Undeclared War

      Сегодняшний день для Лиссы Рейн выдался довольно спокойным. Это позволило ей быстро разобраться с бумажной работой (точнее, с её цифровой версией), и к вечеру у неё неожиданно образовалась много свободного времени. Такая возможность выпадала нечасто, и она то просто слонялась по кабинету, то откинувшись на спинку кресла, ждала, пока её звонок пройдёт через соответствующие коммуникационные ретрансляторы.       Она попыталась вспомнить, который сейчас час на Элизиуме. Или, точнее, в столице, Иллирии. В голове у неё было пусто на это счёт, и она решила, что скоро узнает ответ, если её сестра решит ответить на звонок. «Цербер» любезно предоставлял своим оперативникам возможность пользоваться коммуникационными буями, хотя, как и следовало ожидать, все звонки прослушивались. В конце концов, Лиссе вряд ли стоило звонить сестре и рассказывать ей обо всём, чем они тут занимаются.       Наконец гудки прекратились, и из динамиков на её письменном столе раздался голос сестры:       — Алло?       — Привет, Жанетт, это я, Лисса, — голос звучал достаточно чётко, и Лисса слегка подалась вперёд, почувствовав облегчение, услышав голос сестры.       — Лисса? — в голосе сестры слышалось удивление, чего и следовало ожидать.        Лисса не разговаривала с ней некоторое время — отчасти из-за специфики своей работы, отчасти из-за того, что в последний раз они расстались не лучшим образом. До того, как она начала работать на «Цербер», у них были очень близкие отношения. Но с тех пор, как она переехала на Анхур и стала частью организации, эти отношения несколько испортились.       — Ага, ну знаешь, твоя старшая сестра, — Лисса улыбнулась, хотя из-за того, что разговор был только по аудиосвязи, в этом не было особого смысла. — Ты ведь не забыла обо мне, правда?       — Нет-нет, конечно, не забыла, — голос Жанетт Рейн стал чуть более твёрдым и в то же время настороженным. — Как я могла забыть после нашего последнего разговора?       — Давай оставим это в прошлом, ладно? — Лиссе не хотелось возвращаться к этой теме. Тем не менее казалось, что её младшая сестра намерена снова поднять этот болезненный вопрос.       — Ты работаешь на «Цербер». Ты знаешь, как я к этому отношусь.       — Я хорошо зарабатываю, Нетти. Я хотела отправить тебе немного...       — Это кровавые деньги, Лисса, — голос её сестры стал ещё более мрачным. — Мне не нужны кровавые деньги. Ты работаешь на террористов.       — Ты так в этом уверена?       Лисса бы вздохнула, но не хотела, чтобы сестра это услышала. Жанетт всегда была умной девочкой, и благодаря этому она прошла курс ксенобиологии на Элизиуме. Скоро она получит докторскую степень и, скорее всего, будет работать в какой-нибудь больнице. Она уже проходила стажировку в больницах на Элизиуме. Лисса очень гордилась ею и уже неоднократно говорила об этом сестре. Даже во время их последнего разговора, который нельзя было назвать дружеским.       — Конечно, я уверена. Я слышала о них такое, от чего волосы встают дыбом.       Лисса ответила ей не сразу. Пропаганда работала в обе стороны: в то время как «Цербер» всегда был заинтересован в новых рекрутах, существовали группы, которые делали всё возможное, чтобы выставить организацию в негативном свете. Какой бы умной ни была её сестра, она не могла винить её за то, что та поддалась на клеветнические кампании.       — Не драматизируй, — спустя мгновение ответила ей Лисса.       Она откинулась на спинку кресла, смутно улавливая слабое жужжание, которое, казалось, доносилось от окна позади неё. Жалюзи были приоткрыты, и она развернулась в кресле, пытаясь найти источник звука. По стеклу ползало большое насекомое, похожее на муху — местный вид, не представляющий опасности для человека. Тем не менее шум раздражал, да и само насекомое выглядело неприглядно. У неё в кабинете был спрей от насекомых, хотя его эффективность против всякой неземной живности, была сомнительной.       — Сколько сейчас у тебя там времени? — спросила её Лисса.       — Почти девять утра. А у тебя?       Ей было приятно слышать, как голос сестры немного смягчился при смене темы.       — Уже вечер.        Сквозь приоткрытые жалюзи на окне она видела звёзды и серебристое сияние лун Анхура. Одной рукой она потянулась к ящикам под столом и выдвинула самый нижний и самый большой из них, чтобы достать баллончик со спреем. Анхурская муха всё ещё металась у окна, раздражающе и резко ударяясь о стекло.       — Нетти, послушай, я позвонила тебе, чтобы прояснить ситуацию. Ты же знаешь, как я ненавижу, когда мы ссоримся. Уверена, ты чувствуешь то же самое, — Лисса сжимала в руке баллончик со спреем. Окно было всего в паре футов от неё, как и уродливое насекомое огромных размеров, ползающее по стеклу. — Но именно «Цербер» сделал для меня то, чего не сделал бы никто другой.       Она почти видела, как её сестра хмурится на другом конце линии. Она улыбнулась этой мысли, затем направила баллончик на надоедливое насекомое и распылила содержимое. Ядовитый туман окутал его, и почти сразу жужжание стало прерывистым и затихло. Неприглядная чёрная муха свалилась на подоконник, её десять лапок тянулись к небу, а издаваемые ею звуки были почти болезненными. Лисса с облегчением убедилась, что спрей действует на Анхуре так же, как и на Земле.       — Я ведь уже говорила, что они вылечили мою травму, — продолжила Лисса. — Даже Альянс не хотел за это браться.       — Это была экспериментальная операция, Лисса. Ты могла вообще остаться инвалидом.       — Но этого не случилось. Кроме того, я была готова пойти на такой риск. Либо так, либо продолжать глотать горстями обезболивающие. И я не хочу проходить через это снова. У тебя никогда не было такой зависимости. Она проникает в тебя, въедается под кожу. Ты готова на всё ради очередной дозы, лишь бы боль утихла.       — То, что с тобой произошло, было действительно ужасно. Но, Лисса, ты не должна была отворачиваться от Альянса.       — Это они отвернулись от меня, — Лисса нахмурилась и бросила баллончик обратно в нижний ящик, и захлопнула его ногой. — Они просто вышвырнули меня, Нетти, а «Цербер» подобрал и сделал лучше. За это я готова закрыть глаза на то, что они делают за моей спиной. В конце концов, у них добрые намерения. Ради блага человечества и всё такое.       — Цель оправдывает средства?       — Иногда.        Лисса вспомнила вчерашнего батарианского врача. Она сделала то, что считала необходимым для получения результата. Конечно, результат её разочаровал, но это было большее, чем то, что удалось добиться от него остальным. Насколько она могла судить, батарианец всё ещё находился в изоляторе и, скорее всего, пробудет там ещё какое-то время, прежде чем его переведут в более специализированную тюрьму. То, что она с ним сделала, казалось безобидным по сравнению с тем, что делали более специализированные следователи.       — Полагаю, с таким мышлением можно оправдать любые злодеяния, — заметила Жанетт.       — Я солдат, Нетти. Иногда мне приходится делать то, что другие сочли бы неприятным или даже чудовищным.       Повисла пауза, и она заподозрила, что Жанетт тщательно обдумывает услышанное и решает, что ещё можно добавить. По крайней мере, это был не тот жаркий спор, который у них случился в прошлый раз, когда они практически кричали друг на друга. Жанетт не любила кричать на сестру и делала это крайне редко. Однако, похоже, работа с так называемыми «террористами» стала серьёзным поводом для разногласий.       — Чем ты там вообще занимаешься? — спросила Жанетт. — Ты даже не сказала, где ты сейчас находишься, а по сигналу я ничего не могу понять.       — Это защищённый канал. Идентификатор вызывающего абонента не отображается, — Лисса знала, что их разговор прослушивают оперативники «Цербера». Как бы ей ни хотелось рассказать сестре о своей работе, она понимала, что это не лучшая идея. — Кроме того, ты же знаешь, что я не могу тебе рассказать. Абсолютная секретность и всё такое. У меня могут возникнуть серьёзные проблемы, если я проболтаюсь. Могу сказать только, что это не так захватывающе и опасно, как ты, наверное, думаешь. Но зато чертовски хорошо оплачивается.       Сестра снова надолго замолчала. Лисса подумала, не слишком ли много она наговорила, но быстро отогнала эту мысль. В таких ситуациях лучше говорить уклончиво.       — Ладно, Лисса. Я не буду приставать с расспросами...<пш-шш>… — голос Жанетт затих, словно отдаляясь.       Лисса выпрямилась, инстинктивно почувствовав, что-то неладное. К ослаблению звука добавились помехи, и ей показалось, что она услышала несколько слов сестры, прежде чем сигнал полностью пропал.       — Эй, Нетти, ты ещё здесь?        Лисса постучала по голографической клавиатуре своего терминала, пытаясь восстановить соединение. Неудивительно, что обычные команды не сработали. Связь с кем-либо на таком огромном расстоянии и в лучшие времена была ненадёжной, поэтому она предположила, что это просто сбой в работе коммуникационных буёв. Однако в глубине души у неё было тревожное чувство, что всё не так просто.       — Дьявол, — выругалась себе под нос Лисса.       Она выключила терминал, гадая, как отреагирует её сестра. Несомненно, та просто решит, что это обычный сбой связи. И всё же Лисса была глубоко задета тем, что её так резко прервали. Она уже собиралась позвонить тем, кто отвечал за связь на объекте, и пожаловаться, что они плохо выполняют свою работу, как вдруг в её кабинете погас свет.       Снаружи ещё пробивался свет — угасающие лучи заходящего солнца — и проникал сквозь приоткрытые жалюзи, давая слабое освещение в кабинете. Однако внезапная темнота заставила Лиссу насторожиться, и она вскочила на ноги, почувствовав, что теряет терпение. Даже её компьютерный терминал замигал, а голографический дисплей и вовсе исчез.       Резервное питание включились за считаные секунды. Свет медленно зажёгся, и её компьютер перезагрузился. Солдатское чутьё предостерегало её о том, что всё происходящее сейчас было лишь предвестником чего-то более серьёзного.       Быстрым шагом она подошла к дальнему углу кабинета, где стоял шкафчик с боевой экипировкой «Цербера». Она открыла дверцу и извлекла чёрный поддоспешник и набор лёгкой брони бело-жёлто-чёрного цвета. Скинув с себя офицерскую форму, она быстрыми движениями начала облачаться сначала в поддоспшник, а затем и в броню, оставив шлем в стороне. Закончив с экипировкой, она приложила палец к наушнику, чтобы связаться с оперативным центром:       — Диспетчерская, это шеф Рейн. Что сейчас произошло?       — Внешний источник питания только что отключился, шеф, — в голосе техника, ответившего на звонок, слышалось лёгкое беспокойство. — Как и ожидалось, запустились локальные генераторы.       — Саботаж?       — Ну, я ничего не могу исключать. Это не первый случай, когда местная электросеть выходит из строя. Эта планета не славится надёжностью коммунальных служб.       — Продолжайте работать, я уже в пути.       Лисса достала из шкафчика пистолет модели M-5 «Фаланга», проверила обойму и прикрепила его к магнитному креплению на бедре. Затем, убедившись, что кинетические щиты работают, закрыла дверцу и направилась к выходу из кабинета. Как шеф службы безопасности, она должна была лично присутствовать в оперативном центре, чтобы удостовериться в том, что ничего подозрительного не происходит, хотя её интуиция говорила об обратном.       Резервное освещение в коридоре было несколько более приглушённым, чем обычно. Некоторые сотрудники службы безопасности озирались по сторонам, несомненно, как и она, подозревая что-то неладное. Лисса направилась к лифту в конце коридора. Когда она вошла в кабину, её коммуникатор снова подал сигнал, и тот же техник сообщил:       — Шеф, похоже, у нас в мейнфрейме сработал датчик движения. Там никого не должно быть, и никаких работ по техобслуживанию не запланировано.       — Что-то ещё?       — Пока это всё, шеф.       Лисса нажала кнопку, чтобы спуститься на лифте. Она на мгновение задумалась над этой новостью, а затем нажала ещё одну кнопку на панели управления.       — Я сама проверю. Просто держите меня в курсе, если что-то ещё произойдёт.       Любой злоумышленник или диверсант мог воспользоваться кратковременным отключением электричества, чтобы обойти часть систем безопасности. Но не все, особенно в зонах ограниченного доступа, где для того, чтобы избежать камер наблюдения и датчиков, установленных по всему помещению, например в зоне мейнфрейма, потребовались бы более специализированные средства. Тем не менее Лиссе нужно было лично удостоверится в отсутствии угрозы, поэтому она спустилась на лифте на нижние уровни. Благодаря допуску к секретной информации она могла пройти через любой из расположенных там контрольно-пропускных пунктов, большинство из которых были автоматизированы.       Лифт остановился на самом нижнем этаже, и двери открылись с характерным звуком «динь». В коридоре было немного темнее и мрачнее, чем на верхних этажах. В нескольких метрах впереди находились ворота системы безопасности, оснащённые сканером. Рядом с ними стоял одинокий белый робот ЛОКИ. Он даже не обратил на неё внимания, когда она проходила через биометрический сканер. Система просканировала её вес, черты лица, а также удостоверение личности, которое она носила с собой. Ей оставалось только гадать, как злоумышленник может проникнуть через такое устройство, но, по её опыту, чем сложнее система, тем изощрённее способы её обойти. А ведь есть те, кто обладает временем и ресурсами для разработки чего-то подобного.       Коридор тянулся ещё на несколько метров. Он разветвлялся на Т-образном перекрёстке: одна дорога вела в лабораторные помещения, куда не допускалась даже она, а другая — к мейнфрейму. В самих коридорах охраны почти не было, но повсюду стояли камеры и даже несколько роботов-охранников. Эти штуковины были не слишком изящными и с лязгом расхаживали по коридорам своей неуклюжей «роботизированной» походкой. Лисса не обратила внимания на одно из них, что стоял рядом, и направилась прямиком к толстой переборке, служившей входом в зону мейнфрейма.       Когда она подошла к ней, свет в коридоре снова погас. Она выругалась, и через несколько секунд включилось резервное питание. Загорелись красные индикаторы, которые начали равномерно мигать. Лисса попыталась снова связаться с диспетчерской, воспользовавшись наушником, но он начал издавать статические помехи. Кто-то глушил сигнал, а обнаруженное вторжение в мейнфрейм указывало на скоординированность действий.       Электронный замок на дверях в серверную всё ещё был активен, он работал от другого, более стабильного источника питания. Двери перед ней разъехались в стороны после того, как она разблокировала замок, введя свои учётные данные. В центре просторного помещения находился мейнфрейм — громоздкий блок из металлических стоек. Освещение было приглушённым, а воздух — освежающе прохладным. Система климат-контроля поддерживала в помещении низкую температуру, чтобы предотвратить перегрев компьютеров. На самом мейнфрейме, как и на терминалах, расположенных вдоль стен, мигали индикаторы.       Лисса не захватила с собой визор — стандартный элемент экипировки всех сотрудников службы безопасности, который до сих пор ей ни разу не понадобился. Здесь было темно, несмотря на дополнительное освещение. Оглядывая помещение, её охватило дурное предчувствие, потому что интуиция подсказывала ей, что здесь что-то не так. Отключение электричества, проблемы со связью, а теперь ещё и сработавший датчик движения в серверной, в которой никто не должен был находиться. Теперь Лисса была уверена, что в систему проникли посторонние.       Она достала пистолет и медленно вошла в помещение. Вокруг неё было немного света от терминалов и других устройств, и её глаза уже достаточно привыкли к полумраку, чтобы она могла без труда ориентироваться. Войдя внутрь, она активировала панель управления и закрыла за собой двери. Если кто-то был внутри, он не смог бы незаметно проскользнуть у неё за спиной.       Мерцали огни, а голографические дисплеи в темноте светились тёмно-синим цветом. Помещение было большим, но проходы между металлическими стойками мейнфрейма были узкими, что создавало своего рода лабиринт, петляющий между компьютерными серверами в форме блоков. Здесь было слишком много мест, где можно спрятаться, и Лисса приходилось проверять каждый угол и каждый проход с пистолетом наготове. Всё это время у неё было стойкое ощущение, что за ней наблюдают, что кто-то прячется прямо в поле её зрения.       Лисса остановилась у центрального ядра — округлой колонны, занимавшей самый центр помещения. Там был специализированный терминал, доступный только ограниченному количеству персонала. И он был активен, что само по себе было странным. Нечасто кому-то приходилось получать доступ к мейнфрейму с этого конкретного терминала. Увидев включенный и светящийся дисплей, на котором прокручивалась информация, Лисса поняла, что в этой комнате определенно кто-то есть. Они должны были быть всё ещё здесь, потому что другого выхода из помещения, кроме как заблокированной ею двери, больше не было. Это само по себе наводило на мысль о том, как они вообще проникли внутрь. Лисса подняла голову и посмотрела на вентиляционные каналы в потолке, через которые поступал прохладный воздух.       Затем она услышала шаги и резко обернулась, чтобы разглядеть, откуда они доносятся. Что-то задрожало в воздухе перед ней, на мгновение приняв очертания человека. Внезапно неизвестный налетел на неё, и она с запозданием на долю секунды, поняла, что тот, кто был здесь, использовал тактический плащ. Лисса была застигнута врасплох, её отбросило к одному из компьютеров, а из руки был выбит пистолет. Она подняла руки, пытаясь схватить невидимую фигуру, которая удерживала её, и от физического контакта плащ задрожал ещё сильнее. Прежде чем она успела как следует ухватиться за него, что-то кольнуло её в шею, и через несколько секунд она почувствовала резкую жгучую боль. Мышцы свело судорогой, суставы заклинило, и Лисса, вскрикнув от боли, рухнула на пол серверной. Сознание быстро угасло из-за электрошокера, который прижали к её шее. За несколько секунд до того, как она полностью отключилась, она смутно осознала, что невидимый злоумышленник проскочил мимо неё и что-то извлёк с главного терминала. А потом он просто исчез, словно призрак в ночи, не оставив почти никаких физических следов своего присутствия.       В других частях комплекса раздавались выстрелы. Лисса придёт в себя через несколько минут, но к тому моменту будет уже слишком поздно.