Грех люмена

M83, кажется, чуть повернул лицо и взглянул на него: — Спасибо. Рука Лу Тина внезапно опустела — зонт выскользнул из его пальцев, ухваченный за другой конец. Пальцы их при этом не соприкоснулись. — Я тоже пришёл подождать автобус, подумал, что, может быть, встречу тебя, вот и взял зонт с собой. Не ожидал, что так совпадёт, — сказал Лу Тин. — Я оформил проездной и установил то приложение. Автобус ведь должен быть в десять часов? Сейчас было девять часов, сорок четыре минуты. — Угу, — ответил M83, намотав петельку от ручки зонта на запястье, где та безвольно повисла. Лу Тин слегка дрогнул ресницами, украдкой поглядывая на его тень: — Спасибо тебе ещё раз за прошлый раз. — Не за что. — У тебя есть какие-то дела сейчас? Я хотел бы угостить тебя ужином, а ещё... — Лу Тин повернулся в другую сторону, к тем двум детям, и снова смог держаться непринуждённо, — твои младшие брат с сестрой тоже пойдут? — Им завтра рано утром в школу, — по-видимому, M83 тем самым молча подтвердил, что это действительно его брат и сестра. «Тогда я приглашу только тебя одного, так даже удобнее», — подумал Лу Тин, но проглотил эту фразу. — Правда, не стоит так утруждаться, я ведь ничем особенным тебе не помог, — снова сказал M83. Лу Тин вдруг обнаружил, что у него не хватает духу даже повернуть голову обратно к дороге; он так и остался стоять в прежней позе, разглядывая звёздочки на груди девочки, и услышал, как мальчик спросил: — Ты полицейский? — Да, — Лу Тин посмотрел на два чёрных, будто пустых, кружка окуляров на его маске. Мальчик тут же оттащил девочку на пару шагов назад, голос его, приглушённый маской, звучал по-прежнему недружелюбно: — Ты собираешься переехать через реку на автобусе? Зачем? Расследовать дело? Кого-то арестовывать? А почему тогда без формы? Лу Тин подумал про себя: «Ну и любопытный же ты. Если я скажу, что собираюсь склеить твоего брата, забрать его жить к себе и оставить тебя здесь, ты полезешь драться?» — Я еду лечиться, — с самым серьёзным видом ответил он вслух. — От чего? — мальчик, естественно, не унимался. — Да так, странная болезнь: слабость в конечностях, ускоренный обмен веществ, голова способна думать только об одном, — беспечно наплёл Лу Тин, а потом, будто что-то вдруг вспомнив, стянул с плеча рюкзак и начал в нём рыться. — Моя сестра врач, она говорит, эта болезнь у меня оттого, что я вечно забываю надевать маску и надышался слишком большим количеством радиоактивной пыли. Лечить безумно трудно, так что профилактика всегда лучше лечения... Так что держи, это тебе. Новенькая, с иголочки, маска-противогаз — последнее поколение от ведущего бренда, выпущенное чуть больше двух месяцев назад, к тому же ограниченной серии, со всеми функциями: фильтрацией, ночным видением, связью, да ещё с полным сроком службы в сорок месяцев. Он протянул её M83. Тело его при этом само собой развернулось следом, и Лу Тин наконец поднял глаза. При здешнем освещении он наконец разглядел отчётливо: один глаз у того был серым, другой — зелёным. Левый — серый... по всей видимости. Чуть светлее чёрного, с еле уловимой, будто дымчатой поволокой внутри. При беглом взгляде это было ещё ничего, но стоило вглядеться пристальнее, как невольно попадаешь в странную ловушку, силясь понять, как же описать этот цвет глаз. Правый глаз был невероятно прозрачным. Когда взгляд обращался к собеседнику, тонкое, гладкое веко слегка опускалось, а уголок глаза при этом чуть приподнимался кверху, зрачок преломлял белый свет, точно густо окрашенный изумруд. — В прошлый раз я видел, что ты был без этого, ещё и под дождь попал, это ведь совсем не дело, — под этим взглядом Лу Тин невольно отвёл глаза, обнаружив, что мысли у него снова спутались; под ровным, прямым взглядом M83 он никак не мог внятно объяснить, откуда у него взялась эта маска, зачем он носит её с собой, и почему так удачно встретил его именно сейчас, да ещё и может её подарить. — В общем, носи её! Раз я ношу, и ты носи тоже. Он тут же принялся торопливо разрывать упаковку, засовывая коробку и герметичный пакет обратно в рюкзак. M83 всё так же пристально смотрел на него, и во взгляде его читалось что-то похожее на удивление: — Если у тебя ко мне какое-то дело, говори прямо. Лу Тин чуть не поперхнулся, рука его, державшая маску за краешек, замерла в воздухе: — Да нет у меня никакого дела, я просто... — Брат, ну возьми уже, — вмешался мальчик у него за спиной; наушники он, судя по всему, снял, и шум звука от них стал слышнее. — Такое ведь не каждый день попадается, одна такая штука стоит столько же, сколько нам хватило бы на полгода, а в нашем районе в магазинах их вообще не продают без разрешения. На улице такое ни у кого даже не отнимешь! Но M83 молча отвёл руку Лу Тина. Неподалёку вспыхнул оранжевый свет — подъезжал автобус; он, обойдя Лу Тина, встал позади брата с сестрой, и, едва открылись двери, подтолкнул детей на ступеньки, после чего сам поднялся следом. Лу Тин тут же перестал стоять столбом, крепко сжал пальцы той самой правой руки, которой только что коснулся M83, и поспешил за ними, приложил магнитную полосу удостоверения личности и быстро поднялся в автобус. В среднем ряду сидений оба ребёнка уже сняли маски, а M83 как раз опустил тяжёлый рюкзак сестры обратно ей на колени, сам же сел позади них у окна. В автобусе и без того было немного пассажиров, а из тех, кто вместе с ним ждал автобус, здесь оказались лишь эти четверо. Рядом с M83 оставалось свободное место. Лу Тин подошёл к нему довольно поспешно, подошвы его ботинок скрипнули по резиновому полу. — Ты мне помог, но поужинать со мной отказываешься, тогда я хочу отблагодарить тебя хоть чем-то, — он остановился в проходе, отделённый от M83 одним креслом, и широко распахнул глаза. — Скажи, разве в этом есть что-то плохое? M83 нахмурился: — Это не равноценный обмен. К тому же мне это не нужно, радиоактивная пыль на меня почти не действует. Девочка, сидевшая впереди, обернулась и, облокотившись на спинку сиденья, выглянула, показав одни глаза: — Братик, этот полицейский ведь хороший человек... он о тебе заботится. К тому же ты всё время даёшь маски только нам, а мы тоже за тебя переживаем. Её робкий, тихий голосок заставил М83 разгладить нахмуренные брови, но сестре он ничего не ответил. Лу Тина вдруг осенило, он благодарно взглянул на девочку и сказал: — У меня дома припасено ещё несколько штук, в следующий раз я подарю их твоим брату и сестре — те, в которых они ходят сейчас, слишком старые. Но при одном условии — ты сейчас наденешь вот эту, — сделав паузу, он добавил громче: — Я сам тебе надену! С этими словами он наклонился и придвинулся вплотную к М83. Питание маски уже было включено, оставалось лишь слегка прижать её к лицу: она сама подстроится под контуры лица, идеально прилегая к коже, а затем зафиксирует эту форму навсегда. M83 не стал сопротивляться, просто откинулся на спинку сиденья, подняв лицо, всем своим видом показывая: «делай, что хочешь», и выглядел при этом даже немного покорным. Кончики пальцев коснулись отфильтрованного дыхания, Лу Тин едва заметно вдохнул, стараясь унять дрогнувшую руку, и осторожно поправил ему пару прядей волос, попавших под край маски. Загорелся синий индикатор завершённой подстройки, Лу Тин помахал рукой перед защитными очками: — Открой глаза, посмотри? M83 сказал: — Я их и не закрывал. Лу Тин застыл на пару секунд, глядя на него, а потом вдруг прыснул от смеха, глаза его изогнулись полумесяцами, отразившись в стекле маски. Сам того не заметив, он от собственного смеха покраснел, резко выпрямился и отвернул голову в сторону, машинально поджав губы. Он не решался взглянуть даже на обоих детей, которые обернулись поглядеть на них; взгляд его теперь был прикован только к обратному отсчёту на табло в хвосте автобуса. В салоне негромко гудел очиститель воздуха от радиации. До отправления оставалось чуть больше четырёх минут. — Кстати, — Лу Тин постарался придать голосу небрежность, — дай мне какой-нибудь контакт, я перешлю тебе инструкцию. M83 уже снял маску и положил её на соседнее сиденье; услышав это, он просто оттянул вниз воротник, обнажив тот самый штрихкод. — ...Зачем это? — у Лу Тина язык словно узлом завязался. — Отсканируешь это — и узнаешь всё, что нужно, — невозмутимо произнёс M83, закидывая ногу на ногу. Лу Тин как раз пару дней назад заново освежил в памяти вопрос, касающийся кодирования репликантов. Одно время он считал эту систему прописки крайне бесчеловечной, полагал, что рано или поздно её отменят, и потому, испытывая своего рода внутреннее сопротивление, никогда особо внимательно не слушал об этом в школе. После выпуска он всё время жил в Верхнем городе и почти не сталкивался с этой темой на практике. Но теперь всё было иначе: раз уж такая вещь есть и у человека, который ему нравится, разумеется, стоило разобраться получше, и, тщательно порывшись в магнитных карточках со своими сохранёнными записями, он вполне прояснил для себя этот вопрос. Он знал, что стоит только просканировать эту маленькую полоску кода, и не то что контакты, ему станет известно всё: где живёт этот человек, какая у него семья, в какой день он родился, какое у него образование и трудовой опыт, и даже большая часть его генетической информации — всё это тут же появится на его полицейском браслете, в любой момент готовое подробно развернуться в виде проекции. Любой сотрудник полиции — даже не такой безупречный выпускник полицейской академии, как он сам, а просто нанятый дополнительно вспомогательный полицейский, из тех, чьё происхождение сомнительно, кому платят гроши и кто то и дело вступает в стычки с обычными гражданами, — имел полное право сделать это. Лишь потому, что перед ним был репликант или его потомок. Но Лу Тин, разумеется, вовсе не собирался так поступать. У него даже мысли не возникло вырезать кадр со штрихкодом из видео на регистраторе и восстановить его — если быть точным, ему самому было немного стыдно от одной мысли о подобном самовольном вторжении в чужую личную жизнь. И вдобавок ему было досадно. Ведь он собирался знакомиться с М83 вовсе не в качестве полицейского. И если бы он отсканировал этот штрихкод, разве это не было бы ошибкой с самого начала? — Лучше дай мне свой номер связи, — он развернул проекционную клавиатуру браслета, светящийся голубоватым термочувствительный экран, поддерживаемый его запястьем, и протянул его к M83. — Просто введи. Тут прозвучал предупреждающий сигнал: до отправления оставалось две минуты. Под этот короткий звонок M83, не говоря ни слова, лишь легко провёл пальцем по клавиатуре — Лу Тин уже было решил, что тот его разыгрывает, но, забрав браслет обратно и внимательно посмотрев, увидел, что новый контакт действительно добавлен. В качестве подписи снова стоял всё тот же код, только теперь — последние семь цифр штрихкода: CTA9M83. — Меня зовут Лу Тин, можешь звать меня просто Лу. А как зовут тебя? — поспешно спросил Лу Тин. — У нас у всех вместо имён коды, не как у вас, — снова заговорил мальчик, сидевший впереди, о существовании которого Лу Тин уже почти забыл. — Например, меня зовут R179. — А я R180, — тихо сказала девочка. — Мы близнецы, но разнояйцевые, поэтому непохожи друг на друга. Мы учимся в одной школе, но в разных классах, сегодня у брата было родительское собрание, и как раз была его очередь идти в мой класс... Осознав, что отвлеклась от темы, она заговорила всё тише и тише, пока не замолчала. M83 кивнул — это можно было счесть и подтверждением слов брата с сестрой, и своего рода пояснением для Лу Тина. Оставалось двадцать секунд, из динамиков раздавалось предупреждение: — Уважаемые пассажиры, пожалуйста, сядьте устойчиво и держитесь за поручни, правильно пристегните ремни безопасности... Лу Тин вдруг растерялся. Он заметил, как М83 снова поднял глаза и посмотрел на него, застывшего рядом в проходе, а затем убрал маску с соседнего кресла — жест, который можно было расценить как негласное приглашение присесть. Но он лишь напряжённо развернулся и сознательно сел позади этих троих братьев и сестёр. В тот момент, когда его бёдра коснулись сиденья, взгляд Лу Тина скользнул по чёрным волосам, светлым мочкам ушей и затылку мужчины, сидевшего менее чем в полуметре перед ним. В душе тут же вскипело горькое сожаление. Разве он сам не хотел сесть рядом? Это было просто идеальное для него место, случись кому-то его оспаривать, он бы с этим человеком непременно поссорился. Так почему же он не сел туда? Оставалось винить только собственную трусость: заранее он придумал столько тем для разговора, а стоило оказаться рядом, как он словно разом лишился дара речи. Неловкий, скованный, будто не находящий себе места вид — вот чего он совсем не хотел показывать M83. В конце концов, он просто слишком легко смущался. Откуда только бралась эта дурацкая, мешающая всему застенчивость? Лу Тин потер всё ещё пылающие щёки и мысленно обругал себя последними словами. После этого он с довольным видом принялся возиться с браслетом: отправив инструкцию по использованию маски, он уставился на две строчки символов — код и номер связи, — глядя на них слева направо, а затем справа налево. Очень скоро он выучил их наизусть, снова откинулся на спинку сиденья, сложил руки на животе и с приятным настроением принялся мысленно «общаться» с тем самым торчащим вихром растрёпанных волос впереди себя. Тот в такт движению автобуса то и дело слегка подрагивал. Примерно в двадцать шесть минут двенадцатого автобус проехал через реку — машина была спроектирована как земноводная, и сейчас она двигалась по воде, будто лодка. Река называлась «Саксон»; на большей части своего течения вода в ней была чёрной, а тот участок, что впадал в море, по слухам, был красным, но Лу Тин видел это только в документальных хрониках. Весь его личный опыт знакомства с рекой ограничивался лишь смутными очертаниями, которые он изредка разглядывал с высоты сквозь пелену радиоактивной пыли. — Вот здесь мы и живём, рядом с причалом, нужно ещё немного дальше вглубь пройти, там большой квартал, — R179, привстав на коленях на сиденье, показывал за окно, но там царила сплошная чернота, и Лу Тин мог разглядеть только смутные силуэты неровно стоящих домов. — Мы выходим через одну остановку, — тоже высунулась R180; было заметно, что она изо всех сил старалась говорить громче. — Господин полицейский, а вы на какой остановке выходите? — Я на следующей после вашей, — вырвалось у Лу Тина само собой. Сказав это, он тут же пожалел. «Ну ты и трус! В самый решающий момент пошёл на попятную! Разве не об этом ты мечтал — выйти вместе с ним!» — снова прикрикнул он на себя мысленно. — На конечной? Там же жуткий бардак, я и сам туда ходить не люблю, какой врач вообще станет там жить? У вас там что вообще за болезнь такая? — с подозрением протянул R179. — У меня есть карта, и, кроме того, не забывай — я всё-таки полицейский, — Лу Тин уставился на него. R179 пожал плечами, надел свою маску и с рюкзаком на плече отправился ждать у дверей автобуса; R180, опустив голову, последовала за ним. M83 никак это не прокомментировал, новую маску он тоже не надел и просто повесил на поясной ремень, и, как обычно, подхватил рюкзак сестры. Примерно через две минуты он повёл обоих детей на выход из автобуса. — Эй, до встречи! — Лу Тин поднялся и крикнул им вслед. Двери закрылись, и снаружи больше не было слышно ни звука, в том числе и того возможного прощального слова, которым мог бы ответить M83. Впрочем, вероятно, его и не было вовсе: перед тем как автобус тронулся, Лу Тин увидел его удаляющуюся спину — тот уже сошёл с остановки, даже не обернувшись. «Ничего страшного, до встречи, до встречи, ещё увидимся», — беззвучно повторял про себя Лу Тин. Когда он вышел на конечной остановке, кожу головы у него тут же стянуло холодом, и он трижды подряд чихнул. Браслет показывал ощущаемую температуру ниже пяти градусов, и это в августе, который, по идее, должен был быть довольно тёплым. Вместе с ним вышли всего трое пассажиров, каждый пошёл в свою сторону, и Лу Тин снова остался один в совершенно незнакомом ему месте. Он включил ночное зрение на максимум — хоть какое-то подспорье, — и, сверяясь с картой, на которой заранее сделал пометки, направился обратно вдоль маршрута автобуса. По правде говоря, он и сам толком не знал, куда идёт. Неужели придётся вот так, полуслепым, идти и идти без конца, пока не перейдёшь реку, пока не вернёшься к той самой остановке, откуда уезжал, чтобы сесть на спрятанный за колонной парящий мотоцикл? Лу Тин, конечно, прекрасно понимал, что это нереально; проще всего было бы найти автобус в обратном направлении и точно так же доехать назад, или же позвонить кому-нибудь, чтобы за ним приехали. Лу Тин решил для начала дойти до предыдущей остановки. Раз уж он оказался здесь, ему хотелось как следует осмотреть тот квартал, где вырос M83. Однако то, что предстало перед его глазами, вряд ли можно было назвать разочарованием, скорее шоком: ни знакомых высоток, ни ларьков и прохожих Нижнего города — только наспех сколоченные ветхие одноэтажные домишки, теснящиеся друг к другу, будто сваленные картонные коробки. Дорога, по которой он шёл, была самой широкой и ровной из всех. Люди здесь, похоже, не любили включать свет и не любили издавать звуки — всё вокруг было и тёмным, и тихим; в густом сером тумане Лу Тину оставалось только внимательно смотреть под ноги и всё время прислушиваться к подсказкам карты в наушнике. Пройдя примерно минут десять, ещё не одолев и половины пути, Лу Тин вдруг обнаружил труп — тот лежал у стены, прислонившись к углу у обочины. Тело уже почти полностью разложилось, кожа на шее не сохранилась целиком, так что было не разобрать, был ли на ней штрихкод. Лу Тин не стал его трогать, глубоко вдохнул пару раз, спокойно сфотографировал место, зафиксировал координаты, ввёл иглу эпидемиологического мониторинга и упаковал данные, отправив их в главное полицейское управление. — Офицер Лу, мы получили ваш отчёт, постараемся дать ответ как можно скорее. Голос Пинк в этот момент прозвучал особенно тепло, но Лу Тин прекрасно понимал: неизвестно, сколько ещё придётся ждать этой обратной связи — к происшествиям в этом районе полиция всегда относилась крайне равнодушно. Но то, что было в его силах, он уже сделал. Отчего-то ему снова стало тоскливо; он повторил про себя только что полученный код связи, а затем ещё раз в обратном порядке, и это принесло ему некоторое, пусть небольшое, утешение. Обойдя переулок, заваленный старой сломанной мебелью, Лу Тин вдруг уловил звук двигателя и настороженно снял один наушник, прищурившись, вгляделся вперёд. Действительно, там двигался мотоцикл — на неплохой скорости, прямо в его сторону. Лу Тин рефлекторно перехватил рукоять пистолета и замер, прижавшись спиной к стене. Секунд через десять с лишним мотоцикл остановился прямо перед ним — модель десятилетней давности, громоздкая, с широкими колёсами, узким сиденьем и крупной круглой фарой, чёрная краска была вся испещрена царапинами. На нём сидел M83, одетый в нечто вроде прозрачного оранжевого пластикового плаща-полукомбинезона, и искоса смотрел на него. — Ты зачем сюда пришёл? — у Лу Тина сдавило горло, ему подумалось, что это точно какая-то галлюцинация. — Потому что я знал, что ты наверняка ещё на этой дороге. Лу Тину это показалось ещё более странным: — То есть ты пришёл специально ради меня? — Это ты меня искал. Не только же для того, чтобы поблагодарить? Да и врачей здесь никаких нет. Нам обоим будет выгодно, если ты скажешь напрямую, — с этими словами М83 достал заткнутый за пояс зонт и протянул его, отчётливо видимый в ярком свете фар. — Сначала садись, поговорим в другом месте, скоро пойдёт дождь. — Дождь? — Лу Тин взялся за передний край зонта; его электронная дворецкая не сообщала ему такого прогноза. — Это моё чутьё, — М83 смахнул пыль с заднего сиденья и снова взялся за руль. На фоне чёрной рукоятки газа его пальцы казались ослепительно белыми. Мотор заревел громче, будто мотоцикл готов был сорваться с места в любую секунду. М83 всё так же неотрывно смотрел на застывшего Лу Тина:— И оно обычно не подводит.