Вкус рассвета

В подвале «Трех Свечей» пахло сыростью, гнилью и сладковатым деревом от бочек. Два факела тускло освещали помещение, выдергивая из темноты серые спины крыс. Они живым ковром скользили по полу, цеплялись за сапоги, пытаясь прогрызть кожу. Астарион с отвращением на лице давил их ногами, бил кинжалом, каждый раз отряхивая лезвие с брезгливым шипением. Вейлис, забравшись на ящик, считала себе под нос, отбиваясь от грызунов ножом. — И это, по-твоему, стоящее занятие? — спросил он, отбрасывая с ноги очередную крысу. — Я бы даже болотную слизь предпочел этим грызунам. — Десять? Или одиннадцать? Ты меня сбил, — Вейлис сдернула грызуна, вцепившегося в ее плащ, и отшвырнула в стену. — В округе тварей нет — охрана города всех перебила. — А крыс для нас оставили? — взмолился он, отскакивая назад от приближающейся группы шерстяных. На полу темным пятном он заметил разлитый алкоголь. Вскинув руку, вампир запустил в крыс огонь. Наполнив комнату пронзительным визгом, они, скорчившись, затихли. Вейлис посмотрела на него с недовольством, сжимая в руке извивающуюся крысу. — Ты не захотел доставлять посылки, — она сжала пальцы под хруст маленьких костей. — А подработок здесь хрен найдешь — свои разбирают. — Надо было соглашаться, когда тебе предложили двести золотых за час, — с преувеличением вздохнул Астарион, забираясь на ящик у другой стены. Яркая вспышка снова подсветила полчище крыс, поджигая их. — Сдать меня в найм хотел?! — перекрикивая визги, Вейлис, сняв с рубашки крысу, запустила ее в вампира. Грызун, испугавшись, вцепился в бархат кафтана, забираясь выше на плечо. — А откуда мне было знать, что ты не промышляла этим раньше? — прошипел тот, вылавливая крысу за воротом. — Такие деньги просто так не предлагают. Или у тебя все еще остались остатки гордости? Вейлис молча спрыгнула с ящика, добивая оставшихся крыс каблуком сапога. В руках Астариона грызун пискнул последний раз, обмякнув в пальцах. Он отшвырнул от себя крысу, спускаясь к девушке и вытирая руки о штаны. — Мог бы и сожрать ее, что зря кровь переводить, — с тихой злобой проговорила воровка, поправляя сбившиеся волосы. — Иногда ты шутишь так плоско, что я начинаю сомневаться в твоем чувстве юмора, — поправив воротник и стряхнув невидимую пыль, осмотрел дальнюю стену, прищурившись. — Здесь явно есть проход. — Да? — Вейлис подошла ближе. Плитка под ногой щелкнула, заставляя кирпичную стену отъехать в сторону. Из темноты прохода что-то резко выпало, цепляясь за девушку. Та, взвизгнув, отскочила назад, упираясь в колонну. — Не надо так вздрагивать, это всего лишь… — усмехнулся Астарион, наклоняясь ближе к их находке и тут же выпрямляясь. Улыбка пропала с его лица, оставив только напряжение. — Это вампир. И, судя по всему, не самый дружелюбный. — Мертвый? — Вейлис хотела шагнуть вперед, но осталась на месте, трясущимися пальцами схватившись за камень колонны. — Почти, — он выпрямился, вглядываясь в темноту прохода. — Он парализован колом. Если отрежешь голову — станет мертвым. — Опять руки пачкать не хочешь? — выдохнув, девушка достала нож, перехватывая его в пальцах. Присев перед вампиром, она воткнула лезвие в иссохшую плоть. Кожа с тихим вздохом просела, выпуская смрад. Вейлис, сморщившись, надавила сильнее, вгоняя острие между позвонков, отсоединяя голову от тела. Отпихнув ее ногой, девушка сразу же поднялась, делая шаг назад. — Мерзость. — Теперь я тебе поверю, что ты добила вампира, — Астарион прислушивался к звукам в подвале, но слышал только частое дыхание воровки, и его пальцы слегка сжались на рукояти кинжала. — А то все твои рассказы до этого выглядят подозрительно неправдоподобными. Вейлис хотела что-то ответить, но не успела. Из темноты скользнул кто-то, а в следующую секунду девушка от боли выронила нож из пальцев. На правую руку напало отродье, схватив воровку в захват. Вейлис завалилась на пол, пытаясь отбиться, но сапоги только проскальзывали по камню. — Ну, надо же… — Астарион, вытащив колышек из тела вампира, резким движением вогнал его в отродье, пробивая до самого сердца, и отступил на шаг, отряхивая руки. — Как вовремя. — Твою мать! — Вейлис, чувствуя, как ее придавливает обмякшее тело, за волосы откинула голову отродья от себя. Его клыки выскользнули из кожи, залитые кровью. Девушка поднялась на ноги, опираясь здоровой рукой на ящики. — Тише, тише. Сядь и не дергайся, — Астарион, перешагнув через тело, надавил ладонью на плечо Вейлис, заставляя ее опуститься на ящик. В его глазах блеснуло что-то знакомое, чего она не видела давно. Голод. — Укус нужно закрыть, иначе ты потеряешь слишком много крови. Я знаю, что делаю, просто доверься мне на минуту. — Я уже и так на решето похожа, — она потерла холодными пальцами лоб, смотря, как кровь сочится вниз. — Подожди… Что значит «закрыть»? Укусить меня хочешь? — Слюна вампира разжижает кровь, — вздохнул он, словно говорил с ребенком, и его взгляд на мгновение задержался на ее ране. — Поэтому ты и истекаешь, как протекшая бочка. В конце укуса его нужно закрыть, чтобы жертва не истекла кровью. Все продумано для вашего же удобства, как видишь. — Как здорово, — передразнила его Вейлис, зажимая пальцами прокол, но кровь сочилась сквозь пальцы. Она посмотрела на вампира исподлобья, думая. Мысли уже начинали расползаться в голове. — У тебя есть примерно пять минут, чтобы принять решение. — Астарион подошел ближе, опустился перед девушкой, и его голос стал ниже, почти деловым. — Конечно, ты можешь потратить их на размышления, но, честно говоря, сомневаюсь, что это поможет. Вейлис не сводила с него взгляд, чувствуя, как рубашка и брюки пропитались горячей кровью. В носу стоял противный запах металла. Она закатала рукав, вытягивая руку. — Ни каплей больше, — твердо проговорила она, откидываясь на стену. Холодные пальцы вампира перехватили ее предплечье. Вейлис смотрела в темный потолок, сморщившись то ли от боли, то ли от того, что происходит. Тело пробила неприятная дрожь, едва клыки снова вошли в рану. Она сжала зубы, когда глаза заволокло туманом. Старалась дышать глубже, равнее, но все равно каждый раз срывалась, жадно хватая воздух ртом. Через какое-то время боль отступила, но в висках пульсировало. Холодные пальцы скользнули по руке, обжигая место укуса, и он чуть задержался, прежде чем убрать руку. — Готово, — раздался хриплый голос Астариона. Он поднялся, заглядывая в побледневшее лицо девушки. На миг его взгляд стал почти мягким. — Ты все еще жива, и это, пожалуй, лучшее, что могло случиться. Можешь меня поблагодарить позже. Вейлис встала, вцепившись в рукав его камзола. Подняла нож, убирая его в ножны на поясе. Обернулась на два тела, лежавших на полу. — Ты мерзкий, — перевела взгляд на Астариона. На ее лице скользнуло отвращение. — Я мерзкая. Просто отвратительно. — Раньше тебя это не смущало, дорогая, — задорно уколол ее вампир, подхватывая под локоть осторожно, чтобы не испачкаться в крови, и его губы дрогнули в привычной усмешке. — Пойдем, надо вытрясти из хозяина побольше монет за эту вонючую работу. Позже, выйдя из таверны, они вернулись в ночлег. Вейлис, кутаясь в плащ, чтобы скрыть бурые пятна крови от нежелательных взглядов, мечтала только о том, чтобы смыть с себя начало дня. Астарион, спрятав кошель в карман, шел рядом с ссутулившейся девушкой. — И этот бородатый коротышка посмел назвать нас шантажистами? — раздраженно бросил он, заходя в прохладное пространство ночлега. — Мы там едва не погибли, а он еще и цену сбивал. Кто этому плебею вообще разрешение выдал на торговлю? Вейлис медленно развернулась к нему, прожигая тяжелым взглядом. — Мы? — ее правая рука безжизненно висела вдоль тела. Желваки проступили на лице. — Ты там вокруг крыс плясал, пока меня грызли, как последний кусок мяса. Я вся в дырках, как сыр, от крыс и от этого… отродья. — Из твоих уст это прозвучало почти как оскорбление, — взявшись за перила, обернулся Астарион, окинув девушку снисходительным взглядом. — Но я все равно считаю, что такие заведения должны открывать существа с чуть более развитым вкусом. — Так открой свое, и поговорим тогда, — Вейлис толкнула его здоровой рукой меж лопаток, заставляя шевелиться. — Вот и открою, когда захочу. И ты еще будешь проситься ко мне на работу, — стушевался вампир, даже не дрогнув от ее толчка. Он поднялся по лестнице, слыша, как устало перебирает ногами попутчица. — Ты плетешься так, будто за тобой тащится целая телега с трупами. Или ты просто решила проверить, сколько времени я готов тратить на твое черепашье шевеление? — Так и есть, — девушка, навалившись на перила, медленно шагала. — Голова кружится. — Выпей вина, съешь чего-нибудь… — отмахнулся он, положив пальцы на ручку двери. — Или что там вам, смертным, помогает прийти в себя? Мне сложно запомнить все ваши человеческие ритуалы. Когда он скрылся за дверью, Вейлис остановилась, чтобы прийти в себя. К горлу подступала тошнота, вечно приходящая от голода. Смотря на ступени перед собой, девушка могла различить почти все мелкие укусы, покрывшие тело. Одежду они не прокусили, шрамов не оставили, но неприятно отдавались на коже. Только один укус — голодный, рваный — скрывался под рукавом. Выдохнув, она снова зашагала по ступеням, наконец добравшись до комнат. Внутри, через занавески, падал солнечный свет, ловя собой крупинки пыли в воздухе. Было душновато от нагретого ковра на полу и от горящих свечей. Тенебра сидела на своей кровати, склонившись над книгой. Ривен, как уже привычный гость, ждал их на диване. Астарион сразу же упал на диван рядом с ним, пальцы привычно лежали на ножке пустого бокала. — Вы точно боролись с крысами? — обернулся тифлинг на девушку, все еще стоящую на пороге. Она одной рукой скинула плащ, кинув его на сундук. Ривен с интересом приподнял бровь. — И это сделали грызуны? — Нет, — сухо проговорила Вейлис, пытаясь отыскать в ворохе вещей чистую одежду. — Вампирское отродье. — Убили? — развернулась к ним Тенебра, но по взгляду девушки увидела ответ. — Жаль. — Судя по всему, этот бедолага просидел там так долго, что совсем потерял остатки приличий, — Астарион растянул слова наигранно устало. — Вцепился в ее руку, даже не поздоровавшись, не представившись — полный дилетант. Я бы на его месте хотя бы поклонился перед укусом. — Кстати, об этом, — Ривен указал рукой на сверток, ждущий на кровати. — Я принес несколько вариантов одежды на выбор для сегодняшнего вечера. — Там есть что-нибудь красное, чтобы не было видно кровь? — Вейлис опустилась на сундук, зная, что ванна светит ей не скоро. — А то мне сегодня везет. — Я бы посоветовал зеленый, если ты собираешься сохранять эту мертвенную бледность весь день, — подметил Астарион, не обернувшись. — Чтобы цвет подсветил твои синяки под глазами. И вены, кстати, тоже будут заметнее. — Помолчи, — шикнула она. — Какой у нас план? — Думаю, с ним мы можем подождать, — Ривен положил локоть на спинку дивана, смотря на девушку через комнату. — Приведи себя в порядок для начала. У нас довольно рискованный план, требующий усилий. — Спасибо, — наигранно поклонилась Вейлис, скрываясь за дверью. Мария быстро, насколько это возможно, подготовила ванну в отдельной комнате. У нее уже была подготовлена горячая вода для готовки, но, увидев Вейлис, выбрала пожертвовать ею. Кухарка помогла девушке снять прилипшую к коже одежду, забраться в теплую воду. Все тело воровки ныло от множества мелких укусов, но мышцы расслабились от тепла. — Я справлюсь, — Вейлис, подобрав колени к груди, пыталась хоть как-то спрятаться в мыльной воде. — Правда. — Ты выглядишь так, будто на тебя напала стая гноллов, — отмахнулась та, взбивая какой-то травяной раствор в отдельном кувшине. — Бледная, как смерть, ужас. Что с тобой случилось? — Да так, — пожала она плечами, дрогнув, когда Мария начала втирать раствор в ее волосы. — По мелочи. Мария хмыкнула, принимая такой ответ, поливая ее сверху из кувшина. Ее взгляд упал на покрасневшее предплечье девушки. — Твой друг сделал это? — спросила она твердо, обходя Вейлис. — Нет, — мотнула головой та, расплескивая воду. — В «Трех Свечах» наткнулась. — Всегда было и будет проклятым местом, — ворчала Мария, крутясь рядом. — Когда ему вообще было дело до крыс? Повара их гостям подают как «блюдо дня». — Правда? — Без понятия. Но туда лучше не соваться никому, кроме пропащих пьянчуг. Мария смыла кровь с Вейлис, обтерла ее кожу сухими полотенцами, чтобы нанести мазь на самые заметные укусы. Воровка не сопротивлялась — для этого не было ни сил, ни желания. Мария ко всем относилась по-душевному, но ее милость могла смениться на гнев моментально, стоит кому-то выразить неуважение. Мало кто из постояльцев хотел идти против полурослицы, обладающей знаниями магии друидов. Хозяйка развернула сверток, прихваченный Вейлис из комнаты, с интересом разглядывая ткани. — У тебя покровитель появился? — с подозрением обернулась Мария, все еще держа в руках расшитое серебром платье. — Только честно. — Фу, — поморщилась девушка, поправляя сползающее полотенце с головы. — Мне это нужно, чтобы попасть на вечер к леди Морвен. — И когда это в тебе голубая кровь пробудилась? — женщина достала всю одежку, раскладывая ее на узком столе. Подбоченившись, она посмотрела на платья со стороны. Затем ткнула пальцем в зеленый бархат. — Вот это красивое. — Серое, — Вейлис подошла ближе, рассматривая мрачные узоры черного кружева на серой мягкой ткани. — Мне нужно не выделяться. — Среди тех, кто денег на краски не жалеет? — Мария смотрела на нее снизу вверх с непониманием. — Тогда бы уж бордовое взяла. И плечи открыты, и цепочки красивые. — Серое, — настояла девушка, поглаживая рукой ткань. — В нем можно свободно двигаться, шея и руки закрыты. Больше и не надо. Думаешь, меня кто-то рассматривать будет? — Может, и нет, но шушукаться — да, — Мария, поджав губы, расслабила завязки платья. — Они это любят, хотя знатью может стать кто угодно, имея в кошельке достаточно монет. А они все держатся за свою кровь, будто это спасенье какое-то. Вейлис промолчала, с помощью женщины надевая платье. Ткань оказалась на теле легкой, почти невесомой, хоть и выглядела плотнее. Черное кружево воротника село плотно, как удавка, а расклешенные рукава непривычно щекотали кожу. Вейлис прошлась по маленькой комнате, привыкая. Сапоги черным пятном выглядывали из-под подола, но их девушка бы точно не стала менять. — Как покойница, — вздохнула Мария за ее спиной. — Мне просто надо поесть, — Вейлис стянула полотенце с волос, заглядывая в круглое зеркало на стене. — Пойдем на кухню, — женщина ловко завернула остальные платья в сверток. — А что с остальными делать будешь? — Не знаю, — она пожала плечами. — Хочешь — забери. — Я тебя не узнаю, — Мария толкнула дверь, уводя их через общий зал на кухню. — Ты раньше любую мелочь была готова продать. Не удивлюсь, что у тебя душа уже заложена у дьявола. — Я с демонами даже не встречалась, — воровка села рядом с огнем печи, чтобы волосы быстрее высохли. Женщина спрятала сверток с одеждой куда-то на полки. — Видела одного, — она налила в миску какой-то похлебки, ставя ее перед девушкой. — Снял комнату на день и принимал всех желающих. Бестолочи, лишь бы получить наперед себе все. — У тебя нет набора для маскировки? — спросила Вейлис, прослушав ее слова, неохотно перемешивая похлебку ложкой. — Косметика есть, — Мария скрылась в подсобке, а через миг вернулась со шкатулкой. — Лет ей, правда… Много. — Пойдет, — Вейлис наконец притронулась к еде, чувствуя, как огонь припекает спину. Следующие полчаса прошли за тихими разговорами, ворчанием и шутками. Мария приступила к готовке, пока Вейлис хоть как-то привела свое лицо в порядок. Волосы высохли, и она заплела их привычно, как делала уже лет десять. Девушка выдохнула, зная, что эта короткая передышка скоро закончится. Вечер не предвещал ничего хорошего, только обилие масок и праздных гостей, за которыми им придется спрятаться.