Undeclared War

      По сравнению с этим служба в космопехоте казалась сущим адом. Элегантная униформа, самые современные технологии, комфортабельный офис с кондиционером, медицинская страховка — последние несколько месяцев бывший штаб-сержант Лисса Рейн наслаждалась хорошо оплачиваемой и гораздо более приятной работой в качестве начальника службы безопасности исследовательского центра «Романовские равнины», который в официальных документах «Цербера» значился как «Объект 97-А». Прежнее название произошло от региона, в котором тот располагался — холмистых зелёных полей и лесов, которые по большей части оставались необжитыми. Изначально это место было нанесено на карту человеком по фамилии Романов, хотя неудивительно, что батарианцы называли его иначе. В этом и заключалась особенность Анхура: существовало два разных вида карт с двумя разными названиями для каждого населённого пункта и ориентира. Даже после окончания Восстаний эта тенденция сохранялась, и старые разногласия между различными местными группировками никуда не делись.       Лисса была привлекательной женщиной тридцати лет с тёмно-русыми волосами, собранными в аккуратный пучок, карими глазами, расположенными на узком изящном лице, и слегка загорелой кожей с едва заметными веснушками. На ней была элегантная чёрно-жёлтая форма с подкладкой из брони и кинетическими щитами. Она оказалась гораздо удобнее, чем любая броня, выданная Альянсом, которую ей приходилось носить, когда она была космопехом. Её кабинет, расположенный в главном административном комплексе учреждения, оказался более уютным, чем те дни, когда она служила в Альянсе и ползала по грязи и болотам в очередной инопланетной глуши. День, когда она встретила вербовщика из «Цербера», был, должно быть, лучшим днём в её жизни, и, если не по каким-то другим причинам, то уж точно из-за постоянно растущего банковского счёта.       И всё же, несмотря на многочисленные привилегии и роскошь, которые предоставляла ей новая работа, большую часть времени она проводила сидя за столом, что вызывало у неё откровенную скуку. Несмотря на опасности, которые таила в себе эта планета, она проводила большую часть времени здесь, на территории комплекса, иногда патрулируя территорию, а иногда разбираясь с конфликтами между сотрудниками или потенциальными нарушителями. Последнее случалось редко, и в тех немногих случаях, когда это происходило, автоматизированные системы безопасности обычно пресекали попытки проникновения. Здесь, на Анхуре, люди, батарианцы и представители других рас постоянно исчезали. Избавиться от нескольких нежелательных личностей, пытающихся проникнуть на территорию объекта, у Лиссы не составляло труда. На Анхуре было полно преступников, и чем меньше их оставалось в мире, тем лучше.       В это время года обычно стояла прохладная погода. Внутри здания благодаря системам климат-контроля поддерживалась комфортная температура. Лисса, которая в очередной раз сидела за бумажной работой (точнее, её электронным и цифровым вариантом), снова вспомнила о своём прежнем отряде, о друзьях и товарищах, которые, без сомнения, сейчас находились где-то на учениях или под обстрелом пиратов и наёмников. Она не знала, чему была больше рада: тому, что больше не находится в таком положении, или тому, что такие опасные вылазки больше не вызывают у неё прежнего восторга. В конце концов, она не боялась признать, что самые захватывающие моменты в её жизни были связаны с перестрелками.       На её столе царил порядок, не было ничего лишнего, особенно тех личных вещей, которые можно было частенько увидеть у офисных сотрудников на их рабочем месте. Жалюзи на окне позади неё были приоткрыты, и внутрь проникал солнечный свет. Единственное, что могло бы подсказать посетителю, что за женщина работает в этом кабинете — это пара служебных медалей в рамках, висевших на стене справа: одна — медаль Альянса за храбрость, другая — полученная после ранения в бою. Они были помещены в простую рамку со стеклянной витриной вместе с сертификатами, в которых адмирал витиеватым языком описывал подвиги штаб-сержанта Лиссы Рейн из 27го полка космопехоты Альянса, за которые она получила эти награды.       В тот момент, когда Лиссе пришлось прервать работу за терминалом из-за звонка на её инструметрон, она была слишком поглощена своими мыслями. Она почти сразу ответила на звонок, хотя её концентрация была нарушена с такой внезапностью, с какой взрывается бомба. Она даже не сразу поняла, кто ей звонит, пока не услышала голос собеседника в динамике:       — Шеф Рейн, это Рокуэлл, — она узнала голос мужчины, ведь Рокуэлл был сержантом, отвечающим за безопасность, по сути, вторым лицом, после Рейн, занимавшей почётную должность лейтенанта. Он был достаточно способным, как и она сама, и в прошлом служивший в Альянсе. — Возможно, вам стоит спуститься в комнату для допросов. Нам наконец удалось схватить Валека.       Лисса встрепенулась, услышав это имя. Валек Каркен был одним из тех, кого они разыскивали с тех пор, как обосновались здесь, на Анхуре. Он был одним из многих лиц, кем заинтересовался «Цербер». Валек был батарианцем и занимал высокий пост в одной из наиболее известных повстанческих группировок во время Анхурских Восстаний. На руках Валека Каркена была кровь большого количества людей, поэтому его поимка означала, что справедливость наконец восторжествует.       — Сейчас спущусь, — ответила Лисса и встала со своего места.        Она слегка поправила воротник, прежде чем выйти из кабинета. Коридоры комплекса безопасности были типичными для современной человеческой архитектуры: плавные изгибы и строгие утилитарные серые панели на полу и стенах. В этот час комплекс работал в полную силу, и по нему сновали сотрудники, занятые своими повседневными делами. Этот комплекс был лишь частью гораздо более крупного объекта, который объединял передовые исследовательские проекты в таких областях, как медицина, биология и разработка оружия, а также служил штаб-квартирой независимого военизированного подразделения организации.       Здесь, в системах Терминус, Альянс мало что мог сделать для защиты людей, которые решили обосноваться так далеко от дома. «Цербер» взял на себя роль организации, которая будет заботиться о своих сородичах и располагать ресурсами, необходимыми для оказания помощи любым человеческим поселениям, оказавшимся в беде. Анхур стал центром такой деятельности из-за Восстаний, произошедших много лет назад, и их последствий. Поскольку здесь не было представителей Альянса, людям не к кому было обратиться за помощью.       Валек Каркен был лишь одним из нескольких известных военных преступников, которые, как считалось, скрывались на Анхуре, но большинство из них даже не утруждали себя попытками прятаться. Зачем им это, если правительство их народа поддерживало их действия? Альянс был не в том положении, чтобы привлечь этих ублюдков к ответственности. Если бы не «Цербер», эти инопланетные преступники никогда бы не ответили за свои злодеяния. Лиссе было очень приятно быть частью чего-то, что действительно помогало нуждающимся, а также иметь возможность обрушить свой гнев на самых отъявленных преступников-нелюдей в галактике. С этими мыслями она быстрым шагом двинулась по коридорам комплекса, направляясь вниз, в «подготовительное» помещение. По сути, это была хорошо оборудованная тюрьма, где всех, кого задерживал «Цербер», держали под стражей и допрашивали до тех пор, пока не принималось решение об их дальнейшей судьбе. Этот секретный объект находился вне юрисдикции Альянса и властей Цитадели, что полностью развязывало руки.       Сержант Рокуэлл, в своей жёлто-серой полевой броне, стоял у дверей, ведущих в центр содержания под стражей. В холодном свете белых потолочных ламп его грубоватые черты лица, уже немолодого мужчины за сорок, заметили решительную походку Лиссы в конце коридора. Он направился к ней, чтобы перехватить.       — Мне только что сообщили, что нам нужно дождаться директора Рикарда...       — Я хочу с ним потолковать, — Лисса обошла его, не оставив Рокуэллу иного выбора, кроме как последовать за ней. — Ты уверен, что это он?       — О, это точно он. У него даже не было легенды. Мы схватили его прямо на улицах Хавак’сала.        Это было лишь одно из множества небольших поселений в дальневосточных регионах Анхура. Лисса изучила материалы о Валеке Каркене, и даже видела кадры зверств, которые он и ему подобные совершали во время войны. В её обязанности, помимо обеспечения безопасности комплекса, входило выслеживание самых разыскиваемых преступников. Любая работа, за которую они брались, приносила не только приятное чувство, что они делают что-то, чтобы помочь людям здесь, на Анхуре, но и солидную прибавку к зарплате.       — Этот сукин сын работал пластическим хирургом. Вы можете в это поверить? — Рокуэлл остановился у дверей в зону содержания под стражей. Он прищурился, глядя на Лиссу. — Серьёзно, шеф, вам не стоит заходить туда, пока не приедет директор. Он хочет допросить батарианца даже больше, чем вы.       — Я не собираюсь ждать директора.       Лисса провела своим инструметроном перед сканером у двери. Раздался звуковой сигнал, подтверждающий её личность, и дверь отъехала в сторону. За ней оказался довольно мрачный коридор с бетонным полом и металлическими панелями на стенах. Впереди, за зоной ожидания, были ворота для досмотра. Дежуривший там охранник встал со стула, когда подошли Лисса и сержант, и ранее скучавший охранник отдал им честь. Возможно, они не были кадровыми военными, но это помогало соблюдать определённый профессиональный этикет.       — Где держат Валека Каркена?       Лисса остановилась у ворот и повернулась к охраннику.       — В конце коридора, комната 2А, — охранник нахмурился. — Мэм, мне было приказано дождаться разрешения директора Рикарда, прежде чем кто-либо зайдёт к заключённому.       — С этим заключённым буду говорить я. Сейчас, — Лисса сурово посмотрела на охранника. — Так ты меня впустишь или мне придётся прострелить ворота?       — Нет, что вы, шеф Рейн, я вас пропущу, — стушевался охранник и нажал несколько кнопок на своём терминале.        Ворота безопасности открылись, и Лисса прошла в коридор.       — Благодарю.       Лисса зашагала дальше, а сержант Рокуэлл последовал за ней. Коридор заканчивался тупиком, справа от которого было по меньшей мере четыре отдельные двери. Та, что находилась в самом конце, очевидно, вела в комнату, где сейчас находился Валек Каркен, но Лисса вошла в смежное помещение. Внутри была небольшая, скудно обставленная комната для наблюдения, в которой полдюжины пустых стульев стояли перед окном, выходящим в соседнюю комнату для допросов. Это было одностороннее окно, зеркальное с той стороны, где находился заключённый. Таким образом, батарианец, сидевший сейчас в той комнате, не видел двух людей, которые смотрели на него через пуленепробиваемое стекло.       — Какие же они всё-таки уродливые, эти ублюдки, — с отвращением заметила Лисса, как только увидела четырёхглазого пришельца.        Действительно, из всех известных ей инопланетных рас, батарианцы были, пожалуй, самыми неприятными на вид. Вероятно, это было связано с тем, что у них было две пары глаз, расположенных над тремя парами маленьких ноздрей. Глаза всегда были глубокого чёрного цвета, а оттенки кожи варьировались от коричневого и жёлтого до почти красного. У того, кто сейчас сидел в комнате для допросов, прикованный наручниками к столу, лицо было преимущественно тёмного красно-коричневого цвета. У него были обветренные черты лица, что указывало на довольно преклонный возраст, возможно, ему было далеко за шестьдесят. Одетый в простой тёмно-красный комбинезон, типичную гражданскую одежду батарианцев — этот инопланетянин выглядел явно раздражённым, что было не удивительно, учитывая, что его схватили прямо на улице в рамках секретной операции.       — Протезирование глаз, — сказал Рокуэлл, прерывая ход её мыслей.       — Хм?       — Он пластический хирург и специализируется на протезировании глаз, — Рокуэлл повернулся к Лиссе. — Не очень-то похож на врача, да?       — Просто ещё один вонючий батарианец.       Лисса ещё немного постояла у окна, глядя на ничего не подозревающего инопланетянина и пытаясь понять, что у него на уме. С батарианцами это было не просто, учитывая, что у них слишком много глаз, а их лица не такие выразительные, как у людей или даже азари.       — Он поднял шум, когда его повязали? — спросила Лисса у сержанта.       — Обычная чушь про то, что у нас нет прав и что его правительство вмешается, заставив всех нас заплатить за это.       — Значит, ничего нового.       Лисса уже сформулировала несколько вопросов, которые собиралась задать этому батарианцу. Она активировала свой инструметрон и вызвала данные, которые «Цербер» собрал о Валеке Каркене: возраст — шестьдесят четыре года. Родился на Кхар’шане, переехал на Анхур в возрасте двадцати лет. Сотрудник медицинского подразделения Гегемонии. Он был настоящим врачом, и именно эти навыки сделали его таким полезным для сторонников рабства во время Анхурских Восстаний. И дело было не столько в его умении спасать жизни, сколько в том, как хорошо он умел их отнимать. Эксперименты на живых людях были его коньком, а кадры и изображения, которые Лисса видела в досье этого пришельца, были, мягко говоря, отвратительными.       — Я допрошу его.       И Лисса вышла из комнаты, прежде чем Рокуэлл успел что-то ответить.        Сержант хотел последовать за ней, даже остановить её, но он достаточно хорошо знал начальника службы безопасности, чтобы понимать: если она что-то решила, то никакая сила в этой галактике не сможет её переубедить.

***

      — Похоже, люди только и умеют, что посылать своих шлюх для решения проблем.       На выпад батарианца, произнесённый низким, хриплым голосом, Лисса почти не обратила внимания, входя в комнату для допросов. Она просто остановилась у противоположного края единственного стола в центре помещения и пристально посмотрела на батарианца, сосредоточившись на нижней паре глаз, которая была немного меньше верхней.       Комната была пустой, если не считать стола и двух стульев. Серые кирпичные стены придавали помещению мрачный вид, а единственный светильник над головой заливал всё вокруг неприятным белым светом. В углу, всего в нескольких сантиметров от потолка, на стене была прикреплена камера. Лисса перевела взгляд на объектив, гадая, кто сейчас может за ней наблюдать. Батарианец Валек пошевелился и звякнул наручниками, которыми был прикован к столу.       — Эй, сучка, я с тобой разговариваю.       Он потянул за наручники, надетые на небольшую металлическую ручку, прикрученную к столешнице. Стол, в свою очередь, был привинчен к полу. Если только у этого батарианца не было силы крогана, он никуда не денется.       — Вы не можете держать меня здесь. Человеческая полиция арестовывает людей, а не батарианцев. Заключение меня под стражу может быть расценено как злонамеренный акт.       — Ты здесь, Валек Каркен, потому что ты преступник, — Лисса снова перевела взгляд на батарианца. Она заметила, как он слегка нахмурился, услышав её слова. Зная его, можно было предположить, что он счёл оскорбительным то, что женщина другой расы разговаривает с ним в таком тоне. — Ты убийца, чудовище. И поскольку в твоём правительстве полно таких же ублюдков, как ты, они, похоже, считают, что с тобой всё в порядке. Но я так не думаю. И мои коллеги тоже.       — Да что ты можешь знать, человек? Твой народ только и делает, что создаёт проблемы для моего вида. Что это за наглость — схватить меня на улице и притащить сюда, в эту комнату, приковав наручниками к столу? — батарианец громко и презрительно фыркнул. — Человеческое высокомерие в чистом виде. Вы все считаете, что галактика принадлежит вам. Но это далеко не так.       — Я пришла сюда не для того, чтобы философствовать.       Лисса начала обходить стол. Валек не сводил с неё глаз, пока она проходила мимо него, и, когда она оказалась у него за спиной, она прекрасно поняла, что он пялился на её задницу. Как бы сильно его сородичи ни ненавидели людей, похоже, даже батарианский мужчина не мог отвести своих многочисленных глаз от красивой человеческой женщины.       Лисса проигнорировала этот факт и подошла к камере. Она была довольно простой — небольшой купол, закреплённый на стене. Лисса подняла левую руку, активируя свой инструметрон, и с помощью простой программы она заполнила изображение на камере помехами. В таком состоянии камера пробудет несколько минут, пока техники из службы безопасности не перезагрузят систему. Так у неё будет время, чтобы побеседовать с батарианцем.       — Ты — Валек Каркен, высокопоставленный член На’хесита, политической организации, выступающей за рабство и развязавшей здесь войну. Ты был вторым после Салака Вока, председателя этой организации.       — Да ты меня прям раскусила, — выплюнул Валек с явной издёвкой.        Лисса вернулась на другой конец стола. На этот раз она взялась за спинку пустующего стула и слегка наклонилась вперёд, снова встретившись взглядом с батарианцем.       — Я должен быть впечатлён? — добавил он. — Я и не прятался.       — А следовало бы. Но теперь уже поздно, и тебе пора начать беспокоится, Валек, — не удержалась от усмешки Лисса, надеясь, что реальность положения, в которой оказался этот батарианец, заставит его нервничать. — Потому что здесь мы независимы. Мы не подчиняемся ни правилам Альянса, ни законам Цитадели. Мы здесь для того, чтобы защищать наш народ — тот самый, который вы, батарианцы, так усердно пытались растоптать на этой жалкой планете.       — Так ты не из Альянса? — Валек прищурился.       — Нет, но раньше была. Я была солдатом, и, хоть я и не из тех, кто любит хвастаться, мне не раз говорили, что я чертовски хороша в своём деле. Я сражалась, чтобы защитить свой народ, и я уверена, что ты думаешь о себе тоже самое. Но дело в том, что я не делала того, что делал ты. Я убивала только тогда, когда это было необходимо. А ты, напротив, во время Восстаний проводил жестокие эксперименты над живыми людьми. Можешь отрицать, если хочешь, но мы знаем, кто ты и, что ты совершил, — улыбка Лиссы стала шире. Ей доставляло огромное удовольствие ставить на место высокомерного пришельца. По тому, как изменилось поведение Валека, она поняла, что её слова возымели желаемый эффект. — Добавлю для ясности, Валек, у тебя здесь нет никаких прав. Вообще никаких. Ты даже не человек, так что наша хартия о правах человека на тебя не распространяется. Здесь мы можем делать с тобой всё, что захотим, и ты ни черта не сможешь с этим поделать. Теперь ты в нашей власти, и это должно тебя пугать.       — Ты не имеешь права! — заявил Валек, повысив голос. Он вспыхнул от гнева и загремел наручниками в тщетной попытке освободиться. — Я гражданин Гегемонии! Ты не можешь держать меня в плену, не спровоцировав дипломатический скандал!       — Верно, но есть небольшая загвоздка — никто не знает, что ты здесь. Кто-то где-то постоянно пропадает. Ты просто пополнишь длинный список таинственных исчезновений, — Лисса ещё больше наклонилась вперёд, практически нависая над испуганным батарианцем. — Я могу выпотрошить тебя прямо здесь, и никто за пределами этого места об этом не узнает. Мало кому будет до этого дело. Я могу скормить твоё тело стае варренов, и никто никогда не найдёт твоих останков.       — Ты не сделаешь этого…       Теперь Валек выглядел более напуганным, как будто понял, что о побеге не может быть и речи. Конечно, если бы ему каким-то чудом удалось сломать наручники, он мог бы наброситься на неё и возможно одержать верх. Но даже если бы он смог пробраться мимо неё, он оказался бы в центре тщательно обустроенного комплекса, о планировке которого он ничего не знал и который кишел вооружёнными охранниками. Его бы застрелили ещё до того, как он успел бы приблизиться к выходу, и Валек был достаточно умён, чтобы это понимать. Лиссе тоже хотелось бы верить, что у этого батарианца хватит мозгов, чтобы сделать правильные выводы, ведь он был врачом.       — Я могу делать всё, что захочу, — заявила Лисса. — Ты здесь никто, — она снова улыбнулась ему, на этот раз не без злобы. — Вот что я могу для тебя сделать: я могу вытащить тебя отсюда. Я могу отправить тебя восвояси, гарантировав, что никто из этой организации больше тебя не побеспокоит. Несмотря на все совершённые тобой преступления, доктор, какими бы чудовищными они ни были, ты всё же мелкая сошка по сравнению с тем, на кого мы положили глаз. На самом деле мы охотимся за твоим боссом.       — Моим боссом? — все четыре глаза батарианца одновременно прищурились.       — Салак Вок. Самопровозглашённый председатель и генерал вашей повстанческой организации. Тот, кто несёт ответственность за многие бесчинства, совершённые во время Восстаний. Тысячи невинных людей были убиты, их систематически истребляли на территориях, которые он контролировал во время войны. Это ведь он поставлял тебе подопытных для проведения всех этих отвратительных экспериментов? Но, несмотря на все наши усилия, Салак Вок до сих остаётся на свободе, — затем она наклонилась вперёд, схватившись руками за спинку стула перед собой. Она медленно отодвинула его, но не села, а затем опёрлась руками на стол и пристально посмотрела на Валека тяжёлым взглядом. — Ты должен знать, где он.       — Я не общался с Воком уже много лет.       — Чушь собачья! — Лисса почувствовала прилив гнева, но постаралась взять себя в руки. — Не думай, что мы не знаем о твоей переписке с ним. Как ещё, по-твоему, мы смогли тебя выследить? Он ведь здесь, не так ли? На Анхуре?       — Я не имел никаких дел с Воком с тех пор, как закончилась война, — Валек явно нервничал. Лисса уловила дрожь в его голосе. Напряжение нарастало, и его прежняя невозмутимость и бравада начали улетучиваться. — Последнее, что я слышал — он покинул планету некоторое время назад. Вернулся на Кхар’шан, чтобы его встретили как героя.       — Ты, видимо, считаешь нас полными идиотами, — Лисса медленно покачала головой. — Салак Вок уже много лет руководит своими повстанческими силами. Он скрывается в глуши и нападает на человеческие поселения, когда появляется такая возможность. Для него война никогда не заканчивалась. Он военачальник и бандит, а не самопровозглашённый революционный лидер. Ты лжёшь мне, Валек. И что ещё хуже, ты тратишь моё время впустую.       Валек откинулся на спинку стула. На его инопланетных чертах лица снова промелькнуло прежнее выражение вызова.       — Мне не известно, где он сейчас.       — Снова лжёшь, доктор. Повторяю ещё раз — где Салак Вок?       — Я же уже сказал тебе, человек, я не знаю...       Лисса не дала ему договорить. Одной рукой она схватилась за стул рядом с собой и резким, сильным движением швырнула через всю комнату. Глаза Валека расширились от ужаса, и он отодвинулся от неё на стуле так далеко, насколько позволяли наручники, опасаясь, что следующий удар прилетит в него.       — Хватит тратить моё время! — крикнула Лисса, склонилась над батарианцем и заорала ему прямо в лицо: — Где Салак Вок?! Где он, ты четырёхглазый кусок дерьма?!       Лисса сунула руку в карман своей униформы. Там лежал простой и немного старомодный выкидной нож, который она достала. Одним резким движением она выдвинула маленькое, но острое лезвие, а затем направила его на один из верхних глаз Валека, держа всего в нескольких сантиметрах от чёрного, полного страха зрачка.       — У тебя есть четыре попытки дать мне ответ, который я хочу услышать, — заявила Лисса, и в этот раз её голос звучал спокойно. Тем не менее в нём слышались более стальные нотки, намекающие на то, что если этот батарианский врач не расскажет ей то, что она хочет знать, то он дорого за это заплатит.       — Пожалуйста, у меня есть права… — взмолился батарианец.       — Только не здесь.       — У меня есть семья...       — Как и у всех тех людей, которых ты замучил и убил вместе со своим боссом.        Не колеблясь ни секунды, она взмахнула ножом и рассекла один из верхних глаз доктора. Он издал мучительный вопль, чуть не упав со стула от шока и боли, когда из раны хлынула кровь и глазная жидкость. Лисса отступила на шаг, держа перед собой окровавленное лезвие. Батарианцы очень гордились своей внешностью, как и многие люди. Этому врачу, да ещё и пластическому хирургу, сейчас явно бы понадобилась его собственные услуги.       — Ещё три попытки, — сказала Лисса. Батарианец уронил голову и начал жалобно поскуливать. При виде этого Лисса поморщилась: зрелище было слишком жалким на её вкус. — Местонахождение, доктор. Где находится Салак Вок?        

***

      — Что меня в вас восхищает, шеф Рейн, так это то, с каким рвением вы бросаетесь на выполнение поставленной задачи. Вы выкладываетесь на полную, и это хорошо. Даже отлично. Однако в данном случае вы действовали не по протоколу. Вам не следовало допрашивать заключённого.       Кабинет директора Джонаса Рикарда был больше и лучше обставлен, чем кабинет Лиссы. Директор привнёс что-то своё в это безликое серо-белое пространство, украсив его картинами и витринами с различными старинными историческими экспонатами. На одной из стен даже висел флаг давно не существующей Южно-Африканской Республики в стеклянной раме, на которой были видны подпалины и пулевые отверстия. За столом директора располагались большие окна, но сейчас он опустил жалюзи, скрыв от глаз ночной пейзаж за окном.       Лисса стояла на некотором расстоянии от широкого письменного стола из красного дерева с лакированной поверхностью. Руки она держала за спиной, а на лице застыло нейтральное, невозмутимое выражение.       Директор Рикард откинулся на спинку кресла, держа в руке сигару, от которой поднимался дым. Ему было пятьдесят два года, он был высоким и худощавым, с гладко выбритым лицом и коротко стриженными чёрными волосами. Он был одет в дорогой синий костюм, а рубашка под ним была на тон светлее. В отличие от других сотрудников на этом объекте, директору Рикарду не нужно было носить форму, и он часто появлялся на работе в дорогих костюмах, сшитых на заказ. Его сигара была настоящего земного производства, привезённая из Южной Америки за баснословные деньги.       — Я бы приехал раньше, но меня задержал конференц-звонок с боссом, — Рикард постучал кончиком сигары по стеклянной пепельнице справа от себя. — Похоже, в организации грядут перемены, и некоторые проекты будут завершены раньше срока.       — Сэр, я хотела бы извиниться...       — Извиниться за что? За боль, причинённую батарианцу? — презрительно фыркнул Рикард. В его голосе слышался лёгкий акцент, но за годы, проведённые вдали от Земли, он стал на столько едва заметным, что проявлялся, казалось, только при произнесении определённых слов. — В конце концов, вы смогли из него что-что вытянуть. Но мы уже обыскивали указанную им местность. Раньше там ничего не было, и вряд ли Салак Вок сейчас там обосновался.       Рикард поднёс сигару ко рту и сделал длинную, глубокую затяжку. Наслаждаясь вкусом экзотического табака, он заставил Лиссу ждать дольше, чем ей хотелось бы. Наконец, спустя, казалось, несколько минут, Рикард положил тлеющую сигару в пепельницу и выпустил густое облако дыма. По мнению Лиссы, запах горящего табака был отвратительным. Она никогда не могла понять, как кому-то могло прийти в голову курить эту дрянь.       — Вам нужно держать себя в руках, шеф Рейн. Здесь существует субординация, как, без сомнения, и в космопехоте, где вы когда-то служили. В следующий раз дождитесь, пока я проанализирую ситуацию, прежде чем бросаться в бой с ножом и в дурном настроении. Это всё, о чём я прошу, — он снова ненадолго замолчал, а затем добавил: — Да, и пытки не так надёжны, как может показаться на первый взгляд, особенно ваши методы. Зачастую жертва просто говорит то, что от неё хотят услышать, лишь бы боль прекратилась. Очевидно, именно так и сделал доктор Валек, — Рикард почесал подбородок, изображая задумчивость. — Конечно, если бы батарианцы обошлись со мной точно так же, как с вами, я бы тоже ненавидел их всем нутром.       — Сэр? — Лисса приподняла бровь, не понимая, к чему клонит её начальник.       — Не волнуйтесь так, шеф Рейн. Вас не просто так отправили на Анхур. Ваш уровень агрессии всегда был выше среднего по сравнению с другими кандидатами, — Рикард нажал несколько клавиш на своём компьютерном терминале, предположительно открывая файлы Лиссы. — Мы посчитали, что из вас выйдет эффективный оперативник. И вы оправдали наши ожидания.       — Я лишь хочу служить человечеству и защищать его интересы.       — Конечно, как и все мы здесь, — Рикард снова перевёл взгляд на экран своего терминала. — Ваши родители были на Мендуаре во время нападения батарианцев?       — Да, сэр.       — А вы и ваша сестра в тот момент находились у родственников на Земле?       — Сэр, мы ведь уже проходили через это, — Лисса нахмурилась, затем откашлялась и поправила себя: — Я имею в виду, что меня обо всём этом расспрашивали, когда я устраивалась на работу в организацию.       — Я ничего такого не имел в виду, шеф Рейн. Ваша история с батарианцами хорошо задокументирована, как и ваша предыдущая попытка задержать Вока, когда вы ещё служили в Альянсе, — он сделал паузу, словно оценивая её реакцию на упоминание об этой миссии. Салак Вок не всегда жил на Анхуре, ведь это была не единственная планета, на которой он оставил свой кровавый след. — Этот батарианец всегда был скользким ублюдком.       Лисса ничего не ответила, хотя одного упоминания о той предыдущей мисси было достаточно, чтобы окончательно испортить ей настроение. Рикард, должно быть, заметил перемену в её поведении и слегка сменил тему:       — Мне просто интересно оглядываться на прошлое и видеть то, как оно формирует нас такими, какие мы есть сейчас. Я просто хочу понять, что вами движет, Рейн. И что могло побудить вас так резко отреагировать на нашего батарианского пленника?       — Я хочу найти Салака Вока, сэр, — она говорила ровным тоном.        Рикард посмотрел на неё и, казалось, на мгновение задумался над её ответом. Он выглядел так, будто собирался что-то спросить, но, должно быть, передумал и снова переключил внимание на компьютерный терминал на своём столе.       — Я не буду упомянуть об этой выходке в вашем послужном списке, Рейн. Никто здесь не будет лить слёзы из-за батарианского военного преступника, у которого теперь нет глаза, но вы нарушили протокол.       — Благодарю вас, сэр.       — Пока не за что, Рейн, — в голосе Рикарда зазвучали суровые нотки. Лисса приготовилась к выговору или, возможно, к какому-нибудь наказанию. — Помните, что вы — это совокупность своего опыта, а «Цербер» дал вам гораздо больше. Мы ведь сохранили вашу способность ходить, не так ли?       Лисса кивнула в знак согласия. Она ковыляла, как старуха, из-за серьёзного ранения, полученного в результате взрыва ловушки, устроенной батарианскими пиратами. Тогда она служила в космопехоте и своими глазами видела, как её близкие друзья погибали от рук этих пришельцев. Когда появляется возможность выплеснуть свою давнюю ненависть, как в случае с одним батарианским врачом, она с радостью ею пользуется.       — Шрапнель в позвоночнике, после чего вас комиссовали. Обезболивающие, от которых вырубился бы и слон. Вы были в плачевном состоянии, когда мы пришли к вам, Рейн. В каком-то смысле вы в долгу перед организацией. Многие из наших солдат так или иначе в долгу. Вы можете свободно ходить и больше не страдаете от болей, как раньше. Кибернетика и генная терапия прошли успешно, без побочных эффектов. И вам даже не пришлось платить ни кредита за всё это.       Лисса заподозрила, что Рикард хочет донести до неё мысль о том, что не стоит кусать руку, которая тебя кормит. По правде говоря, она и сама это прекрасно знала, но всё же прислушалась и не стала спорить.       — Я говорю об этом только потому, что от вас, Рейн, может потребоваться нечто большее. От вас и таких, как вы, — он выключил экран компьютерного терминала и пристально посмотрел на Лиссу. — Галактика — жестокое и опасное место. Другим расам нельзя доверять. Однако нам следует опасаться не только батарианцев, турианцев или саларианцев. Существуют угрозы, которые превосходят наше понимание. Угрозы, для борьбы с которыми потребуется всё на что вы способны, и даже больше, если мы хотим эффективно противостоять им и победить.       — Звучит зловеще, сэр.       — Потому что так оно и есть, — Рикард был сама прямота. — Грядёт война, Лисса Рейн. Хотим мы этого или нет, она грядёт, и случится это гораздо раньше, чем вы думаете. Босс запустил несколько новых программ, потому что он знает об угрозах, с которыми мы сталкиваемся, лучше, чем кто-либо другой. И как директор этого объекта, я имею право выбирать и направлять определённых сотрудников в ту программу, которая, по моему мнению, подойдет им лучше всего. Тем не менее завтра я передам ваши данные в программу «Немезида». Я ожидаю, что они позвонят мне в ближайшие дни.       — Что это такое, сэр?       — Проще говоря, это специализированная программа, в рамках которой отобранные оперативники будут усовершенствованы с помощью различных методов. Вам не впервой иметь дело с кибернетикой. Однако на этот раз всё будет гораздо глобальнее, чем раньше, — Рикард вытащил сигару из пепельницы и постучал ею по краю, чтобы стряхнуть остатки сгоревших табачных листьев. — Вы станете чем-то большим, чем просто человеком, по крайней мере, так мне сказали.       — Вы тоже собираетесь пройти модификацию, сэр?        Мысль о дополнительных имплантатах вызывала смешанные чувства. Лисса уже проходила модификацию: сначала в космопехоте Альянса, где благодаря базовой генной терапии улучшили её рефлексы и общую выносливость. А затем в «Цербере», где ей не только исправили травму, из-за которой её списали из армии, но и установили определённые имплантаты, укрепившие её кости и увеличившие мышечную массу. Всё это было стандартным набором для оперативников «Цербера», по крайней мере, так ей сказали. По правде говоря, она чувствовала себя гораздо лучше, чем когда-либо, но ей оставалось только гадать, сколько ещё технологий можно в неё впихнуть, прежде чем она по-настоящему это ощутит.       — Что? Я? — усмехнулся Рикард. Лисса прищурилась, но директор либо проигнорировал её неодобрительный взгляд, либо не заметил его. — Я на сто процентов человек, шеф Рейн. Я бы не за что не позволил, чтобы в меня устанавливали какие-либо детали робота. Кроме того, у меня есть свои обязанности, как и у вас.       — А что насчёт этой войны, сэр?       — Мы все примем в ней участие, Рейн. Вы будете на передовой, а я займу руководящую должность. В конце концов, каждой армии нужны лидеры и организаторы.       Он улыбнулся ей, явно осознавая, насколько лицемерно это звучит. Тем не менее Лисса ничего не сказала по этому поводу и вместо этого задумалась о том, что может включать в себя эта новая программа. Такая «руководящая» роль директора заключалась бы не в том, чтобы возглавлять атаку, а в том, чтобы, подобно генералу, находиться на безопасном расстоянии от линии фронта, изучать голографические карты и передавать указания войскам по цепочке командования.       — Моя задача, например, заключается в том, чтобы ладить с местными властями, — добавил директор. — Кстати, об этом: завтра в полдень я уезжаю в город. У меня там встреча с губернатором. На самом деле это скорее конференция со всем политическим кабинетом. Меня, скорее всего, не будет несколько дней, поэтому в моё отсутствие вы будете подчиняться моему помощнику Скагнетти. Это понятно?       Лисса понимающе кивнула. Такие поездки были обычным делом для директора, будь то визиты в местное правительство Анхура или в другие места.       — А пока продолжайте делать то, что у вас получается лучше всего. Только сначала убедитесь, что действуете согласно протоколу, — Рикард снова затянулся сигарой, но остановился, вспомнив что-то ещё: — И не смотрите на меня с таким разочарованием. Вы получите ещё много батарианцев, в которых сможете запустить свои коготки.