Ками без неба

Небо было живой, пульсирующей раной. Грозовые тучи, черные как угольная пыль ада, пульсировали багровыми жилами молний. Каждая вспышка разрывала тьму, освещая сектор "Молот" в жутком, мертвенном свете запекшейся крови. Руины мегаполиса превращались в декорации инфернального театра разрушения. И в центре этого безумия, высоко над землей, парил "Ками". Его фигура, крошечная на фоне разверзшегося хаоса, была фокусом неземной мощи. Он стоял неподвижно, словно идол, посох поднят вертикально вверх, острие уткнуто в самое сердце бушующей бури. Багрово-черные молнии бились в древко не только из его собственного тела – они свивались с неба, как ядовитые змеи, жаждущие слиться с оружием. Огромные разряды, с громовым ревом, впитывались в посох, заставляя его светиться изнутри адским багрянцем. Свет был слепящим, пульсирующим, заливающим землю цветом ярости и вечной ночи. Каждая вспышка была не просто ослепляющей – она била по разуму, по душе, открывая лик чистого хаоса. Внизу, среди моря расплавленного камня и искореженного, дымящегося металла, левитировал Титан. Его джетпаки выли на пределе, содрогаясь, компенсируя потерю ноги. Но системы баррикадировали одну за другой. Предупреждения захлебывались в статике, интерфейсы мертвы. Щит – погас навсегда. Молот – бесполезная груда металлолома на спине. Орудия – повреждены, разряжены или оторваны.Он был горой беспомощного, израненного железа, смотрящей в лицо разъяренному богу. Система не отвечает... Ноги нет... Плана, черт возьми, тоже нет..." – цифровая мысль, полная горечи и статики, металась в его перегретом процессоре. Данные о мощности сходящей сверху энергии зашкаливали. "Походу... на этом моя песня спета..." Внезапно – помехи. В его искалеченном, едва живом коммуникационном канале что-то зашевелилось. Сначала – неразборчивый шум, треск, вой помех. Потом – обрывки слов, пробивающиеся сквозь рев ветра и оглушительный грохот молний: "Ти... тан... пр... ем... слы... шишь нас? Отв...чай!" Титан напряг все фильтры. "Прием! Так точно! Слышу!" Титан напряг все оставшиеся фильтры, выжимая из поврежденных антенн последние капли четкости. "Прием! Так точно! Слышу! Говорите!" – его голос в эфире был хриплым, искаженным, но полным отчаянной надежды. Голос прорезался яснее. Ученый. Главный Камеромен. Но голос был неузнаваем: сжатым до предела, срочным, лишенным всякой обычной надменности, почти... испуганным:"Слушай меня, груда металла! Внимательно! Твои системы – к чертям собачьим, но благодаря тебе, благодаря ТВОИМ ДАННЫМ с боя, которые ты передал перед выходом систем из строя, мы вычислили его паттерн! Времени ноль! Слушай внимательно! Он собирает всю энергию в посох! Его тело сейчас – проводник! Оно истощается, отдавая все силы, концентрирующейся в оружии! Если все пойдет как мы думаем... у тебя будет ОДИН ШАНС! ПЕРЕЖИВИ ЭТУ АТАКУ! После нее – новые указания! Прошу..." – голос дрогнул, – "Не сдавайся! ДЕРЖИСЬ!" Связь оборвалась, оставив лишь гул. Титан взглянул вверх, на фигуру, готовящую испепеляющий удар. Багровый свет заливал его корпус, предвещая конец. Информация ученого была как соломинка в урагане. Титан медленно поднял свою массивную голову, взглянув вверх, на фигуру, готовящую испепеляющий, финальный удар. Багровый свет заливал его корпус, прогревая металл, предвещая неминуемый конец. Информация ученого была как соломинка в урагане, как искра в кромешной тьме. "Сказать то легко, Док..." – его металлический голос прозвучал сквозь грохот, наполненный горькой, почти человеческой иронией и отчаянием. "...как мне, блять, уйти от ЭТОГО?!" – он бросил взгляд на свои поврежденные двигатели, на груду металла вместо ноги, на мертвые щиты. Наверху, "Ками" завершал ритуал. Гром стих, подавленный этим гулом. Посох пылал как миниатюрное солнце Судного Дня. Энергия достигла пика. Багровый свет поглотил все вокруг. Даже гром молний стих, подавленный нарастающим гулом чистой разрушительной силы, исходящей от острия посоха. Его черно-багровые глаза нашли Титана внизу. Ни ненависти. Ни триумфа. Только исполнение. Мысли нашего гиганта пронеслись молниеносно, цифровые схемы сверкали аварийными сигналами. Бежать. Не было другого выбора. Не сражаться, не блокировать – бежать. 'ПРОТОКОЛ "ПОСЛЕДНИЙ ШАНС": АКТИВИРОВАН' 'ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ ЭНЕРГИИ: 100% -> ДВИГАТЕЛИ' 'АВАРИЙНЫЙ СБРОС БАЛЛАСТА: ВСЕ НЕКРИТИЧНЫЕ СИСТЕМЫ" Взрывные болты выстрелили по швам брони с резким шипящим хлопком, похожим на серию разрывов пневматики. Тяжелые, поврежденные орудия, обломки молота, даже часть нагрудной брони – все это оторвалось с металлическим скрежетом и рухнуло вниз, как каменный дождь, ударяясь о расплавленную землю с глухими всплесками. Этот сброс превращал Титана из неповоротливой горы в обтесанную, стремительную стрелу. Синее ядро на его груди померкло, зашипев, отдав последние капли силы в пожирающую пустоту систем. Сопла джетпаков взревели ослепительно-белым пламенем, раскаляясь докрасна, затем добела; металл корпусов двигателей начал течь огненными каплями. Одна оставшаяся нога с грохотом, напоминающим треск ломающегося скального основания, вдавилась в кипящий асфальт, толкая махину вбок с чудовищным усилием, оставляя глубокую борозду в раскаленной жиже. Он опустил посох. Не быстро. Не резко. С неотвратимостью падающей горы. Острие направилось вниз, к одинокой железной горе, ожидавшей конца.Тишина на миг стала оглушающей. Воздух загустел, наполняясь низким, вселенским гулом, исходящим от посоха. То был звук чистой разрушительной силы, сконцентрированной в одной точке. Не луч. Извержение.Багровый столб чистой, безумной энергии, густой как кровь и яростный как сердцевина звезды, вырвался из острия посоха. Он не устремился в небо, а вонзился в землю перед Лео, как копье Бога. Земля не приняла удар – она взвыла. Энергия не пошла вглубь. Она расползлась волной – расходящийся круг смерти, высотой с небоскреб, движущаяся стена абсолютного уничтожения. Здания на пути не рухнули и не расплавились – они просто перестали существовать, испарились в микросекунду, оставив лишь клубы ионизированного пара и фонтаны выброшенного вверх расплавленного камня, застывающего в воздухе черными каплями. Дороги стали бурлящими реками лавы, выплескивающимися за пределы своих прежних берегов. Воздух загорелся багровым пламенем, треща и шипя, как бумага в огне. Яркость была невыносимой, всепоглощающей, выжигающей зрение, датчики, саму мысль, обращая все вокруг в негатив кроме ослепительного багрового пятна. Это был конец света, сжатый в мгновение и выпущенный в одну точку пространства. Титан рванул вбок, как снаряд, выпущенный из космической пушки. Перегрузки скручивали его искореженный корпус с чудовищной силой, рвали ослабленные швы с резким звуком рвущейся брони. Джетпаки вопили на запредельных частотах, их корпуса плавились, деформировались, отваливались кусками, но до последнего мгновения держали курс – прочь от эпицентра, вытягивая за собой шлейфы белого пламени и черного едкого дыма. Навстречу, едва различимый в адском свете – скаут-дрон! Маленький, юркий, его силовое поле мерцало бледно-голубым светом, как последний огонек в урагане. Внутри – четкий тепловой контур человека. Сандра.Без колебаний, с точностью, отточенной тысячами боевых часов, Титановая рука, огромная и обнаженная теперь без части брони, схватила дро в полете. Не как щит – как драгоценность, как последнюю надежду, которую надо уберечь от всепожирающего огня. Он прижал его к своей груди, к тлеющему ядру, огромным корпусом полностью закрыв хрупкий аппарат, скрутившись вокруг него в последнем порыве защиты.Сандру швырнуло в кресло с такой силой, что ремень врезался в плечо, а звезды вспыхнули перед глазами. Датчики дрона взвыли кровавым светом: СТОЛКНОВЕНИЕ! ЦЕЛОСТНОСТЬ: 80%... 54%... 11%... СИЛОВОЕ ПОЛЕ НА ГРАНИ!` Сквозь трескающееся, покрывающееся паутиной бронестекло она увидела багровую стену смерти, настигающую их со скоростью мысли. Адское пламя лизнуло корпус Титана, окутало его, сожрало остатки двигателей. Багровый ад накрыл их, как океанская волна. Багровый ад накрыл их с ревом разрываемой материи. Силовое поле дрона завыло, как раненый зверь, затрещало, покрылось густой паутиной багровых молний, пульсирующих в такт разрушительной волне. Оно прогибалось, деформировалось, но чудом выдержало первый, самый страшный, сокрушительный удар – оно было создано для шпионских миссий и рзаведки,способный выдержать небольшие нагрузки, но точно не ад богов, его предел был достигнут. Титану повезло меньше. Его корпус вспыхнул ослепительно-багровым факелом. Обрывки брони отлетали, испаряясь с резким шипением, оставляя следы огня на теле. Джетпаки отвалились полностью, превратившись в огненные кометы, унесенные волной. Металл корпуса трещал, плавился ручьями, обнажая черные, дымящиеся внутренние конструкции. Но... сквозь огонь и дым... он держался. Сердцевина выжила. Дрон в его железной ладони – оставался целым островком в аду. Силовое поле, пусть и ослабленное до предела, гасило остаточные разряды, копошащиеся по корпусу Титана. Они неслись прочь по инерции, объятые багровым заревом и клубами едкого черного дыма, но уже на краю зоны тотального испарения. Позади бушевал кратер абсолютной смерти, впереди – искаженный, но уцелевший пейзаж руин, окутанный багровой дымкой и падающим пеплом. Лео спустился.Ступая на поверхность, которая уже не была землей. Расплавленный кварц и сталь застывали черной, пузыристой коркой под его сапогами, шипя и трескаясь. В центре исполинского кратера, глубокого и идеально круглого, как от метеорита, торчал его посох, воткнутый в эпицентр. Древко еще тлело багровым, но свет угасал, оставляя лишь дымящуюся черноту. И тут его тело вздрогнулот— не от удара, а изнутри. Словно пружина, сжатая до предела, лопнула. Колени подогнулись. Он упал вперед, одной рукой вцепившись в древко посоха, как утопающий в соломинку. Вторая рука уперлась в стеклянистую поверхность. Голова низко опущена. Плечи драматично вздымались в попытке вдохнуть, но воздух был едким, обжигающим. Остывающая земля под ним шипела от контакта с его все еще перегретой кожей. Неуязвимый бог задыхался, сломленный собственной силой. Багровые глаза были прикрыты — в них не было пустоты, только нечеловеческая усталость и боль. Сандра выбралась из дрона. Шаткая, едва держась на ногах. Голова раскалывалась от гула, в висках стучало. Теплая струйка крови сползала от виска по щеке, смешиваясь с пеплом. Она прижала ладонь ко лбу, морщась от боли и головокружения. Мир плыл. Гигант лежал в воронке от своего падения. Его корпус был искорежен, оплавлен, испещрен черными проплешинами прогоревшей брони. Левой ноги не было вовсе — только обломки сустава. Правый джетпак дымился жалкими угольками. Синее ядро на груди потухло, лишь слабо мерцали аварийные огоньки по периметру. Одна огромная рука все еще сжимала скаут-дрон, словно ребенок игрушку. Другая — беспомощно лежала на расплавленной земле. Металлический голос Титана хрипел из динамиков, искаженный помехами, полный цифровой усталости, но абсолютно ясный в своей заботе: "Тв-вумен... Агент..."статичный треск, "...твой статус? Повреждения?" Ни слова о себе. Ни о своих шансах. Только о ней. Сандра сделала шаг в его сторону, спотыкаясь о неровную поверхность. Боль пронзила голову, но она махнула рукой."Цела..." голос сорвался, она кашлянула, выплюнув пыль. "Но ты... Боже, Титан, ты..." "Обо мне потом!" его голос рванулся, резче, с металлическим лязгом. "Связь... Штаб! " помехи усилились, "Канал... Альфа-Три... Быстро!" Сандра, превозмогая головокружение и пульсирующую боль в виске, дрожащими руками достала разбитый планшет. Экран был исчеркан паутиной трещин, изображение прыгало, звук хрипел от помех. Каждое движение отдавалось гулом в ушах – последствие близкого взрыва и перегрузок. "Альфа-Три... Это Тввумен, Сандра Нисомен ..." ее голос звучал хрипло, но четко сквозь статику. "Код подтверждения: Гром-246-Дельта-Эхо... Прием!" Помехи взвыли, затем прорезался голос Ученого Камеромена. Не спокойный аналитик, а человек на грани: "Нисомен! Данные Титана получены! Энергетический спад цели "Ками" подтверждается! Показатели ниже порога критичности на 51%! Это наш шанс! Где Титан? Может ли он..." "Титан жив!" перебила Сандра, глядя на искалеченного гиганта, чьи аварийные огни мигали все слабее. "Но на последнем издыхании! Повторной стычки он не переживет! Повторяю – НЕ ПЕРЕЖИВЕТ!" На другом конце связи повисла короткая, напряженная пауза. Затем голос Ученого ворвался в эфир — странно… оживленный, почти ликующий, с ноткой безумной азартности: "Он… он еще не получил? «Подарок на день рождения»? Должен был прибыть…" Его слова разрезал рев.Из-за зубчатого гребня руин, окутанных все еще клубящейся багровой дымкой после взрыва воронки, вынырнул неопознанный объект. Он двигался с неестественной для своих размеров скоростью и приземлился с поразительной, почти невесомой легкостью в сотне метров от дрона Сандры. Это был куб. Массивный, угрожающе простой куб из матового черного металла, размером в половину Титана. Ни люков, ни иллюминаторов, ни намека на огни – только абсолютно гладкие, отражающие пепельное небо грани. Стабилизирующие двигатели под его основанием зашипели, гася инерцию мягким, низким гулом, который заставлял вибрировать мелкие камни под ногами Сандры. Титан, услышав знакомый гул, с трудом приподнял свою массивную голову. Его единственная уцелевшая нога содрогнулась, суставы проскрипели под нагрузкой.Но он заставил себя двинуться. Пополз. Волоча искореженный корпус по оплавленной, стекловидной поверхности, оставляя за собой борозду из искр и отваливающихся обломков его тела. Каждый метр давался с титаническим усилием, скрежет металла был похож на предсмертный стон. "Подтверждаю… прибытие «подарка»…" – прохрипел он в общий канал, голос искаженный помехами и болью. Куб отозвался. Беззвучно. Одна из его граней вдруг разошлась – не как дверь, а как лепестки какого-то инопланетного черного цветка, открывая темную пасть. Внутри, подсвеченные слабым внутренним сиянием, виднелсч джетпак. Но не просто двигатель – целая двигательная платформа с массивными, сложно сконфигурированными соплами и мощными силовыми стабилизаторами. Выглядело это как снятая со звездолета спина.Так же,модуль для ядра.Сложная, кристаллическая матрица, пульсирующая холодным синим светом. Казалось, внутри нее бьется электрическое сердце. А броня,не привычные тяжелые плиты, а гибкие, сегментированные панели из темного, почти неотражающего сплава. Они лежали аккуратными стопками, словно чешуя гигантской рептилии. Голос Ученого затараторил прямо в планшет Сандры, торопливый, захлебывающийся, полный азарта игрока, поставившего всё на кон: "Тв-вумен! Громила! Слушате внимательно! Это «Поглотитель-Прототип»! Альфа-версия! Недоделанный, НЕИСПЫТАННЫЙ НИ НА ЧЕМ СИЛЬНЕЕ МИКРОВОЛНОВКИ!" Он сделал резкий вдох, слова летели пулеметной очередью: "Его броня – фишка! Она не просто держит удар! Может кратковременно поглощать и перераспределять энергетические атаки! Понимаешь?Модуль ядра – буфер-накопитель, чтоб Титана не разорвало от избытка! Джетпак – ключ ко всему! Скорость и маневренность!" (Как он ещё не задохнулся?)Еще один вдох, еще больший напор: "В сорока километрах к западу – Тихий океан! Цель – доставить «Ками» туда живьем! Соленая вода + его неконтролируемая энергия = ОПУСТЕВШАЯ БАТАРЕЙКА! Он выдохнется мгновенно! Броня «Поглотителя» должна выдержать его атаки достаточно долго, чтобы долететь! Джетпак даст шанс уворачиваться! Модуль – шанс Титану не сгореть по дороге, впитывая часть ударов! Сандра вжалась в тень обломка. Глаза метались: от зловещего куба с его технологическим сокровищем, к еле живому Титану, медленно подползавшему к нему, и – вдаль, к Лео. Там, в центре кратера , багровая фигура с трудом поднималась на колени, опираясь на посох. "Это…" – голос Сандры сорвался на шепот, она сжала планшет так, что треснул экран. – "Это чистое безумие… Долететь… дотащить его сорок километров… сквозь его атаки…" "ЕДИНСТВЕННЫЙ ШАНС!" – рявкнул Ученый, звук хриплый от натуги. – "Он слаб! Видишь?! СЕЙЧАС ИЛИ НИКОГДА! Титан! Можешь ли ты?! Ответь!" Титан уже был у куба. Автоматические тросы и манипуляторы выстрелили из его корпуса, присосались к черным граням. Послышалось механическое рычание, шипение пневматики, скрежет срываемой брони. Оплавленные, искореженные остатки его доспехов с грохотом падали на землю. Им на смену, с пугающей скоростью, устанавливались новые, гибкие черные сегменты «Поглотителя», облегая израненный корпус как вторая кожа. Джетпак-платформа примагнитилась к его спине, силовые кабели вживились в разъемы. Модуль кристаллической матрицы был впечатан в его грудную клетку, прямо к угасающему синему сердцу-ядру. Сердце вздрогнуло – и вспыхнуло чуть ярче, холодный синий свет модуля слился с его родным, приняв прилив новой, чужеродной энергии. "Больше одного раза не нужно повторять, готов." – прозвучал голос Титана. Все еще металлический, гулкий… но в нем появилась сталь. И искра. Искра ярости, подпитанной болью и разрушением, и холодная искра расчетливой надежды. "Координаты океана загружены… Броня «Поглотителя» активирована… Системы синхронизированы. Иду на перехват". Он взмыл. Не просто поднялся – рванул с места. Его новый джетпак, причудливо и временно смонтированный на израненном теле, взревел. Не гулом, а рёвом синего пламени, выжимающим из последних ресурсов, из боли, из отчаяния и ярости – чудовищное ускорение. Воздух загудел, завихрился, пепел и пыль взметнулись вихрем, сметая Сандру с ног. Он оставил ее в одиночестве у дымящегося скаут-дрона, его финальный приказ, пробившийся сквозь рев двигателей и помехи, обрушился на нее, тяжелый и неоспоримый: "Он слаб… Но все еще смертельно опасен… Тв-вумен… Ты пыталась уже… отойди подальше. Не мешайся под ногами. Это не просьба. ПРИКАЗ." Сандра не сдвинулась с места. Приказ Титана повис в воздухе, но не коснулся ее. Она стояла, как вкопанная, впившись взглядом в удаляющийся синий шлейф гиганта. Не страх сковал ее ноги – вздыбилась яростная решимость, жгучая и неумолимая.Щеки горели, кулаки сжались до боли. "Не снова..." – пронеслось в голове, как клятва. "Ну уж нет, я не оставлю его опять умирать из-за приказа!" Она рванулась к скаут-дрону не бегом – броском, как на последний рубеж. Картина открылась удручающая, почти безнадежная.Фонарь кабины был не просто треснутый – паутина радиальных щелей расходилась от вмятины, затянутой копотью. Сквозь грязь едва пробивался тусклый свет. Панель управления привратилась в месиво. Искрящие провода, похожие на синие змеи, вырвались наружу. Оплавленный пластик пузырился и смердел. Струйки едкого дыма поднимались из-под покореженного корпуса, едкий запах гари и озона резал ноздри, щипал глаза.Кресло пилота треснутое, обугленное по краям, засыпанное осколками стекла и пластика. Руки Сандры действовали на ощупь, почти вслепую, движимые инстинктом и отчаянием. Она вцепилась в обгоревшую панель, сорвала ее с шипящим звуком рвущегося металла, обнажив клубок искрящих проводов. Игнорируя обжигающий укол тока и липкую боль ожогов на пальцах, она скрутила оголенные концы в толстый, неаккуратный жгут. "Контакт... Нужен контакт!" – прошипела она сквозь стиснутые зубы. Ее взгляд упал на выпавший чип – крохотный, обугленный прямоугольник, валявшийся среди обломков. Без раздумий, с силой отчаяния, она вогнала его кулаком обратно в гнездо на плате. Пластик треснул, пальцы пронзила острая боль, но она лишь стиснула челюсти еще сильнее. "ЗАВОДИСЬ!" – ее крик разорвал гул ветра и далекий рев двигателей Титана. Не просьба. Не мольба. Приказ, выкрикнутой с такой яростью, что казалось, сам воздух задрожал."Работай, черт тебя возьми! Заводись железка!" Ответил ей резкий, зловещий треск, как от разряда молнии внутри корпуса. Затем – шипение короткого замыкания. Дрон вздрогнул всем корпусом, закачался на поврежденной стойке шасси – точно раненый зверь, делающий последний рывок. Двигатели захрипели, словно захлебываясь пеплом. Потом завыли на запредельных тонах, заурчали с перебоями, плюясь клубами черного дыма... И вдруг – запели! Не чисто, не мощно, а хрипло, надсадно, с хлопками и скрежетом – но заработали! Вибрация пошла по всему корпусу, обещая развалить его в любой момент, но энергия была! Сандра не ждала. Она втиснулась в треснутое, неудобное кресло, игнорируя острые края, впивающиеся в спину. Руки вцепились в полуразрушенный штурвал, ощущая его дрожь. Глаза прищурились, устремляясь сквозь трещины фонаря туда, где синяя точка Титана уже сливалась с багровой дымкой горизонта. "Главная задача..." – пронеслось в голове, громче рева двигателей. "Не добраться. Успеть." Она мысленно видела карту, эти сорок километров разрушенной земли, руин, и – океан. "Лети..."– прошептала она дрону, нажимая на дрожащий рычаг газа до упора. "Донеси меня... чтобы я не смотрела издалека...как он снова" Дрон кренился, визжал металлом, но рванул вперед, отрываясь от оплавленной земли.Впереди был хаос, и она летела ему навстречу. Тем временем над проклятым кратером... Титан завис в воздухе, подобно черной хищной птице, застывшей перед броском. Его оптические сенсоры,сканировали фигуру в эпицентре разрушения. Слабые багровые змейки энергии ползли по его рукам, едва светясь сквозь пепел и грязь, покрывавшие кожу. Плечи судорожно вздымались от каждого прерывистого вдоха. Посох был не оружием, а единственной опорой, глубоко впившейся в стеклянную корку земли, оплавившуюся от древнего удара. Уязвимость, простыми словами. Титан, расчетливо, как шахматист, поддал джетов. Черная броня «Поглотителя» еле слышно загудела, втягивая рассеянное багровое излучение электричества, переплавляя его в ледяной синий перегруз для своего ядра. Он приблизился на тридцать метров – опасно близко. Его металлический голос грохнул, как удар молота по наковальне, звеняще разрезая тишину: "Ну что, 'Божок'?!" – язвительность резала слух. – "Силен только когда пинаешь лежачих? Догони – тогда поговорим! Или твоя слава – только пыль под сапогами сильных?" Лео вздрогнул всем телом. Голова резко дернулась вверх.Глаза, багровые бездны вскипели первобытной, нечеловеческой яростью. А тело с хрустом ломающегося льда выпрямилось во весь рост. Посох взметнулся в руке, древко загудело низко и злобно, как разбуженный рой. Оттолкнувшись от земли, багровый ореол сжался вокруг него в кинетический кокон чистой ярости. Вопль. Не просто крик. Физическая волна, сотканная из ненависти и гнева, ударила по Титану, заставив его броню завибрировать. Расчет Титана:'Цель активирована. Состояние: эмоциональный перегруз. Логика подавлена. Тактическое преимущество: провокация.' 'Стратегия: "Приманка". Минимизация контакта. Ведение к цели. Шанс успеха: 52.1%. Приемлемо.' ' Исполнение.' Титан рванул назад – не слепым рывком, а выверенным, как стрела. На запад, прочь от чудовищной воронки. Его скорость была ровно такой, чтобы багровый смерч, рвущийся за ним, всегда видел синий шлейф его двигателей. Живой вызов, маяк ярости в багровом тумане. Он, воплощение неистовства, парил над землей, оставляя за собой оплавленные, дымящиеся борозды. Плазменные шары, выплевываемые им, проносились мимо Титана или врезались в его броню. Под ударами раскаленной энергии она вибрировала, впитывая сокрушительную силу, направляя ее по каналам к усиленному ядру титана. Энергия врага, переработанная, пополняла его собственные резервы, подпитывая холодный расчет против горячей ярости. Лео ускорялся, сокращая дистанцию с пугающей скоростью. И тогда он атаковал. Рывок! "Ками" прыгнул, как пантера на добычу, посох, испуская багровый сгусток энергии, занесен для сокрушительного удара прямо по "голове" Гиганта! Но он был готов. Его массивная рука, движимая огромной скоростью и точностью, встретила Лео в полете, схватив прямо перед тем, как тот мог обрушить удар своим посохом. Мощь прыжка была погашена железной хваткой. И не замедляясь, не давая опомниться, Титан начал снижаться. Он не просто падал – он пикировал, увлекая за собой захваченного врага, превращая свою массу и скорость в оружие. Земля приближалась с пугающей быстротой. И Титан вбил Лео в нее. Со всей силой своих двигателей и веса он вдавил, вколотил багрового воина в почву. Вжимая "Ками" прямо в землю!Пару секунд, казавшихся вечностью протаскивая Лео сквозь грунт. А земля вздыбилась грязным фонтаном. Но ярость Лео лишь разгорелась ярче. Еще более разъяренный, он вырвался из сокрушительной хватки нечеловеческим усилием. И в тот же миг есо своим посохом, вращался с бешеной скоростью по броне Титана по спирали. Защита, заскрежетала и треснула под этим движением. Титан попытался сбить Лео, схватить вновь, но тот был неуловим. Словно бес, он прыгал по корпусу гиганта. Посох рубил, резал, пробивал! Черная чешуя брони трескалась, обнажая сияющие синим узлы и кабели. Искры и клубы дыма окутывали Титана. Черная броня трескалась, обнажая сияющие узлы. Ответ Титана был неожиданным для врага. Он резко рванул вверх, набирая высоту с ревом двигателей. И начал вращаться. Бешено, неистово, словно гигантская бочка, сорвавшаяся с утеса. Центробежная сила должна была сбросить назойливого врага. И она подействовала. Сброшенный этим бешеным верчением, Лео потерял опору и начал падать. Вращение Титана превратило его в неуправляемый снаряд. Титан не упустил шанс. Мгновенно стабилизировавшись, гироскопы взвыли, он подгадал момент с точностью снайпера. Его гигантский кулак, сжатый в металлическую громадину, со всей мощи, накопленной падением и вращением, обрушился на падающую фигуру! Сбитый с траектории, Лео полетел вниз, словно подстреленная птица. И внизу, под ними, уже темнела, мерцая в последних лучах солнца, бескрайняя гладь Тихого океана. И вот уже в сотнях метрах до холодной, соленой пучины.Лео, падающий комком багровой ярости, внезапно выпрямился в воздухе! Будто невидимая пружина распрямила его тело за считанные метры до удара о воду. Он завис в шестнадцати метрах над океанской гладью, нарушив законы падения чистой силой воли. Посох, вырванный из стихии гравитации тем же усилием, был мертвой хваткой сжат в правой руке. Голова медленно, как на шарнирах, поднялась. Темные глаза, устремились ненавидящим взглядом вверх. Над ним – бледное, светло-серое небо, разорванное клочьями облаков. Солнце, холодное и далекое, пробивалось сквозь них жидким светом. И из этой серой, безжизненной пелены, как бронированный метеор возмездия, прямо на таран, неудержимо пикировал Титан. Его колоссальная тень накрыла Лео, огромная и стремительно растущая, предвещая финал. Внизу – бездонная, чуждая синева океана. И в этот миг, глубинные инстинкты Лео, еще не до конца подавленные яростью, взвыли панической тревогой. Надо было бежать! Прочь! К суше! – кричал первобытный ужас в его подсознании. Вода была ловушкой,душителем его силы. Но мысль была грубо "оборвана". Гигантская металлическая рука Титана, тяжелая как наковальня из майнкрафта и стремительная как пуля, обрушилась на Лео сверху. Не просто бьющая – толкающая, направляющая вниз, с чудовищной силой! Лео не упал в воду – его швырнуло по ее поверхности, словно пущенную из пращи гальку. Он заскакал, подпрыгивая, отскакивая от гребней волн. Каждое касание воды сопровождалось громким шипением клубов пара и слепыми, истеричными выстрелами багровых шаров электрической плазмы – хаотичных, отчаянных, посылаемых наугад в сторону неотступно преследующего Титана. Багровые шары бились в броню гиганта, летевшего следом бреющим полетом над самой водой. Под ударами трещины множились, сплетаясь в паутину по черной обшивке. Броня звенела, как перегруженная струна, яростно поглощая и перенаправляя чудовищную энергию в ядро, но ее пределы были на краю. Синее свечение ядра стало ослепительным, почти белым, пульсирующим с угрожающей частотой. Расстояние сократилось за долю секунды. Титан, неотвратимая тень смерти,настиг скачущую фигуру. Его рука молниеносно схватила. Металлические пальцы сомкнулись вокруг тела Лео с холодной, неумолимой силой гидравлического пресса. И без малейшей паузы, используя всю инерцию своего чудовищного движения, Титан погрузил захваченного врага головой вниз под воду! Мир перевернулся. Захлебнулся. Давящая, абсолютная тьма. Ледяной, пронизывающий до атомов холод, обжигающий после адского жара боя. Гулкое, звенящее безмолвие, нарушаемое только подводным ревом двигателей Титана и яростным шипением его раскаленной брони. Серебристые гирлянды пузырей воздуха рвались вверх. Лео взревел под водой, звук превратился в оглушительную, грохочущую вибрацию, бьющую по корпусу Титана. Он бился в стальной хватке, как дикая рыба на крючке, выкручиваясь и дергаясь. Посох яростно тыкал, бил, колотил по руке Титана. Багровые сполохи энергии рвались из его тела и оружия, но в плотной, электропроводящей соленой воде они теряли фокусировку и силу, превращаясь в ослепительные, но короткоживущие сгустки-вспышки. Эти вспышки мгновенно гасли, ошпаривая воду вокруг локальными взрывами пара. Вода бурлила и пенилась белой пеной, пронизанная безумными, корчащимися разрядами, похожими на судорожные молнии. И вдруг – зловещее затишье. Лео перестал сопротивляться. Его тело обмякло в железной хватке, стало невероятно тяжелым. Багровое свечение вокруг него померкло, почти погасло, сменившись глубоким, тревожным багрово-черным мерцанием. Только слабые, аритмичные судороги пробегали по его конечностям, словно ток по отмирающим проводам. Вокруг них, освещенные тусклым, искаженным синим светом брони Титана, начали всплывать мертвые рыбы. Сначала единицы, потом десятки, сотни – целые косяки. Они всплывали брюхом вверх, обожженные, с выпученными, остекленевшими глазами и разорванными жабрами. Вода насыщалась мириадами пузырей чистого водорода и кислорода – гремучей смесью, порожденной безумной электрической мощью Лео, буквально разрывавшей молекулы воды. Что-то было чудовищно не так. Холодная логика Титана билась набатом тревоги, отмечая кричащие аномалии. Лео не сдался. Его покорность была неестественной, обманчивой, как затишье перед смерчем. Мысли-протоколы Титана метались, перебирая сценарии с бешеной скоростью: "Куда уходит остаточная энергия? Почему резонанс в водороде? Зачем концентрация? Что он задумал на этот раз?!" Движение. Тело Лео в его руке содрогнулось. Не от боли или судороги – от глубинного, страшного сосредоточения. Вода вокруг них начала нагреваться стремительно, необъяснимо. От 50°C к 70°C... 90°C... 100°C! Закипающие потоки поднимались вверх столбами. Пузыри гремучего газа стали огромными, размером с человека, нестабильными, сливаясь в пульсирующие каверны. 'ВЫЧИСЛЕНО!' – мелькнуло кровавой строкой в перегруженном процессоре Титана, но было уже поздно. ВЗРЫВ. Мощная волна энергии рванула из глубин. Лео стал искрой, брошенной в море гремучего газа. Вся его сжатая до предела энергия, направленная внутрь и мгновенно высвобожденная, вырвалась вверх в форме интенсивного, сфокусированного энергетического импульса. Инициированного последним актом воли и усиленного мгновенным электролизом соленой воды. Вода в эпицентре испарилась. Гигантский столб – смесь ослепительно белого пара, багровой плазмы и обугленных останков – выстрелил в небо. Он взметнулся на сто метров, пробил низкие облака, оставив за собой клубящийся, дымящийся след. Ударная волна прокатилась по поверхности океана высоким, круговым валом, вздыбив гигантские волны и опрокидывая все плавучее в радиусе десятков метров. Кто победил в этой битве?