биотического поля в его руках. Она ухмыльнулась и покачала головой.       — Да, я знаю, что ты биотик, и поэтому уже установила демпфирующее поле. И, похоже твой усилитель не способен пробиться через него.       Лисса увидела, как турианец попытался снова пошевелиться, и голубая энергетическая рябь, появившаяся вокруг его рук, медленно рассеялась.        — Я сама его собрала. В «Цербере» обучают многим полезным вещам. Например, самым эффективным способам нейтрализовать вражеского биотика.       — Что тебе от меня нужно? — спросил её Севарн. Он снова закашлялся и увидел, как изо рта вместе со слюной вылетело несколько тёмно-синих капель крови.       — Ответы. Ты и твои друзья только что убили кучу моих людей. Кстати, некоторые из них были хорошими людьми. Хорошими людьми, которые просто выполняли свою работу.       — У меня были приказы.       — Как и у меня. Как и всех нас.       Лисса начала расхаживать взад-вперёд, делая по несколько шагов за раз.        — Теперь мне нужно кое-что прояснить. Потому что, с моей точки зрения, я пропустила большую часть боя, — она вспомнила, что произошло: как из-за сбоя в электросети запустились аварийные генераторы, а потом поступил звонок о потенциальном взломе системы безопасности мейнфрейма. — Когда я пошла проверить серверную кто-то напал на меня и вырубил. И когда я пришла в себя, вы, турианцы, уже во всю обстреливали нас. А потом один из твоих дружков… — она замолчала, заметив, что турианский лейтенант начинает закрывать глаза.        Она раздражённо фыркнула: что может быть грубее, чем заснуть, когда с тобой разговаривают?       — Эй, очнись!       Она наклонилась и схватила его за шею, слегка сжала, ощутив под рукой в перчатке жёсткую кожу. Когда он не отреагировал, она встряхнула его за плечи.       — Я с тобой разговариваю, лейтенант!       Она понимала, что состояние молодого турианца только ухудшается. Перетащить его сюда было непросто, и она подозревала, что это место не совсем безопасно. Вдали от основных поселений по холмам бродили батарианские повстанцы, будь то откровенные террористы или наёмники. Дикие земли Анхура превратились в бандитские территории, где царило полное беззаконие. Иногда эти бандиты даже набирались смелости и нападали на объект «Цербера». Каждый раз их убивали или прогоняли. И сама Лисса принимала участие в некоторых из этих неудавшихся вторжений.       — Ты в плохом состоянии, — сказала она турианцу, когда тот наконец открыл глаза. — У меня есть панацелин. Я могу стабилизировать твоё состояние, но сначала я хочу получить ответы.       Севарн снова встретился с ней взглядом. Теперь в его глазах было что-то ещё — не вызов, а скорее смирение. Этот лейтенант, может, и был её врагом, но он тоже хотел жить. И если он обладал хоть каким-то здравым смыслом, он бы постарался избежать дальнейшей боли.       — На кого ты работаешь? — спросила его Лисса.       Она убрала от него руки и отступила на шаг. Демпфер или нет, она не доверяла биотикам. Полностью подавить их способности невозможно. Что касается Севарна Валуса, то он был слишком тяжело ранен, чтобы полагаться на свои биотические способности. Скорее всего, он уже давно не ел, и недостаток обычной энергии ещё больше ослаблял его.       — Я кабалист.       — Я знаю. Турианский биотик почти всегда состоит в Кабале, если только он не стал фрилансером. Или изгоем, — она прищурилась. — Ты точно не изгой. Я хочу знать, кто тебя сюда послал? И почему именно сюда? Это не единственная база «Цербера» в системах Терминус.       — «Блэквотч», — прохрипел он, обводя взглядом полуразрушенный гараж. — Воды. Пожалуйста.       — Ещё минуту.       Лисса обдумала эту новую информацию. Турианский «Блэквотч» был, по сути, их секретной оперативной группой, которая выполняла грязную работу, не подлежащую разглашению. Логично, что они оказались здесь, ведь Анхур находился далеко за пределами юрисдикции Иерархии и уж точно не входил в сферу влияния Цитадели. Из того, что Лисса знала о «Блэквотч», следовало, что лишь немногие из вышестоящего командования знали об их местонахождении. Это была простая мера предосторожности, призванная снизить вероятность того, что их действия будут раскрыты.       — Значит, вы пришли сюда, чтобы просто ликвидировать нас. Кто-то наверху считает нас угрозой. Что угодно, лишь бы держать нас, людей, в узде, да? — сказала она после недолгой паузы.       — Если ты собираешься меня убить, давай уже покончим с этим, — Севарн нахмурился, и в этот момент она заметила в его взгляде вызов. — Не утомляй меня расспросами.       — О, я смотрю тебе стало скучно от нашей с тобой беседы? — Лисса покачала головой. — Хочешь, чтобы я скрасила скуку? Конечно, я могу это устроить.       Она достала из-за пояса боевой клинок, который отобрала у лейтенанта, когда обезвредила его в глуши. Это был слегка изогнутый нож, похожий на коготь, длиной около пяти дюймов. Она подняла его перед собой, и жёлтый свет от светильника упал на полированный металл, придав ему яркий блеск.       — Когда я вступила в организацию, меня многому научили, — сказала она, ловко и плавно вращая клинок в руке. — В том числе и тому, как лучше убивать или калечить турианцев, батарианцев, азари, кроганов и так далее. Различная ценная информация, например, куда лучше стрелять, чтобы убить наверняка, и тому подобное, — затем она наклонилась к нему и направила изогнутый коготь ему в лицо. — Голова, конечно, очевидная цель. Никто не устоит от попадания пули в мозг. Но проблема в том, что иногда в него сложно попасть. Поэтому мы целимся в центр тела, — она опустила лезвие, направив его в грудь турианца. — Сердце у турианцев обычно находится ближе к левой стороне, чем к правой. Конечно, я могла бы воткнуть этот нож тебе в лёгкие, и ты захлебнулся бы собственной кровью. Или, может быть, в позвоночник? Если бы ты смог пережить такое ранение, то остался бы калекой на всю оставшуюся жизнь. Я знаю, где в твоём теле находятся все эти органы, лейтенант. И я знаю, какие нервы нужно задеть, чтобы заставить тебя кричать от боли.       Когда Лиссу только приняли в «Цербер», её обязали изучить такие вещи. Нужно было знать всё о врагах человечества, и в первую очередь о том, как эффективнее всего их убивать.       — Ты, наверное, думаешь, что мы все — кучка радикалов. Даже террористов, которые только и делают, что пытаются убить как можно больше народу и что-то взорвать, — она покачала головой. Севарн наблюдал за ней, и в его кристально-голубых глазах читалась настороженность. — Но мы всего лишь те, кто мы есть, лейтенант. И мы все хотим одного и того же: чтобы наш вид уважали, чтобы мы стали могущественными и заняли достойное положение на галактическом поприще. И мы не допустим, чтобы какие-то инопланетяне сдерживали нас.       — Вы и есть террористы. Ваш народ проводил неэтичные эксперименты...       — Только не я, — покачала головой Лисса. — Я ни над кем не экспериментировала. Чёрт, я даже не испытываю к тебе ненависти, лейтенант. А вот батарианцев я на дух не перевариваю. Не знаю, сколько дерьма ты повидал за свою жизнь, но я была на границе. Я видела, на что способны батарианские работорговцы и пираты. Людей вырезали целыми семьями, а детей, переживших резню, забирали в рабство и отправляли на Кхар’шан, где мы уже не сможем их вызволить. Но турианцы? — она пожала плечами. В прошлом ей нечасто приходилось иметь дело с турианцами, хотя она хорошо знала историю взаимоотношений между их расами. — Лично ты не сделал мне ничего плохого. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Но твои лидеры, генералы и политики — вот на кого стоит обратить внимание. Это они отправили тебя и твоих друзей в этот рейд, потому что видят в нас угрозу. Они хотят помешать человечеству развиваться. Они готовы на всё, чтобы сдержать нас. То же самое с Советом: они никогда не помогают, а только мешают нам на каждом шагу.       Она поняла, что болтает без умолку. Это должен был быть допрос, но она разразилась политической тирадой перед раненым и несколько озадаченным турианским пленником. Она вздохнула, решив, что лейтенант наверняка считает её безумной.       — Я хочу сказать, что мы с тобой всего лишь солдаты. А это значит, что ты ничего не потеряешь, если расскажешь мне то, что я хочу знать.       Прежде чем Севарн успел что-то ответить, откуда-то поблизости раздался звуковой сигнал. Лисса настороженно обернулась и подошла к верстаку, стоявшему у стены позади неё. Там Севарн заметил небольшой коммуникатор, произведённый в Иерархии, по размеру он был таким, чтобы плотно прилегать к ушному каналу турианца. Лисса взяла устройство и обернулась, слегка улыбнувшись лейтенанту.       — Да, и это тоже я стащила с тебя, пока ты был без сознания. Но звонят не твои сообщники, — она нахмурилась, глядя на маленькое серое устройство, которое продолжало пищать. — Я немного поколдовала над ним и передала сообщение на закодированной частоте. Похоже, мои работодатели хотят со мной связаться.       Ей показалось, что выражение лица турианца изменилось, а прежнее высокомерие исчезло. Она подозревала, что это было напускное поведение, потому что турианский лейтенант больше производил впечатление побеждённого.       Она поднесла устройство к уху и наконец нажала кнопку, чтобы принять вызов. Пока Севарн наблюдал за происходящим, не в силах расслышать разговор, до Лиссы донёсся незнакомый женский голос:       — Начальник службы безопасности Рейн, ваше сообщение получено. Каков ваш статус? — это был несколько неестественный женский голос, и Лисса заподозрила, что он принадлежит ВИ.       — Объект был уничтожен, он подвергся атаке турианских спецназовцев. Мне удалось сбежать.       Весь разговор будет записан и переслан тем, кто сможет ей помочь. Она подумала о директоре Рикарде, который накануне уехал по делам. Он отправился на переговоры с нынешним губернатором Анхура, поскольку «Церберу» было необходимо поддерживать хорошие рабочие отношения с местным правительством. Вероятно, директор уже знал о нападении. Лисса сомневалась, что она была единственной, кому удалось выбраться оттуда живой.       — Отчёт принят. Пожалуйста, подождите.       Лисса вздохнула. Даже в кризисной ситуации её игнорировали. По связи зазвучала музыка, и она нахмурилась, услышав лёгкую синтезированную незатейливую мелодию: музыка для лифта, чистая и простая.       После недолгого ожидания музыка стихла, и в трубке раздался знакомый голос:       — Рейн, что, чёрт возьми, там произошло?! — директор Рикард был явно в недоумении.       — Как я уже сказала, сэр, на нас напали. Турианские спецназовцы проникли на объект.       — Сколько наших выбралось?       — Я не знаю, сэр. Возможно, что только одна я, — она снова взглянула на Севарна. — Хотя, не совсем. У меня есть пленник.       — Пленник? Полагаю, это уже кое-что, — Рикард, казалось, немного успокоился. — Где вы сейчас?       — Где-то в Хайленде, сэр. В старом гараже механика. По всему региону рыщут батарианские повстанцы.       Последовала пауза. Она подозревала, что Рикард имел в виду какую-то карту региона, которая была у него под рукой, или, скорее, просил об этом своего помощника. Лисса снова посмотрела на Севарна и заметила, что он закрыл глаза. На несколько секунд ей показалось, что он умер. Однако это предположение быстро развеялось, когда она увидела, как вздымается и опускается его грудь при каждом вдохе.       — Вы ещё здесь, Рейн? — голос Рикарда прервал её размышления.        Она слегка выпрямилась — рефлекторное движение на голос начальника или старшего по званию, которое она усвоила ещё во времена службы в космопехоте.       — Да, сэр.       — Я определил ваше местонахождение. Вы правы: эта территория повстанцев. Эвакуация в этой области будет замечена. Поэтому вам нужно направиться примерно на двадцать четыре километра к юго-западу от вашего текущего местоположения. Вам понятны инструкции?       — Да, я вас поняла, сэр.       — У вас есть карта?       Лисса огляделась. У неё не было её инструметрона, но она сняла его с турианца. Конечно, устройство было заблокировано, и, как и ожидалось, для его разблокировки требовался ген-отпечаток.       — Я раздобуду её, сэр.       — Охотно в это поверю, — ей показалось, что она услышала улыбку в его голосе. — В том направлении есть старая ферма. Она уже давно заброшена, но на полях много свободного пространства, куда я смогу отправить группу для эвакуации. Вам нужно быть там завтра к девяти утра. Сможете добраться к этому времени?       — Это не проблема, сэр, — она посмотрела на турианца, который был без сознания. — Что на счёт моего пленника?       — Кто он?       — Лейтенант из Кабала, сэр.       — Биотик значит? — удивился Рикард. Турианские биотики были редкостью, особенно в системах Терминус. — Что ж, возможно, он сможет поделиться с нами чем-то полезным. Он в состоянии идти?       — Я позабочусь об этом, сэр.       У неё был панацелин, так что привести его в состояние, в котором он сможет ходить, будет довольно просто.       — Тогда приведите его. Нам нужно задать ему много вопросов.       — Есть, сэр.        По крайней мере, теперь у неё был план действий и даже приказы.       — Будьте осторожны, Рейн. Я уже отправил людей на объект, чтобы они всё проверили. А пока соблюдайте радиомолчание. Неизвестно, могут ли местные прослушивать эту частоту.       — Вас поняла, сэр. До завтра.       Лисса не удивилась, когда Рикард резко прервал звонок. Этот человек был не слишком любезен, чтобы попрощаться по-дружески, и, скорее всего, у него были дела поважнее. А пока Лиссе нужно было заняться пленным турианцем. Подойдя к нему, она надела на своё левое предплечье его инструметрон. Он был размером с небольшую металлическую пластинку, и доступ к нему был заблокирован для всех, кроме настоящего владельца.       Она встряхнула турианца, чтобы привести в чувство. На этот раз она достала из поясной сумки небольшой тюбик с панацелином и показала его очнувшемуся пленнику.       — Разблокируй его, — сказала она, как только лейтенант открыл глаза и посмотрел на неё. Она указала на инструметрон на её запястье. — А взамен я подлатаю тебя, — она помахала панацелином у него перед носом. Она увидела заинтересованность в его голубых глазах, хоть он и изо всех сил старался это скрыть. — Неужели даже упрямый турианец не сможет согласиться на такую сделку?