Грех люмена

Над мотоциклом словно завис яростный вихрь — стоило набрать скорость, как напор ветра становился огромным. M83 вёл уверенно, привычно, и ехал не по той широкой дороге, по которой ходил автобус, на этом пути тряска была куда чаще. Лу Тину не за чтобыло держаться, руки его оставались пустыми, оставалось только сжимать голенями боковую крышку над задним колесом, а поясницей упираться, через пистолет и зонт, в энергетический водородный бак, чтобы не свалиться от неосторожного толчка. На самом деле прошло меньше двух минут, а мотоцикл уже полностью набрал устойчивую скорость. M83, судя по всему, давно привык к состоянию местных дорог и к почти полному отсутствию амортизации на старом мотоцикле — он с лёгкостью объезжал мусор, наваленный посреди дороги. Плащ его распахивался на ветру, ловя стремительный поток воздуха, так что казалось, будто рукава остаются на месте лишь потому, что держатся за руки, а подол уже хлещет прямо по груди Лу Тина. Тонкая талия под этим плащом была скрыта простым чёрным свитером, лишь изредка приоткрывая узкую полоску кожи. Смотреть на это было холодно. Лу Тин мысленно твердил себе: «Нужно сдерживаться, сохранять хладнокровие, быть скром...» Какая, к чёрту, скромность! — У тебя плащ вот-вот улетит! — крикнул он. M83 не ответил. Тогда Лу Тин продолжил: — Давай я придержу его, — осторожно он прижал вздувшуюся пластиковую ткань к боку M83, потом потянул вниз завернувшийся свитер. — Можно мне за тебя держаться? На этот раз голос он понизил, и его тут же унёс порыв ветра. Лу Тин замолчал, подсознательно уже и не рассчитывая на какой-либо ответ от того, кто сидел впереди. Но услышал, как M83 сказал: — Держись крепче. Лу Тин с полным восторгом тут же обнял его со спины, успев перед этим бесшумно стянуть маску. Он не решался прижаться слишком сильно или положить щёку на эту спину. Материал дождевика был скользким, прохладным и плотным. Ему просто хотелось... едва заметно коснуться его кончиком носа. Запах ржавчины вдруг стал отчётливее — то ли он и правда усилился, то ли дело было в слишком близком расстоянии — как бы то ни было, он полностью перебил запах дешёвого пластика; разлетающиеся пряди волос M83 в этот момент коснулись его лба. Тогда Лу Тин невольно крепче сжал в кулаке край одежды, будто ещё немного усилий — и он сможет удержать сам пульс этого человека. Он закрыл глаза, но приоткрыл рот, и сделал ещё пару жадных вдохов. Вокруг по-прежнему царила темень, при низком атмосферном давлении перед полуночью смог сгустился ещё плотнее. Лишь впереди дальний свет фары прорезал в этой тьме проход, будто белоснежный нож, вонзённый в чёрное запылённое сукно, и невозможно было угадать, сколько пути ещё осталось до конца. Ощущение враждебности этого мира тяжёлым грузом давило на плечи Лу Тина, бесшумно накапливаясь, но рядом был человек, который уверенно и быстро вёз его вперёд. Потому казалось, что даже сняв очки, можно было не бояться собственной ночной слепоты. Понемногу Лу Тин полностью расслабился и послушно приник лицом к спине М83, скрестив руки у него на талии. M83 по-прежнему сосредоточенно вёл мотоцикл, никак не реагируя. — В этих домах нигде не горит свет, и не слышно ни звука, — заговорил Лу Тин. — Там, где вы живёте, тоже так? — Нет, — звук голоса донёсся до его правого уха через воздух, а до левого — через вибрацию чужой грудной клетки. — Тогда здесь вообще кто-нибудь живёт? — Здесь селятся только те, кто уже при смерти. Те, кто подсел на наркотики и остался без гроша, — М83 выдержал паузу. — Ну и больные. — Чем они болеют? Чумой? — Не только. Лу Тин закусил губу и снова посмотрел на дома, мимо которых они проезжали. Казалось, внутри них таилось лишь одно — смерть, мимо которой он поспешно проносился, словно это его совершенно не касалось. О подобном он никогда не слышал ни в полицейской академии, ни в новостях, ни в документальных хрониках. Когда он только узнал, как сложно оформить проездной на этот автобус и как строго контролируется движение между двумя районами, он счёл это обычной сегрегацией, привычной для отношений между обычными людьми и репликантами. Только когда по обеим сторонам узких переулков начали появляться редкие рекламные вывески, а из светящихся окон полились людские голоса, Лу Тин наконец удостоверился, что попал в настоящий, основной район расселения большинства репликантов — крупнейший квартал этой столицы, который знакомые в шутку называли «Дворец Миноса»*. Это прозвище действительно ему подходило: квартал напоминал запутанный лабиринт, где переплетались мимолётные отблески света и чёрный туман, а шум прятался среди безмолвной разрухи. M83 тоже немного сбавил скорость, то и дело едва не задевая прохожих, и наконец остановился перед одним баром.

Дворец (лабиринт) Миноса — отсылка к древнегреческому мифу о критском царе Миносе, который построил гигантский запутанный лабиринт, чтобы спрятать в нём от чужих глаз монстра Минотавра.

Здание было всего в два этажа, построенное будто временная заправочная станция; на окне второго этажа висела гигантская неоновая вывеска с розовыми буквами на синем фоне, выглядевшая ночью как-то беспричинно одиноко. Называлось заведение «Apollo». Если не считать этой вычурной вывески, главным отличием бара «Аполлон» от окружающих зданий было то, что у его порога, в углу у стены, не громоздился мусор. — Это самое приличное место поблизости, — M83 первым вошёл внутрь. — Я забронировал столик. Лу Тин зашагал следом, обойдя в коридоре несколько искусственных деревьев, увешанных пустыми бутылками из-под спиртного; в лицо ударил хаос огней и запахов, весь зал был полон незнакомых людей и незнакомых феромонов, ни один из которых ему не хотелось вдыхать. — Не обязательно было идти сюда, может, лучше к тебе домой? — Нет, — M83 остановился у высокого столика; на стене напротив как раз транслировался имитационный закат над прерией. В других зонах заведения показывали ещё косяки глубоководных рыб, густые тропические джунгли, пустыню под ясным небом с белыми облаками. Лу Тин удручённо выдвинул свой стул и сел, опустив голову. Это место в шумном общем зале было относительно тихим, а теперь, когда М83 сидел прямо перед ним, отчётливый запах ржавчины пробивался сквозь все остальные раздражители и заполнял его дыхание, что приносило хоть какое-то утешение. — Два пива, — сказал M83 официантке, стоявшей у столика. — Мне нельзя пить алкоголь, — Лу Тин поднял руку. Официантка кивнула и мягко произнесла: — Господин, наш алкоголь синтетический, вы также можете выбрать напиток со вкусовыми добавками под пиво — вкус похож, но крепость нулевая. Лу Тин на мгновение растерялся: — Вот как? Просто я раньше никогда не пил алкоголь. В прошлый раз на смотринах кто-то пытался напоить его насильно, и он в итоге просто выпрыгнул в окно и сбежал. А теперь ему почему-то вдруг захотелось попробовать. M83 взглянул на него, затем на официантку и всё же сказал: — Два стакана воды. — Хорошо, одну минуту, — официантка с улыбкой развернулась, и только тогда Лу Тин заметил у неё на затылке светящийся индикатор заряда батареи. Оказывается, это был биомиметический робот — судя по интерфейсу, примерно десятилетней давности поколение; ноги её скользили по электромагнитным рельсам в полу, обеспечивая беспроводную подзарядку в любой момент. — А сок у вас есть? Тогда апельсиновый, пожалуйста, — окликнул её Лу Тин. — Я угощаю, принесите ещё и фруктовую тарелку. Робот развернулся, поклонился ему и снова открыл электронное меню, держа его на ладони: — Прошу прощения, господин, у нас в заведении не подаются натуральные продукты. Если вам нужен напиток с фруктовым вкусом или витаминные конфеты, взгляните вот на это. — Ну ладно, тогда просто воды, — Лу Тин отвёл от неё взгляд, чувствуя себя немного неловко. Оглянувшись, он увидел, что M83 всё так же равнодушно смотрел на проецируемый на стене золотисто-красный горизонт, одна рука его лежала на спинке стула, другая — на столе; о чём он думал, было неясно. — Ты не торопишься домой? К брату с сестрой, — спросил Лу Тин. — Они уже спят, — ответил M83. — А-а. Слушай, ты был прав, я и правда пришёл сюда не к врачу, — Лу Тин смотрел на этот профиль как заворожённый, скрестив руки под столом, и честно признался: — Но поблагодарить я действительно хотел. Просто мне хотелось бы с тобой подружиться. M83 повернул к нему лицо и вдруг улыбнулся: — Друзья? Улыбка была мимолётной, но Лу Тин был уверен: ему не показалось. Искусственный закат, яркий настолько, что почти неотличим от настоящего, неспешно освещал его лицо, лёгкий отблеск улыбки коснулся уголков глаз и губ. Для Лу Тина это было сродни тому, как если бы пёстрая змейка проскользнула в его горло — не ухватиться за чешую, не разглядеть ни головы, ни хвоста, оставалось лишь лёгкое ощущение прохлады и мгновенная вспышка жара. Разве не в этом суть красоты? Красота никогда не нуждается в объяснениях. Лу Тин растерянно произнёс: — Да. Мне... очень любопытно, кто ты, — добавил он. — Можно мне потом приходить к тебе, общаться? Я тоже хотел бы пригласить тебя к себе в гости. — Тебе разве не нужно работать? — вместо ответа спросил M83. — Я пару дней назад ушёл из своего прежнего участка, новое место пока не нашёл, так что примерно так, — пояснил Лу Тин. — Я пришёл сюда не для того, чтобы что-то расследовать, я сейчас не при исполнении. Это чисто моя личная инициатива. Я даже видеорегистратор с собой не взял, так что тебе не нужно напрягаться. Впрочем, казалось, что напряжён здесь только он сам. М83 лишь кивнул. В этот момент на стол подали два стакана чистой воды. Он взял свой и отпил половину. Лу Тин тоже отпил глоток, оставив на трубочке след от зубов, и продолжил: — Мы всё обо мне да обо мне, теперь твоя очередь. Дай угадаю, ты... — Мусорщик, — M83 поднял глаза. Трубочка выскользнула изо рта Лу Тина, повиснув на нижней губе, он широко раскрыл глаза: — И где ты его собираешь? — В четвёртом районе. А здесь я просто живу. Лу Тин снова застыл в недоумении. Четвёртый район — самый край столицы, за несколько сотен километров от того спецрайона, где он обычно жил, а от этого места — уж точно больше двухсот километров. Земля, куда он никогда прежде не ступал, огромная территория бывшего поля боя, давно отмеченная полицией как необитаемая зона и просто заброшенная, а сейчас используемая для складирования и захоронения промышленных отходов и металлолома. Больше двадцати лет назад, во время глобальной ядерной войны, чтобы прижать мятежные войска к морю, там тоже взорвали одну бомбу — мощность у неё действительно была немалая, именно она стала изначальным источником той радиоактивной пыли, что до сих пор кружит в небе над столицей. — Это там, где река Саксон впадает в море? — спросил Лу Тин. — Да, — M83 смотрел на поверхность воды в стакане. Пока они разговаривали, он ни разу не повернул голову к закату. Лу Тин вдохнул: — Уровень радиации там, наверное, до сих пор совсем не подходит для жизни человека? Даже находиться там нельзя, наверное. — Вот поэтому не приходи больше ко мне в гости. — Но я же там никогда не был, хочу посмотреть, тем более радиоактивная пыль везде летает, период полураспада нигде ещё не прошёл, везде примерно одинаково её. Тебе не страшно, и мне не должно быть страшно, — Лу Тин подпёр щёку рукой и, склонив голову набок, внимательно смотрел на M83. — К тому же мне сейчас на работу не надо, целыми днями скука смертная. Я хочу собирать мусор вместе с тобой, сейчас как раз повсюду пропагандируют переработку и вторичное использование, лишняя пара рук тебе не помешает, разве нет? M83 взглянул на него в ответ и сказал: — Ребячество. Лу Тин моргнул: — А тебе самому сколько лет? M83 снова уставился на поверхность воды: — Двадцать три. Лу Тин рассмеялся, на щеках у него появились две милые ямочки: — А мне девятнадцать! Конечно, я ребячливее тебя, но возраст тут ни при чём, это уже переход на личности. M83, как и следовало ожидать, снова отказал: — Дело не в этом, мне просто не нужен помощник. Лу Тин выпрямил спину, приняв самый серьёзный вид: — Ты не смотри, что я омега, у меня силы много — в полицейской академии я побеждал в спаррингах даже тех, кто весил сто килограммов, и бегаю очень быстро. К тому же, хоть у меня самого голова так себе соображает, и по мелочам я бываю привередлив, не слишком вынослив, но, когда работаю, точно не капризничаю. Перед лицом такой упрямой настойчивости M83, судя по всему, ничего не оставалось, кроме как смириться. Он отпил ещё пару глотков воды и лишь тогда произнёс: — Тебе правда так интересно копаться в мусоре? Это действительно безумно скучно. — Ага, — Лу Тин, всё ещё улыбаясь, покусывал трубочку. — Что поделать, если мне нравится... просто нравится находиться среди ржавого железного хлама. Запах ржавчины очень приятный, — он опустил ресницы и отвернул лицо в сторону, не решаясь взглянуть ни на кого. После этого оба на некоторое время замолчали, будто разом погрузившись в какое-то внезапное смущение и неловкость. По крайней мере, Лу Тин за себя мог сказать это с полной уверенностью. Краем глаза он увидел, как M83 потёр переносицу, и услышал его вопрос: — Тебя есть кому забрать домой? У Лу Тина внутри всё сжалось, и он тут же ответил с необычайной решимостью: — Я сейчас домой не собираюсь, и встречать меня некому. — ... — Но если ты потом согласишься проводить меня до остановки, я буду очень рад. — Забирай зонт себе. — На улице что, дождь пошёл? — Мне ещё нужно встретиться кое с кем. В час он будет здесь. — Вы заранее договорились? — Да. Лу Тин не сразу сумел осознать смысл сказанного: оставалось всего каких-то десять с небольшим минут — значит, чуть погодя сюда придёт какой-то человек и сядет на то самое место, где сейчас сидит он сам? Так близко, так само собой разумеющимся образом, в качестве «друга»? Неужели тот заказанный столик, о котором говорил M83, тоже был ради встречи в час ночи? Лу Тина вдруг охватила растерянность — недоумение, обида и даже сильная ревность... все эти чувства нахлынули разом, впервые так плотно, беспричинно подталкивая его повернуть домой, придавливая всю его решимость, будто желая, чтобы ему ещё долго не хватало духу снова прийти к нему без приглашения. Но он, конечно же, не собирался сдаваться. Этот долгий путь он отчётливо разглядел ещё до выхода, так с какой стати ему отступать, сделав всего полшага? Слова «тогда я скоро уйду и приду к тебе через пару дней» уже вертелись на языке, но не успел он их произнести, как перед глазами внезапно потемнело. Дело было не в том, что он потерял сознание, просто погас свет: закат исчез, прерия пропала без следа, и и протяжная старая песня о любви в то же мгновение оборвалась. Эта голая, внезапная тишина показалась совершенно чужеродной. Лу Тину почудился тихий шум дождя снаружи, а в зале поднялся гул голосов, растревоженных внезапной темнотой. Тут же всё погрузилось в хаос: температура в помещении стремительно падала, электронные официантки и роботы-охранники, похоже, все разом прекратили работу, а зал, лишённый управления, взорвался криками и бранью. Из-за того, что электронный замок на входной двери тоже остался без питания, люди, судя по всему, не могли толкнуть дверь и выйти наружу. Лу Тин крепко сжал в руке маску — в такой ситуации даже с очками ночного видения толку было бы немного: разве что инфракрасное изображение показало бы сбившиеся в кучу серые силуэты людей. А без очков перед глазами возникало размытое волнистое сияние, вплетённое в густую черноту, лишённую какого-либо источника света, и стоило попытаться сосредоточить взгляд, как он тут же расплывался, а голова начинала кружиться. Лу Тин знал, что дело в особенностях его собственных глаз. — Электричество отключили, — M83, кажется, уже стоял рядом с ним. Лу Тин тут же соскочил с высокого табурета и интуитивно придвинулся к нему поближе: — Это авария на основной линии? Почему отключилось всё сразу? — Вряд ли, — сказал М83 и зашагал прочь. Его уверенность в направлении была такой, словно у него была какая-то конкретная цель. Лу Тину оставалось только ориентироваться по запаху ржавчины, чтобы понять, где тот находится. Он боялся потерять его из виду, пока будет надевать маску, и его прошиб холодный пот, но не успел он достать и включить фонарик, как его остановили. — Не привлекай к себе внимания, — знакомый голос прозвучал у самого уха, и слегка прохладная рука легла на его запястье. Лу Тин инстинктивно перехватил его руку в ответ, намертво вцепившись в твёрдую ладонь с лёгкими мозолями у основания пальцев. Он до смерти боялся, что его сейчас оттолкнут. К счастью, этого не случилось. Дыхание M83 тоже не отдалилось. — Держись за мной, — сказал он. Лу Тин не мог сказать точно, сквозь скольких людей он протиснулся, сколько резких запахов уловил, о сколько ножек столов и углов стен споткнулся, он знал только одно: M83 всё время вёл его за собой, спокойной и сдержанной силой, и наконец резко остановился. Вокруг больше не было посторонних людей, похоже, они оказались в каком-то более внутреннем помещении. Он нащупал стеклянную дверь, и вдруг кто-то заслонил его собой спиной — в следующую секунду M83 выбил эту дверь ногой, разбив стекло. — Включи фонарик, — M83 отпустил его руку и, прямо по осколкам стекла, шагнул внутрь. Лу Тин поспешно включил фонарик на максимум — в ярком белом свете открылось помещение, похожее на что-то вроде главной диспетчерской: на стенах сплошь висели экраны разных размеров, все они не работали. Дежурный, сжимая в руке стакан, спал мертвецким сном, уронив голову на панель управления. M83, прищурившись, обвёл комнату взглядом, будто автоматически не замечая присутствия этого человека, и быстро присел на корточки, порывшись под столом у стены, вытащил обеими руками чёрный корпус аппарата. Лу Тин подскочил к нему и вместе с ним начал стряхивать пыль; на крышке корпуса показалась табличка — «SHOOPP». Лу Тину это название было хорошо знакомо: раньше такую продукцию выпускала семья его друга детства, Шу Жуя. На деле это оказался запасной универсальный аккумулятор. На вид он был довольно старый, раньше в каждом доме любили держать пару таких про запас, точно так же, как в каждом лестничном пролёте обязательно находился пожарный кран. Но в последние годы в спецрайоне такие аккумуляторы вывели из продажи — они были одноразовыми, невыгодными и неудобными, и хотя габариты у них были немаленькие, по сравнению с потреблением энергии целого бара их запас был ничтожно мал. Лу Тин поднял фонарик повыше и увидел, как M83 поднялся, покопался в главном электрощите и вытащил оттуда крупную вилку, собираясь вставить её в разъём аккумулятора. — Этого не хватит! — Лу Тин услышал шум за дверью. Похоже, кто-то уже пробирался сюда, ориентируясь на свет. — Хватит, — M83 закрепил разъём, небрежно опустив провод вниз. Бар от этого так и не получил полноценного электроснабжения — загорелся лишь небольшой участок экрана да индикатор питания одного из компьютеров. Тут же он уселся на пол, скрестив ноги, притянул к себе на колени потрёпанную клавиатуру и, быстро взглянув через плечо — то ли на Лу Тина, то ли на суматоху за дверью, — сказал: — Я сейчас перенаправлю сюда немного энергии, посторожи вход минут десять.