Вкус рассвета

— В следующий раз слушай внимательнее, — произнес Ривен, едва они вышли за порог дорогого поместья на побережье. — Ты чуть не отдала себя в рабство за бокал вина. — Я же не думала, что эти эльфы настолько помешаны на договорах, — Вейлис потрясла конвертом в руке. — Зато письмо у нас. — Благодаря тому, что я вовремя вмешался, — он догнал девушку, останавливая ее жестом. Девушка спрятала конверт в карман плаща, смотря на него снизу вверх. — Мы на пути, где уже не свернуть. Не стоит сейчас терять голову из-за всех свалившихся новостей. — Поняла, — кивнула она, обойдя тифлинга, чтобы продолжить идти. Вейлис засомневалась, но все же спросила. — Должен ведь быть другой способ? Без жертв. — Если Тенебра и знает, то никому не скажет, — Ривен сравнялся с ней плечом к плечу, осматриваясь по сторонам, словно вспоминая маршрут. — Ты не можешь решать за нее. Эгоизму здесь не место. — Это не эгоизм, — Вейлис дернула плечом, врезавшись в горожанина. — Как раз он, — Ривен, потянув девушку за рукав, увел в переулок. — Она приняла это решение, и мы не вправе ее отговаривать… Как бы ни хотелось. Вейлис только кивнула, следуя за алхимиком по узким улочкам, пока те не вывели их к одному из домов. С первого взгляда — обычная постройка из светлого камня, каких в городе полно. Через несколько секунд становилось понятно, что он намного больше, пряча свою широту под тенью городской стены. Ривен первый поднялся на крыльцо, его пальцы легли на кольцо на двери, но он не успел постучать — дверь открылась. В щелку из темноты на них смотрел понурый слуга-эльф. А позади него блеснули две пары красных глаз. — Мы вас ждали, — проговорил один из близнецов, отталкивая слугу от двери. Та распахнулась, впуская желтый свет в холодный полумрак. — Заходите. Ривен, обернувшись на девушку, медленно моргнул, как акт поддержки, и шагнул внутрь. Вейлис, убрав с лица замешательство, проследовала за ним. Близнецы вывели их по винтовой каменной лестнице на второй этаж, где в большом зале, уставленном свечами, вытянулся стол. Остальная мебель пряталась по углам в тени, оставив от себя лишь очертания. На резном стуле у дальней стены сидел он — Дариел Нокс — глава последней семьи из их списка. Он смотрел на них спокойно, но во взгляде читалась спрятанная сила, готовая обрушиться на них в любой момент. Близнецы подошли ближе к путникам, став по бокам от них, как молчаливые надзиратели. — Я знаю, что вы делаете, — наконец произнес Дариел. Он выпрямился, прижимаясь лопатками к спинке стула. С портрета за его спиной на гостей смотрела богиня. Вейлис никак не могла вспомнить ни ее имя, ни то, что про нее известно. — Вы… — в голосе дроу слышалась неприязнь, к которой он никак не мог подобрать слово. — Даже представить не можете, с каким трудом я достиг всего, что имею. И я не дам шайке искателей приключений испортить это. Тем более с таким лидером. — Не обязательно говорить, что ваша семья причастна к ордену, — Вейлис, проглотив скрытое оскорбление, сделала шаг вперед, доставая конверты из плаща. Она положила их на стол, подтолкнув ближе к мужчине. — Моя цель — оставить Ордо Леталис без помощников, а не разрушить чью-то репутацию. — Маледикт и Морвен согласны, — вступился Ривен, следя, как Дариел вскрывает конверты. — И теперь даже Нокс не станет для нас преградой. Мы предлагаем не союз, а свободу от бездны, поглощающей ваши ресурсы. На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Дроу неспешно читал письма. Вейлис, натянутая как тетива, боялась обернуться на Ривена, чтобы не поставить их слова под угрозу. Тифлинг, скрестив руки на груди, осматривался, привыкнув к полумраку. — Что ж, — раздалось тихо через пару минут. Дариел поднял глаза, но смотрел на Ривена. — Не могу сказать, что нам мешал Сангвис, но цель моего дома — свобода для моего рода. И вы можете ее обеспечить. Но на поддержку можете не рассчитывать — мы благотворительностью не занимаемся. Вейлис натянуто улыбнулась, легко поклонилась, а затем сразу же обернулась к Ривену. Тифлинг, закончив их беседу по правилам приличия и получив письмо, вывел девушку на улицу. Оказавшись снова под солнцем, Вейлис потянулась, все еще чувствуя на себе скрытые взгляды семьи Нокс. — Круг замкнулся, — подытожил Ривен, убирая конверт во внутренний карман жилета. — Я пойду к Морвен, а ты возвращайся в ночлег. — Как думаешь, у нас получится? — склонив голову на бок, спросила она. — Кто знает, — пожал плечами он. — Иногда удача бывает благосклонной. Вейлис, скучающе пнув камень, кивнула. Ривен уже скрылся за поворотом, когда девушка направилась к знакомому зданию. Она уже почти выучила город наизусть, но все равно путалась в похожих домах. Башни волшебников тянулись к небу изогнутыми трубами, а острые крыши домов нависали над улицей, добавляя тени. Девушка вынырнула из лабиринта города между палатками торговцев и взбежала по знакомым ступеням. Внутри ночлега пахло тушеным мясом, но воровка спешила в комнаты. Тенебра мерно расхаживала по комнате, надиктовывая очередной раздел справочника. Астарион, сгорбившись над столом, старался за ней поспевать, все записывая. Вейлис прикрыла за собой дверь, нарушая их рабочий процесс. Колдунья запнулась на слове. Остановилась, смерив девушку серьезным взглядом. Астарион спешно дописывал по памяти. — Надеюсь, ты пришла отрубить мне голову, — с мольбой в голосе произнес вампир, отрываясь от хрустящих страниц книги. — Я пишу уже черт знает сколько, и у меня такое чувство, что моя рука скоро отсохнет. А эта женщина даже не думает останавливаться. А еще начинаю жалеть, что не притворился, будто мне нужен сон. — Вейлис тоже не нужен сон, — Тенебра вздернула подбородок, заметив, как девушка сделала шаг назад к двери. — Мы должны записать все мои знания прежде, чем идти к Сангвису. — У тебя было три сотни лет! — Астарион откинул перо, обессиленно откидываясь на спинку стула. Он прикрыл глаза, но острые края ушей легко подрагивали, прислушиваясь. — Ты что, ждала до последнего, чтобы превратить мой вечер в адское переписывание? — Я путешествовала, — развела руками женщина, словно это объясняло все. — Мне кажется, ты просто хочешь проверить, насколько быстро у Астариона сотрутся пальцы, — Вейлис подняла тяжелую крышку дорожного сундука. Согнулась над ним, перебирая вещи. — Не легче ли создать кристалл памяти? — Книги можно тиражировать, а кристаллов мало того, что нет, так еще и записывают они расплывчато, — Тенебра опустилась на край кровати, сдаваясь. — Наша память и так недостоверна… Я так понимаю, третье письмо получено? — Нет, я как раз подыскиваю свиток с огненным шаром, чтобы сжечь этого дроу, — быстро проговорила Вейлис. Затем подняла глаза на женщину, встретившись с ее серьезным взглядом. Девушка выдохнула. — Это был сарказм, моя дорогая некротическая подруга, — объяснил Астарион, развернувшись к ним. Закрыл книгу, отодвигая ее к остальным. — Шутка… Значит, мы готовы к наступлению? — Вроде того, — Вейлис, прижимая к себе вещи, переложила их на стол перед вампиром. Склянки звякнули, заваливаясь. — Зелье лечения, противоядие, свитки… Что еще надо? — Уверенность, радость моя, — Астарион поднял пузырьки, выстраивая их в ряд. — Что с тобой? Ты выглядишь так, будто увидела призрака. Или, что хуже, будто сама собралась стать призраком. — И чувствую себя так же, — Вейлис дернула плечами, но нахмуренные брови выдавали ее нервозность. — Не каждый день убиваешь барона со слугами-дампирами. — Прекрати, — Тенебра перевела их внимание на себя холодным голосом. Девушка развернулась, скрестив руки на груди, уже готовясь давать отпор. Колдунья поднялась, нависая тенью над воровкой. — Мы так близко с тем, чтобы уничтожить культ, существующий сотнями лет. Только одна мысль о том, что ты проделала такой путь, должна придавать уверенности. На твоей стороне аномалии этого мира, обличенные в кожу… — Красиво сказано, — подметил Астарион, подпирая щеку кулаком. — Я запишу, если ты не против. — И никто не отступит назад, — продолжила она. — Особенно ты. — Если ты хотела поддержать, то вышло не очень, — Вейлис поджала губы, присаживаясь на край стола. — Просто признай, что ты хочешь провернуть изощренное самоубийство. — И какая же аномалия у Ривена? — Астарион бросил взгляд на девушку, но та смотрела в окно на опускающееся солнце. — Никакой, — пожала плечами Тенебра, поднимая книгу со стола. — Я говорила про нас троих. — Не повезло бедняге, — слишком наигранно вздохнул он, а затем обратился к Вейлис. — Хотя мы уже знаем, что и они приносят беды. Ты как считаешь, дорогая? — Я считаю, что сегодня напьюсь, — девушка вскочила на ноги. Подобрала рядом с сундуком две бутылки вина, принесенные Ривеном. — Составить тебе компанию? — Астарион поднялся, подхватывая штопор. Он крутил его в пальцах, показывая свою готовность. — Я уже устал быть писарем у некроманта. — Если высоты не боишься, — Вейлис выскользнула в коридор. — О, высота для меня не проблема. После двухсот лет побегов из поместий я научился лазать по стенам лучше любой ящерицы, — он вышел следом, прикрывая за ними дверь. Вейлис вывела их на четвертый этаж, где за ящиками пряталась лестница на крышу. Солнце еще не до конца спряталось за домами, но теплый ветер уже сменялся прохладным, предчувствуя ночь. Девушка прошла по черепице дальше, где открывался вид на длинную улицу, ведущую в порт. Рабочие зажигали фонари вдоль нее, торговцы пополняли запасы, горожане бесцельно прогуливались после ужина. Воздух пах морской солью, пряностями, а пыль практически не долетала так высоко. — Крыша, закат, бутылка вина… — Астарион опустился на холодную черепицу крыши. — Ты что, подсмотрела эту идею в дешевом романе? Но, признаю, работает. — Здесь просто никто дотянуться не может, — Вейлис села рядом, сминая под себя плащ. — Надеюсь, я не просто очередной гость на твоей крыше, — он откинулся назад, упираясь локтем в выступ. — А то мне придется приложить усилия, чтобы запомниться. Вейлис не ответила. Протянула ему бутылку. Астарион, усмехнувшись себе под нос, быстро вытащил пробку. — Знаешь, я ведь сегодня совсем забыл о твоей крови, — он наклонился ближе, убирая холодными пальцами волосы с ее шеи, и его голос стал ниже, почти мурлыкающим. — Отсутствие голода — приятная вещь, не спорю. Но твоя кровь в тысячу раз лучше. А если еще и напрямую… это было бы куда интереснее, чем просто смотреть на закат. — Я… — девушка моргнула, стараясь придумать ответ, но мысли испарились. Вампир придвинулся ближе, давая ей почувствовать свое дыхание на коже. Казалось, прошла целая вечность прежде, чем он зашелся смехом, выпрямляясь. — Так и знал, что ты состроишь эту гримасу, — сбивчиво проговорил Астарион, протягивая ей вино. — Выпей, дорогая, а то ты стала белее луны. — Ужасно! — выдохнув с облегчением, Вейлис сделала несколько больших глотков, разогревая нутро. — Как-то поздновато ты мстишь за тот случай в таверне. — Я уже и забыл, но благодарен за напоминание, — Астарион протянул руку, чтобы забрать бутылку, но вместо этого его пальцы легли на щеку девушки. Скользнули дальше, запутываясь в прядях волос. Вейлис прикусила язык, делая вид, что изучает вышивку на его воротнике. Пальцы Астариона все еще лежали у нее на затылке, перебирая пряди с ленивой, почти сонной нежностью. Она не отстранялась — и это было странно. Обычно она уже давно сбила бы его руку, огрызнулась, нашла повод для колкости. Но сейчас ей просто не хотелось. Тишина между ними натянулась, как нить, готовая порваться от одного неловкого движения. — Знаешь, — голос Астариона стал тише, мягче, — я ведь не шутил про укус. — Знаю, — выдохнула Вейлис, все еще не поднимая глаз. — Ты вообще редко шутишь по-настоящему. Только притворяешься. — Обижаешь, — он улыбнулся, но в улыбке не было привычной язвительности. — Иногда я бываю совершенно серьезен. Его пальцы скользнули ниже, легко коснулись шеи — там, где бился пульс. Вейлис вздрогнула, но не от страха, а от того, как просто он это сделал. Как будто имел на это право. Как будто она давно позволила ему это. — Ты дрожишь, — заметил он, и в голосе мелькнула насмешка. — Замерзла? Или боишься, что я сдержу слово? Вейлис подняла на него взгляд. В красных глазах вампира больше не было игры. Только то, что она боялась увидеть в них все это время. — Я не боюсь, — сказала она, попытавшись вложить в голос привычную серьезность. И удивилась тому, как спокойно это прозвучало. Астарион замер. На мгновение в его лице промелькнуло что-то, похожее на растерянность — такое редкое, что Вейлис почти не поверила своим глазам. Потом он усмехнулся — коротко, неуверенно. — Ты всегда говоришь то, чего не ждешь, — прошептал он, приближаясь. — Это твое главное оружие. — Стараюсь, — ответила она так же тихо. Он засмеялся, но смех прервался, когда Вейлис сама подалась вперед. Ее ладонь легла на его грудь — поверх холодного бархата камзола, чувствуя, что под ним почти нет биения. Но было тепло. То самое тепло, которое она помнила сквозь сон еще с той ночи в палатке, но которое не хотела признавать. Астарион не отстранился. Вместо этого его рука скользнула по ее спине, притягивая ближе, осторожно, словно она могла исчезнуть. — Ты уверена? — спросил он. Впервые без иронии, без насмешки, просто спросил. — Я просто устала, — прошептала Вейлис. И поцеловала его. Сначала это было почти неуклюже — она слишком замерзла, слишком долго сжимала душу в кулак, чтобы вот так открыться. Но Астарион принял этот порыв, как принимают подарок, в который не верят до конца. Его пальцы запутались в ее волосах, придерживая затылок, вторая рука на пояснице, прижимая к себе так, будто боялся, что она передумает. Губы у него были холодными, а поцелуй — удивленным. Словно он и сам не знал, что будет так. Вейлис чувствовала, как он сдерживается, как внутри него борется привычный сарказм с чем-то настоящим, чего он не позволял себе так долго. Пальцы на ее спине слегка дрогнули. Она первая прервала поцелуй, но не ушла. Осталась близко, почти касаясь лбом его лба. — Ну? — прошептала она, пытаясь вернуть привычный сарказм, но голос дрожал. — Это то, что ты хотел? Астарион открыл глаза. В них больше не было игры — только что-то, похожее на удивление. И на что-то, что он не решался назвать. — Я хотел этого дольше, чем готов признать, — ответил он. Пальцы поглаживали ее затылок. — Но я не думал, что ты позволишь. — Я тоже не думала, — призналась она, и ее губы дрогнули в улыбке. Он снова поцеловал ее. Медленнее, мягче, но все еще с той же жадностью — как будто боялся, что это в последний раз. Ветер трепал их волосы, фонари внизу уже зажглись, разгоняя сумерки, а они сидели на холодной черепице, и никто не торопился разрывать тишину. Когда они отстранились, Астарион взял бутылку, зажатую между ними, и сделал глоток, не сводя с нее глаз. — Ну что ж, — протянул он, возвращая голосу прежнюю игривость, но в ней уже не было той колючей остроты. — Теперь я точно знаю, что мне нравится твоя компания. Вейлис закатила глаза, но уголок губ дернулся в усмешке: — Ты просто хочешь повторить. — А ты — нет? — он вскинул бровь с вызовом. Вместо ответа Вейлис взяла у него бутылку, отпила и передала обратно. Их пальцы встретились, задержались на мгновение, и она не отдернула руку. — Возможно, — тихо сказала она, глядя на огни города внизу. — Но давай сначала закончим дело с бароном. Астарион рассмеялся — легко, искренне, почти по-человечески. — Договорились, — ответил он, и в его голосе впервые за долгое время не было игры. Только обещание. Вейлис коснулась горящей щеки, но сердце сжималось от плана, который зрел внутри последние дни. Решится ли она? Девушка бросила короткий взгляд на вампира рядом. Ей стоило попробовать рискнуть — хотя бы ради того, что она обрела за эти месяцы.