десять заповедей

      Что такое отдых для спортсменов? Правильно, смена вида деятельности. В случае же Петра Гуменника — смена места тренировок. Именно поэтому он решил, что летом отправится тренироваться к Арутюняну в Калифорнию.       Ждал ли Петя чего-то особенного от этой поездки? И да, и нет. Он уже бывал у Рафаэля раньше, но сейчас приезжает в несколько ином статусе — шестое место на Олимпийских играх не проходит даром, плюс он успел поближе познакомиться с некоторыми фигуристами, с которыми ему предстояло работать ближайшие недели.       Аэропорт в Лос-Анджелесе встречает Петра вывесками на английском языке, толпами туристов, прилетевших воплощать «американскую мечту», и Софьей Самоделкиной с табличкой «стратег», оформленной слишком ярко и содержащей рисунки бананов. Представительница Казахстана явно пересидела в социальных сетях.       — Привет, Петр Первый, — радостно машет ему Софа и, стоило Гуменнику подойти чуть ближе, обнимает. — Как долетел?       — Привет. Нормально. Спал весь полет, — Петя похлопывает девушку по спине и отстраняется. Он еще не до конца успел прийти в функционирующее состояние, чтобы нормально и многословно отвечать.       — Повезло! Я вообще не могу уснуть в самолетах, даже когда сильно хочется. Ладно, пойдем к машине, не стоять же на проходе, а то еще узнают тебя. Оценил мой плакат? — Самоделкина не может сдержать смеха, пока указывает на плакат, слишком сильно обводя пальцем желтый фрукт. — Я очень старалась.       — Я вижу. Смешной. Мне нравится, — Петя говорит это искренне. Он и не представлял, каким мемом это станет.       Они перекидываются общими фразами, пока идут до парковки. Софа буднично интересуется, что нового произошло в жизни парня, хотя ответ она и так знает — они виделись буквально месяц назад на шоу команды Тутберидзе в Астане.       — Слушай, я хотел тебя лично еще раз поблагодарить, что согласилась приютить меня на пару дней, пока я ищу свое жилье на время пребывания тут. Если ты мне прямо сейчас скажешь, что я тебе буду мешать, я уеду в отель, честно, — говорит Петя, пока пристегивает ремень.       — Все в порядке. Я же сама предложила. Это мне придется извиняться за качество дивана в гостиной.       Петр удивляется тому, как иногда удачно складывается жизнь. Казалось бы, он сейчас один на другом конце света, в незнакомой стране, но даже тут у него есть знакомые, готовые помочь в первые минуты после прилета. Еще в Астане, когда он обмолвился, что летом летит в Калифорнию тренироваться, Самоделкина сразу же предложила переночевать первое время у нее, пока Петя ищет себе квартиру. Она как никто другой понимала, как сложно это сделать, находясь в России. Так девушка еще и забрала его с аэропорта, чтобы Гуменник не мучился с вызовом такси с плохо работающим вай-фаем, ведь купить местную сим-карту он еще не успел.       — Ты говорил еще кому-нибудь, что прилетаешь? — Софа нервно прикусывает губу при выезде с нерегулируемого перекрестка — видимо, еще не до конца приловчилась к автомобильному движению в Америке.       — Нет. А должен был?       — Не должен. Просто интересно. Рафаэль Владимирович тоже никому не сказал. Будет неожиданностью для всех, — усмехается девушка.       — А что насчет других? Кто еще приедет? — Петя почему-то был уверен, что Самоделкина в курсе всех внутренних сплетен, и в данный момент просто пытается вытянуть что-то из него, хотя сама все знает.       — На самом деле много кто, после этого сезона у Рафаэля Владимировича был прям завал в заявках. Точно будет Алиса, Изабо, Вова Самойлов, Эндрю Торгашев, братья Селевко собирались. Из девочек мало кто будет, судя по всему. Зато вам, парням, не соскучиться.       — А Малинин?       А что Малинин? Петя успел с ним сдружиться в дни Олимпиады, вот и все. Как оказалось, точки соприкосновения их интересов выходят далеко за грани льда — они оба были без ума от компьютерных игр и уделяли им большое внимание, когда выкрадывались свободные деньки. Петру, несомненно, хотелось поговорить с ним о новых скинах в CS, да и тренироваться среди лучших наверняка подтянуло бы собственные навыки. Вот и весь смысл, который он вкладывал в свой вопрос, ничего больше.       — Точно! Как я могла забыть. Илья тоже, да. Он уже приехал, в отличие от остальных. Так что на ближайшие дни мы втроем. Вернее мы с ним вдвоем, пока ты разбираешься в азах американской жизни. Полный курс стажировки же начинается через пять дней, вот тогда уже и остальные подтянутся.       — Ясно. Ты прям мой информатор, спасибо, — Петя улыбается и откидывается на спинку кресла. Да уж, месяц в такой компании обещает быть интересным.       Софа паркуется около трехэтажного дома.       — Прошу любить и жаловать, твое уютное гнездышко на ближайшие пару суток. Я даже убралась перед твоим приходом!       — Огромное спасибо. Это действительно ценно, — говорит Петр и натягивает на спину рюкзак. В одну руку берет тяжелую сумку, другой катит чемодан. На предложение девушки помочь он отвечает отказом. Как-то не по-мужски будет отдавать сейчас ей свои вещи, даже несмотря на то, что она сильна физически.       Квартира Самоделкиной по-настоящему уютная. По рассказам Софы она проживает здесь всего год, но даже за такой короткий срок она успела вдохнуть жизнь в это пространство. Первой деталью, на которую Петя обращает внимание, становится увешанный магнитами из разных городов холодильник.       — Как там говорят? Девушку можно вывезти из СНГ, а СНГ из девушки — никогда? Так вот, я главное подтверждение этому стереотипу, — улыбается Софа, подходя ближе. — Смотри, тут даже ты есть!       Она указывает пальцем на картинку, закрепленную сбоку дверцы. И правда, там действительно был Петя — снимок на полароид, сделанный во время шоу в Астане. Парень после позирования для фото удивлялся, куда оно делось, и теперь все встало на свои места.       — У тебя тут хорошо. По-домашнему, что ли. Мне очень нравится, — не лукавит Петя, ставя свои сумки к дивану в гостиной, совмещенной с кухней.       — Благодарю, Петь. Я старалась создать именно такую атмосферу. Рада, что ты оценил.       Софа проводит небольшую экскурсию по квартире, рассказывая, как и чем пользоваться. Петя пытается все запомнить, но усталость дает о себе знать после длительного перелета. Замечая, как Гуменник зевает третий раз за последние пять минут, девушка прекращает свой курс «как ничего не сломать, чтобы Софе не пришлось платить штраф в размере миллиона баксов».       — Отдыхай, Петь. Я постелила тебе чистое белье. Я все равно сейчас убегаю на лед, поэтому сможешь спокойно сходить в душ и лечь спать. В холодильнике есть чем перекусить, нормальную еду приготовить не успела, но я исправлюсь вечером! А то потом расскажешь еще всем, какая я плохая хозяйка! — в подтверждение своих слов Самоделкина берет в руки свою тренировочную сумку и прихорашивается перед зеркалом.       — Соф. Огромное спасибо за все, что ты делаешь для меня. Очень надеюсь, что получится оплатить твою доброту в ответ.       — Не скучай, стратег!       Дверь квартиры захлопывается.       Первым порывом Петра было включить кондиционер — все-таки калифорнийская жара и близко не стоит с привычным петербуржским холодом. Он берет в руку пульт и, недолго думая, нажимает на единственную красную кнопку с рисунком, который привык видеть на подобных устройствах. Как оказалось, удачно. Вспоминая в голове шкалу перевода из Фаренгейта в Цельсии, Петя выставляет комфортные двадцать два градуса.       Разложив вещи из рюкзака, где было только самое необходимое, на ближайших тумбочке и стуле (все-таки Гуменник не планировал слишком долго пользоваться гостеприимством Софы), он решает воспользоваться советом девушки и принимает освежающий душ, после чего падает на диван.       — Нормальная кровать, чего она переживала, — переворачиваясь с бока на бок, шепчет Петя. Он давно заметил за собой привычку говорить сам с собой, когда остается один. Да, возможно необычно, но это было наименьшей из его странностей.       Сон не заставляет себя долго ждать. Перелет больше суток, физическая усталость от поднятия чемодана на третий этаж без лифта и моральная от в принципе всего сезона — дают о себе знать, поэтому даже не успев и минуты подумать о новой реальности жизни на ближайшее время, Петя засыпает.

***

Софа Стратег, ты живой? В сети был четыре часа назад В общем, еду домой, накрывай на стол Шучу, не смей ничего готовить на моей кухне Везу тебе сюрприз, кстати       Петя моментально просыпается от звука уведомлений на телефоне. Открыв один глаз, он пробегает взглядом по сообщениям и привстает. Какой еще сюрприз?       Ему и так было очень неловко, что она, по сути, даже не подруга, делает так много, так тут еще и подарок какой-то придумала. Петр, в свою очередь, конечно, тоже привез кое-что из России, но о большинстве Софа попросила сама — конфеты «Крокант», алтайский мед, три набора матрешек, чтобы как сувениры потом отдать иностранцам, но именно «подарка» он не взял.       — Ну и дурак. Мог же что-нибудь купить. Век теперь перед ней не расплачусь, — парень вздыхает и встает с дивана.       Следующие действия он совершает скорее на автомате — стелет плед на недавнее место сна, включает чайник, ведь после тренировки Самоделкиной, скорее всего, захочется попить чего-нибудь теплого, выключает кондиционер, чтобы не простудиться самому и не дать заболеть девушке. Он только успевает взять телефон снова в руки, чтобы ответить родным и друзьям, как слышит звук открывающейся двери и два голоса в прихожей.       — А вот и мы с сюрпризом! — влетает на кухню Софа, под руку ведя не кого иного, как Илью. Малинина.       Шок — слишком слабое слово для описания эмоций у Пети в этот момент.       Да, конечно, девушка упоминала, что блондин уже приехал на стажировку и даже тренируется, но увидеть его вот здесь, не на катке, а в маленькой квартирке, на общей кухне, Гуменник не ожидал.       — Привет, Петя! — добродушно говорит Илья и подходит ближе, протягивая ладонь для рукопожатия. — Мне кажется, или ты стал еще выше?       — Когда кажется, креститься надо. Ой, Петь, я не то имела в виду, прости, — быстро реагирует Самоделкина, вспоминая, какие отношения у Гуменника со всем, что даже косвенно связано с религией.       — Все нормально, это же шутка, на такое не обижаются, — улыбается Петр в ответ. — Нет, Илья, выше не стал, я после сна обычно, наоборот, укорачиваюсь на пару сантиметров.       — Хах, а ты смешной. Хоть это в тебе не изменилось, — Малинин по-дружески хлопает парня по спине и падает на стул около барной стойки, которая, по всей видимости, считалась обеденным столом в этой квартире.       — Вы присаживайтесь, да. Я сейчас быстро голову высушу феном, вернусь и накормлю наше будущее фигурного катания. А то, Петь, прикинь, Илья, как узнал, что ты уже приехал и живешь у меня, сразу напросился в гости! Даже не дал и получаса в душевой пробыть, — тараторит Софа и убегает в ванную.       — Она преувеличивает! Подумаешь, поторопил ее, — театрально надувает губы Илья.       Петя даже не успевает ничего ответить, как Илье начинают звонить. Последний кидает быстрое «Прости, это мама, надо отойти» и удаляется на балкон, чтобы поговорить.       Гуменник молча вздыхает и упирается головой в руку. Слишком много событий и непонятных фраз за последние десять минут для его только проснувшегося мозга. Илья хотел его увидеть? Ну, вполне объяснимо логически, учитывая их хороший коннект в феврале в Милане. Попросил приехать в квартиру с Софой? Тоже ничего необычного, скорее всего Малинину было попросту не с кем здесь общаться, пока не приехали друзья из его сборной, вот он и увидел возможность поговорить с кем-то еще, за исключением Самоделкиной и Рафаэля Владимировича.       Пете эта ситуация, безусловно, льстила. Он, конечно, на Олимпиаде не набивался в друзья к Илье, но все равно тянулся. Так бывает, когда чувствуешь, что человек близкий тебе по духу. Да и блондин был не против, а сейчас вообще сам выступил инициатором встречи. В дружбе так и должно быть — каждый делает шаг навстречу.       Но само по себе слово «дружба» было каким-то вязким на языке, как будто оно не подходило под эту ситуацию. Они знакомы, по сути, всего ничего, чтобы разбрасываться таким громким словом. Товарищи, коллеги по льду — да, но не друзья, пока что нет. Софа и Илья возвращаются на кухню примерно одновременно.       — Творог на ужин, все «за»? Петь, если ты еще привез мед, вообще вкусно получится, — Самоделкина сразу начинает суетиться на кухне. — И чайник уже горячий. Стратег, ну ты прямо экстрасенс, мысли читаешь.       — Я привез все, о чем ты просила. Мед в том числе. Заставила ты меня, конечно, по рынкам покататься в дни перед отъездом, — улыбается Петр, вспоминая, как в один день объехал буквально все районы Петербурга, покупая каждую вещь из списка девушки, без которой, как она уверяла, в Америку его никто не пустит.       — Илья?       — А? Да, супер. Белок сейчас как никогда хорошо будет. Стой, зачем ты добавляешь sour cream?       Петя и Софа одновременно смеются. Даже несмотря на то, что все присутствующие на этой кухне общались на русском языке, некоторые бытовые вещи были за гранью понимания того, кто прожил всю жизнь в штатах.       — Это фирменный рецепт. И творог, видишь, тут зерновой, — девушка наклоняет глубокую тарелку, чтобы Илья увидел отличие от привычного продукта. — Я ради этого специально в магазин продуктов из России езжу. Не могу привыкнуть к вашей молочке.       — Будет вкусно, поверь, — подмигивая, Петр встает, чтобы разлить чай по кружкам. Их у Софы оказалось ровно три. Из посуды Гуменник заметил еще число бокалов для шампанского, втрое превышая количество чайного сервиза, но решил умолчать об этой детали.       Когда «стол» оказывается полностью накрыт (девушка с неподдельной детской радостью высыпала в хрустальную плоскую миску конфеты, которые ей привез Петя), ребята садятся за него — Софа рядом с Петей, и Илья — напротив.       — Это точно съедобно? — кривится Малинин, нюхая ложку с непонятной для него массой.       — Нет. Мы дружно решили тебя отравить, — невозмутимо отвечает Гуменник, поливая творог медом прямо из банки и собирая пальцем остатки по краям, после чего облизывая его.       Илья чуть заметно давится — воздухом, естественно, так как попробовать ужин он еще не решился — и отводит взгляд прямиком в свою тарелку. Сидящая напротив девушка моментально ловит этот жест и широко улыбается, чуть заметно толкая ногу соседа слева под барной стойкой.       — Что? — вопросительно смотрит на нее Петр.       — Ничего. Приятного аппетита. Особенно тебе, Илья, — девушка слишком много раз моргает, отчеканивая последнюю фразу. Если бы Малинин не знал Софу так долго, непременно бы подумал, что она с ним заигрывает. — Ты пробовать-то будешь?       — Только ради вас, — брезгливо вздыхает блондин, поднося ложку ко рту.       — Ну на какие жертвы он идет, вы посмотрите! — Пете самому становится настолько смешно от собственной фразы, что он немного давится едой во рту. Большим пальцем он проводит по нижней губе, после чего вытирает руку об салфетку.       Самоделкиной кажется, что парень делает это специально. Точнее, Гуменник, конечно, не задумывается о своих действиях и делает их больше «на автомате», но Софа сразу замечает реакцию Ильи на них. Уже во второй раз. Она определенно берет себе на заметку мысль, что нужно будет спросить потом у них, лучше по отдельности, что каждый из них вкладывал в эти взгляды и жесты.       Она была заядлой пользовательницей «тик-тока», поэтому, естественно, в курсе всей шумихи, которая поднялась после Милана вокруг парней. Девушка не причисляла себя к любителям их пэйринга, но наблюдать вживую за их взаимодействиями сейчас было по-настоящему смешно. Она уже прикинула в голове, какой бы ажиотаж это вызвало у фанатов, если бы она решила записать их ужин на видео и выложить.       — Должен признаться, это действительно было вкусно, — Илья съедает все до последней ложки, а потом еще скребет по пустой тарелке, пытаясь собрать остатки. — Не знаю, в каком трипе русские это придумали, но я вам очень благодарен за это.       — Мы тебя когда-нибудь обманывали? Сейчас еще пельмени есть научим со сметаной, смешанной с солью и перцем, вообще упадешь, — Петя подмигивает Малинину, разворачивая конфету из вазы. Он не особо парился о лишних калориях, особенно в межсезонье.       — Не надо! К таким потрясениям я еще не готов.       В следующие полчаса ребятам кажется, что они знакомы всю жизнь и просто в очередной раз встретились на кухне, чтобы поболтать и поделиться последними новостями из жизни. Илья рассказывал о туре «Stars On Ice», Гуменник парировал номером в образе Терминатора на «Русском Вызове», а Софа молча слушала, изредка вставляя такие шутки, от которых у парней краснели не только уши.       Илье было комфортно. Он всегда отмечал для себя, что находиться в маленькой компании людей с истинно русским менталитетом ему нравилось чуть больше, чем среди своей сборной, где хоть и половина проросла корнями в Россию, но образ жизни имела исключительно американский. Возможно, на это повлияли его собственные родители из Новосибирска и их воспитание, а может быть, он просто понимал, что русские люди, хоть суровые и недружелюбные с виду, внутри всегда самые душевные, в отличие от напускной улыбчивости иностранцев. Его всегда веселило это сравнение, и сейчас два человека перед ним были еще одним его доказательством.       Пете было почти комфортно. Он, безусловно, радовался такому маленькому сабантую и тому, что Илья пришел к нему (технически к Софе) в гости в его первый день в Калифорнии. Доставляло удовольствие и то, как легко и непринужденно тек диалог между ними тремя, а пауз почти не было. Скорее, они с Малининым словесно дрались за право высказаться первым. Но Петя, человек, привыкший обращать внимание на все вокруг, не мог пропустить странные знаки, исходящие от блондина. То, как он буквально заглядывал Гуменнику в рот, пока второй рассказывал о прогулках по востоку России, или то, как он случайно касался его ног под столом, но задерживал такое положение на секунды дольше положенного. Странный американский менталитет.       — Кстати, Петь, почему бы тебе не попросить Илью помочь с поиском квартиры? Он год назад помог мне. Все-таки у него опыта в этом побольше, чем у нас двоих вместе взятых, — как бы невзначай спрашивает Самоделкина, порядком уставшая наблюдать за игрой в гляделки между парнями.       — Правда! Петя, если помощь нужна, я весь твой, — говорит Илья быстрее, чем думает, за что кармой прилетает смешок от Софы и неприлично долгий взгляд на девушку от Гуменника.       — Если тебя не затруднит, я буду тебе только благодарен. Я реально плохо разбираюсь в вашем квартирном вопросе, — неловко отвечает Петр, заламывая пальцы, как он всегда делал, когда дело заходило о помощи со стороны.       Петя привык все делать сам. Поддержку он, конечно, получал, но ему казалось, что после того как парню исполняется двадцать лет, он непременно должен научиться брать ответственность за любые свои действия — как на этапе задумки, так и на этапе реализации. Но еще Петя привык признавать свою слабость в тех вещах, в которых не смыслил. И жилищная аренда как нельзя кстати входила в этот список.       — Я с радостью помогу. Давай я тогда сегодня перед сном просмотрю варианты, выберу лучшие, а завтра, скажем, в шесть вечера после моей тренировки мы встретимся и сходим на просмотр? Я и район хороший найду, и с документами помогу. Окей?       У Пети вызывает восхищение, с какой легкостью Илья согласился на эту авантюру. Казалось бы, он должен был вежливо отказаться, но нет, выбрал дополнительную мозговую нагрузку себе. Удивительный человек — этот Илья Малинин.       — Я не удивлюсь, если эта лягушка выберет только те квартиры, где есть кровать king-size, батут посредине комнаты и огромный телевизор во всю стену. Если найдет ту, где в придачу идет еще «плойка», то снимет ее вообще без твоего ведома, Петь, — щебечет Софа, пальчиком угрожая Малинину.       — А что? Приставка звучит хорошо, — абсолютно буднично говорит Гуменник, не улавливая подвох.       — А с остальным, то есть, ты смирился? Два сапога пара, вот реально, — кажется, Самоделкина оставляет все попытки вправить мозг парням, решив, что те справятся и без нее.       Девушка встает и начинает собирать грязную посуду. На сиюминутное предложение помочь отказывается еще быстрее, чем те успевают подняться со своих мест. Она же все-таки хозяйка сегодня, а «мальчишкам есть еще что обсудить по поводу завтрашних дел».       А поговорить действительно было о чем.       — Илья, если тебя не затруднит, я бы хотел тебя попросить, чтобы ты в ближайшие дни показал мне, где здесь поблизости находится православная церковь. Если ты, конечно, знаешь, и тебе не составит труда. Я бы не хотел пропускать службы даже во время стажировки, — немного неловко начинает разговор Петя. Ему никогда не было сложно говорить о чем-то подобном в России, на вопросы журналистов про веру он тоже отвечал, не задумываясь, но здесь почему-то застопорился. Кто знает, какие у Ильи отношения с Богом и как он воспримет его вопрос?       — Да, конечно. Я проезжал мимо нее пару раз, но она находится в другой части города, до нее далековато. Может, в конце недели? — а вот Илья, как оказалось, был совсем не удивлен вопросом.       — Если получится в воскресенье, будет вообще отлично. Но я не требую, ты не подумай. Твои личные планы превыше, — Петя пытается сгладить всевозможные углы, которые могли появиться у Ильи в голове.       — Воскресенье звучит отлично. Добавлю тебя в список дел еще раз на этой неделе, — Малинин по-доброму вздыхает и откидывается назад на стуле, кладя руки за голову. — Там рядом еще красивый парк. Вдруг тебе понравится и захочешь погулять.       — Погулять? — переспрашивает Петр, не понимая, просто ли Илья делится будничной информацией или приглашает на прогулку.       — Ну да. Мне до него не в кайф ездить каждый раз, а вот ты после своих церковных дел вполне мог бы, — отвечает Илья, даже не поняв причину вопроса Гуменника.       Пронесло.       Петя все-таки встает и подходит к Софе, помогая ей насухо протирать кружки, несмотря на протесты девушки. Почему он вообще подумал, что Илья захочет гулять с ним вдвоем? Хотя, если учитывать тот факт, что Малинин взял на себя должность личного риелтора и экскурсовода в одном лице, вопрос Петра звучал вполне логично. И даже хорошо, что он его озвучил, а то получилось бы очень неловко, если бы Гуменник вышел с воскресной службы и, как дурак, дожидался блондина, который, в свою очередь, заслуженно отдыхал в свой единственный выходной.       — Ладно, ребят, я пойду. Спасибо за ужин и приятную компанию. Здорово осознавать, что нас становится все больше. Надо будет обязательно встретиться как-нибудь всем вместе и так же посидеть. Поболтать в душе, или как там у вас в России говорят? — Илья встает со своего места и идет в прихожую, надевая кепку.       Самоделкина только успевает открыть рот, чтобы выдать очередную шутку, но Петя оказывается быстрее:       — Классная идея. Так и сделаем. До встречи завтра, Илья.       Софа успевает легонько толкнуть Петра в бок локтем и бежит обнимать на прощание Малинина. Парни же ограничиваются поднятыми вверх сжатыми кулаками, и Илья выходит из квартиры, оставляя девушку наедине с Гуменником.       — Слушай, Петь, а глазки-то у него горят, когда ты говоришь.       — Я удалю тик-ток с твоего телефона.