Undeclared War

      Турианцы не славились своим умением вести шпионскую деятельность, но это вовсе не означало, что у них не было шпионов. В галактике было полно турианских шпионов и информаторов всех мастей, готовых работать за вознаграждение и предоставлять разведывательным и контрразведывательным службам могущественных вооружённых сил Иерархии важную информацию. Пожалуй, самое известное подразделение военной разведки турианской Иерархии называлось просто «Коготь-3», или сокращённо «К-3». По сравнению с разведывательными организациями саларианцев или даже людей, К-3 была небольшой и мало финансируемой структурой. Тем не менее она занимала особое место в огромной военной структуре Иерархии, и среди полезных функций, которые предоставляла, были безопасные убежища в самых разных местах по всей известной галактике. Именно в одном из таких убежищ и оказался лейтенант Севарн Валус, что было необычно для посвящённого кабалиста.       Когда турианцы слышали слово «Кабал», им на ум приходили редкие представители их вида, обладающие биотическими способностями. В армии Иерархии такие штурмовики-биотики задействовались только в особо сложных ситуациях. Рыскать по какой-то захудалой колонии в системах Терминус было в диковинку, и этот факт заставил Севарна с ещё большим недоверием отнестись к последнему заданию.       Севарн был молод, ему оставалось всего несколько месяцев до двадцати трехлетия. И, как и большинство турианцев-биотиков, он почти ничего не знал о жизни за пределами военной службы с тех пор, как в подростковом возрасте у него впервые проявились биотические способности. Как они у него появились, оставалось загадкой: ни у одного из его родителей не было таких способностей, и казалось маловероятным, что его заботливая мать подвергала его воздействию необработанного нулевого элемента, когда он ещё находился в утробе. Ни один из его родителей не был в восторге от того, что его забрали военные и отправили на обучение к кабалистам, когда ему было всего четырнадцать. Он иногда виделся с ними, но ему сразу дали понять, что теперь его новая семья — это Кабал.       Люди называли эту планету «Сернан». Это было ничем не примечательное, но вполне пригодное для жизни место в уголке галактики, которое оставалось малонаселённым. Здесь было только одно крупное поселение — город под названием «Декард-Стенд», c населением около полумиллиона. Центр города состоял в основном из сборных модульных зданий, привезённых сюда первыми поселенцами. И, как это обычно бывает у людей, эти сооружения были наспех нагромождены друг на друга без какого-либо подобия эстетики. Их соединяли проходы, лестничные пролёты и тому подобное. Именно эти более поздние постройки, возведённые после основания поселения, больше походили на то, в чём можно жить или работать, но даже в этом отношении люди предпочли более плотно застроенные районы, состоящие из невзрачных серых многоквартирных домов, которые по сравнению с самой утилитарной архитектурой на Палавене казались более приятными на вид.       За пределами города располагались фермы и усадьбы, о которых Севарн часто думал, размышляя о жизни в колонии. На многие мили вокруг простирались поля, где на богатой азотом почве росли всевозможные культуры. После прохождения таможенного контроля в городском космопорте, где его подвергли дополнительному досмотру, поскольку он был одним из немногих турианцев в колонии, Севарн встретился с чрезмерно дружелюбным таксистом, пожилым мужчиной-человеком, который долго рассказывал о радостях жизни здесь и о чудесных природных достопримечательностях планеты. Пожилой таксист даже расспросил его о Войне Первого Контакта, хотя Севарн знал её как «Инцидент с ретранслятором 314». Сообщив старику, что на момент тех событий он ещё даже не родился, Севарн ловко сменил тему и заговорил о последних слухах, возникших, по его мнению, из-за чрезмерного использования экстранета.       Легенда Севарна была вполне правдоподобной: он был членом исследовательской группы Иерархии, получившей разрешение на изучение образцов почвы в отдалённых районах планеты. Его документы выглядели подлинными, и таможенники, хоть и с подозрением, но всё же поверили ему. Несколько других его соратников с такими же легендами уже прошли через таможню, и теперь таксист привёз Севарна в условленное место — на заброшенную исследовательскую станцию, которая снаружи выглядела как ветхий кирпичный дом с заросшим садом, и находилась довольно далеко от города. Иерархия приобрела это место несколько лет назад.       Подъехав к дому, таксист остановил четырёхколёсный автомобиль перед подъездной дорожкой. Был поздний вечер, и солнце медленно и неуклонно опускалось за горизонт.       Севарн расплатился и вышел из машины, прихватив с собой единственную сумку. На первый взгляд здание казалось заброшенным, а вокруг было на удивление тихо. Где-то вдалеке раздалось щебетание инопланетной птицы, и Севарн замер у начала тропинки, которая пересекала палисадник перед домом и вела к входной двери. Местность вокруг была живописной, отчего здесь было приятно находиться, и любой житель пространства Цитадели убил бы за такой прекрасный мир. Конечно, не всё было так радужно: чем дальше от экваториальных регионов, тем суровее становился климат, и даже здесь непогода проявлялась достаточно часто, порой сопровождаясь сильными бурями.       Такси помчалось обратно по пустынному шоссе. Севарн подошёл к входной двери и обнаружил, что она выглядит необычно старомодно. Это была не раздвижная дверь с электронным замком, а старомодная дверь с ручкой и небольшим домофоном сбоку. Он остановился перед дверью и посмотрел в объектив камеры на панели домофона.       — Удостоверение личности, пожалуйста, — из динамика донёсся резкий двухтональный мужской голос.        Севарн нахмурился, но тем не менее активировал свой инструметрон, и на его левом предплечье появилась оранжевая голографическая «перчатка». Он предъявил удостоверение, держа его перед объективом камеры. На голографическом дисплее появилось не самое удачное его фото: лицо с тёмно-серыми пластинами, резко-контрастирующее с белыми метками. Его имя и принадлежность к организации, в которой он служил тоже были указаны, потому что это было его настоящее удостоверение личности, а не подделка, которую ему дали кураторы, чтобы он мог беспрепятственно пройти таможенный контроль.       — Хорошо, лейтенант. Я сейчас открою дверь.        Раздался щелчок. Севарн задержался на пороге ещё на мгновение и, пока ждал, выключил свой инструметрон. В домофоне снова раздался голос, в котором слышалось лёгкое удивление:       — Вам нужно взяться за ручку, лейтенант.       Севарн взялся за ручку, пытаясь подавить нарастающее чувство неловкости. Он открыл дверь и увидел за ней довольно пустой коридор. Когда он вошёл, к нему подошёл турианец, который выглядел немного старше его. На нём была неприметная серо-голубая гражданская одежда, а светло-серые лицевые пластины почти не примечательны, если не считать несколько чёрных полос на лбу. Севарну не пришлось долго гадать, кто это, ведь было очевидно, что это был местный агент.       — Закройте за собой дверь, — агент дружелюбно улыбнулся ему.        Севарн закрыл за собой дверь и оглядел коридор, отделанный в основном в серых и белых тонах. Его взгляд упал на открытую дверь слева от него. Сделав ещё несколько шагов, он увидел в соседней комнате стол с компьютерным терминалом. Шторы были задёрнуты, а в жилом помещении, которое служило агенту рабочим местом, всё ещё стояла большая часть мебели, оставленная прежними владельцами.       — Я провожу вас к остальным, — сказал агент и жестом пригласил Севарна следовать за ним.       — Обычно таких, как я, не вызывают в подобные места, — заявил Севарн.        Агент оглянулся на него, когда они подошли к очередной двери, и ухмыльнулся.       — Для вас это большая честь, лейтенант. Насколько я понимаю, вас выбрали для чего-то особенного. Это всего лишь моё предположение, поскольку меня не проинформировали о том, зачем вы и остальные здесь. Я просто обеспечиваю доступ в помещение, — он толкнул дверь, за которой оказалась лестница, ведущая вниз, предположительно в подвал. — Проходите, они скоро начнут.       Севарн кивнул в знак того, что понял, прошёл мимо агента и начал спускаться по лестнице. Сделав несколько шагов вперёд, дверь за ним захлопнулась. Снизу доносились двухтональные голоса, в основном мужские. Внизу, слева от лестницы, была открыта дверь, ведущая в подвал, который был переоборудован в полноценный оперативный центр. Вдоль одной из стен стояли мониторы, на которых в данный момент транслировались камеры наблюдения, расположенные по всему объекту, а также местные трансляции и несколько каналов из отдалённых систем. В основном это были человеческие передачи, и когда один из экранов сменился, Севарн увидел что-то вроде старого фильма, в котором люди в истерических костюмах скачут верхом и стреляют друг в друга из огнестрельного оружия. Затем изображение переключилось на другой канал, и на нём появился мускулистый мужчина без рубашки, вооружённый крупнокалиберным пулемётом, который пробирался через какой-то вражеский лагерь в джунглях.       Вдоль стола у противоположной стены стояли компьютеры, но включён был только один. В центре хорошо освещённого помещения стоял большой прямоугольный стол, за которым сидели ещё двое. Одной из них была турианка с синими отметинами на лице и ещё более светлыми голубыми глазами. Она была одета в чёрно-красную форму офицера турианской службы «Блэквотч». Она повернулась к Севарну, когда тот вошёл, и на мгновение их взгляды встретились. В этот момент Севарн узнал эту турианку-офицера, и, судя по её лёгкой улыбке, она тоже его узнала.       — Лейтенант Севарн Валус, — произнесла она с акцентом уроженки северных континентов Палавена. — Как же я рада снова тебя видеть.        Она встала и протянула лейтенанту руку. Он с некоторой тревогой пожал её, слишком хорошо зная репутацию майора Невы Гэвиан.       — Взаимно, майор, — солгал Севарн, пожимая руку женщине.        Он повернулся к другому турианцу, сидевшему за столом — мужчине чуть помоложе Невы. Тем не менее он был старше Севарна, а на его форме было звание капитана.       — Это капитан Васра Корлевус, — представила майор, указывая на своего коллегу-офицера. — Мой заместитель.       Капитан встал и протянул руку для приветствия.       — Рад знакомству, лейтенант.       — Капитан, — Севарн кивнул мужчине и коротко пожал ему руку.        На лицевых пластинах Корлевуса, преимущественно коричневого цвета, был замысловатый белый узор, указывающий на крепкие связи с колонией, не иначе.       — С прошлого раза у тебя остался должок, лейтенант, — лицо майора озарилось ехидной улыбкой, какой хищник одаривает свою жертву, прежде чем наброситься на неё.       — Майор? — Севарн вдруг почувствовал себя неловко. Майор Гэвиан умела вызывать в нём это чувство и не раз этим пользовалась.       — Ты должен мне ужин, помнишь? И не только, — ликование женщины была почти осязаемым.        Севарн тут же почувствовал, как его шея синеет. Он отвернулся, вспомнив, как однажды уже работал с этой турианкой. Она была из тех женщин, которые нацеливаются на мужчину и не остановятся ни перед чем, чтобы вцепиться в него когтями. До сих пор Севарну удавалось этого избегать хотя бы потому, что с тех пор их пути разошлись.       В комнате с ними был ещё один турианец, пожилой мужчина, он стоял во главе стола. Судя по его высокой, горделивой осанке и по тому, как он прищурил свои голубые глаза, глядя на лейтенанта, было предельно ясно, кто здесь главный. Севарн сомневался, что знает этого турианца, хотя и был уверен, что видел его где-то раньше. Возможно мельком, может быть, в какой-то новостной передаче Иерархии, он не мог сказать наверняка. Тем не менее, интуитивно он вытянулся по стойке смирно.       — Вольно, лейтенант, — сказал ему старший турианец.       Он был высоким, на его светло-серебристых лицевых пластинах виднелись простые чёрные отметины на щеках и нижней челюсти. Он был облачён в доспехи офицера регулярной армии, причём полковника. Выражение его лица было суровым, но по тому, как расслабились его лицевые пластины, Севарн понял, что за этим выражением кроется что-то более тёплое и располагающее. Этому полковнику было далеко за пятьдесят, а то и за шестьдесят. Его пластины, безусловно, потускнели, а кожа между ними стала более грубой, как это часто бывает у турианцев в преклонном возрасте.       — Полковник.       Лейтенант стоял у одного из свободных стульев, но не делал попыток сесть. Он сел бы, только если бы ему предложили, но, судя по тому, как на него смотрел полковник, его забавляла приверженность лейтенанта протоколу.       — Пожалуйста, лейтенант. Это не Палавен, я предпочитаю, чтобы всё было не так официально, как там, — сказал старший офицер и указал на свободное место.        Севарн сел, снова почувствовав себя немного неловко. Это казалось таким глупым, ведь никто из присутствующих не выглядел обеспокоенным этой очевидной неловкостью.       — Отлично, теперь все в сборе, — произнёс полковник и почесал одну из своих мандибул, на мгновение задумавшись. Он снова взглянул на лейтенанта. — Я полковник Кален Венарус. Я вызвал вас сюда по особому поводу.       Это имя наводило на серьёзные размышления. Севарн не был знаком с полковником лично, но слышал о нём. Он был кем-то вроде героя, обладателем множества медалей и наград. Некоторые на Палавене говорили, что такой турианец, как он, уже должен был стать генералом, учитывая всё, что он сделал для Иерархии. И всё же Венарус был не из тех, кто сидит за столом и руководит сражениями. Судя по тому, что слышал о нём Севарн, он был из тех, кто предпочитал выполнять как можно больше тяжёлой работы самостоятельно. Если он был вовлечён в это дело, значит, миссия, действительно имела для него огромное значение.       — Вы вызвали нас в захолустную человеческую колонию, толком ничего не объяснив, — произнёс капитан Корлевус, и в его голосе слышалось лёгкое раздражение.        Венарус встретился с ним взглядом, но нахмурился лишь на мгновение. Если уж на то пошло, пренебрежительное отношение капитана к этой планете вызвало у него улыбку.       — Я вызвал вас сюда, капитан, потому что мне дали добро на задействование «Блэквотч». Точнее команды, которой руководит ваш командир, майор Гэвиан. Поскольку вы её заместитель, было логично вызвать сюда и вас тоже.       — Так и зачем же мы здесь, полковник? — спросила Гэвиан, хотя, в отличие от своего заместителя, не выглядела раздражённой. Скорее, она считала эту авантюру приятным отвлечением от монотонности службы в мирное время.       — Мне нужна команда, и один мой очень близкий друг сказал, что вы лучшие, — объяснил Венарус. — Я пригласил вас сюда, потому что мы в одном масс-прыжке от нашей цели. Некоторые из вас, возможно, слышали обо мне, но я не из тех, кто гонится за славой. Я выбрал служение своему народу не ради этого. Однако причина, по которой вы трое можете меня не знать, скорее всего, в том, что моя работа часто носила тайный характер. Я не шпион и не диверсант, но я стал главным оперативным командиром «Когтя-3», когда им нужен, скажем так, точечный удар.       — Какое отношение это имеет к нам, полковник? — Гэвиан нахмурилась и указала на Севарна. — И какое отношение это имеет к нему?       — Как я уже сказал, мне нужна команда. Ваша команда, майор, — затем Венарус переключил внимание на Севарна. — И этой команде нужна биотическая поддержка. Лейтенант Севарн Валус — та самая поддержка.       Затем он отошёл от стола, очевидно, доказав свою точку зрения. Он махнул рукой в сторону стены с экранами позади себя, и все они переключились на один и тот же простой синий фон. А затем на каждом экране одно за другим стали появляться фрагменты единого большого изображения. Стало ясно, что это спутниковый снимок ничем не примечательной, преимущественно зелёной планеты, которую Севарн никогда раньше не видел.       — Один масс-прыжок отсюда перенесёт нас на шаг ближе к системам Терминус, — заявил Венарус. — К тому, что люди назвали Туманностью Орла. Это место, где множество видов пытаются колонизировать друг друга. Скопление негодяев, пиратов, контрабандистов, наёмников и откровенных террористов. Едва ли это место подходит для отдыха, и чаще всего оно не имеет никакого отношения к Иерархии, — он указал на планету, изображённую на экране. — То есть до сих пор.       — На что мы смотрим, полковник? — спросила его майор Гэвиан.       — Скажите, майор, вам знакома планета под названием Анхур?       Этот вопрос повис в воздухе. Капитан недоумённо посмотрел на майора, а Севарн просто выжидающе смотрел на полковника, ожидая объяснений. Первой заговорила майор Гэвиан своим обычным уверенным тоном:       — Я слышала о нём несколько лет назад, — заявила она. — Но, это лишь поверхностная информация.       — Там живут миллионы людей и батарианцев, — сказал Венарус. — А несколько лет назад там бушевала ожесточённая, кровопролитная война. С 2176 по 2178 год шло противостояние между батарианцами, выступавшими за сохранение рабства, и аболиционистами, которых поддерживали группы наемников. Все началось с того, что местные корпорации отменили минимальную заработную плату, опасаясь, что проиграют своим конкурентам-батарианцам. Конечно, повторная легализация рабства вряд ли была популярным решением. Протесты переросли в беспорядки, беспорядки — в террористические акты, и не успели те опомниться, как они уже стреляли друг в друга на улицах.       — Только не говорите мне, что мы направляемся именно туда, полковник, — капитану Корлевусу было совсем не весело от услышанного.       — Война закончилась много лет назад. Конечно, планета сейчас находится в плачевном экономическом состоянии, а крупные поселения до сих пор толком не восстановлены, но в целом ситуация стабилизировалась. За исключением террористических и повстанческих группировок, которые продолжают действовать и пользуются беззаконием, охватившим планету, — казалось, Венарусу почти нравилось рассказывать об этой колониальной глуши и её плачевном положении.       Севарн пришёл сюда с позитивным настроем и с предвкушением того, какое задание ему поручат. Теперь же его охватило зловещее предчувствие. Полковник переключал экраны, демонстрируя различные изображения, которые, очевидно, были сделаны во время описанных им военных событий. Наёмники вели бои на городских улицах, заваленных обломками; батарианские солдаты уничтожали фермы, усадьбы и тому подобное; бронетехника прорывалась через города. Несомненно, это была ужасная ситуация, которая давно должна была закончиться, по крайней мере, так утверждала официальная версия. Изучая историю турианцев и других рас Цитадели, Севарн прекрасно знал, что, даже если война объявлена «законченной», застарелая и ожесточённая ненависть может сохраняться очень долго. И иногда, даже после того, как армии распускались в результате перемирия, капитуляции или даже заключения мирного договора, всегда находились те, кто пытался продолжать борьбу всеми возможными способами.       — Беспорядки, царящие на Анхуре, нас не касаются, — продолжил Венарус. — На самом деле это едва ли касается Иерархии. Даже Цитадель не может вмешаться из-за того, что планета находится в системах Терминус. Однако тот факт, что ни Цитадель, ни наше правительство не могут вмешаться, не вызвав ещё больших проблем, отчасти объясняет, почему мы здесь. Именно поэтому я вызвал вас на этот брифинг. Мне нужны лучшие из лучших, чтобы выполнить то, что нужно сделать на Анхуре.       Теперь он снова переключил изображение на мониторах, на этот раз остановившись на том, которое Севарн уже видел раньше, хотя и только на брифингах: простой жёлто-чёрный логотип, представляющий собой размытый овал с острыми углами, обрамлённый двумя толстыми линями такой же угловатой формы.       — «Цербер»? — майор произнесла это слово с некоторым сомнением. — Какое отношение они ко всему этому имеют?       — Вы знакомы с этой организацией, майор? — Венарус перевёл взгляд на неё.       — Конечно. Нас всех проинформировали. Это военизированная организация, по сути — террористы, все они люди и стремятся к тому, чтобы их вид стал доминирующим в галактике. Насколько я понимаю, раньше они, возможно, были секретным подразделением Альянса Систем, которое вышло из-под контроля.       — Довольно лаконичное описание, — заметил Венарус. — отступники из военизированной организации, занимающиеся тайными операциями, обладающие ресурсами «Цербера», способны на такое, что не под силу обычным заурядным террористам. У меня есть достоверные сведения, что они участвовали в ряде неэтичных экспериментов, некоторые, из которых привели к гибели множества людей. Тех самых людей, ради которых, как они утверждают, это всё и затевалось.       — Цель оправдывает средства, — заявил Севарн чуть громче, чем собирался. Венарус повернулся к нему и кивнул в ответ.       — Возможно, такая самоотверженность достойна восхищения, хотя методы, о которых идёт речь, безусловно, сомнительны с моральной точки зрения. За последние несколько лет они стали представлять всё более серьёзную угрозу, достаточную для того, чтобы привлечь внимание некоторых высокопоставленных лиц в нашем правительстве. Некоторые хотят, чтобы проблема была решена тихо. То есть без полномасштабной войны. По данным нашей разведки, у этой организации есть секретный объект на Анхуре, поскольку в этом беззаконном и раздираемом войной мире можно найти множество потенциальных подопытных для экспериментов.       Полковник переключил монитор на другое спутниковое изображение —вид с высоты птичьего полёта на несколько квадратных километров, покрытых зелёными холмистыми равнинами с редкими небольшими рощами. В центре изображения виднелись группы серых и серебристых строений, от которых в обе стороны вели несколько грунтовых дорог. В остальном это было ничем не примечательное место с собственной посадочной площадкой.       — На этот раз у нас есть информация, которой нет у людей, — сказал Венарус. — И я получил разрешение на то, чтобы мы не только демонтировали этот объект любыми доступными средствами, но и узнали всё, что можно, из компьютеров и от персонала. Это строго засекречено, и лишь немногие за пределами этой комнаты знают, что эта миссия вообще состоится. Как только мы покинем эту планету и отправимся на Анхур, у Иерархии больше не будет возможности нас курировать. Это значит, что, если что-то пойдёт не так, мы будем предоставлены сами себе. Если нас схватят на Анхуре, будь то «Цербер» или какая-либо из местных группировок, наше правительство будет отрицать, что мы действовали по их указанию, главным образом потому что они даже не будут знать о нашем присутствии.       — Правдивая ложь, — сказала майор, прищурившись. — Но почему именно это место? Почему именно сейчас?       — Всё просто, майор: мы мало что о них знаем, а Альянс не делится информацией. Мы узнали об этом месте совершенно случайно. Скорее всего, даже правительство людей не подозревает о его существовании. С виду это не более чем прикрытие, корпоративная структура, которая специализируется на производстве синтетических химических веществ, используемых в некоторых препаратах. Как я уже сказал, у нас есть достоверная информация, которая указывает на нечто совершенно иное. Мы также подозреваем, что на этом объекте производят биологическое оружие, но не можем быть в этом уверены.       — И что? Мы просто ворвёмся туда и заберём всё, что хотим? — с сомнением в голосе спросил капитан Корлевус.       Севарн разделял его сомнения. Венарус посмотрел на капитана с кривой улыбкой.       — Если говорить простыми словами, это место находится в стороне от основных маршрутов, в системах Терминус, и поэтому власти Цитадели не смогут нас тронуть. Наше собственное правительство даже не узнает, что мы там. Это чисто секретная операция, и команда «Блэквотч» — идеальный кандидат для её проведения, — он взглянул на Севарна: — Учитывая, что в распоряжении «Цербера» много талантливых биотиков, имеет смысл предоставить команде майора собственную биотическую поддержку. Лейтенант Валус, мне нужно, чтобы вы выбрали троих из вашего Кабала, кому вы безоговорочно доверяете. Они окажут вам поддержку.       — Кого-то конкретного, полковник? — Севарн был удивлён последним распоряжением, но в остальном отнёсся к этому спокойно.       — На ваше усмотрение, лейтенант. Я доверяю вам в этом вопросе. Я могу немедленно отправить за ними.       Севарн кивнул в ответ. В его ближайшем окружении в Кабале было несколько турианцев, которым он доверял — близких друзей и соратников-биотиков, с которыми он работал и жил бок о бок много лет. Кабал представлял собой сплочённые группы, выполняющие различные задачи, хотя, поскольку в последнее время не было крупных войн, эти специалисты по биотике часто занимались рутинной работой. Специальное задание, подобное тому, что предложил Венарус, стало бы приятным разнообразием для трёх ближайших соратников Севарна, как и для самого лейтенанта.       — Вы и ваши команды получите более подробные инструкции, когда мы доберёмся до Анхура, — объяснил Венарус.       Неподалёку Севарн услышал, как кто-то медленно спускается по лестнице. Дверь распахнулась, и он повернул голову, чтобы увидеть, как в комнату входит турианец, облачённый в сине-чёрные доспехи. Его лицевые пластины были неестественно белыми, а кожа на шее была чуть темнее, с серо-синим оттенком. Севарну потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что перед ним один из немногих представителей его вида, родившихся с генетическим заболеванием, из-за которого в пластинах, покрывающих большую часть тела турианцев снижалось содержание металла, что делало их более уязвимыми к слабому магнитному полю Палавена и мощному солнечному излучению. Если Севарн не ошибался, это было чем-то похоже на альбинизм у людей. Больше всего у него выделялись глаза ярко-голубого цвета, которые, судя по всему, были имплантатами. Это было логично, ведь те, кто родился с этим редким заболеванием, часто страдали от плохого зрения. Этот турианец вошёл в комнату с таким видом, будто считал, что это его владения. На его бледном лице была всего одна красная отметина на носу, как будто её нанесли в последнюю минуту. На бедре у него висел тяжёлый пистолет, а изо рта торчала дурно пахнущая человеческая сигарета. Одним Духам известно, почему этот турианец решил пристраститься к такой дурной привычке.       — А, капитан Мареликс, вот и ты, — Венарус повернулся к вошедшему, который остановился в нескольких шагах от полковника.        Его поза была нарочито расслабленной, он не отдал честь и не вытянулся по стойке смирно перед старшим по званию. Венарус, похоже, не возражал, хотя Севарн заметил, что майор ощетинилась от такого нарушения субординации.       — Мне нужно, чтобы ты как можно быстрее собрал всю информацию об объекте на Анхуре, — объяснил Венарус. — Мы должны отправиться туда через несколько дней, как только будут улажены все формальности.       Этот капитан, Мареликс, коротко кивнул полковнику. Он едва удостоил остальных присутствующих в комнате взглядом, казалось, его больше интересовала медленно тлеющая сигарета, которую он держал во рту. Затем он вытащил её, и зажал между большим и указательным пальцами.       — Какие-то проблемы с местными, капитан?       Мареликс лишь покачал головой.       — Ты подготовил всё, что нам было нужно?       Мареликс утвердительно кивнул.       — Очень хорошо. Возвращайся к своим обязанностям, капитан. Я скоро закончу.       Мареликс не стал дожидаться, пока его отпустят, а просто развернулся и вышел из комнаты. Венарус снова обратил внимание на троих, сидевших за столом перед ним, и сразу заметил неодобрительный взгляд майора Гэвиан.       — Он мой помощник, — сказал Венарус, как будто это всё объясняло. — Мы работаем вместе уже несколько лет. Учитывая, что мы проводим много времени на враждебных территориях вдали от дома и практически без поддержки, мы давно отказались от обычных формальностей. В конце концов, нам нужно как-то сливаться с толпой.       — Сомневаюсь, что этот парень вообще сможет где-то затеряться, — заметил капитан Корлевус. Венарус бросил на него неодобрительный взгляд, и Корлевус тут же выпрямился на стуле, сменив тему: — Я хотел сказать, полковник, что с нетерпением жду этой миссии. Похоже, она может оказаться по-настоящему интересной.       Севарн чувствовал примерно то же самое, но у него возникло странное ощущение, что его вот-вот втянут во что-то гораздо более сложное, чем он мог себе представить.